Чувства

      Смущение преодолевает обоих. Возможно, даже они готовы и вовсе отказаться от этого занятия, но они так долго ждали! Особенно тот, из-за кого они и ждали. Но неловкость преодолевает их. Почему они могли спокойно отпускать шутки на этот счёт, говорить об этом, Однако когда сейчас они уже в считанных секундах до этого дела, оба мнутся и не знают куда себя деть – Уверен, что готов?       Шуджи решает нарушить эту тишину, что только больше подливала масла в огонь. А ведь им и так не по себе. Это из первая интимная близость. Они ждали два года, пока Кену не исполниться 18 лет. И как бы сам Дракен не старался избавить их от этого долгого ожидания, Ханма отрезал все его попытки. Сейчас даже сложно сказать, кто больше боится этого момента. Дыхание давно стали слишком тихим, а удары сердца слишком отчётливо отпечатываются в голове, щёки горят чересчур сильно.       Взгляд так и сосредоточен на этом подготовленном для всего арсенале. Флакон смазки, средства контрацепции, влажные салфетки. Возможно, Ханма даже слегка перестарался, однако он полностью хотел обеспечить безопасность их связи. Как не крути, но этот вопрос оба изучали одновременно. И если Рюгуджи уходил на половине просмотра, потому что в голове появлялось слишком много фантазий, то Шуджи смотрел до конца. Хоть это и смущает обоих. – Да, уверен.       Так или иначе, но свой взгляд подняли на брюнета, что так и смотрел с беспокойством и переживаниями. Было ощущение, что они спешат. Но и ждать больше они не могли. Оба этого хотели. Хотели слишком сильно. Всё-таки фантазия у двоих хорошая. от того даже просто наведение. При долгом молчании становилось неловко из-за своих же мыслей. Было нелепо извиняться за долгий поцелуй и вставший внизу вопрос. А сейчас всё могло весьма себе измениться, но им снова неловко, несмотря на всё то, как долго они ждали. – Тогда позволь мне позаботиться обо всём.       Подобные фразы от Ханмы были своим родом искусства. Даже было неожиданно видеть его в таком свете. То, какой он был внимательный, понимающий, моментами даже слишком романтичный, просто поражало. Шуджи почти всегда забирал инициативу. Рюгуджи же просто поражался такому новому открытию для себя, принимал всё, что ему дают, и старался давать в ответ такое же отношение. От того и сейчас блондин чувствует куда большее спокойствие за себя, за всё это происходящее. Он уже на все сто доверяет Ханме. К тому же уровень выдержки старшего тоже был весьма себе весомый показатель. – Я весь твой.       Янтарные глаза не меняются. Он всё так же насторожен, он всё так же переживает за происходящее. Но решимости это его не лишает. Хамна двигается к своему партнёру. Проводит рукой по линии скулы, после переходит к затылку, направляет к себе на встречу, а после целует. Осторожно, словно давая понять, что ещё можно остановится, стоит только сказать. Но как это приятно! Насколько он нежен, насколько всё это заставляет плавиться. Нежный поцелуй, наполненный заботой. Что ещё можно вообще ждать?       Свободная рука направляется в чужой талии. Шуджи ведёт, прибавляет напора, наваливается сверху, меняя их положения. Его действия становятся в разы уверенный, но не лишаются осторожности. То, как поцелуй начинает перерастать во что-то большее, заставляет ещё больше смутиться. Блондин просто не знает, куда себя деть, но пока просто отзывается на эти прикосновения, на этот любимый взгляд. Рукам находят пристанище на плечах брюнета.       Поцелуй заканчивается, но только на пару секунд. Влажные губы касаются щёк, подбородка. Линии нижней челюсти всё больше и больше идут вниз, переходя к шее. Рюгуджи закрывает глаза. Ему очень стыдно. Стыдно за сбитое дыхание, за башенный ритм сердца, за то, что сейчас может произойти. Но это не делает его ни счастливым. Ему хочется, чтобы это произошло, несмотря даже на внутренний страх. Однако, когда чужое дыхание опаляет ухо, мурашки проходятся волной по всей коже. Он всё же открывает глаза и встречается с чужим взглядом.       Внутри словно сотни бабочек. Тепло разливается по телу, а в мыслях уже нет ни единого намёка на какой-то ненужный страх. Кровь расходится по телу, создавая тянущий узел в паху. Видеть это стоило явно в живую. Насколько же это желанно. Взгляд волнующихся глаз, что так и отражают все эмоции своего хозяина. Желание, личный страх, переживание за партнёра и полную решимость. Он почти ведёт борьбу сам с собой. Но насколько это возбуждающе! Не стоит даже ничего представлять.       Теперь Дракен проявляет инициативу. зарывается в чужие волосы, впивается в чужие губы, уже не так осторожно. Нетерпеливо, горячо, страстно. Хочется теперь развеять чужой страх, чтобы они обо не сожалели ни о чём. Проникает языком, сплетает с чужим, делает этот контакт ещё более приятным. Отдаёт инициативу брюнету и наслаждается, когда чужие руки проникают под одежду и ведут по талии, животу, поднимаются к груди и снова спускаются по подкаченному торсу вниз. – Всё хорошо.       Разрывая этот поцелуй, Рюгуджи отвечает на немой вопрос Ханмы, явно давая тому больше свободы действий. ведь этого им не хватает. Страх сделать что-то не так есть у них двоих, от чего без этих ответов нельзя оправдать и показать доверие друг к другу.       Теперь уверенности ещё больше. Поцелуй снова приходится в шею. Он делает то, что хочет очень давно. Оставляет засос. Ему больше никто ничего не скажет. Это можно даже не скрывать и можно не боятся критики. Они оба достаточно взрослые, чтобы позволить себя эти действия. По багровому пятну проводят языком и уходят вниз. Задирают футболку блондина, и новая россыпь поцелуев приходится по торсу. Язык ведёт свою мокрую дорожку на верх, пока одна рука сминает чужую грудь, а другая добралась до ягодицы.        Расставить знаки препинания, запятые автоматически. Проверка пунктуации Ханма доходит до розовых бусин. Одна попадает в плен умелых пальцев, другая - в тиски языка. Рюгуджи же старается привыкнуть к этой россыпи чувств. Это всё в новинку. Сложно описать ощущения, но на них стараются сосредоточиться, прикрывают глаза. чувствует куда глубже, куда ярче. Блаженно вздыхают, рукой лишь больше сжимая чужие волосы.       Стеснение уже уходит на второй план. Они оба уже распалились. Сейчас уже хочется избавиться от одежды, перейти к прямому контакту кожа к коже. От чего Шуджи отстраняется, стягивает футболку, не общаясь без помощи Дракена, что снимает её до конца и отбрасывает в сторону. После проходится взглядом по чужому телу, не особо спеша возвращаться к глазам. Однако это уже делают тогда, когда его собственную одежду снимают и отбрасывают в том же направлении, куда полетели чужие вещи. И опять горячий язык касается шеи. Блондин лишь отворачивает голову так, чтобы дать больше простора. А когда к нему тянутся с поцелуем, он не даёт, сжимая волосы так, чтобы оттянуть чужую голову и дать теперь себе доступ к шее. Её целуют, ведут влажную линии к ключицам, кусают, после оставляют яркую отметину, только потом поднимаясь выше, к линии челюсти. Расслабляет хватку и целуют в губы.       Сейчас они уже даже и не думают о том, что это их первый раз. Хочется даже представить, что это одна из тысячи ночных фантазий, что заставляла проснуться посреди ночи и достать чёртовы салфетки. Но стоит только ощущать эти тёплые руки, мокрые губы, пристальный взгляд, как понимание, что это реальность, само говорит за себя. Заставляя всё больше поддаться навстречу горячим поцелуям, нежным ласкам рук. Дать волю себе и отзываться на чужие действия довольным вздохами. Но смущение снова накрывает волной две головы, когда пальцы растягивают чужие штаны и тянут их вниз. Шуджи слегка мнётся. Они уже зашли слишком далеко. Им поздно всё это прекратить, а значит, надо переступить через свой страх. Он ненадолго останавливается, переводит дух, собирает себя в порядок, восстанавливает дыхание, только потом открывая глаза и смотря на Рюгуджи, что делает совершенно тоже, что и он. Приподнимаясь на локтях, собирается с духом, хочет, чтобы за него не волновались, кратко кивает и откидывает голову назад.       Долго ждать и не приходится. Ханма снова целует его шею, ключицы, плечи, спускается ниже, в то время как руки оглаживают бёдра. Спускаясь ниже и ниже, дух захватывает всё больше. Однако он уже стягивает чужие боксеры и освобождает возбуждённую плоть. Рука охватывает член кольцом, ведёт вверх-вниз, размазывая предэякулят. А дальше он нервно сглатывает, слыша уже чуть больше, чем просто вздох.       Рюгуджи готов сгореть от стыда. От этих ощущений он чувствует себя совсем по другому, даже слишком. слишком чувствителен. От того сейчас голову стыдливо отворачивают. Больше из-за того, что он только что издал. Это было слишком неожиданно для него. Но это недостаток близости, это Ханма. это то, чего он так долго ждал. От чего принятие приходит совсем скоро. И он снова смотрит на Шуджи. Но теперь напрягаясь, поднимаясь в сидячее положение и подтягивая ноги в полусогнутое положение. Рука снова зарывается в чужие волосы, стараясь оттянуть того. – Нет! Мг... Не надо.. Сперва на головке оказалась россыпь поцелуев. Шуджи поднял взгляд выше, а затем, не отводя его, примял губами орган и таким тугим кольцом стал опускать голову, делая это переменным темпом, то быстро, то медленно. Но не проходило минуты, как брюнет отстранялся от члена, целуя внутреннюю сторону бедра, слегка прикусывая. Такое провернули с блондином три раза, не давая привыкнуть к монотонной работе рта.       Сопротивляться было сложно, всё же это слишком приятно, стоит только думать о том, что он получит больше, и тянущий узел, наконец, разряжается. Как всё останавливалось. В горле пересохло, а полустоны, смешанные с тяжёлыми вздохами и чмокающими, важными и пошлыми звуками снизу заполняли комнату. Пальцы на ногах сжимали простынь, в то время как рука по-прежнему покоилась в волосах Шуджи, иногда направляя его темп, как надо ему. Кен же снова лёг. Не собираюсь больше бороться с брюнетом.       Полностью отстраняясь от Дракена, Ханма снова тянется того поцеловать. Пока руки в очередной раз оглаживают это столь желанное тело. Пока губы сплетаются в танце, более горячем, более страстном. в нём почти переизбыток всех чувств. Поверить в то, что это их первый раз, всё сложнее и сложнее. До того момента, пока Рюгуджи не тянется растягивать чужие штаны. – Не торопись..       Шепчет брюнет, отстраняя чужую руку. Да, ему уже тесно в штанах, но он не хочет спешить. Он хочет позаботиться сейчас только о Дракене, от чего рука и тянется к флакону. Ханма не жалеет его. выливает сначала себе на пальцы, после на промежность. Сейчас ответственный момент для обоих. И пока Ханма от и до сосредоточен, Дракен закусывает губу. Сейчас он и вовсе весь притаился. Снова охватывает страх, с которым начинают бороться. Себя уверяют в том, что больно будет только в начале. Шуджи просто не допустит того, чтобы удовольствие получил только он сам. Он сделает для них двоих всё, что надо.        – Я буду осторожен.. Главное, не молчи..       Весьма простое условие. А дальше в него входит один палец. Странное ощущение. Это не больно, это дискомфортно, почти неприятно. Больше непривычно. Сейчас всё смешанно, особенно от этих движений внутри. Сложно как-то на чём-то сфокусироваться, тем более тогда, когда на сосках снова появляется горячий язык. – Странные ощущения...       Довольно глубокие и громкие вдохи и выдохи. Он старается расслабиться, привыкнуть к этому и совместным усилием двух это выходит. Они снова целуются. Это лучшее отвлечение. Пусть губы уже покраснели от долгих ласк, но, по крайней мере, Кен уже вовсе не думает о том, что происходит у него внизу. До момента, пока они не отстраняются совсем на пару секунд. и ему в губы снова шепчут "я добавлю второй". И теперь снова все мысли сошли на ощущения внизу.       Они стали отчётливей. Они стали более резкие от разнообразия движения пальцев. Они сгибались, входили, выходили или раздвигались в манере ножниц. Ещё более странно, непривычно. А дальше жар комнаты распаляет ещё сильнее. Громкий стон. В то время как Кен выгибается, хвастаясь за спину Шуджи. – Нашёл – Блять, заткнись..       Ещё недолгая череда точных движений на чувствительный комок нервов и добавляют третий палец, не получая никакого сопротивления. Всё-таки блондин уже расслабился полноценно. Осталось дело чуть ли не за малым. Терпение брюнета явно заслуживает своей награды. Он её и получает, когда терпение Дракена идёт на ноль. Младший толкает Шуджи, полностью отстраняя того от себя.       Руки в спешке тянутся растягивать чужие брюки. Делают это с успехом, а дальше тянут вниз вместе с бельём. Теперь они оба голые. Однако инициатива сейчас вся у Кена, что уже тянется за презервативом, открывая его, а дальше слишком спешит. – Я сам. Хамна забирает контрацептив, разбирается с этим сам. Надевает на жаждущую внимания плоть, а дальше уже хочет, снова хочет нависнуть над блондином, но опять получает толчок в грудь, падая на подушки. Рюгуджи забирается сверху. Как не крути, не одному же Шуджи брать ответственность за это дело. Рука охватывает чужой член, направляя его ко входу. Страх предвкушения вызывает волну мурашек. А дальше очередной дискомфорт. Блондин прикусывает губу, но продолжает насаживаться глубже.       Это явно отличается от пальцев. Это явно не сон и не фантазия. Это всё реальность. И в этой реальности Шуджи уже в нём, до самого основания. Нужные точки задеть сами собой. Они оба пока не двигаются. Дракен держится за чужие плечи, царапая их короткими ногтями. В то время как Ханма оглаживает широкую спину, покрывает ключицы поцелуями, отводит мысли в другое русло, помогает расслабиться. – Не двигайся.. Мх... – Я и не двигаюсь. – А сейчас заткнись...       Рюгуджи говорил больше для себя, что стоит немного ещё продолжать, а комментарии Ханмы его сейчас даже больше докучали, что нельзя было сказать в начале всего этого процесса. Пару минут в тишине и ласках чужих рук и губ, как блондин сам начинает движение, медленно, не торопясь, поднимаясь и опускаясь, находя себе подходящий темп и угол.       Кровь расходится по телу, становится всё жарче. удовольствие нарастает у обоих. Два года ожидания явно стоило того, чем они сейчас занимаются. Нельзя это просто оставить незамеченным. Как оба, полные доверия, отдаются друг другу в руки. Комната всё больше наполняется пошлыми звуками шлепков кожи об кожу, стонами и излишними комментариями. с одной стороны, угрозы растравы, с другой. Но этот вечер, плавно перетекающий в ночь, запомнят они оба.       Кульминация настигает их одновременно. Обессиленные, оба падают на простыми, переводя дух, тяжело дыша, слушая лишь биение сердца в перепонках. Это словно тысячи фейерверков в голове. То, что произошло между ними сейчас, не шло ни в какие сравнения с мокрыми фантазиями, что посещали их эти два года. Ханма приходит в себя, быстрее поворачивается и целует куда-то в районе плеча. – Может, ещё разок? – хуй... – Блять..