Чувства

      В теле не сильная, но настолько докучная боль. Ссадины на щеке и губе садят ровно так же, как и плечо костяшки на руках. Да, в целом его вид желает лучшего, но это всё опускают. Сейчас хочется прийти домой, принять душ, смыть с себя всю грязь и груз дня, а после беззаботно уснуть. От одной этой мысли словно силы появляются, но так же быстро пропадают, стоит сделать шаг на подвёрнутую ногу. День куда сумбурнее всех тех, что был до. Уже даже не ощущают эту осенью прохладу, к ней привыкли, она даже наоборот, теперь приятна и желанна. Но на небе по-прежнему ничего не видно, кроме кромешных туч, весь горизонт в них, но даже дождя не обещают. От этой картины лишь ощущение гнёта приходит всё сильнее, хотя об этом ни каждый и задумается.       Всего ничего. Рюгуджи осталось лишь завернуть за угол, и он в считанных шагах от дома и исполнения своих маленьких желаний. Но он замирает. Во взгляде так и читается вопрос: "что этот тут забыл? ". Тело напрягается само по себе, а после недолгого анализа Дракен возобновляет свой путь. А ведь картина весьма примитивна. Он снова чувствует дежавю. Блондин точно это видел, но вот когда? Шуджи сидит на асфальте, вытирает кровь из носа и довольно улыбается. Хотя чего ему улыбаться? Он вроде явно не в лучшем виде, в разы хуже, чем Дракен. Но он продолжает радоваться. Это даже пугает.       В голове блондина навязчивая мысль. Так и хочется узнать, что брюнет тут делает, чего в таком виде и всё ли нормально. Но, кончено, этого не скажет. Это слишком не для них. Это слишком ударит лицом в грязь Рюгуджи. От чего сейчас подходят ближе и тепло тянут руки в знак помощи подняться.        ‐ Неужели тебе зад надрали, зомбарь?       Янтарные глаза поднимаются, смотрят сначала на протянутую руку, а после и на того, кто её тянет. На лице лишь больше разыгрывается улыбка, а в глазах даже азарт. Ему становится всё веселее. А ведь с самого начала на этот день ни каких надежд не возлагали, от того его просто почти пропили. Да в целом, если на него посмотреть, то можно заметить эту тонкую помутневшую нить во взгляде, что почти прошла. – А тебе обидно, что не ты, Кен-чик? Кто-то меня отпиздил лучше тебя. Живи теперь с этим.       Всё же помощь принимают и теперь поднимаются на свои две, выравниваясь и теперь демонстрируя их разницу в росте. Ханма и выше и старше, но явно не умнее. Хотя скорее просто придуривается. Его слишком сложно понять. Это нескончаемый источник идей и приключений. Одному Богу известно, что в этой голове вообще происходит.        – Переживу как-нибудь.. Не одно ж тебя метелить всю жизнь. – Иии! Ты бьёшь кто-то другого, помимо меня! А я думал у нас любовь с тобой с первого удара... Изменник!       Стоит только этому театру закончится, как Рюгуджи заливается смехом. К чему это сейчас было неясно, но так или иначе, сейчас снова есть чувство наполненности, того тепла, что и было тогда, когда они ехали вместе. От этого снова бьёт удар. И бьёт он не в одной груди блондина. Хамна смотрит. в нём уже нет такого насыщенного азарта, что был пару секунд назад, и нет той улыбки, оскала, с которой он сидел. Ему и самому весело от того, что сейчас сделал. Но приятнее становиться от этого смеха. Бархатный, искренний, живой, без злобы, без ненависти, тёплый, приятный для ушей. Его точно запомнят. Это и наполняет Шуджи сейчас, заставляет его сердце сделать этот удар.        – М-да... Прости, нам, наверное, стоило обговорить эти отношения, а то я как-то был не в курсе.        Эту волну хотят подхватить, продолжать этот весьма расслабляющий момент. Лишь бы не уходило это тепло в груди, лишь бы не пропадала эта улыбка с чужого лица. – Да, однозначно стоило. Ха.. блять, нос, наверное, мне всё же сломали. – Ты как вообще подраться успел? Вальхалла вроде не намечала стычки. – Да так.. Компашка пацанов сидела тут недалеко, ну я им и крикнул "идите от сюда нахуй, чурки". Ну они меня и отметелили. Кто ж знал, что это спортсмены..       От этой истории смеяться хочется ещё больше. Ханма буквально не исправим. Это мечется в голове и наполняет лишь приятное ощущение. Свой смех стараются сдержать. Всё же это не очень правильно - смеяться над чужим горем. – Ты неисправим.. Хах, ну это ещё додуматься надо.. – Ну, мне нравится. Если жить, то только ярко.       На брюнета посмотрели с вопросом, но этот вопрос быстро исчез, ведь понимание того, что Шуджи сейчас абсолютно серьёзен, было выше всего другого. Они оба замолчали, но от этого ни было не приятно, не было какого-то тупого, нелепого молчания, что наоборот напрягало. Сейчас было слишком хорошо, как ни когда раньше. Но оба понимали, что они уже долго молчат. От чего, бросив это краткое и весьма себе нежеланное для обоих "пока" они разошлись. Точнее Ханма ушёл, а Рюгуджи поднялся к себе.       Что вообще произошло в этом переулке только что? Почему сейчас это навязчивое чувство снова с ним? Желание снова встретиться. Снова, чтобы это повторилось снова так же, как и тогда. Чёртова случайность, от которой хочется видеть чего-то большего. Хочется ощутить что-то более стоящее. Хочется, чтобы Ханма не уходил, чтобы был рядом, чтобы наполнял его грудь этим приятным чувством тепла. – Бля...       Сейчас это выдыхают под шум воды. Откуда у него вообще это чувство, почему его преодолевает желание быть ближе с брюнетом, от чего сейчас вообще его это должно так сильно волновать, Что об одной мысли про то, что могло быть, щёки горят.       Ханма, в свою же очередь, нельзя не отметить, что чувствует то же самое. Но он не успел даже отойти далеко, как остановился, опираясь о стену и пряча глаза в ладони. Но ему даже сожалеть не хочется. Хочется оставить как есть. Пусть так будет и дальше. Даже стесняться своих мыслей уже не хотят. Ему нравится думать о том, какой же у Дракена приятный смех, какой он может быть искренний. Но короткие, тихое и ясное выражение всё же вырывается вместе с воздухом из груди. – Блять...