Вива Идеонелла!

      - Я вас не понимаю, Аллен! Вы же сами были инициатором переговоров; почему же теперь упорствуете? Я предлагаю вам приличную сумму за информацию, давайте уже ударим по рукам и разойдемся друзьями.       - Дурочка, ты думаешь, мне нужны твои деньги? - презрительно скривился пленник, или, как деликатно называла его капитан, гость. Разместили его в трюме, усадив на стул, который Феликс принес с камбуза, чтобы общей беготней туда-сюда не разносить грязь по всем помещениям.       - Тогда что вам нужно? Услуга? Помощь? Мы третий час с вами возимся, а ведь могли бы закончить в пять минут, - Алекс все еще не оставляла надежды урезонить информатора.       - Просто дайте мне уйти. Я передумал, сделка отменяется.       - Что такое, Шпрыс? Лелеешь старые обиды? - поддел его Макс; он стоял, вальяжно прислонившись к стене и сложив руки на груди, - поза хозяина положения.       - А ты смакуешь чужие проблемы? - тут же вспылил Аллен.       - Уж кто бы говорил. Я, по крайней мере, никого не подсиживал.       - Зато посиживал, как я слышал!       - Слышишь, ты! Ты чего такой борзый? - изумился Феликс. - Нарываешься ведь. Будешь потом по всему трюму выбитые зубы собирать... Сломанными руками!       - Ах, вот ты чем занимался все это время, вместо того, чтобы работать, - сказал Макс. - Выслеживал старых знакомых и злобствовал. Узнаю старину Шпрыса, который даже для тюрьмы оказался слишком посредственным.       - Зато ты всем хорош, - окрысился Шпрыс. - Команда-то твоя в курсе твоего прошлого?       - В курсе, - сказала Алекс. - И я не вижу ничего зазорного в том, чтобы пострадать за смелость и непредвзятость суждений.       Аллен кивнул в сторону капитана:       - Что это девчонка тебя так выгораживает? Твоя подружка, что ли? Наш великий мыслитель на старости лет взялся молоденьких охмурять?       - А ты до сих пор в аскезе? - ухмыльнулся Макс. - Знаешь, за столько лет можно было и уяснить, что аскеза - это когда ты сам от чего-то воздерживаешься... А когда тебе не дают - это по-другому называется!       - Максимилиан, я вам сейчас двойку по поведению влеплю, - сказала Алекс. - Успеете еще счеты свести; у меня, черт возьми, корабль погибает!       - Приношу свои извинения, капитан, - ответил Макс, хотя по лицу его было видно, что он абсолютно ни о чем не жалеет.       - Послушайте, Аллен, - Алекс попыталась воззвать к совести информатора, хотя и сомневалась в ее наличии, - вы, наверное, не осознаете тяжести положения. От того, сумеем мы выйти на Рю или нет, может зависеть судьба не только нашего корабля, но и Гефеста, и всей колонии. Неужели вы не видели, как механизмы разваливаются чуть ли не на ходу? Рано или поздно это распространится на системы жизнеобеспечения. Подача воды, энергетика, хранение припасов, блистеры для медикаментов... Наша цивилизация слишком хрупка; пусть она даже не погибнет, а только откатится в средневековье, но жертв все равно будет множество! Вам это безразлично?       - Да врежь ты ему, и все, - сказала Элли, лениво развалившаяся на раскладушке механика.       - Не трудитесь, капитан, - сказал Макс. - Аллен всегда думал только о собственной мелочной выгоде. Вот только кто ты сейчас, Шпрыс? Викарий заштатного прихода? Твоя подлость не помогла пробиться наверх?       - Заткнись, - окрысился пленник. - Тебе легко рассуждать. Тебе и твоему дружку Гарсиа. Ха! Всеобщие любимчики, победители генетической лотереи! А меня чем природа наградила? За счет чего мне еще было выживать?       - Знаете что, - Алекс потеряла терпение, - я в последнее время каких только оправданий не наслушалась. Этот хранит верность корпорации, тот печется о всеобщем благе, у третьего высокие идеалы, теперь вы еще... судьбой обиженный! Все такие хорошие, все хотят как лучше, и ни одна сволочь жертв своего "как лучше" не считает. Я могла бы найти Рю и другими способами, но время не ждет. Парвати... - Алекс перевела дух и заговорила вновь, выдавливая из себя по одному слову, словно бы ей было невыносимо мириться с тем, что она исторгала из собственного рта, - мне нужны кабельные стяжки, подлиннее. Еще отвертки... Разных размеров, лучше с прямым шлицем. Горелка. Кусачки. Шило. Молоток, пожалуй. И еще... - Она зажмурилась. - Пару бутылок шипучки и соль.       - Стоп, что? - Элли даже привстала. - Ты его пытать собираешься?       - А что мне остается делать?- рявкнула Алекс. - Сколько в колонии людей - два миллиона? Три? Предлагаете пожертвовать ими всеми, только чтобы ручек не запачкать? Я знаю, насколько мерзко и отвратительно то, что я задумала, и поэтому не имею морального права просить об этом никого из вас. Я все сделаю сама, просто не мешайте.       - Кранты тебе, мужик, - сказала Ниока, - ты выбесил Фиалочку!       - Мэм, вы... - Парвати, до этого сидевшая молча, уставилась на Алекс с неподдельным страхом. - Нет, вы же терпеть не можете, когда кому-то больно!       - Капитан... - Макс шагнул к капитану и взял ее за плечи. - Послушайте, это чересчур. Да, знаю, я и сам не ангел и в ярости, бывает, творю такое, о чем сам потом жалею, но это только в порыве ярости. А хладнокровно истязать человека... Алекс, вы ведь это не всерьез?       - Кто говорит о хладнокровии? - нервно отозвалась Алекс. - Мне это тоже не доставит никакого удовольствия. У меня что, есть выбор?       - Есть. - Макс взял ее руки в свои горячие ладони. - Вы помните, как тогда, в Фоллбруке, вы сумели меня урезонить... когда вы не позволили мне обременить свою совесть тем, о чем я жалел бы до конца дней? Пришло время мне выплатить этот долг. Если другого выхода нет, позвольте мне все сделать самому.       - Черт... - Элли закусила губу. - Нет, Макс, ты же убьешь этого придурка. Давайте я все сделаю, у меня нервы покрепче, и я знаю, куда ткнуть, чтобы было побольнее.       - Вот же наградил меня План командой садистов! - воскликнула Алекс. - Ладно, давайте тянуть жребий. Феликс, метнись на мостик, у меня там блокнот и карандаш.       Феликс выполнил поручение. Алекс вырвала из блокнота несколько листков.       - Я тоже буду тянуть, - сказала Ниока. - Не представляю себе жизнь в каменном веке.       - Эх... - Феликс поморщился. - Не думал, что докачусь до такого, но как вспомню про "Первопроходец", про старшую и ребят из Затона... Я тоже в деле.       - Парвати не тянет, - решила Алекс.       - Нет, мэм, я тоже... - У Парвати дрожали губы, но голос был почти твердым. - Это ведь всё из-за меня. Надо было мне помалкивать, тогда бы для такого не дошло... Если так действительно надо, я смогу, я правда смогу.       - Хорошо. - Алекс отошла к верстаку, отвернувшись от всех, черкнула по одному листку, потом сложила все клочки бумаги пополам и тщательно перетасовала. - Тяните. Кому выпадет крест, тот и будет палачом.       Парвати тянула первой; дрожащими пальцами она кое-как развернула лист, и неприкрытое облегчение отразилось на ее лице: жребий был пуст.       Феликс со смесью досады и радости смял в кулаке белоснежный листок.       Ниока продемонстрировала всем не оскверненный карандашом клочок бумаги.       Элли с показной бравадой выдернула жребий из капитанской руки, выругалась коротко, развернула. Пустышка.       Настала очередь Макса. Пусто.       - От судьбы не уйдешь, - подытожила Алекс, пряча свой жребий в карман. - Неси инструменты, Парвати. А потом выметайтесь все из корабля. Вам не понравится здесь присутствовать.       И тогда Аллен сломался.       - Да вакуум разорви вас всех! - завопил он. - Выродки! Живодеры! Закон с вами, я все расскажу!..

***

      Пирс Аллен никогда не слыл выдающимся: ничем, кроме амбиций, Великий План его не одарил. Кое-как закончив семинарию, он осознал, что карьеры в Ордене ему не сделать; оставалось попытать счастья в миру. Попав по распределению на Гефест, он был поначалу совершенно счастлив, - ему, считавшемуся посредственностью, прихожане буквально заглядывали в рот и трепетно внимали каждому его слову. Но дни шли за днями; однообразная работа скоро приелась, авторитет среди паствы стал проседать - Аллен не умел увлечь, вдохновить или утешить, а лишь повторял одни и те же заученные истины. Рабочий поселок, куда его упекли, обилием перспектив не радовал, и Аллен решил действовать по схеме, которая худо-бедно срабатывала в семинарии: подхалимаж и интриги. Донос здесь, анонимка там - и вот викарий прихода во Фрагасе отправляется в места не столь отдаленные, а Аллен получает его должность. Однако дело продвигалось со скрипом, дослужиться удалось лишь до Ловер-Энд; время утекало, как песок сквозь пальцы, неминуемо приближалась старость, а в послужном списке некогда ушлого семинариста так и не появилось ничего, чем можно было гордиться.       Но то ли воля Плана была такова, то ли слепой случай выбросил шестерки на своих костях, - невесть каким ветром занесенный на север ученый из Маркет Чайнга рассказал викарию Аллену на исповеди о своей работе с Асахитой. Рю был не просто руководителем лаборатории, он был членом правления корпорации, буквально третьим или даже вторым по значимости человеком на планете, и что самое главное - даже по местным меркам он был чрезвычайно религиозен. Аллен загорелся идеей пробиться к Рю, войти к нему в доверие и - чем Закон не шутит! - стать его личным духовником. Это сулило не только почет и высокое положение; духовный наставник высокопоставленного лица - практически наверняка серый кардинал, кукловод, дергающий за ниточки и под прикрытием управляющий целой могущественной корпорацией. Но к такому важному человеку непросто подобраться. Аллен долго вынашивал план, собирая информацию по крупицам. Ему удалось узнать, что Асахита непременно будет присутствовать на ежегодном благотворительном вечере, организуемом правлением корпорации; нужно только оказаться там, и истово верующий Рю охотно пойдет на контакт со священником. Несколько взяток, знакомства в почтовой службе - и Аллен сумел заполучить пригласительный билет, предназначавшийся главе торгового управления в Северном полушарии. Насколько велико было его ликование, настолько же глубока была пучина отчаяния, в которое он впал, обнаружив, что билет был выписан на имя Элизабет Хикс. Торговым управлением руководила женщина, и этот факт Аллен упустил из виду.       Однако сдаваться он не собирался. "Элизабет Хикс плюс один гость" - вот что значилось в билете. Аллен стал наведываться в портовый городок и отслеживать прибывающие транспорты; ему был нужен корабль, следующий в Маркет Чайнг, и желательно, чтобы на борту была хоть одна женщина, которая могла бы изобразить именитую гостью. Девчонку, возившуюся у терминала с капитанским картриджем, он заприметил особо; более того, заглянув ей через плечо в баре, он увидел, что она тоже интересуется Асахитой. Найти в списке прибытий Алекс Хоторн и ее корабль не составило труда, а наивное детское личико капитана уверило Аллена, что она станет легкой добычей: такую дурочку можно убедить абсолютно в чем угодно. Лишь бы только рядом не маячила вторая, рыжая, у которой на физиономии написана вся хитросделанность обозримой вселенной...

***

      - Что ж, теперь мне ясно, почему вы вдруг передумали сотрудничать, - сказала Алекс. - Вы увидели в нашей команде другого викария, еще и своего старого знакомого, и поняли, что с нашей помощью к Асахите не попадете. Могу вас уверить, это был правильный вывод. Давайте сюда пригласительный, пока я не приказала вас обыскать.       - Подавись, - проворчал Аллен и вынул из-за пазухи вычурно оформленный конверт. В конверте обнаружилась соответствующая карточка с вклеенным магнитным чипом и надписью "Элизабет Хикс +1", выдавленной серебром. С обратной стороны мелким курсивом была обозначена дата и прочие подробности, касающиеся мероприятия.       Алекс вежливо улыбнулась:       - Я рада, что мы сумели договориться. Можете быть свободны.       - Нельзя его отпускать, капитан, - сказал Макс. - Я знаю этого человека, едва покинув "Безнадежный", он натравит на нас все силовые структуры. Ему есть что нам предъявить: похищение, шантаж, угрозы пытками...       - Проклятье... Предлагаете оставить его на борту? Так и будем подбирать всех подряд? - откликнулась Алекс с некоторым раздражением. Макс только тихонько хмыкнул: примерно то же самое он сказал когда-то в отношении Феликса.       - Посидит в каморке СЭМа, не развалится, - сказала Элли. - Когда придумаем, куда его деть, тогда и отпустим.       - Правильно, - поддержал Феликс, - пусть посидит, помедитирует, подумает о своей никчемной жизни.       - Какой ты добрый мальчик, - сказала Ниока.       - Эх... Ладно, - согласилась Алекс. - Похоже, похищение викариев становится у меня не очень доброй традицией... Парвати, ты согласна пожертвовать раскладушкой?       - Один момент, капитан, - сказал Макс неожиданно мягко. - Ваш жребий, будьте добры.       Алекс, не споря, вынула из кармана смятый листок и протянула ему.       - Я так и думал, - сказал Макс, расправив бумажку. - Старый трюк, но сыгран неплохо. Однако, если бы все зашло слишком далеко, я был бы вынужден раскрыть ваш обман.       Он продемонстрировал листок команде. Тот был девственно чист.