Вива Идеонелла!

      - Тут есть море, - выдохнул Феликс благоговейно. Он сидел на мостике, скрестив ноги, едва ли не прижавшись носом к стеклу, и глазел наружу. - И пляж! Почти в каждом сериале есть эпизод про пляж. Может, тоже сходим, босс? Чем мы хуже сериала.       - Посмотри на себя, ты и так обгорел везде, где только можно, а выйдешь на пляж - обгоришь и там, где нельзя. И вообще, на пляж пускают только в униформе - шорты, шлепки и рубашка с пальмами.       - Правда? - Феликс испытующе посмотрел на капитана. - А, это ты опять шутишь.       - Сгруппируйся, балабол, мы садимся.       Город возник внизу, словно огромная коробка конфет без конфет, словно термитник в разрезе, словно свалка, существовавшая так долго, что в ней уже зародилась собственная неугомонная бурлящая жизнь.       - Захожу на посадку, - сообщила АДА. - Капитан, мы...       Нечто большое, массивное, но, судя по звуку, не слишком твердое вдруг возникло прямо перед фонарем рубки и с силой врезалось в стекло. "Безнадежный" содрогнулся и дал крен; Феликса отбросило назад, он перекувыркнулся через голову, но, похоже, ухитрился не ушибиться сильно. Алекс вцепилась в подлокотники кресла, ожидая, что стекло рассыплется осколками или просто вылетит, но оно выдержало. АДА выровняла положение, и "Безнадежный", все еще нервно подрагивая, утвердился на опорах шасси. Несмотря на довольно поздний час, было светло: здесь, у южного полюса, лето было в разгаре, и полярный день даже не думал угасать.       - Что за дрянь мы ухитрились сбить, хотелось бы мне знать, - Алекс приникла к стеклу. Внизу, на бетоне площадки, вяло подергивался почтовый дрон, придавленный солидным тюком, слишком тяжелым для него; от удара тюк лопнул, и содержимое его расшвыривал во все стороны пыльный ветер.       - Смотри, босс, там еще, - Феликс указал вдаль. Над городом реяло еще десятка полтора дронов, в воздухе кувыркалось белое и пестрое. Тысячи и тысячи листовок, словно странный бумажный снег.       - Праздник какой-то, что ли? - задумчиво проговорила Алекс.       - Информация о значимых событиях отсутствует, - любезно сообщила АДА.       - Странный способ утилизации полиграфической продукции. Какие-то работяги целый день трудились над этими листовками, чтобы уже вечером результаты их усилий швырнули за землю и топтали ногами, - сказала капитан, когда любопытствующие "безнадежные" высыпали наружу посмотреть, что происходит.       - Ты сейчас еще и смеяться будешь, - сказала Элли, поднимая листовку. - Смотри, что здесь написано: "Планета - наш общий дом, оберегать ее - наша общая задача. Целые гектары леса вырубаются корпорацией ежедневно, чтобы..."       - Чтобы на сделанной из них бумаге печатать листовки с призывами спасать деревья и тут же швырять их на ветер, - проворчал Макс. - Что за ё...       - Не ругайтесь, святой отец...       - ..мкое выражение всей корпоративной политики.       - Эй, вы! - по пандусу к ним уже спешили двое пехотинцев в форменной броне; за ними, отчаянно лязгая, торопились несколько автоматов типа СЭМ.       - О, нас регистрировать пришли, и десяти дней не миновало, - сказала Алекс.       - Это ваш дрон? - строго спросил один из пехотинцев.       - Конечно, - сказал Феликс. - И вон те тоже. Сам как думаешь, болван?       Пехотинец несколько секунд переваривал иронию.       - А листовки? - спросил он.       - Не-а, листовки не наши, честное космическое, - отозвалась Элли, меланхолично закуривая.       - Вы же их не читали?       - Мы что, по-вашему, похожи на людей, которые умеют читать? - искренне возмутился Феликс.       - Кто вас знает! Вон, у этого лицо грамотное.       - Вот спасибо, - сказал Макс тем самым тоном, заслышав который люди, знавшие его с плохой стороны, стремились упасть ногами по направлению к нему и накрыть голову лопатой.       - Ох, мать моя женщина, отец мой науковер, - Алекс хлопнула себя ладонью по лбу, - да заберите уже этот мусор и делайте с ним, что хотите.       СЭМы принялись деловито сгребать листовки в кучу и сжигать их тут же; команда отошла в сторонку, чтобы не мешать.       - Подсадите меня, я посмотрю, не пострадал ли фонарь, - попросила Парвати. Викарий и Феликс, сложив руки в замок, подставили их механику под ноги.       - Кажется, все в порядке, - отрапортовала Парвати. - Столкновение было уже на очень маленькой скорости, так что и царапины не осталось.       - Дай-ка листовку, Элли, я видела, ты ее за пазуху сунула, - сказала Алекс. Скрывшись за обводами "Безнадежного" от бдительных пехотинцев, она разгладила слегка примятую бумажку и прочла:

"Планета - наш общий дом, оберегать ее - наша общая задача. Целые гектары леса вырубаются корпорацией ежедневно, чтобы освободить место для очередных предприятий. Планета задыхается от углекислого газа и токсичных выбросов. Города, эти прожорливые монстры, захватывают все новые и новые территории. Искусственно отделившись от природы, человечество потеряло способность адаптироваться к новым условиям. Здесь, на Алкионе, всех нас ждет неминуемое вымирание, которое стало всего лишь вопросом времени. Ассоциация Саботажа Технологии информирует: единственный возможный путь развития цивилизации - ее полная трансформация. Мы призываем всех горожан при первой возможности покинуть свои бетонные джунгли. Города должны быть и будут разрушены. Да здравствует Рю Асахита, указавший нам путь к спасению! Вива Идеонелла!"

      Листовка переходила из рук в руки.       - Природа - это здорово, но без электричества и канализации как-то грустно, - сказала Ниока. - Да и за город без большой пушки лично я не сунусь.       - Забыли добавить что-нибудь про свободу от корпоративного рабства, - заметил Феликс. - А я уже привык: как только кому-нибудь вступает в голову какой-нибудь бред, то обязательно ради свободы.       - Ты же сам только про свободу и рассуждаешь, - подковырнула Элли.       - Да я обеими руками за свободу! Просто против всякого бреда.       - Но ведь это не бред, - сказала Парвати. - Мы же видели, что случилось с долиной Весткросс.       - Мне не нравится, что эта Ассоциация ссылается на Асахиту как своего духовного лидера, - сказал Макс. - Если он экотеррорист, то точно нам не поможет.       - Если бы он выступал против корпорации, не сидел бы в правлении, - сказала Алекс.       - Да, это тоже верно...       - И все-таки, не хотелось бы мне оказаться в городе, если его вдруг начнут разрушать, - сказала Ниока.       - Как-нибудь выкрутимся. Вы сделали, что я просила, Максимилиан?       - Да, и это было проще, чем ожидалось. Семецкий здесь по вполне официальному поводу и даже не пытается скрыть ни своего местоположения, ни своих транзакций. Он снял модуль на четыре места в дешевом квартале для гастарбайтеров, на окраине.       - Навестим его сейчас, пожалуй, - решила Алекс. - Поздновато, но так мы его точно застанем на месте. И я бы предпочла тоже завести базу на поверхности. Чем меньше мы снуем с корабля на землю и обратно, тем лучше.       Парвати вздохнула:       - Ох, мэм, мне бы так хотелось посмотреть город, но кто-то должен присмотреть за "Безнадежным". У меня есть подозрение, что идеонеллу мы до конца не добили.       - Я останусь тоже, - сказала Ниока. - Не нравится мне здесь, да и оставлять Парвати с глазу на глаз с нашим гостем как-то не хочется.       - Правильно, - поддержала Алекс. - Остальным - десять минут на сборы.       Пыльный ветер швырял по площадке пепел тысяч так никем и не прочитанных листовок.

***

      Семецкий закрыл окно непроницаемой шторкой и как раз начал в этой благословенной темноте задремывать, как в дверь настойчиво заколотили. Недоумевающий Семецкий поплелся открывать. На пороге стояла Элли Фенхил собственной рыжей нахальной персоной.       - Элли? - изумился Семецкий. - Ты что тут делаешь?       - Борис, ты задолбал, - ответила медичка. - Ты у меня сотку на сигареты еще когда стрельнул, а возвращать не собираешься.       - Да я отдам, - заныл было Семецкий, но вдруг сообразил. - Погоди, ты что, ради этого за мной на Гефест летела?       - Многовато чести, - фыркнула медичка.       - Прошу прощения, - Элли отодвинула плечом невысокая незнакомка, - мы от "Субсвета". Алекс Хоторн, вице-президент по внешней политике.       - Агрессивной? - уточнил Семецкий, вспомнивший слухи, что на указанную должность назначили какую-то кралю.       - Очень, - заверила Хоторн. - Так вы дадите войти или так и будете нас на пороге держать? И оденьтесь, что ли. Не то чтобы меня смущал вид ваших ног...       - Но у меня ноги красивее, - заявил третий посетитель, молодой человек с изумительным осетинским носом. Последним оказался неулыбчивый мужчина средних лет; он вошел молча. В модуле сразу стало тесно.       - Команду будить? - спросил Семецкий.       - Зачем? У нам к вам всего пара вопросов. Хаген обеспокоена вашим исчезновением. В том, что вы живы и здоровы, мы убедились сами. Как обстоят дела с контрактом?       - Контракт накрылся, - сообщил Семецкий. - Завода-подрядчика больше не существует.       Поздние гости многозначительно переглянулись.       - Опять идеонелла? - спросила Элли.       - А, вы тоже с этой херней столкнулись. Нет, завод подорвали саботажники.       Снова пауза и многозначительные взгляды.       - Значит, - сказала Хоторн, - Ассоциация Саботажа Технологий не только листовки разбрасывает?       - Что? Нет, конечно. Вы про них не слышали?       - К стыду своему, должен признать, что не особо вникал в местные новости, - сказал неулыбчивый тип. - Возможно, встречал какие-то упоминания, но не придал этому значения.       - И правда, что я за ерунду спрашиваю. Вы же тоже, наверное, через север добирались, а саботажники пока только на юге действуют. - Семецкий потер лоб. - Про них мало говорят, чтобы внимание не привлекать. Сами понимаете, корпорациям не нужно, чтобы работники разбегаться начали. А саботажники как раз к этому и призывают, они грозятся взорвать Маркет Чайнг. Я сам случайно узнал. За последние две недели они уже три раза листовки с дронов разбрасывали. Еще диверсии на предприятиях, на транспорте... Слушайте, Хоторн, если вы здесь, то у вас, наверное, корабль на ходу?       - Верно.       - Ну так давайте уматывать отсюда. Пусть "Гефест" варится в своей корпоративной каше, сколько хочет.       - Не выйдет, - сказала Алекс. - Наш корабль пожрала идеонелла.       Семецкий присвистнул:       - Да, это беда. Сильно?       - К счастью, пока отделались косметическим ущербом. Моя лучшая в этой дрянной колонии команда спасла посудину, но это не точно. Если мы вывезем идеонеллу отсюда, например, на "Первопроходец", на "Субсвете" тоже можно будет крест ставить.       - А как вы собираетесь с ней бороться? Эта сволочь такая проникающая, не угадаешь, где всплывет.       - А вы пытались найти от нее средство?       - Пытался, - угрюмо подтвердил Семецкий. - Но ничего надежного пока нет. По эфиру иногда показывают этого их ученого, как его...       - Рю?       - Вот-вот. Показывают и говорят: вот этот человек, который вот уже вовсю работает над проблемой, у нас все под контролем, не ссыте... То есть, не беспокойтесь.       - Мы с ним побеседуем, - сказала Алекс. - Напрямую.       - А если он и правда саботажник? - спросил носатый парнишка.       - Переубедим. - Хоторн встала. - Будем решать проблемы по мере их поступления. Пойдем отыщем себе свободный модуль. А вы, Семецкий, чтобы от безделья не киснуть, так, на всякий случай, отыщите в этом паршивом городе поставщиков бумаги и узнайте, кому они регулярно продают, - она вынула из кармана листовку и задумчиво рассмотрела, - офсетку сто двадцатку листами А-2. Где-то существует типография, которую до сих пор почему-то не накрыли; вряд ли она большая, - посмотрите на эту ужасную порезку, однозначно ручная гильотина, причем со здорово заезженным марзаном. Учитывая тиражи... - Она что-то подсчитала в уме. - Восемнадцать тысяч на шестнадцать, на десять... Да, при наличии толкового механика и неограниченного запаса материала, достаточно одной машины и трех-четырех гильотин, чтобы выдать и больше. - Она криво усмехнулась. - Зуб даю, их прикрывает кто-то очень богатый. Сто двадцатка! Жирно живут, черти!..

***

      Одному Всеархитектору известно, отчего храп так устойчиво ассоциируется с крепким сном здорового мужчины. Максимилиан спал настолько беззвучно, что Алекс, проходя по коридору "Безнадежного" по каким-либо надобностям, несколько раз проскальзывала к нему в каюту через приоткрытую дверь, просто чтобы убедиться, что он вообще еще дышит. Изящная же аристократка Элли издавала звуки подобно ржавой пилораме, и капитан за одну ночь сто раз прокляла себя за то, что забыла об этой ее особенности, не стала шиковать и выбрала сравнительно скромный модуль всего на два блока с кухней. Она пробовала стандартные методы воздействия - накрывать ухо подушкой, тыкать Элли в бок, уйти в медитацию, в конце концов, однако храп медички был столь громогласен и выразителен, такая в нем таилась хтоническая мощь, что он оставался поистине непобедим. Ко всему прочему, Элли оказалось решительно невозможно разбудить: как Алекс ее ни тормошила, она лишь переворачивалась на другой бок и продолжала в том же духе. Наконец Алекс, философски рассудив, что здесь все свои, и стесняться нечего, сняла с койки матрас и переместилась в кухню.       Разбудил ее приглушенный разговор: мужчины, проснувшиеся по привычке рано, спорили, варить кофе или подождать.       - Варите, - сказала она, не открывая глаз. - Первую, самую горячую чашку я вылью Элли на голову. Как же она храпит, это безобразие.       - Она еще продолжает, - сказал Феликс.       - А который час?       - По местному времени - пять, но здесь так светло, что биоритмы сопротивляются, - сказал Макс. - Если вас это утешит, Феликс лунатит.       - Неправда! - возмутился тот.       - Еще какая правда. Ты меня среди ночи растолкал и спросил, сколько стоит шляпа.       - Какая шляпа? - удивился Феликс.       - Хорошая, желтенькая такая, - невозмутимо пояснил Макс. - Я ответил, что не знаю; ты сказал: "А, так это не дорого", - вернулся на свою койку и больше меня не беспокоил. Так что... Да, все-таки, это неравноценно храпу. Соболезную, капитан.       Алекс встала - предвидя такое утро, спала она одетой, - свернула матрас рулоном и оттащила в блок. Коварная мысль закралась в ее голову. Она подняла шторку и принялась расталкивать Элли. Попытки с пятой ей это удалось.       - Шотакое, - пробормотала медичка, с трудом продирая глаза. - Сейчас сколько?       - Полдень, - сообщила Алекс со мстительным злорадством, - посмотри, как светло.       - Ох, черт, и правда, - Элли вскочила и стала одеваться.       - Я тут подумала, Максимилиан, - сказала Алекс громко, чтобы слышали и на кухне, - и решила, что на переговоры с Асахитой вас будет сопровождать Элли.       - На тусовку к пафосным уродам? А почему сразу я? - вскинулась Элли.       - Ну, а кто еще, девочка из Золотого города? Ты хотя бы знаешь, как себя там вести. Как думаешь, голографический плащ понадобится?       - Вряд ли. Охрана обычно в лицо гостей не знает, только билеты проверяет. А можно я хотя бы не буду называться именем этой Элизабет Как-Ее-Там?       - Вы, главное, внутрь проникните, а дальше именуйтесь хоть Розенкранц и Гильденстерн, мне без разницы, - пожала плечами Алекс. - Я же попробую сегодня наняться на кухню или официанткой, прикрою вас, так сказать, с изнанки, мало ли что.       - Правильно! - сказал Феликс. - Напеки там пирогов, и когда все обожрутся так, что не смогут шевелиться, Асахиту можно будет брать тепленьким. А мне что делать?       - То, что у тебя получается лучше всего: мотайся по городу и заводи знакомства.       - Ха! Запросто! А тысчонку на представительские расходы?       - Трать, сколько надо, потом возмещу.       - Заметано, босс! - Феликс вскочил. - Пойду покурю пока.       Элли налила себе кофе и взглянула в датапад.       - Что? - взвыла она. - Пять утра? Правильно Аллен сказал - живодеры вы и садисты.       - Взгляните-ка, Феликс уже завел первое знакомство, - сообщил Макс, выглянув наружу. - Попрошайка, что ли?       Элли немедленно забыла о своей обиде и высунулась в дверь.       - Эй, Феликс, девушку себе нашел? - крикнула она. - Покрасивее не было?       - Отвяжись, - сказал Феликс. Неизвестная женщина, одетая довольно неряшливо и с медицинским респиратором на лице, приняла это, видимо, на свой счет; из глаз ее покатились слезы, она пыталась схватить Феликса за руки и непрестанно что-то бормотала.       - Да погоди ты! - сказал Феликс немного раздраженно. - Давай еще раз, я вообще ни слова не понимаю из того, что ты говоришь.       Отчаявшись что-либо объяснить, незнакомка сорвала с лица респиратор, и Феликс закричал от ужаса.