Вива Идеонелла!

      Вопросов к Алекс у властей не возникло: обслуга и обслуга, честно работала, в критический момент не сплоховала - молодец, девочка, возьми с полки пирожок. Другое дело Элли: мало того что проникла куда не звали по чужому приглашению, так еще и притащила с собой не пойми кого. Ситуацию осложнял тот факт, что незваные гости спасли жизнь штатному гению корпорации, делавшему ей основной капитал, так что разбирательство несколько затянулось, и когда Алекс, переодевшись, перемотав пострадавшую конечность эластичным битом и вооружившись удостоверениями, доковыляла до констабулярии, там еще и близко не решили, что с такими замечательными людьми вообще делать. Открыть двери ногой капитан, по понятным причинам, не могла, поэтому открыла рукой, но от всей души.       - Алекс Хоторн, "Субсвет", вице-президент по внешней политике, - представилась она, сунув удостоверение под нос дежурному сержанту. - Я пришла за своими людьми.       Сержант скосил глаза, изучая документ.       - Какой-какой политике? - переспросил он.       - По агрессивной. И я советую не проверять, насколько. Мои люди, сержант. Я получу их под залог или через ваш труп, выбирайте.       Сержант нажал кнопку селектора:       - Констебль, тут дамочка пришла, говорит, что субпрезидент какого-то "Вице-света".       - Пусть войдет, - прогнусавил селектор.       В кабинете констебля было шумно: помимо собственно самого констебля, выглядевшего замотанным, как многодетная мать, здесь присутствовал давешний грузный господин, два его телохранителя, тройка пехотинцев, злоумышленник, имевший несчастье близко познакомиться с кулаком викария, и неожиданно сам викарий, который сидел в углу нога на ногу и, судя по всему, чувствовал себя превосходно.       - Максимилиан, друг мой, - воскликнула Алекс с облегчением, - вас тут не обижали?       Злоумышленник буркнул что-то неразборчивое насчет того, чем можно обидеть эту машину смерти, и был утихомирен ощутимым тычком дубинки под ребра. Он еще толком не осознавал, как ему повезло. Макс не был великим любителем хвастаться ратными подвигами, справедливо полагая, что священнослужителю более подобает наставлять свою паству, нежели кулаками махать, но однажды по тихой грусти он все же поведал, как при попытке тюремного бунта ему пришлось отбиваться от нескольких жаждавших свести счеты зеков первым, что под руку подвернулось, - священным писанием; у многих в тот день пошатнулись устои веры и зубы, а кое-кто и по сей день питался через трубочку.       - Как видите, нет. - Викарий уступил травмированной Алекс стул. - Ко мне претензий практически не имеется, я всего лишь "плюс один" и пребывал в своем праве; на всякий случай констебль отправил запрос в Орден, действительно ли я там числюсь, но пока ответ придет, может пройти много времени, так что я освобожден под подписку о невыезде. Можете засунуть ее...       - Святой отец!       - В рамочку, констебль, и повесить над рабочим столом.       - Если вы свободны, то что здесь делаете до сих пор?       - Наслаждаюсь пребыванием по эту сторону решетки, - ответил Макс с убийственной иронией, понятной только посвященным.       - Так это о вас ваши сотрудники столько рассказывают? - сказал грузный. - Наконец-то мы вас дождались, однозначно. Дуглас Шенберг, заместитель председателя и полномочный представитель корпорации "Гефест".       - Хоторн. - Алекс пожала его влажную ладонь.       - Мы успели перекинуться парой слов с любезным викарием, и он намекнул, что мы с вами однозначно преследуем одни и те же цели, - продолжал Шенберг. - Поэтому мы временили с допросом, пока вы не появитесь. Кстати... - Он всмотрелся в лицо Алекс, с которого были тщательно удалены все следы помады, - где-то я вас видел, однозначно.       - Наверное, в последнем ролике "Одеон Пикчерз", я там блистала в роли капитана Стил, - не моргнув глазом, соврала Алекс.       - Может быть, - неуверенно согласился Шенберг.       - Вы закончили с любезностями? - с нотками раздражения осведомился констебль. - Давайте уже покончим с делом, мне нужно закрыть протокол. - Он переложил на столе пару бумаг. - Итак, Джон Бест, тридцати трех лет, уроженец Весткросса, ранее судим за подрывную деятельность, освобожден за недостатком доказательств. Ваша сообщница показала, что вы состоите в Ассоциации Саботажа Технологии. Вы ведь боготворите Рю Асахиту, Бест. С какой целью вы на него покушались?       Допрашиваемый угрюмо молчал.       - Вы знали, что Рю саботирует исследования против идеонеллы? - вдруг спросил викарий.       - Много же вам известно, - сказал Шенберг с непонятными интонациями - то ли уважительно, то ли раздраженно.       - Что? Нет, не знал, - сказал Бест. - Какое это имеет значение? Он все равно в руках корпорации, рано или поздно его сломают, и он сделает все, что требуется.       - Действительно, Рю создает впечатление человека совершенно не от мира сего, - согласился Макс. - Сломать его может быть нетрудно... Или, напротив, невозможно, смотря что у него в голове происходит. Но зачем пытаться его убивать? Вы не пробовали, скажем, выкрасть его?       - Пробовали трижды, всякий раз неудачно. Тогда руководство отдало приказ устранить его. - Бест тяжко вздохнул, сообразив, что сказал больше, чем хотел.       - Руководство? - оживился констебль. - Имена, Бест.       - Не знаю, - проговорил тот со злорадством. - Я не знал в Ассоциации никого, кроме своей ячейки. С руководством контактировал только связной, но его вы упустили.       Артистка, сообразила Алекс. Девчонка, в которую она не стала стрелять. Впрочем, может, и нет; кто их знает, эти тайные общества.       - Имя связного?       - Не знаю имени. Только позывной - Фокенида. - Он криво усмехнулся: дескать, давайте, отыщите неизвестно кого, именуемого неизвестно как.       - Как вы сообщались?       - В одностороннем порядке. Мы сами не можем выйти на Фокениду, но Фокенида обращается к нам по мере надобности.       Хитро, отметила Алекс. Ни местоимений, ни родовых окончаний, - пока что остается неясным даже, какого связной пола, не говоря уже о прочих приметах.       - Дайте описание. - Констебль изготовился писать.       - Как у вас все просто, - сказал Бест. - Имя назови, описание дай... Нам и самим таких привелегий не предоставляли! - он отвернулся и замолк.       - Давайте закругляться, - сказала Алекс. - Я здесь не для того чтобы подпольщиков гонять, а для своих надобностей услышала уже достаточно. Верните мне медика для начала, а если есть претензии, предъявляйте их мне. Она действовала по моему приказу.       - А, эта упрямая девица, - проворчал констебль. - Вот уж из кого слова не вытянешь.       - Слова не вытянешь? - удивился викарий. - Тогда это точно не наш медик.       - Надо было денег предложить, она бы за пять минут всех заложила с потрохами, - сказала Алекс.       - Как лояльно вы относитесь к сотрудникам, которые готовы вас заложить с потрохами, - заметил Шенберг.       - Так я в доле! Двадцать пять процентов от каждого предательства. Знаете, сколько за год набегает?       - О Закон! Это же однозначно гениально! - восхитился Шенберг. - Брать с сотрудников процент с продаж корпоративных тайн... Надо обдумать такую схему.       Один из пехотинцев вышел и вскоре вернулся с Элли; вид у той был самый философский.       - Я им ничего не сказала, кэп, - заявила она с горделивым видом пытаемого партизана.       - Ну и зря, - скзала Алекс. - Сказала бы - давно бы на воле была.       Шенберг засуетился:       - Наконец-то вся команда в сборе. Вы знаете, господин Рю проникся к вам глубочайшим уважением, когда однозначно осознал произошедшее, и я уполномочен от его лица пригласить вас погостить в его поместье...       - Он хочет, чтобы мы продолжили уговаривать Асахиту, капитан, - сказал викарий.       - Не возражаю, мы и сами собирались это сделать, - сказала Алекс. - А в поместье - это чтобы мы все время под присмотром были, да?       - Ну что вы, - ненатурально возмутился Шенберг, - вы будете полностью свободны в своих действиях.       - Точно, там кругом шпионы, - уверилась Элли.       - Все-таки, в поместье комфортнее, чем в клоповнике, который мы занимаем сейчас, - заметил Макс.       - Вот и отлично. Наслаждайтесь, Максимилиан. Я рассчитываю на вас.       - А вы не собираетесь составить мне компанию? - уточнил викарий. - Элли ужасно храпит. Просто напоминаю.       - Вот Элли вам компанию и составит, вы отлично сработались, - решила Алекс. - А я присмотрю за Феликсом и его пассией.       Макс не стал возражать, хотя выражение лица у него было такое, что ему самому хотелось выплатить пресловутые двадцать пять процентов.

***

      Сидеть у постели больного - жест по-киношному романтический, но зачастую совершенно бессмысленный. Одри ввели в медикаментозный сон, уход обеспечивал персонал клиники, и делать там Феликсу было совершенно нечего; впрочем, его и без того мучительно тяготило находиться рядом с изуродованной девушкой. Он вышел на улицу и бесцельно бродил по городу, куда ноги вели, чувствуя себя предателем, давшим слабину, когда возлюбленная нуждалась в спасении. А оставалась ли она еще его возлюбленной? Феликс задумался об этом и с ужасом осознал, что не может вспомнить, как выглядела Одри раньше, на "Первопроходце", когда еще была собой. Он смутно помнил собственные переживания, бабочек в животе и томление в груди, но совершенно позабыл, что именно их вызывало, и от этого ему было еще тоскливее. Он и сам не заметил, как оказался на пляже. Плоское солнце низко висело в небе, как приклеенное; на берегу было людно, и Феликс смутился: никогда прежде он не видел столько голых людей обоих полов в месте, не предназначенном для массовой помывки. Он подошел к самой кромке воды, и ленивая волна лизнула его ботинки. Неподалеку у берега что-то трепыхалось, и купальщики покатывались со смеху, наблюдая за этим трепыханием. Феликс задержал взгляд на существе; оно походило на крупную рыбу, но точнее сказать было нельзя, - существо запуталось в большом куске целлофана, вслепую тыкалось тупой мордой во все стороны, но никак не могло освободиться. Феликс ощутил жалость к рыбе и даже некое духовное родство с ней, такой же запутавшейся и беспомощной; не раздеваясь и даже не расшнуровывая ботинок, он вошел по пояс в теплую воду. Рыба с удвоенной силой забилась в своей ловушке, когда он схватил ее за острый плавник и стащил целлофан с ее спины. Ах, вот в чем дело: дыхательное отверстие находилось у существа на спине, оно пыталось вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха, но мокрая пленка, оказавшись выше уровня воды, плотно прилегала к коже и блокировала дыхало. Феликс звонко шлепнул рыбу по блестящей спине, и та, издав неожиданный сдавленный писк, рванула в глубину. Купальщики на берегу визжали, хохотали, кое-кто аплодировал, и Феликсу здорово хотелось врезать кому-нибудь из этих придурков обеими ногами в грудь, но он сдержался, сел на песок и принялся выливать воду из ботинок.       - Ты кто? - спросили его сзади. Он обернулся, готовый вскочить и кинуться в драку, но вместо опасности там обнаружилась девчонка лет пятнадцати-шестнадцати, тоже вполне одетая.       - Чего тебе? - буркнул Феликс, возвращаясь к своему занятию. Девчонка села рядом и внимательно на него уставилась.       - Ты помог фокениде, - сказала она. - Все просто стояли и смеялись, и никто ничего не сделал, а ты помог. Ты не такой, как они.       Феликс было надулся от гордости, но вспомнил об Одри, и ему снова стало тошно.       - Фокенида - это та рыба? - спросил он без интереса.       - Они не рыбы, это звери такие. Они полезные, отгоняют вредителей от наших подводных плантаций. Может, они даже разумные.       - Никогда про таких не слышал, - признался Феликс.       - Тебе вообще нравятся звери? - спросила вдруг девчонка.       - Ну... Смотря какие, - Феликс улыбнулся ее наивному интересу. - Раптидоны или жукозавры - не очень, а вот шпрысы прикольные. А вообще, я хочу псиду завести, но босс говорит, ей на корабле будет плохо.       - На корабле? - поразилась девчонка. - Так ты с другой планеты?       - Ну... - Феликс помялся и начал рассказывать, сначала сдержанно и немногословно, но потом разошелся и принялся засыпать девчонку историями своих приключений, местами беззаконно приукрашивая. Он ожидал, что девчонка станет хохотать, но она слушала очень внимательно и серьезно; наверное, именно поэтому в самый ответственный момент Феликс опомнился и не рассказал ни о потерянной "Надежде", ни о Финнеасе.       - Так значит, - сказала девчонка, - вы наемники? Или контрабандисты?       - И то, и другое, наверное, - сказал Феликс.       - И вы против корпораций, да?       - Ну... - Феликс задумался. - "Стеллар Индастриз", кажется, ничего; они реформы проводят, а еще еду делают настоящую, а не как "Просто космос".       - Круто. Меня, кстати, Лиза зовут.       - Феликс. - Юноша пожал протянутую руку.       - Слушай... - Лиза склонилась к нему с заговорщическим видом, - а где мне тебя найти, если вдруг поговорить захочется?..