После всего, молю, не умирайте

      Утро третьего апреля 1912 года выдалось чрезвычайно волнующим. Ближе к десяти утра в дверь дома номер двенадцать на Малой Никитской настойчиво постучали. Дверь открыл хозяин — чиновник по особым поручениям при генерал-губернаторе Эраст Петрович Фандорин, тут же бегло изучивший поручика. Идеально отглаженный и чуть ли не блестящий чистотой мундир буквально кричал о том, что юноша очень дорожит службой при генерал-губернаторе. Горящие глаза, идеальная осанка, будто палку вставили, до невозможности серьезное лицо — всё при нём. Эраст едва заметно улыбнулся.       — Вашвысокоблагородь, генерал-губернатор требует немедленно Вас ко двору! — и так громко и старательно ударил ботинками о кафель крыльца, что Фандорин невольно вздрогнул.       Эраст Петрович оторопел от столь ярого приветствия и не сразу смог понять о чём говорит юноша, а тем более ответить на приглашение. Разгоряченный тренировкой с Масой, он с трудом собрал мысли в ровный ряд, пригладил мокрые волосы, но, когда минутный ритуал был закончен, он удивлённо уставился на вежливо ожидающего поручика.       — По какому д-делу?       — Чрезвычайно секретному-с! — с жаром ответил поручик так, что наверняка слышала вся улица. — И помощника вашего захватите, ваше высокоблагородие!       Эраст нахмурился и пробурчал куда-то в коридор:       — Если дело секретное, то что ж ты т-так кричишь...       А после крикнул на второй этаж по-японски:       — Маса, собирайся! Едем на поклон к генерал-губернатору, — повернувшись к поручику Фандорин перешёл на русский. — Хорошо, езжай и передай генерал-губернатору, что мы п-прибудем через двадцать минут.       — Прошу меня простить, ваше высокоблагородие, но генерал-губернатор просил пребыть сей же час, — юнец слегка побагровел и отступил влево, показав губернаторскую карету за спиной.       Соболиные брови взлетели вверх, и, вновь переведя взгляд на поручика, Эраст Петрович серьёзно кивнул и, со всем благородством чиновника по особым поручениям, сказал:       — Хорошо, я не заставлю себя д-долго ждать.

***

      Дрожка остановилась у резиденции генерал-губернатора и из её дверей вышла интересная для здешнего окружения публика: голубоглазый пижон с тростью, напоминавшей своей идеальной прямотой осанку прибывшего, в компании с азиатом в домашнем халате и деревянных тапочках. Прохожие шарахались от странной компании, ведь у азиата на поясе по-солдатски покачивалась катана.       — Всё таки зря ты, Маса, на пояс катану нацепил, не на войну едем, — прошептал Эраст, оглядывая перепуганных прохожих. Чтобы ещё больше их не напугать, Фандорин говорил по-русски.       — Но на приём к вазьному госьподину, — резонно заметил Маса.       — Ты народ пугаешь.       — Это узе пробремы русских, — Маса начинал ворчать, поэтому Фандорин прекратил ни к чему не ведущую дискуссию, японца всё равно не переубедить.       В холле Фандорина провожали завистливые взгляды и перешептывания. "Дело серьезное, завидное, — отметил Эраст. — Наверняка обещали какую-нибудь высокую награду."       У двери в губернаторский кабинет стояли двое в мундирах.       — Генерал-губернатор ожидает вас, — сказал один из них, открывая дверь.       — О, Эраст Петрович, как рад, как рад! — Долгоруцкий поднялся из-за стола и по-хозяйски пожал руку Фандорина, с едва заметной тревогой покосившись на катану. — А это ваш японец? Очень рад, очень...       Губернатор протянул руку Масе, но тот лишь поклонился. Долгоруцкий, смущенный, сел за стол и молча указал Фандорину на кресло по другую сторону. Эраст кивнул и занял предоставленное место. Рядом сел Маса, положив руки на колени, и приготовился к новому лингвистическому испытанию.       — Я знаю, Эраст Петрович, — начал Долгоруцкий только после тщательного изучения собеседников, — что вы увлечены современной техникой...       Фандорин коротко кивнул, как бы намекая продолжать.       — Да... И, разумеется, вы слышали про пароход "Титаник", — это скорее звучало как вопрос, чем утверждение.       Эраст вновь кивнул.       — И вы понимаете, что такое чудо инженерной мысли не может остаться без внимания России.       — То есть вы хотите, чтобы я отправился из Москвы в Саутгемптон, а п-после в Нью Йорк? — подытожил Фандорин.       На лице Долгоруцкого сверкнула улыбка и он кивнул, ожидая дальнейших слов своего чиновника по особым поручениям.       — Но почему вы п-просили прибыть с Масой? — Эраст вопросительно посмотрел на помощника, как бы спрашивая, успешно ли тот проходит лингвистическое испытание. Японец кивнул и Фандорин вновь посмотрел на губернатора.       — Ну, то, что у рыцаря северной империи помощник — японец…       — Я понял, — больших усилий стоило Эрасту оставить при себе вздох, содержащий в себе всё, что он думает о лицемерии Долгоруцкого. — Будут ли д-дела в Нью Йорке?       — Да, дипломатические. Нужно купить парочку интересных изобретений, деньги выдадим. Поедешь?       — Разумеется, — улыбнулся Фандорин.       — Прекрасно! — губернатор открыл ящик стола и достал от туда два билета. — Это на поезд, — Долгоруцкий ещё раз поискал что-то в ящике, достал ещё два билета и положил их перед собеседниками, — а это на «Титаник». Первый класс! — по-кошачьи улыбнулся губернатор.       Фандорин взял билеты, положил во внутренний карман сюртука и поднялся.       — Б-благодарю, это большая честь.