Зеркало отчаяния

Утро добрым не бывает… Сейчас эта фраза полностью олицетворяла отношение Нила к столь раннему пробуждению. Подняв голову с подушки, парень взглянул в окно. На него смотрели темные тучи и капли дождя, стекающие по окну. На самом деле, Нил очень любил такую погоду, но когда приходит понимание того, что тебе придется идти пешком пятьдесят минут в такой ливень, то все наслаждение быстро исчезает. После вчерашнего нет настроения даже с кровати встать. Хочется уткнуться в подушку и проспать ещё как минимум двое суток. Но мечты о прекрасном и длительном сне прервала ебаная птица, которая явно хотела выбить ему окно. Последний раз кинув тяжелый взгляд на окно, парень поднялся с постели и буквально через пару секунд тяжело втянул в себя воздух через сжатые зубы. Мда, хорошо его вчера отделали. Хотя он сам виноват, что попался. Нил, конечно, привык к боли, но чувствовать её по всему телу явно ни одно из тайных его мечтаний. Когда острая боль притупилась, парень всё же решил осмотреть нанесенные ему повреждения: на каждом пальце его рук были выведены красные полосы от порезов, и сгибать их как-либо было безумно больно. А Мать знала, как сделать ему жизнь ещё более неудобной. И она явно старалась. Переведя свой взгляд на правое плечо, парень сузил глаза. С каждым разом он всё больше удивляется банальному воображению своей матери. На плече было неаккуратно вырезано слово: «ошибка». Рана уже начала потихоньку покрываться корочкой, и по предплечью тянулась засохшая кровь. Ну, в принципе, другого он и не ожидал. Вчерашней ночью парень был слишком уставший, чтобы сходить хотя бы помыться, поэтому, наплевав на гигиену, он завалился спать как есть. И то, пока Нил лежал, он не смог уснуть от боли, которая не хотела отступать хоть на немного. Но «Ошибка»? Серьезно? Он слышал это от матери буквально чуть ли не по пять раз за день. Могла придумать что-то более креативнее. Вообще, как вариант, можно было вырезать «предатель». Звучит неплохо, да и к ситуации подходит. Боже, кто бы ни услышал его мысли, подумал бы, что он уже крышей поехал: рассуждает о том, что его не устраивает то слово, которое вырезала ножом на его плече собственная мать. Звучит явно впечатляюще. Хотя с его семейкой удивительно, что он вообще рассуждает, а не хохочет, катаясь по всей комнате, от банальности его матери. Ну ладно, проехали. Избавляясь от абсурдных мыслей, рыжий направился в свою ванную. Боже, спасибо, что у него есть личная ванная — это спасает его от множества трудностей с перевязкой. Да и с членами семьи благодаря этому он почти не сталкивается. Немного привыкнув к своему стоячему положению, зайдя в ванную и даже не посмотрев в зеркало, Нил направился в душевую кабину. Перед этим с трудом разделся. Порезы на пальцах сильно пульсировали. И пока он снимал футболку, то почувствовал, как заживляющий слой на нескольких пальцах треснул. Нырнув под струю теплой воды, он подождал пока тело согреется под теплой водой, и принялся аккуратно намываться, обходя мочалкой поврежденное плечо. Как не крути, парень привык к такому. Мыться: с раной от ножевых ранений, с порезами на руках и ногах, ушибами и синяками. Для него все это было давно не в новинку. После того как с душем было покончено, он почистил зубы, умылся и, подхватив аптечку, стоявшую возле раковины, направился в комнату. Каждую неделю он заполняет аптечку по новой: новые пачки бинтов, пластырей, антибиотиков и обеззараживающих средств. Усевшись на кровать, Нил обработал своё плечо и обеззаразил раны на пальцах. Иногда в такие моменты он думал, что с легкостью смог бы быть своим лечащим врачом. Он сам себя лечил, если это не делал кто-то из лисов, да и сам себе обрабатывал раны и ставил диагнозы. Ну чем не медик? И никакое образование не требуется, сразу практика. По завершению своего лечения, парень закрыл рану повязкой из бинта. Вот с пальцами была проблема: ему нужно писать на парах, но, если он оставит их открытыми, будет много вопросов от лисов. А если забинтовать, писать он не сможет. Подсчитав все за и против, он решил их забинтовать. Друзьям он скажет, что проехался рукой по асфальту, ну, а конспекты он попросит потом у однокурсников. Когда с обрабатыванием ран было закончено, Веснински отнес аптечку на её законное место. Время 06:53 утра, занятия начинаются в 10:00. Самое время сделать задание по химии. Ну а почему, собственно, нет? Включив в комнате чуть более яркий свет, парень стал раскладывать на столе неободимые вещи: учебник, тетради и херову тучу таблиц. Даже просто смотря на этот набор, хочется сложить это в какую-нибудь сумку, отправится на ближайший пляж и отправить эту злосчастную химию покорять волны. Обычно с химией ему помогал Аарон, но вчера у него появилась какие-то срочные дела и позаниматься не получилось, поэтому сейчас его мозг будет познавать все края Ада в одиночку. Спустя сорок минут, наполненных страданиями и душевными криками, с химией было покончено. Боже упаси, он явно скоро будет считать людей, которые любят химию, психами. Аарон будет первый в очереди. Нил собрал сумку и надел на себя черные свободные джинсы, водолазку с длинными рукавами и вырезами для большого пальца. Полностью пальцы она, конечно, не закроет, но это хоть что-то. Поверх накинул темно-зеленую толстовку. Толстовки спасают его жизнь. Человеку, что придумал их, отдельное место в раю. Собравшись и подхватив сумку со стула, парень направился на первый этаж готовить завтрак. Его самый не любимый этап любого утра. Нил по-быстрому достал капсулу и заправил кофе-машину, и тем временем, пока его кофе готовился, он поставил сковородку на плиту и приступил к приготовлению яичницы с беконом, параллельно варя овсяную кашу. Пока парень помешивал кашу, то думал о том, как он будет отмазываться от совместного обеда с друзьями. Есть с ними сейчас будет пыткой. Он, конечно, скажет, что поцарапался, но если они увидят, как он морщиться каждый раз, когда сгибает пальцы, то у них явно появятся вопросы. Сами раны они ведь не видели. И слава богу, зрелище не из самых приятных. Когда каша доварилась, и все блюда стояли на столе, Веснински сел за стол, принимаясь завтракать своей яичницей и кофе. «Кофе спасает мир» — девиз всей его жизни. Когда с завтраком было покончено, лис достал из-за столешницы поднос и поставил на него чашку с кашей и тарелку яичницы с беконом, а также кружку зеленого чая, ну, и столовые приборы. Тоже самое, что ел он сам, кроме кофе. Пока охрана в их доме видела десятый сон, он по быстрому схватил ключи из-под стола охраны и, подхватив поднос, направился в подвал. Столько раз он это проворачивал, что уже даже не ссыкотно, что поймают. Спустившись по ступенькам и держа поднос одной рукой, Нил открыл железную дверь и вошел внутрь темной комнаты. Тишина. Подойдя в полумраке к ближайшей тумбе, парень поставил на неё поднос с едой и подал голос: — Это я, расслабься. Через секунд тридцать, послышался звон цепей и тихий стон облегчения. Чуть позже за этим стоном последовал дрожащий и нервный голос: — Что ты тут делаешь так рано? Тебе нельзя сюда. Рыжий тяжело выдохнул, но, не обращая внимание на бурчание человека рядом с ним, нащупал недалеко небольшой пуфик и уселся на него: — Я принес тебе завтрак. Ты должен поесть, и после я пойду на занятия, — чуть погодя добавил: — Приятного аппетита. Со стороны его собеседника послышался смирительный вдох, и он всё же сел завтракать. — Почему именно овсянка? Ты же знаешь, что я её терпеть не могу, — спустя несколько секунд послышался голос, от которого так и перло раздражением. — Овсянка полезна для мышц, а это важно в твоей ситуации. Не жалуйся и ешь. Иначе в следующий раз я принесу тебе манку с комочками, — Нил ехидно усмехнулся и поднялся с пуфика. Приблизившись к собеседнику и немного наклонившись, он произнес: — Я знаю, что ты её не любишь, но это нужно съесть, хорошо? — Хорошо, спасибо за завтрак. — Не нужно меня благодарить, ты прекрасно знаешь, почему я это делаю, — после этого наступило молчание. — Да, знаю. Спасибо. — О боже, это, видимо, никак не справить, — уже с безысходностью выдохнул Нил. Со стороны послышался приглушеный смех, и это заставило его улыбнутся. Так редко он мог видеть эмоции на этом лице, что каждый раз это придавало ему сил. Подняв с тумбы поднос с пустыми тарелками, он пробурчал: — Я ещё зайду сегодня, береги себя, — а после поцеловал в лоб и направился на выход. На кухне, вымыв поднос и поставив всю посуду на место, Нил подхватил рюкзак, который оставил возле стола, и направился на улицу. Идя по пасмурной улице, он понимал, что сегодня будет тяжелый день.