Секрет под юбкой

1. Снова эта дурацкая юбка, Скай её уже ненавидит. Из-за того, что снизу поддувает ветер, из-за того, что приходится брить ноги. За год он отчасти к этому привык, но всё равно раздражается, собираясь каждое утро на учёбу. Впрочем, сегодня пятница, и наступающие выходные он как обычно проведёт дома у Пле в джинсах без надоевшего бюстгальтера. Поправив привычным движением лямочку, Скай мысленно переключился в «женский» режим и надел блузку с эмблемой гимназии. Ещё один год. Потерпеть этот год, и он сможет уехать из страны, семья Пле обещала помочь. Они, конечно, подразумевали, что он поступит в какой-нибудь заграничный колледж, но сам… сама Скай видела это иначе — воспользовавшись своими женскими документами, она собиралась устроиться на работу попроще, а потом потеряться на просторах чужой страны, сменив пол и документы на свои старые. И в дальнейшем выплатить своим невольным опекунам все затраты на своё почти безбедное существование в Таиланде. Скай кинула взгляд на смарт-часы и ойкнула, от Пле пришло напоминание — сегодня первый день цикла, а значит, нужно прихватить с собой прокладки. Тем более, сегодня ещё и физкультура. Нужно будет в очередной раз разыграть перед Пи Мон сценку с болью. Чёртова Пи Мон! Почему она не может оставить его… ой, её в покое?! До учебного корпуса от общежития рукой подать, Скай пробегает это расстояние за три минуты и, покрасневшая и запыхавшаяся, успевает на утреннее построение в последнюю минуту. Добраться до Пле, стоящей в десятом ряду, возможности нет, поэтому Скай встаёт сзади, рядом с аутсайдерами. Если бы не поиски проклятых прокладок, она бы пришла вовремя. Пле оборачивается тревожно и улыбается, увидев подругу в задних рядах. Начинается новый учебный день. На математике и биологии всё идёт хорошо, перед третьим уроком Скай забегает в туалет и уже привычно крепит прокладку к трусам. С одной стороны, вроде как ничего и не видно, а с другой — она не хочет спалиться на какой-то мелочи. Они с самого начала обсуждали это с Пле. Скай до сих пор не понимает, как тогда со стыда не сгорел, пока под руководством подруги учился приклеивать грёбанное гигиеническое изделие к трусам. Зато теперь, переодеваясь перед занятием, ей нет нужды беспокоиться, одноклассницы в случае чего подтвердят, что у Скай начало цикла. Пи Мон, скорее всего, заставит её переписывать план занятий или протокол очередных соревнований, но хотя бы не будет этого идиотского близкого контакта, от которого цепенеют руки и ноги. С самого начала года Пи Мон ведёт себя со Скай и ещё парочкой учениц из их класса очень странно. Скай это не нравится, Пле предлагала обратиться за помощью к школьному психологу, но Скай не хочет. В её положении лучше избегать привлечения к себе излишнего внимания. На уроке физкультуры Скай подходит к Пи Мон и докладывает, что у неё первый день цикла, поэтому бегать и прыгать со всеми она не сможет. Пи Мон выше на полторы головы, пусть и сама Скай одна из самых высоких в своём классе. А ещё Пи Мон бывшая рестлерша, мускулистая и накачанная, слегка мужеподобная. Девчонки шепчутся, что она вообще катой, но это вряд ли, кадыка не видно. Это Скай всегда ходит в блузках и водолазках с закрытым горлом, оправдываясь справкой о хроническом воспалении голосовых связок и тонзиллите. Учительница кивает и отправляет Скай на скамейку запасных, выдав журнал посещений и прося заполнить последние пару недель. Скай садится, расправляет на коленях юбку и принимается за работу. Кажется, пронесло. Её одноклассницы бегают, прыгают и играют в волейбол на спортивной площадке. Внезапно припекающее солнце перекрывает чья-то тень, а затем рядом садится Пи Мон. Чёрт! — Как ты себя чувствуешь, Скай? — женщина наклоняется непозволительно близко, касаясь грудью локтя, Скай даже через одежду чувствует, что она без нижнего белья. Противно. Ученица отсаживается на чуть-чуть, прижимая руки к бокам. Места для манёвра немного — справа жаркая, чуть вспотевшая Пи Мон, слева лавка заканчивается. Скай думает, как бы сбежать, но на площадке какой-то шум, и учительница идёт разобраться. Несносная Пле кинула волейбольным мячом и попала в голову главе чирлидерш, теперь девушки выясняют отношения на повышенных тонах, окружённые толпой приспешниц, подруг и просто любопытствующих. До конца урока Пи Мон бдит за поссорившимися, сидящими на штрафной лавке, не приближаясь к Скай. Следующий урок, после длинной перемены на обед, — английский. Ещё на обеде по столовой раскатывается слух, что в гимназии новый учитель и, о боже, он мужчина. Прям настоящий, не катой и не транс. Ученицы взбудоражены и то и дело распускают по чату новые слухи. То новый учитель Форт стар, как эдемский сад, то уродлив, как демон, то молод и хорош собой, но женат на внучке директрисы гимназии. Совершенно непонятно, чему верить, но подвох какой-то точно есть. Кроме нового учителя в гимназии всего три преподавателя-мужчины. Один из них муж директрисы, ведёт математику, ему шестьдесят, и ходят слухи, что он импотент. Второму, преподавателю искусств, всего сорок, но он типичный катой, требует, чтобы его звали мисс Аделаида, носит накладные золотые ногти и не бреет ноги из экологических соображений. А третий по совместительству садовник и преподаватель биологии, абсолютный асексуал. Говорят, он тоже импотент, но на самом деле он попросту не обращает внимания ни на что, кроме своих дорогих кактусов и прочих суккулентов, под которые гимназия выделила ему небольшую оранжерею. И вот теперь кхун Форт, преподаватель английского языка. Скай сидит за одним столом с Пле, обсуждая происшествие на физкультуре: — Не стоило тебе этого делать, Пле. Я бы справилась, — Скай отпивает молочный чай. — Ага, Пи Мон от тебя не отстаёт, а Лек давно напрашивалась, — Пле хихикает. — Ей не так уж и досталось, поверь, я кидала в голову, а там, как известно, у Лек пусто. Кстати, будь готова к шести сегодня, отец за нами приедет. — Хорошо, — Скай улыбается, предвкушая отдых. До него ещё пара уроков и сборы. И на пару дней можно будет стать собой. Даже после звонка на урок девушки в классе не могут успокоиться, ожидая нового учителя. Первой в кабинет вплывает директриса, монументальная, как Пхра Будда Маха Навамин. За её плечом возвышается на голову красивый мужчина лет двадцати пяти. Его медовые глаза с любопытством пробегаются по рядам учениц. — Ученицы, здравствуйте, — гудит басовитая директриса. По команде старосты класса ей отвечают хором: — Здравствуйте, госпожа Чхобчуенг. — С сегодняшнего дня английский язык в старших классах будет вести господин Тхитипонг Сеннай, — он выступает из-за директрисы и привлекает на себя град любопытных взглядов. — Зовите меня кхун Форт, — говорит он так, что половина класса влюбляется в него по уши, а вторая — собирается влюбиться в течение урока. — Мы с вами будем заниматься иностранным языком так, чтобы он стал залогом вашего будущего успеха в получении высшего образования и дальнейшей трудовой деятельности. Девочки на первых партах смотрят на нового преподавателя, прижимая кулачки к груди и отчаянно вздыхая, задние парты мечтают поменяться местами с передними, Скай смотрит в окно и мечтает, чтобы пятница поскорее закончилась. Проклятая прокладка, кажется, перекрутилась и приклеилась к коже. Директриса покидает кабинет, а кхун Форт пишет на доске своё имя и, не оборачиваясь, говорит классу: — Девушки, у вас есть какие-то вопросы ко мне? — А сколько вам лет? — Вы женаты? — У вас есть дети? — Какой у вас типаж? Он оборачивается и дарит всем потрясающую улыбку. — Так много вопросов. Если я отвечу на все, могу ли я потребовать что-то взамен? Тогда поднимайте руку и задавайте свой вопрос, только перед этим представьтесь, так мы с вами быстрее познакомимся. — Аи Тханакрам. Учитель Форт, вы женаты? — Очень приятно, Аи. Нет, я не женат. Теперь моя очередь. Назови нам, пожалуйста, все формы глагола to be. Аи, кокетливо хлопавшая ресничками, внезапно теряется и глупо открывает и закрывает рот. Такого поворота не ожидал никто. Даже Скай отвлекается от голубого неба за окном и смотрит на улыбающегося учителя. — Аи? Я всё ещё жду. Двойку я тебе, конечно, не поставлю, но только сегодня, в честь нашего знакомства. Прошу подготовиться к следующему уроку как следует. Ещё вопросы? И Скай поднимает руку. Учитель Форт смотрит на неё слегка иронично, но с удивлением. — Кхун Форт, в каком виде вы предпочитаете проводить контрольный срез знаний? — голос у Скай хриплый и низковат для девушки, но все привыкли к этому. Все, кроме нового учителя. — А почему тебя это интересует, ученица? И ты не представилась. — Извините, кхун Форт. Меня зовут Скай Чайтчинда. Я считаю вашу реплику встречным вопросом, хотя вы не ответили на мой. По медицинским показаниям мне предпочтительнее отвечать материал в письменном виде. Говорить мне немного тяжело. — Умно, — Форт улыбается. Ученица Скай вызывает у него интерес и симпатию. Единственная из класса она не смотрит на него с жадным и половым интересом, её действительно интересует именно то, что она спросила, и более ничего. — Тогда отвечу на твой вопрос. Я использую все способы контроля — семинары, самостоятельные и контрольные работы, а также творческие задания, индивидуальные и групповые. Если у тебя действительно есть трудности с аудированием, я учту это, но говорить со мной тебе всё же придётся. Одноклассницы шёпотом переговариваются, осуждая и обсуждая Скай за её вопрос. В классе она не то чтобы изгой, но особой популярностью не пользуется. Из-за особого положения по здоровью, из-за дружбы с Пле, которая переключилась с развесёлой компании на новую ученицу, из-за покрова какой-то тайны, окружающей Скай. Да и она сама не рвалась с самого начала включать одноклассниц в круг общения. — Что ж, ученицы, давайте продолжим наше общение по предмету. Темой нашего первого урока станет повторение пройденного, чтобы я смог оценить уровень ваших знаний. 2. Уже дома у Пле, приняв душ и одевшись сообразно своему полу, Пит валяется на кровати в гостевой спальне и пялится в потолок. Учиться ещё семь с лишним месяцев. Скоро каникулы, но нужно что-то придумать, чтобы Пи Мон отвязалась от него. Это отвратительно, но ещё омерзительнее то, что Пи Мон пристаёт к двум другим ученицам, которые тоже не могут дать ей отпор. И если Пита защищает верная подруга, то за этих двух девочек вступиться никто не хочет. Пит фантазирует о том, как директриса, которая ставит невинность и моральную чистоту своих подопечных во главу угла, узнаёт о поведении учительницы физкультуры и увольняет её со скандалом, унизив перед лицом всей гимназии. Но как этого добиться, он не знает. Пи Мон хитрая, поэтому она лишь намекает, тайно касается, жадно смотрит… — Ска-ай! — раздаётся снизу. — Иди ужинать, всё готово! Вздохнув, он поднимается с кровати и одёргивает старенькую футболку. Она совсем износилась и мала, но выбросить её рука не поднимается, она подарена мамой, умершей три года назад. Спустившись, Пит застаёт в столовой всю семью Пле за столом, действительно ждут только его. — Садись скорее, у нас сегодня всё твоё любимое, — нетерпеливо ёрзает голодная Пле и, стоит только Питу сесть на своё место, накидывается на еду, одновременно рассказывая родителям все новости за сегодняшний день. В отличие от Пита она живёт дома. Когда её родители решили помочь Питу, он сам настоял на том, чтобы жить в общежитии при гимназии, не хотелось подставлять хороших людей. Пит неторопливо ест и, внезапно, окунается в своё прошлое. Это был хороший день. Отец накануне выиграл в казино и вернулся под утро в отличном настроении и с подарками, а значит — бить никого не собирался. Мама, выглядящая немного устало, накрыла стол к позднему завтраку, отец разрешил Питу не ходить в школу, обещал отвезти их с мамой куда-то. Они ели и разговаривали, и казалось, что теперь так будет всегда. Смех и тёплая улыбка мамы, её заботливые руки, скользнувшие по его плечам, когда она стала убирать посуду со стола, поездка в торговый центр, новое платье маме и игра для Пита. Это был хороший день. Но назавтра отец снова ушёл в казино. И проигрался. Вернулся домой злым и пьяным. И избил маму очень сильно, Пит снова не пошёл в школу, сидел с нею всё время и менял компрессы на разбитом опухшем лице. Мама не хотела к врачу, ей было стыдно показываться такой на люди. Отец отобрал у неё отложенные на продукты деньги и снова ушёл, чтобы отыграться. А Пит всё менял и менял компрессы, мечтая, чтобы он больше никогда не вернулся. Ему хотелось стать сильным и спрятать маму от бед, сбежать и жить только с нею. Но всё вышло совсем не так. И через пару месяцев мамы не стало. Он помнил день прощания в храме, как сидел и плакал, а люди подходили к нему и что-то говорили. Большой портрет красивой улыбающейся мамы стоял, окружённый самыми красивыми цветами. Теперь уже ей никто не смог бы сделать больно… Среди тех, кто пришёл прощаться, была и семья Пле. Они давно не общались, мама разорвала большинство старых знакомств, когда отец стал игроманом, из-за стыда. Оказалось, мама Пле и его мама — троюродные сёстры. А Пле он вообще с трудом узнал, они не виделись с начальной школы. После похорон отец потерял всякие границы и с головой погрузился в азартные игры. Он даже в тараканьих бегах ставки делал. И много проигрывал. И бил Пита. А тот по вечерам пару часов подрабатывал на рынке неподалёку, помогая прибирать торговые ряды, чтобы было что поесть. И постоянно думал о маме. В школу он ходил, но словно во сне, стал плохо учиться, хотя очень это любил и мечтал поступить в один из лучших университетов Бангкока на факультет инженерии. Однажды, когда первый год его обучения в старшей школе подходил к середине, отец исчез. Его не было недели три, и Пит выдохнул с облегчением. Никто пьяным не буянил в заросшем грязью и запустением доме. Питу было хорошо, только жалко, что мамы не было рядом. А потом пришли они. Кредиторы отца. Тогда Пит узнал, что отец не только проигрывал, но и набрал кредитов на почти полмиллиарда батов у разных кредиторов, потому что банкам тоже был должен. Теперь же, когда отца не смогли найти, они пришли за возвратом к сыну. Их дом со всем его содержимым едва ли покрыл бы и один процент от долга. Так сказали кредиторы и устроили погром, забрав последние мамины украшения и документы на дом. И сказали, что в следующий раз придут за деньгами через неделю. За деньгами или за Питом, которого продадут в бордель, чтобы всю жизнь он отрабатывал долг отца. Пит очень испугался. Не иначе, как по наитию он позвонил Пле. И уже вечером был у неё дома. Её родители выделили мальчику комнату, накормили досыта и выслушали всю историю. Заплатить за него такую сумму они не могли, хоть и были вполне состоятельной семьёй с собственным хорошо развивающимся бизнесом. Но отец Пле, кхун Пхум, предложил сделать ему новые документы. А Пле — сменить в этих документах пол на женский. Она сказала тогда, что кредиторы будут искать мальчишку, никому и в голову не придёт, что он изменится так кардинально. До конца первого года старшей школы Пит учился на дому по программе Пле. И отращивал волосы. Он всегда был миловидным парнем, а теперь старательно превращался в девушку. Пле помогала ему, без стеснения вводя в мир женских тайн. До поступления в гимназию, где училась Пле, волосы отросли до плеч, их оформили в миленькое каре. Прокололи уши. Пит научился носить женские вещи, ходить на небольшом каблуке. Ему сделали справку у семейного доктора о хроническом воспалении связок и тонзиллите, чтобы оправдать грубоватый и начавший ломаться голос. Имя Скай он придумал себе сам. И на втором году обучения они пошли в школу вместе с Пле. — Скай! — оказывается, Пле уже во второй раз пыталась до него дозваться. — Ты так и не сказал, как тебе новый учитель. И ты ничего не ешь, что-то не так? — А. Нет, извините, еда очень вкусная, я немного рассеян сегодня. Новый учитель? Не знаю, он странный. И странно, что его взяли в гимназию преподавать. — Да, мама, представляешь, он даже не женат! — Очень интересно. В выходные Пит отказался куда-либо выезжать и потратил время на повторение материала. По-прежнему не давала покоя ситуация с Пи Мон. В отношении себя он боялся разоблачения, за одноклассниц переживал из-за их неспособности за себя постоять. Пит в голове и так, и так вертел происходящее, но способа отстоять себя не находил, между тем, в понедельник снова должна была по расписанию быть физкультура. И сидеть на скамье запасных уже не выйдет. 3. Форт после своего первого рабочего дня возвращается на квартиру. Гимназия за городом, и это может стать проблемой. Добираться до работы и обратно придётся по пробкам. Впрочем, на понедельник он планирует попробовать альтернативный вариант — мотоцикл. Правда, для этого придётся заехать к отцу. Несмотря на то, что Форт выполнил почти все его требования, отношения у них так и не наладились. Это раздражает господина Сенная-старшего, ужасно бесит его дочь, а самого Форта заставляет скептически улыбаться. Родиться с золотой ложкой во рту — это не символ везения, а признак того, что ты никогда не будешь волен распоряжаться собой. И попробуй только что-то сказать или чем-то отличиться от многочисленных клишированных потомков других состоятельных семейств. Господину Сеннаю-старшему в этом плане не повезло трижды. Сперва его женили по расчёту на сумасшедшей Орани, которая принесла ему огромное приданое, родила двоих детей и чуть не свела с ума. А потом развелась и уехала искать своё счастье в Америку. Ещё и детей с собой звала, но Пуланг их просто не отпустил. Он был хорошим отцом своим детям, насколько это сочеталось с его обширным бизнесом. Дети, Форт и Фридом, стали его вложением в развитие, но… Форт отказался учиться на факультете бизнес-управления и окончил инженерный. А потом и вовсе признался отцу, заикнувшемуся про возможный брак с дочкой корейского партнёра, что он того, по мальчикам. От скандала, разразившегося в доме Сеннай, на два дня сбежал весь персонал, включая няню сестрички Фридом. Чуть остыв, Пуланг поставил сыну условие — три года отработать в гимназии для девочек, в которую через год должна была поступать пятнадцатилетняя Фридом, не очень-то этим вдохновлённая. Как и брат, она не являлась образцом светскости и избранности, носила рваные джинсы, рисовала на коже хной временные татуировки, пыталась курить и мечтала уехать к маме в Америку сниматься в клипах. Сын с отцом спорить не стал и дал своё согласие, поинтересовавшись, правда, ехидно, как тот планирует заставить директрису гимназии, поехавшую на идее непорочности учениц, взять в штат привлекательного молодого мужчину. На что Пулонг ухмыльнулся и сказал, что члену попечительского совета, да ещё с такими взносами, позволено очень многое. Уже через неделю после этого разговора Форта пригласили в гимназию для собеседования и предложили вести английский у старших классов. Он был крайне удивлён, но согласился. Было немного жаль сестру, в этих застенках морали и послушания ей будет тяжело выжить, но, может быть, с его помощью… Форт предпочитал смотреть на вещи позитивно. И пусть на новой работе его окружал в основном женский пол, для личной жизни ему оставались выходные. О, Будда, знал бы он, как заблуждается… Любовные записки начинаются уже ранним утром понедельника. К обеду ими равномерно завален учительский стол, а к концу занятий Форт с удивлением выгребает их из карманов довольно тесно сидящих брюк. Как они туда попали, понимать не хочется. Не читая, он сгребает весь эпистолярий в урну. И хмыкает. Кажется, он начал догадываться о том, зачем именно отец устроил его сюда работать. Малышка Фри всего лишь предлог. К пятнице урну приходится заполнять уже трижды за день, а также приходится поставить в кабинете большой упаковочный ящик под пакетики со сладостями и мелкие сувениры и поделки. Подарки от потерявших голову девиц множатся как муравьи на рассыпанном сахаре. Форт чувствует себя очень неловко, особенно в преподавательской, ведь и там его преследуют томные взгляды и розовые душистые листочки. Кажется, что в школе осталось пятеро трезвомыслящих человек — директриса, её муж, садовник, учительница физкультуры Пи Мон и Скай Чайтчинда, ученица выпускного класса. Странная, высокая и немного нескладная девочка, очень спокойная и сосредоточенная на учёбе, с приятным, хоть и хрипловатым голосом. Старательная отличница — Форт как-то заглянул в журнал и её личное дело. Одна, без родителей, живущая в общежитии при гимназии, почти не пользующаяся косметикой и парфюмом. Откуда бы ему это знать? Она никогда не смотрит на него во время урока, и Форт, чтобы не устраивать ученицам влюблённые обмороки и ревнивые разборки, смотрит всё это время на Скай. И останавливается рядом с нею, прохаживаясь по классу. Проходит пара недель, влюблённость в Форта почти всех женщин гимназии достигает абсолюта. Всё ещё равнодушны к нему директриса и её муж (огромное им спасибо), Пи Мон (Форт находит это несколько странным, но радуется) и Скай. Вот со Скай у учителя Форта всё плохо. В отличие от прочих учениц, впадающих при устном ответе или выступлении у доски в экзальтацию или священный трепет, Скай отвечает на вопросы бесстрастно и очень кратко, словно ей и правда тяжело говорить. Но Форту почему-то постоянно хочется слышать её голос. Он в замешательстве. Все наступившие выходные он, вместо того, чтобы свозить Фри в торговый центр, сидит, запершись в своей городской квартире, пьёт кальвадос и думает. Пока в дверь не начинают ломиться. — Эй, братишка, открывай! Ты вчера обещал пойти со мной на шоппинг, — Фри плевать на правила поведения в общественных местах, она орёт так, что соседи, пожалуй, сейчас вызовут охранника. — Заходи, — Форт открывает дверь и ловит рукой упавшую внутрь сестричку. — Как тебя отец в таком виде из дома выпустил одну? Фри одета в широчайшие бойфренды на подтяжках, подвязанные шелковым платком вместо ремня, и белую майку в обтяг на голое тело, за спиной болтается рюкзак с флажком ЛГБТ. Она ухмыляется, а потом тянет носом: — Пьёшь? А что за повод? — она проходит в гостиную и плюхается на диван, где минутой раньше Форт предавался размышлениям. — Папа не видел меня в этом, я в такси рубашку сняла. — Пытаюсь разобраться в себе, — Форт садится в кресло рядом с диваном и снова греет в ладони снифтер с кальвадосом. — И как успехи? — Не очень. — Сестрёнка может тебе помочь? — Ты ещё маленькая… — Да ты влюбился, что ли?! — Фри вскидывает брови и заинтересованно блестит глазками. — Нет, — слишком резко реагирует Форт и понимает тут же, что да. Да, чёрт подери, он, чистой воды гей, влюбился в малолетнюю ученицу гимназии, которая плевать на него хотела. 4. К концу первого триместра проблема с Пи Мон разрастается до невероятных размеров. Выбрав себе в фаворитки трёх девочек, учительница окружает их повышенным вниманием. Количество телесного контакта растёт в геометрической прогрессии, и если Скай хоть как-то может за себя постоять, то маленькая и хрупкая Шай ломается первой. Девочка прыгает с крыши спортивного зала, который пристроен к основному корпусу. Увы, там всего-то два этажа и клумба по периметру, поэтому она лишь ломает себе руку и пару кустов бугенвиллеи и уезжает из школы заплаканная на скорой помощи. Через пару дней родители забирают её документы из гимназии, не поднимая шума. Давление на Скай и Дейзи, девочку из параллельного класса, вырастает. Пи Мон старается под любыми предлогами заманить их в свой кабинет при спортзале, даёт поручения и выделяет из всех на занятиях. Скай плохо спит, но старается держать лицо. Ей очень сложно — она до сих пор не уверена, куда лучше поступить, на неё постоянно пялится учитель английского, в парту и портфель подбрасывают записки с угрозами, а Пи Мон всё чаще распускает руки. Прыгать с крыши спортзала Скай не станет, но что делать — понятия не имеет. Очередной урок физкультуры, спаренный у параллели. И под удар попадает Скай. Дейзи просто ещё на построении падает в обморок. Может быть, наигранный, но это точно спасает её от Пи Мон. Скай жалеет, что сама до этого не додумалась. — Нонг Скай, отнеси журнал и вот эти вещи в мой кабинет, — Пи Мон улыбается, а Скай чувствует, как подкатывает тошнота. Она забирает у учительницы журнал и сетку с парой волейбольных мячей и чувствует, как по предплечью проскальзывает ласкающая ладонь. От Пи Мон сильно пахнет жасмином. Скай делает шаг назад, но учительница ещё не отпустила сетку, и ученицу притягивает обратно, слишком близко… — Все бегут пять кругов! — громко начинает занятие Пи Мон, а потом шёпотом на ушко Скай. — Задержись в кабинете, детка, я хочу тебе кое-что сказать. Скай разжимает руки, роняя журнал на траву. Сетка с мячами падает у ног Пи Мон. — Нет, — хрипло говорит ученица. — Что это значит? — Пи Мон изображает недоумение и обиду. Одноклассницы бегут мимо, отводя глаза. Скай опускает голову и сжимает кулаки. — Нет значит нет, учитель Мон. Я не буду этого делать. — Ты слишком наглая девочка, Скай! Ты решила, что твои успехи в учёбе и справка от врача делают тебя особенной? — Пи Мон злится и хватает Скай за запястье. Вырваться невозможно, пальцы сжимают руку до боли, учительница почти волочёт Скай за руку в спортзал, на пороге обернувшись и крикнув бегущим по кругу девочкам: — Ещё пять кругов! В своём кабинете Пи Мон заставляет Скай сесть на небольшой диван, почти швырнув на него, и тут же склоняется над нею, огородив сильными руками от возможности побега. — Ну что, так и будешь ломаться? Другие девочки сделали правильный выбор, Скай. Ты умная девочка, ты же всё правильно понимаешь… Скай смотрит на свои колени и тонет в панике. Сейчас Пи Мон проведёт руками по её телу, а потом всё раскроется… Будет скандал, Пле выгонят из гимназии, Скай вышвырнут на улицу, а потом… Ничто не защитит её от обещанного борделя! Дверь в кабинет распахивается без стука, входят учитель Форт и муж директрисы. Рука Пи Мон сжимает шею Скай, а губы пытаются поцеловать плотно сжатый рот. Скай не борется, но зажата до предела. — Что здесь происходит?! — следом за мужчинами в кабинет входит директриса. Из кабинета оцепеневшую Скай осторожно под руку выводит учитель Форт и усаживает на лавку у стены. За закрытой дверью раскручивается страшный скандал. Директриса, Пи Мон и то, на чём её поймали. И Скай, из-за которой всё это случилось. — Вот, попей. Тебе станет немного легче, — Форт вкладывает в безвольную руку открытую бутылочку с водой и направляет её горлышко к сжатым до сих пор губам. Скай позволяет управлять собой как марионеткой, продолжая смотреть в одну точку. В приоткрытую дверь спортзала заглядывает одно любопытное лицо, два, пять… Форт аккуратно отпускает руку Скай и садится, соблюдая приличную дистанцию, на ту же лавку. За дверью кабинета всё так же орут. В спортзал заходит бледная Дейзи и садится рядом со Скай, обнимая за плечи. Через минуту прорывается Пле и подпирает подругу с другой стороны. Скай начинает колотить. Уже Дейзи подхватывает бутылочку и помогает Скай напиться. — Вы можете увести её, девочки, я предупрежу учителей, что вас не будет на уроке, — говорит Форт. Пле кивает ему благодарно и помогает Скай подняться. Они вместе с Дейзи отводят её в общежитие. Дейзи, наплакавшись, уходит вечером в свою комнату, она тоже живёт в общежитии в этом триместре. Пока они втроём были в комнате Скай, не обменялись ни словом. Скай молчала, сжав зубы, Дейзи беззвучно плакала, Пле держала их обеих за руки. Когда начало темнеть, Дейзи встаёт, вытирает слёзы и просто выходит из комнаты, оставив Пле с подругой. — Ска-а-а-ай, — осторожно теребит Пле за рукав водолазки. — Что всё это значит? Скай беззвучно открывает рот, пытаясь что-то сказать. Но тут же зажимает его рукой и опрометью кидается в туалет. Пле позже помогает подруге подняться на ноги и умыться. И отводит обратно, помогая прилечь. На лице Скай никаких эмоций, в глазах боль и страх. — Я могу остаться с тобой, — гладит по плечу Пле и достаёт свой телефон, чтобы позвонить родителям. — Не говори никому, — с трудом произносит Скай. — Езжай домой. Поздно уже. — Ты же будешь в порядке? — Пле хмурится и очень переживает. Конечно, она никому не скажет — она понятия не имеет, что сказать. Сплошные догадки и предположения, которые в положении Скай могут разрушить всю её жизнь. — Да, буду, — отвечает Скай и закутывается в одеяло с головой. Пле вызывает такси и уезжает домой. С утра Пле присылает сообщение на телефон о том, что родителям пришлось всё рассказать, зато Скай и Пле теперь начнут свои каникулы пораньше. И велит собраться, а на занятия не идти. Скай пожимает плечами и идёт в душ. Заснуть так и не получилось. Когда она возвращается в комнату, у двери стоят учитель Форт и директриса. Это пугает Скай до такой степени, что приходится остановиться и опереться на стену. Неужели Пи Мон что-то узнала и рассказала им? По спине бежит холодок. — Скай, мы пришли поговорить о вчерашнем инциденте, — директриса делает шаг навстречу и подхватывает побледневшую ученицу под руку, помогая зайти в скромную комнату. — Тебе нечего бояться. Ты ни в чём не виновата. Услышав это, Скай выдыхает и берёт себя в руки, скромно присев на стул у окна. Учитель и директриса остаются стоять у двери, сидеть в комнате больше негде, разве что на кровати. — Я увидел, как учитель Мон грубо волокла тебя в спортзал и обратился за помощью к кхуну Сурату, он же позвонил директору и вызвал её в спортзал, — голос учителя Форта пропитан беспокойством. А Скай цепляется за вот это странное «увидел». Окна преподавательской выходят во внутренний двор школы, а спортзал и спортивная площадка находятся на внешней стороне. Почему учитель Форт смотрел за нею? Почему он всё время за нею наблюдает? — Мы решили, что пока идёт разбирательство, всем участницам событий стоит пораньше уйти на каникулы, чтобы восстановиться. И ты, и твои подруги Пле и Дейзи с сегодняшнего дня можете не посещать занятия, вас заберут родители. И, смею надеяться, вы вернётесь в эти стены, когда каникулы закончатся, чтобы продолжить своё обучение. — А… Пи Мон? — Скай с большим трудом произносит это имя, не поднимая головы, смотря в пол, но замечает, как порывисто делают к ней шаг белые кроссовки учителя Форта. — Уволена. Я, со своей стороны, сделаю всё, чтобы она больше никогда и нигде не смогла приблизиться к детям, — по голосу директрисы слышно, в каком она разбитом состоянии. Скай кивает, хотя представляла себе возмездие иначе. Но никто — ни гимназия, ни семьи девочек — наверняка не хотят обнародовать столь щекотливую ситуацию. И увольнение это тот максимум, который им доступен. — Ты в порядке, Скай? — это учитель Форт. Скай снова кивает, не решаясь посмотреть на взрослых. Хочется остаться одной, нормально одеться и дождаться Пле. Скай ёжится, потому что полотенце на шее влажное. — Ох, прости, нам нужно идти. Собирайся, скоро приедет твоя подруга. Отдохни хорошо и ни о чём не волнуйся, — директриса говорит вежливо и сухо, но в её голосе Скай слышит волнение. И не понимает — это волнение за рейтинг гимназии или за состояние учениц, переживших насилие? Белые кроссовки и туфли-лодочки исчезают за дверью. Лишь теперь Скай поднимает голову. А через пару минут в двери врывается Пле. 5. Первое сообщение приходит на второй день внезапных каникул. Мама Пле вывезла дочь и Скай на море в маленький закрытый бутик-отель. Здесь можно не носить проклятую юбку и тугие трусы-утяжку, нет необходимости прятать шею и можно разговаривать, не напрягая связки. Здесь белый песок, крохотные крабы и вкусная европейская еда. Здесь никто не знает ни Пита, ни Скай. Но произошедшее не отпускает. Всё смешивается в один пекущий комок — прикосновения Пи Мон, её жадные взгляды, обещанный кредиторами бордель… Они тоже смотрели жадно, а один даже провёл кончиками пальцев по руке Пита, от запястья до локтя. Омерзительно! Первое сообщение состоит из четырёх слов. «Привет, это учитель Форт». И виноватый стикер-медвежонок. Пит удивлён. И не отвечает. Знает, что отправитель видит, что сообщение прочитано. Второе сообщение падает после ужина, когда он валяется в шезлонге у бассейна. Отдыхающих нет, и он здесь совсем один, ищет возможные места для поступления, лениво перелистывая страницы сайтов. «Пи Мон приходила к директору». Не ответить на это просто невозможно. Пит торопливо набирает: «Зачем?!» А потом вносит контакт в список и помечает именем. Просто именем. «Просила помощи». Сообщение сопровождается медвежонком, пожимающим плечами. И злым медвежонком. И «Я хочу её убить за то, что она сделала!» Питу неожиданно приятно. Он тоже хочет её… нет, не убить, но избить так сильно, чтобы ей больше никогда не пришло в голову так прикасаться к людям. Улыбка быстро исчезает с губ — а зачем, собственно, учитель Форт пишет это ему? Ей? Пит выбирает подходящий стикер и останавливается на большом анимированном знаке вопроса. Зачем это всё? «Я чувствую себя виноватым за то, что не сообщил раньше. Не думал, что всё зайдёт так далеко. Не думал, что кто-то ещё пострадает, кроме Шай. Наши семьи знакомы давно, а Шай общается с моей сестрой. Она рассказала Фридом, почему спрыгнула с крыши. А сестра поделилась со мной. Надо было сразу пойти к директрисе, а я сомневался и стал смотреть, что делает Мон. Прости». Снова виноватый медвежонок, который трогательно похож на учителя Форта. Пит улыбается, когда за завтраком читает длинное покаяние Форта и пролистывает два экрана разнообразных стикеров. Форт ведёт себя как подросток, так же выглядит иногда переписка Пле и Пита — картинки, гифки, стикеры, смайлы. Форт сперва вымаливает прощение, а потом словно приносит дары — на Пита сыплются всякие аппетитные и редкие блюда, красиво упакованные шоколадки и котята с пышными бантами. И даже парочка каких-то коротких видео с музыкой. Пит без наушников, поэтому решает посмотреть позже. И набирает: «Что теперь будет?», подумав, добавляет милого кролика, который подмигивает и выглядит умиротворённым. До вечера они с Пле гуляют, собирая ракушки, купаясь и немного загорая. Кожа у Пита нежная, он тут же получает довольно сильный ожог на плечах. И вечером, приняв душ, послушно мажет красную горящую кожу прохладным лечебным кремом. Заглядывает в телефон. От контакта «Форт» два сообщения. «Директриса не хочет, чтобы был суд. Семья Шай тоже против. Семья Дейзи забирает её из гимназии. Думаю, оставить Мон без наказания несправедливо». Стикер-медвежонок трогательно трёт кулачками глаза, видимо, показывая, как Форт расстроен. «Я кое-что придумал! Хорошо иметь в друзьях пару хакеров! Оказывается, Мон скрыла, что на неё заводили уголовное дело за приставания к несовершеннолетним!» Пит зажимает рот ладонью, чтобы не запищать восторженно, как это обычно делает Пле. Стикер-зайчик шлёт стикеру-медвежонку сердечко. Стикер-медвежонок румянится. И тут же бомбардирует зайчика фотографиями котят и крольчат. А потом умолкает. Пит замечает, что чем ближе конец каникул, тем реже хочется улыбаться, словно на него снова наползает та же хандра, из-под которой он уехал к морю. Страха перед возвращением в гимназию нет. Есть какая-то странная обречённость, названия которой он не может подобрать. А контакт стикера-медвежонка тем временем продолжает рассказывать ему по утрам новую историю Пи Мон — растлительницы подростков, а по вечерам заваливать смешными мемами и милыми картинками. Пит развлекается и даже как-то кидает Форту какой-то из мемов, присланных ему Пле. Хотя обычно реагирует более сдержанно — смайликом или дежурным стикером-зайчонком. Новости о Пи Мон примиряют его с действительностью. За три дня до возвращения с курорта Форт присылает скриншот поста, который молнией разлетелся по всем значимым ЛГБТ-пабликам и соцсетям учебных заведений: «Бывшая спортсменка-рестлерша растлевает учениц, прикрываясь работой учительницы физкультуры и скрывая криминал в своём прошлом». Репостов столько, что Пит думает с улыбкой о том, что Пи Мон теперь даже в Китае на работу не возьмут. «Спасибо!» — пишет он Форту. И получает в ответ краснеющего медвежонка и три аппетитных тортика. Да, следует отпраздновать. За ужином он рассказывает Пле и её матери про то, как наткнулся на пост о Пи Мон в соцсетях, объявляет ужин праздничным и выбирает себе самый красивый кусок торта на шведском столе. И тайком фотографирует его, едва отломив кусочек и отправив в рот. Позже, в своём номере, он отсылает фото Форту. В ответ через пару минут падает фото бокала с чем-то алкогольным в красивой ладони на фоне огней города. Им есть что отпраздновать. 6. Ненавистная юбка никак не хочет нормально сидеть, сколько Скай не одёргивает её. Слишком сухой воздух заставляет ткань электризоваться, от этого едва заметные волоски на руках неприятно стоят дыбом. Трусы-утяжка немного жмут, кажется, каникулы не прошли бесследно. Пле присылает в чат подбадривающий клич. Они расстались только вчера, а она не оставляет подругу без поддержки. И пусть Скай сейчас намного спокойнее, но она всё равно волнуется. Как её встретят в классе? Что они знают? И сколько надумали уже за каникулы? А ещё последним уроком сегодня английский. В классе Скай ловит на себе лишь пару любопытных взглядов. И всё. Удивительно, и она расслабляется, думая, что на том инцидент исчерпан. Увы, урок английского встречает её сияющей улыбкой учителя Форта, слишком яркой и индивидуальной, чтобы до сих пор не утихшие страсти по холостому и красивому учителю вновь не взвились ураганом. Всю последующую неделю Скай получает записки с угрозами и ругательствами, дважды на её одежде оказывается чей-нибудь сок, а однажды кто-то лепит в волосы жвачку, хотя она в гимназии строго запрещена. Скай не поддаётся. Скай не сближается с учителем английского, который больше не присылает в мессенджер грустящих медвежат и фото с котиками. Скай делает то, что написано в записках: «Отстань от него, мужичка!», «Уродина, он мой! Отвяжись!», «Встречайся со своими бабами!» Скай выбрасывает листочки, пропитанные завистью и злостью, потому что не к директрисе же с ними идти? Она вообще не хочет принимать в этом участие, пока однажды её не стыдит за какую-то мелочь преподавательница тайского. — Нельзя быть такой заносчивой и кокетливой, нонг Скай, твои одноклассницы жалуются, что ты слишком привлекаешь к себе внимание учителя Форта, — учительница поджимает губы, это ужасно портит её привлекательное лицо. «И она тоже, » — понимает Скай и терпеливо стоит, смотря в пол и переминаясь с ноги на ногу. — Неужели инцидент с Пи Мон тебя ничему не научил?! — это вышибает из Скай воздух. Сложно верить своим ушам, но… Неужели здесь Скай считается виновницей омерзительных домогательств? Не дослушав, Скай разворачивается на пятках и сбегает от преподавательницы. На оставшиеся два урока, один из который — английский, она не идёт, запершись в комнате. Уже вечером, когда коридоры наполняются разноголосицей вернувшихся учениц, на телефон приходит сообщение. От Форта. «Ты заболела? Почему не пришла на урок?» Скай не знает, что ответить, стикер-зайчик пожимает плечами. Пауза длится полминуты, она откладывает телефон и идёт в душ. Вернувшись, обнаруживает целую ленту картинок и стикеров. Последний — медвежонок, обнимающий зайчика. Где он только нашёл такой? Скай гасит невольную улыбку. Она не понимает этого интереса к себе. И своего встречного — тоже не может понять. Впрочем, кое-какое объяснение у Скай есть, до сих пор, кроме Пле, она ни с кем не сближалась. Ни общих тем, ни общих интересов — в тех рамках, в которые жизнь заперла Пита, изоляция была лучшим хранителем. Как мальчику, Питу не хватает мужчины рядом. Наверное, так и есть — думает Скай и снова украдкой смотрит на медвежонка, который потешно тискает зайчика. «Нужна помощь?» Снова телефон отвлекает от домашнего задания, и Скай откладывает тетрадь в сторону. «Домашка». «Что?» «Домашка по английскому». «Я не задавал. У нас была контрольная. Тебе придётся остаться после уроков и написать её». «Когда?» «Завтра?» Стикер-зайчик согласно кивает головой так, что его длинные ушки закрывают мордочку. Медвежонок показывает в ответ большой палец. А потом: «Ты любишь сладкое?» Скай не любит сладкое. И острое. И всякие вкусности. Но Пит обожает молочный шоколад. Самый вкусный тот, что слизываешь растаявшим с пальцев. Поэтому: «Да». «Что?» Скай посылает подходящий стикер — узнаваемый батончик, распаковывающий сам себя. «Напиши контрольную на отлично и не прогуливай больше, я принесу». Только сейчас до него/неё доходит, что ситуация и впрямь выглядит донельзя двусмысленной. Их переписку вполне можно счесть кокетством ученицы с учителем. Вон даже вкусняшку выпросила. Палец зависает над кнопкой «Стереть контакт». Скай встряхивает головой и устанавливает на телефон двойную верификацию, чтобы никто туда не влез без её ведома. И снова садится за домашку. Контрольную Скай пишет в полном одиночестве, в пустом кабинете, запертая на ключ. Кажется, учитель Форт всё же о чём-то догадывается, потому что в этот день практически не пересекается со Скай и даже приглашение в кабинет для пересдачи передаёт ей через старосту класса. Закончив писать, она кладёт листок с тестом на стол учителю и возвращается, чтобы убрать с парты ручку и черновик. И замечает в ящике небольшой свёрток крафт-бумаги. Разворачивает и улыбается уголками губ, поджимая смущённо нижнюю губу. Шоколадка. Та самая. Она быстро прячется в карман. Скай кидает взгляд на часы — справилась слишком быстро, не за полчаса, а за двадцать минут, — и садится за парту снова, кладёт голову на сложенные руки. Такие шоколадки очень любила мама и всегда делилась с Питом. Их вкус — вкус счастья, но вот уже который год Скай не имеет права быть счастливой. Пока всё это не закончится. В двери поворачивается ключ, Скай вскидывает голову — учитель Форт и староста пришли выпустить её из заточения. Учитель отдаёт старосте рюкзак Скай и уходит. Можно идти домой. «Вкусно?» — приходит поздно вечером. Зайка оттопыривает большой палец и рисует сердеч… ой, нет, это явно лишнее. Зайка просто делает вай. Вежливо и ничего такого не значит. Но шоколадка на вкус именно такая, какой её помнит Пит. После того, как учитель Форт перестаёт улыбаться Скай при встрече, после того, как её почти перестают вызывать к доске, поток записок с угрозами изрядно мелеет. Больше никто не портит вещи Скай. И к ней даже обращаются за помощью с домашкой. К тому же по гимназии прокатывается слух, что у учителя Форта кто-то есть. Кто-то, кого он читает украдкой на уроках, пока ученицы усердно пишут очередной тест. Вряд ли это кто-то отсюда, шепчутся ученицы, придирчиво анализируя поведение и внешний вид педагогов. Уроки физкультуры теперь ведёт пятидесятилетняя замужняя китаянка, которая учит девочек упражнениям цигун на развитие духа и тела. Среди учительниц нет никого, кто бы резко изменил свой внешний вид или так же залипал в телефоне. Интерес к учителю Форту начинает ослабевать к концу второго триместра. На вторые каникулы выпадает восемнадцатилетие Пита. И семья Пле едет с ним вместе к морю на пару дней. Пит фотографирует великолепный торт со свечами и ужасно хочет этим поделиться с кем-нибудь, но Пле ведь сидит рядом. Отпраздновав, он ещё некоторое время проводит на берегу в одиночестве, клятвенно пообещав старшим не купаться голышом и не уснуть в полосе прибоя. Пит хочет поговорить с мамой. И незаметно для себя рассказывает про свою странную недопередружбу с учителем, которая почти прекратилась на текущий момент, даже обёртку от шоколадки он выкинул. Питу становится очень обидно, что просто жить всё никак не получается, но по сути — осталось всего несколько месяцев. И вся его странная жизнь в притворстве прекратится. Равно как и переписка с учителем. А шоколадки он будет покупать себе сам. И ходить в джинсах. А стикер-медвежонок будет обнимать уже какую-нибудь другую зайку. Звучит ужасно несправедливо, и, психанув, Пит кидает в чат, не так давно переименованный в «Медвежонок», фото праздничного торта. И, несмотря на довольно позднее время, тут же получает ответ: «Твой? У тебя день рождения?!» Пит раздумывает пару секунд, но то, что он не в гимназии, не в общежитии и не в юбке, придаёт ему безбашенности: «Сегодня. 18». «Поздравляю! Что хочешь в подарок?» Под строкой огромное на полчата сердце, пульсирующее и меняющее цвет с розового на золотистый. Пит случайно тапает на него, и из сердца с фейерверками выпрыгивает медвежонок. Да где он их берёт только?! И о каком подарке речь? Пит задумывается. Что попросить? И стоит ли? «Я не знаю». Стикер-зайчик пожимает плечами. Пит невольно повторяет его движение и ложится на всё ещё тёплый песок. Про что сейчас учитель Форт? Интересно, а с другими ученицами он переписывается? И тоже награждает их шоколадками за успехи в учёбе? Хотя та шоколадка досталась Питу не поэтому. Отвлекает сообщение в чате: «Подойдёт?» И фото целой коробки с шоколадками со странички интернет-магазина. Пит не может сдержать смех. Это явно перебор. «Можно одну». «Одной мало такой прекрасной девушке, как ты». Это остужает Пита как ледяной душ. Он совсем забыл про Скай. Это Скай переписывается с учителем Фортом. Это Скай нравится учителю. Стоп, что? Почему он сейчас так подумал? На душе отчего-то становится тяжело, словно на неё натянули проклятую утяжку. Пит встаёт и уходит с пляжа в номер. И ложится спать. Во сне его обнимает мама, и просыпается он в гораздо лучшем настроении. Ведь ещё несколько месяцев — и он, сдав экзамены, уедет из страны. 7. Перед самыми каникулами из дома Сеннай исчезает Фридом. Нет, она и раньше, бывало, оставалась ночевать у многочисленных подружек на пару дней, даже в школу ходила не из дома, но в этот раз всё иначе. Форта вызванивает няня девушки, зная, как он близок с сестрой. Форт встревожен, потому что и сам не знает ничего. Все подружки обзвонены. Фридом ни у кого нет. С отцом она не ссорилась. Ничего внезапного не происходило. Она просто ушла утром в школу, сказав, что планирует пройтись потом по магазинам. И не вернулась. Фридом отсутствует уже два дня, а отец до сих пор не хочет ставить в известность полицию, потому что это «бросит тень на семейство Сеннай». Форт ставит номер сестры на автодозвон и ждёт. Но получает звонок с незнакомого номера: — Привет, сынок, это мама. Не волнуйся, Фри со мной. — Где вы? — Форт испытывает к матери смешанные чувства. Жить с их отцом очень сложно, но эта женщина оставила двоих детей и исчезла на долгие годы. Сам он уже был достаточно взрослым, но вот Фри росла под присмотром чужих людей, лишь с третьего раза повезло с няней. И за сестру Форту больно и обидно. Но страх за Фри проходит, она в порядке. — Я прилетела в Таиланд пару недель назад. Пыталась увидеться и с тобой, но не вышло. Сынок, я знаю, ты зол на меня. И я, конечно, виновата. Но на то были определённые причины, прошло слишком много времени, чтобы они звучали для тебя убедительно. — Зачем тебе Фри? Ты хочешь мстить? — Боже, что ты! Фри давно хочет жить со мной, но твой отец отказывал и мне, и ей. Говорил, что я не смогу вырастить из дочери достойную наследницу семьи Сеннай. — И что теперь? — Теперь я готовлю бумаги на выезд в США вместе с ней. Ты сам уже взрослый и сможешь приехать к нам, когда захочешь. А Фри я увезу… На заднем фоне Форт слышит приглушённый голосок Фри, которая сообщает, что любит братика, но хочет жить в Атланте с мамочкой. И понимает, что мама и сестра, наверное, правы. Отец бы не позволил Фри ничего, что шло вразрез с его видением идеальной семьи Сеннай. А Фри — девочка, и не смогла бы сопротивляться отцу. Даже он сам, по большому счёту, не смог. — Мы можем увидеться? — спрашивает он и получает согласие. В этот же вечер в маленьком кафе на окраине города они пьют кофе и едят тайские десерты, по которым мама так соскучилась. Она прекрасно выглядит, и Фри — её маленькая сияющая копия. Форту немного больно от того, как сестра расцвела за несколько дней рядом с этой женщиной. И немного завидно от того, что он сам не испытывает таких же чувств. — Мы с адвокатом почти закончили подготовку всех документов и оформление заграна и визы на Фри. Планируем улететь в следующую среду, когда в школе будут каникулы. А отца поставим в известность потом, он ведь не сообщал в полицию, я права? — мама улыбается и гладит Фри по плечу. — Да, он пока не сообщал, но мы беспокоились о тебе, Фри, — он грустно вздыхает, — Пи Лиса очень переживала всё это время. И другие. Твои подруги… — Пи Лиса! — конечно же, Фри не подумала про свою няню, которая нежно любит девочку. — Я позвоню ей! — Нельзя! — мама смотрит на Форта с укором. — Если узнает твой отец, всё рухнет. — Нельзя оставлять всё как есть, — говорит Форт. — Если Фри не появится — он всё же будет вынужден обратиться в полицию. И тогда всё станет хуже. И ещё, тебе же нужно его разрешение на выезд, если я не ошибаюсь. Как вы с этим справитесь, если Фридом не вернётся домой? — А я уже всё сделала, братик, — хихикает Фри и задирает нос. — Я попросила у папы разрешение на поездку с классом подписать. Разрешение, соглашение, согласие, главное — застать его, когда он занят и говорит по телефону. Тогда он ничего не видит и не слышит, кроме своего бизнеса. — Всё равно лучше вернуться хотя бы на пару дней. Соберёшь вещи, раз уж собираешься в «поездку с классом» — настаивает Форт. И мама, и Фри абсолютно одинаково морщат носы и надувают губы, вызывая у него смешок. Но всё же соглашаются с мужчиной, его план выглядит гораздо надёжнее. И всё получается как нужно, в следующую среду Форт провожает сестру с матерью на самолёт и обещает выбрать время и прилететь навестить. Сам он появляться на глаза отцу до начала следующего учебного триместра не планирует и едет в Паттайю. И однажды вечером, когда он сидит на балконе своего номера и смотрит на звёзды над морем, телефон призывно дзынькает. На фото — прекрасный и наверняка вкусный торт. «Твой? У тебя день рождения?!» — пишет он, не сомневаясь, что так и есть. Что бы он ни делал со своими чувствами, но его тянет к Скай. Хочется защитить и согреть угловатую и замкнутую девочку с голосом, от которого по спине бегут мурашки, и взглядом, от которого они осыпаются прямиком в штаны. От ответа перехватывает дыхание на секунду и становится зябко. Он бы подарил ей что угодно, но лучше спросить. Стикер-зайчик пожимает плечами, а Форт вспоминает про шоколад и быстро ищет в интернете. Скриншот отправляется зайчику, а сам он готов скупить сто таких коробок и завалить ими комнату Скай. Он где-то читал, что шоколад то ли содержит, то ли вырабатывает гормон радости — эндорфин. А его зайчику как раз этого и не хватает — радости. Он слышал в преподавательской недавно, как осуждали Скай за то, что она якобы заигрывает с ним, и что может быть и Пи Мон не так уж и виновата. Он тогда ничего не сказал, но постарался сдерживаться и не оказывать Скай слишком много внимания. Хотя она его и заслуживает, по мнению Форта. «Одной мало такой прекрасной девушке, как ты». Всего на свете мало такой девушке, как Скай. Форт всё ещё не признаёт свои чувства влюблённостью. К тому же Скай только-только исполнилось восемнадцать. Что-то подсказывает мужчине, что в отличие от него она совершенно неопытна в любви. А значит, у него нет права разбивать ей сердце, хотя его собственное от этих мыслей грозит потрескаться. Почему же Скай такая юная и такая девочка? Форту ужасно грустно, но он готов подождать, пока она хотя бы станет взрослее. Последний учебный триместр — это суета и подготовка к итоговым экзаменам. Скай учится изо всех сил, потому что не хочет подвести своих опекунов. После дня рождения родители Пле решили поговорить с ним о его будущем, тянуть в общем-то было уже некуда. Очень мягко и стараясь щадить его чувства, кхун Пхум предложил ему перебраться в Тайвань по новым документам, мужским, с которыми сам обещал помочь, поступить там в колледж бизнес-управления. В аттестате пол учащегося не указан, про то, что гимназия женская, в переводе документа можно будет опустить, а значит, никто ничего не заподозрит. Разве что имя теперь придётся оставить это. Ну и после учёбы он вряд ли сможет сразу же вернуться на родину. Пит понимает, что как раньше уже не будет. Что он стал взрослым, и пришла пора учиться стоять без опоры и оглядки на близких людей. Что максимум, на который он может надеяться в ближайшие лет пять — сообщения в мессенджере, редкие встречи в чужой стране. Он безумно благодарен своим опекунам за такую нужную ему поддержку, но теперь, заглядывая в будущее, ему становится не по себе. Мама Пле, его сколько-то-там-юродная тётка, чуть не плачет, умоляя Пита не думать, что его хотят прогнать. Совсем нет! Но в той ситуации с долгами и пропавшим отцом ему опасно оставаться в стране. Перед сном Пле приходит к нему в комнату посекретничать. Они обсуждают грядущие экзамены, пару колледжей, предложенных Питу семьёй, возможность поступить туда вместе с Пле — как бы Скай этого хотел! — и конечно же, не обходится без новых слухов про учителя Форта. — Говорят, у учителя Форта кто-то есть. Интересно было бы на неё посмотреть. Или на него, — Пит дёргает вопросительно бровью. — Ну сам посуди, его взяли преподавать в женскую гимназию, а он молодой и холостой. Думаешь, директриса бы позволила ему у нас работать? — И красивый, — задумчиво произносит Пит, и так, и эдак вертя в голове слова Пле. Действительно, наверняка у учителя Форта кто-то есть. А Скай… Скай, скорее всего, вызывает у него что-то типа жалости. — Ты сказал «красивый»? — Пле внимательно на него смотрит. Пит чувствует смущение. — Ну да, он же всем нравится, в него влюбились даже наши учительницы, — он будто оправдывается. И про себя договаривает: «А ещё добрый и внимательный». И немного краснеет. С началом учёбы Форт понимает, что скучает по сестре. Первую неделю она звонила ежедневно, а потом связь стала нерегулярной, пока почти не сошла на нет. Форт не волнуется за сестру, он успел понять, что ей очень нравится в Америке. Форту теперь просто не о ком заботиться. Не с кем делиться своими мыслями о Скай. Кстати, отец, узнав о побеге дочери, побушевал денёк, уволил Пи Лису, а потом стал всем рассказывать, что отправил дочь изучать страну, в которую намерен в будущем инвестировать. Форт пожалел, что не сбежал в Америку сам. Но вспомнил Скай и передумал жалеть. Зато заказал ей огромную коробку любимых шоколадок. Сама коробка выглядела как та самая шоколадка, только в человеческий рост. А внутри — много маленьких шоколадок. Подарок доставил курьер к воротам гимназии, внутрь его никто не пропустил. В общежитие отнёс подарок охранник и сфотографировал момент передачи для курьера, чтобы тот отчитался перед клиентом. Так у Форта появилась фотография Скай. Без неё бы учитель не сдержался и сфотографировал бы Скай прямо в гимназии. И получил бы кучу неприятностей. Форт безуспешно пытался разобраться в себе, но без малышки Фри ему даже не с кем было это обсудить. Клубы и ночные тусовки, на которых он раньше был завсегдатаем, были забыты им, как только он понял, что не интересно охотиться на очередного мальчика-зайчика, с которым ему больше не о чем трахаться. А вместе с этим куда-то подевались и многочисленные приятели. Форт не жалел, в общем-то. Гадюшник преподавательниц в гимназии и его ученицы давали достаточно пищи для ума и смеха, а уж постоянные попытки его очаровать… И Скай, смотрящая на него холодным взглядом. И стикер-зайчик, застенчиво улыбающийся в мессенджере. И его собственные сны. Как всё смешалось в такой горячий шейк? — Подожди, не спеши, я всего лишь хотел… — Нет, учитель Форт, пустите! — возмущённый полушёпот и алеющая щека, Скай отворачивается и пытается его оттолкнуть. — Не отпущу, пока не выслушаешь. — Пустите! Я закричу. — Не нужно. Скай, неужели тебе настолько отвратительно? Или… — он же прекрасно видит, что как раз или. И чувствует, как дрожит и смягчается упёршаяся ему в грудь ладошка, как ему дозволяется прижать к себе это тело, как сопящий взволнованно нос утыкается ему в шею. И гладит ласково по затылку, проливая между пальцев густые чёрные пряди, обращая внимание на их вес и ласку. Успокаивает, показывая, что ничего не сделает плохого. — Ты нравишься мне, — шепчет в полыхающее ушко, отводя прядь пальцами нежно и заботливо. — Очень нравишься. В тот же миг его шею обвивают тонкие, но сильные руки. И нос дышит в щёку, и губы касаются подбородка, и он понимает, что сейчас можно. И целует. Самый горячий поцелуй из тех, что он помнит — самый чистый, неловкий, нежный и немного бестолковый и смешной, но всё от того, что самый первый. Он обнимает Скай и скользит ладонями по спине, опускаясь к юбке, позволяя себе смелость потянуть её вверх, присобрать, обнажая бёдра, оглаживая их и заставляя теснее прижаться к своему возбуждению, покачиваясь ритмично, сперва чуть-чуть, а затем всё откровеннее потираясь. И продолжая целовать покорно приоткрытые губы, пить с них тихие порывистые вздохи, чувствовать едва ощутимый аромат жасминового мыла от нежной кожи. Они сейчас так возбуждены, что Форт боится, что всё это ему снится, прижимает к себе Скай ещё ближе, слышит сорванное «Форт!» и… …просыпается в своей постели с железобетонным стояком за полчаса до будильника. Проблему он решает в ванной, вспоминая реальный до мурашек голос Скай, тёплую кожу Скай, густые пряди волос и взгляд тёмных глаз, разрешающий ему всё. Ужасно стыдно дрочить на собственную ученицу, но Форт готов уволиться, как только Скай выпустится. И до этого момента остаётся катастрофически мало времени. А они даже не разговаривают. На стикеры, которыми Форт время от времени бомбардирует мессенджер, Скай не реагирует, да это и понятно, ведь экзамены на носу. А поймать её для разговора в гимназии Форт не рискует, боясь скомпрометировать девушку. Этим утром на лестнице, ведущей на крышу, его чуть не сбивает с ног Пле, тянущая за собой за руку растерянную Скай. — Шевели булками, у меня такая новость! — выдаёт она подруге, даже не заметив прижавшегося к стене Форта. И это тем более странно, что звонок на урок уже был, а значит девочки прогуливают. И конечно же не из-за интереса к Скай, а исключительно из воспитательных соображений Форт устремляется за ними. Тем более, что урока у него сейчас нет, и шёл он в преподавательскую. Выскочив на крышу, Пле затаскивает Скай в укромный уголок почти на самом краю, за вентиляционной надстройкой и грудой старых лесов, там обычно тайком курят старшеклассницы. Форт осторожно приоткрывает дверь и выглядывает, боясь, что его тут же раскроют, но крыша перед ним пуста. Он тратит пару минут, чтобы обойти по периметру и прижимается к вентиляционной надстройке, услышав взволнованные голоса. Один принадлежит Пле, а второй, по идее — Скай, но он сильно отличается от обычного её голоса, он гораздо звонче и ниже. Форт прислушивается. — …да я тебе говорю, это он! Мне папа сказал, позвонил сегодня, хотел сам с тобой связаться, а ты трубку не берёшь! — Я без телефона сегодня… В комнате остался. — Ну Пииит! Ты вообще! Это же такая новость! — Пле, ещё раз, а что если это ошибка? Если отец жив? — Пит! Послушай. Мой папа, как только ты пришёл в нашу семью, сразу же обратился в агентство своего давнего друга, начал розыски твоего козла-папаши. И вчера вечером ему позвонили и сказали, что этот придурок был обнаружен мёртвым на побережье где-то. Папа тоже не поверил, но утром ему прислали документы и фото. И это дей-стви-тель-но твой отец. — И что теперь мне делать? Форт как-то перестаёт воспринимать действительность после услышанного имени. Пит. Почему Пле называет Скай мужским именем? Почему Скай на него отзывается? Почему её голос так поменялся? Форт мотает головой и, потеряв на миг равновесие, бьётся головой о кирпичную кладку. Результат — царапина на скуле и затихшие в укромном месте заговорщицы. Или —щики? Форт прижимает ладонью царапину на лице и бежит с крыши, чтобы не спалиться. В медкабинете он сам оказывает себе первую помощь, не переставая мусолить в голове услышанное. Скай, которая носит бюстгальтер и юбку, которая заканчивает гимназию для девочек — парень? Может, он ещё не проснулся? Это сон во сне, который снится ему после утреннего возбуждающего сна, и в этом проклятом сне он не целует Скай, а просто получает лучший подарок в своей жизни? Если так подумать, у Скай много странностей, она всегда говорит неестественным голосом, но считается, что причина в воспалённых связках. Она закрывает шею, но причина этому — то же хроническое воспаление. На физкультуре она единственная всегда носит длинные штаны, а не шортики в обтяжку, да и юбки у Скай максимальной длины. Она недостаточно женственная, и одноклассницы часто обзывают её между собой мужичкой, у неё немного нескладные и угловатые жесты и позы… Всего этого было бы недостаточно, чтобы заподозрить Скай, но сегодняшний подслушанный разговор! Это и есть настоящий голос Скай? И её, то есть его, настоящее имя? Форт вытирает со лба испарину. И щиплет себя за ляжку, планируя проснуться в постели и опоздать в гимназию. Но всё остаётся прежним. Ватная палочка в руках, зеркало в медкабинете и его перекошенная изумлением и болью рожа в этом зеркале. И пластырь телесный на скуле. И Пит, в которого он всё же влюблён. Дома Форт смеётся в голос, когда до него доходит — отец отправил его исправляться в самое женское место, которое мог сходу себе представить, а он и там умудрился найти себе мальчика. Форт смотрит на фото Скай, то есть Пита с шоколадом теперь уже иначе, мысленно обнажая в нём всё мужское. Отыскивая намёки, приметы… Додумывая то, что не увидел. И планирует. Сейчас всё внимание выпускных классов нацелено на успешную сдачу экзаменов и поступление, трогать Пита сейчас означает разрушить его будущее. Форту не хочется этого, и он принимает решение потерпеть ещё немного, до выпускного вечера, на котором и поговорить с Питом. Со своим мальчиком… После новостей об отце Пит понимает, что единственное его спасение — покинуть Таиланд максимально быстро. Кредиторы усилят поиски потерявшегося сыночка, узнав, что их основной должник умер. Сдох от пьянства на пирсе, выпив палёный алкоголь, как гласит медзаключение. Питу его не жалко. Пит все свои силы бросает на то, чтобы сдать экзамены. И получить на руки аттестат с отличными отметками. Послезавтра выпускной вечер, завтра Пит улетает в Тайбэй. Пле разрывается между другом и выпускным платьем — хочется примерить и показать, какой она будет самой красивой, ведь на выпускном он не увидит её. А Пит пакует сумку. Вещей совсем немного, он не хочет набирать ненужное. Складывает максимальный унисекс, чтобы было потом проще сменить образ. Первое, что он сделает, покинув аэропорт — подстрижётся. И оставит в прошлом ленты, резиночки и заколки. Может быть, покрасится. Единственное, о чём сожалеет Пит — учитель Форт не узнает, куда он пропал. Учитель Форт вообще про него ничего не узнает. По версии для всех Скай уехала к маме в Китай по семейным обстоятельствам. Весь выпускной вечер Форт ищет Скай. Он шлёт одно сообщение за другим, но чат молчит. Он даже решается на пару звонков, но абонент выключен или находится чёрт знает где. Он видит парочку одноклассниц Скай, но не решается спросить, когда на глаза ему попадается Пле в небесно-голубом шифоновом платье. И Форт приглашает её на танец. Пле улыбается ему радостно и доверчиво, он уверен, что всё сейчас выяснит, в крайнем случае, скажет, что знает про то, что Скай парень… Но ему не хватает то ли дыхания, то ли смелости. Мелодия близится к концу. — Пле, а почему Скай не пришла? — он отчаянно выпаливает заготовленную фразу и смотрит на девушку. У той даже улыбка не меняется, лишь в глазах мелькает что-то. — Скай уехала, учитель Форт, ой, простите, теперь ведь кхун Форт, да? Мы больше не учитель и ученица. — Пле говорит ровным весёлым голосом, она ожидала этого вопроса и даже пыталась заключить с Питом пари на него. — А куда? — Форт вздёргивает брови. Его тревожит столь внезапный отъезд. — В Китай, к маме. — Пле, в принципе, даже готова назвать провинцию, совершенно сельскохозяйственную, практически без крупных городов, но Форт не спрашивает. Музыка замолкает, и он галантно провожает бывшую ученицу на место. И покидает выпускной к огромному огорчению выстроившейся к нему очереди на танцы. Ему просто нечего здесь делать, заявление на увольнение лежит на столе директрисы. Форт собирается начать своё дело с одним из немногих оставшихся у него друзей. 8. Первые полгода в Тайване для Ская пролетают почти неощутимо. Чужая страна, поступление, обучение на чужом языке. Разрыв всех связей. Почти всех — с опекунами он косвенно поддерживает связь через главу филиала их фирмы в Тайбее. Именно он встречал юношу в аэропорту, именно он помог с квартирой и переводом всех необходимых документов для поступления. Скай оставил прежнее имя, но по паспорту теперь мужчина. Все надоевшие тряпки остались в доме его опекунов. Волосы — в первой попавшейся им на пути из аэропорта парикмахерской. Теперь Скай не вылезает из бойфрендов и футболок оверсайз, стильно подстрижен и иногда подкрашивает чёлку в разные цвета. Он скучает. По Бангкоку, по Пле и её семье. По гимназии. По… Здесь он обычно останавливается и перестаёт скучать усилием воли. Уехав, перестав притворяться девушкой, Скай осознаёт, что у него напрочь отсутствует интерес к девушкам, которые постоянно оказывают знаки внимания красивому парню. Впрочем, и парни-сокурсники его не привлекают. Он бы подумал, что вообще лишён сексуального интереса, если бы не сны. Их он помнит слабо, но точно знает, что они о Форте. И они горячие. Иногда чересчур. Чтобы его не нашли, ещё в Бангкоке он вынул симку из телефона и уже тут, в Тайбее, купил новую. Завёл новый аккаунт в соцсетях, но он закрытый, и связываться с кем-то из близких он не стал. Кхун Пхум говорил — потерпи год-два, а потом можно будет завязать связи заново. А приедут навестить они его сами. Через год, чтобы не привлекать лишнего внимания. И Скай ждёт. Учёба даётся ему уже легче, он освоился, очень помогает отличное знание английского и однокурсники. Скай всё ещё отказывается ходить на студенческие вечеринки, отговариваясь то курсами китайского, то подработками в филиале фирмы отца Пле. Но часто у него нет ни того, ни другого, и он просто сидит в своём маленьком кондо на седьмом этаже и смотрит на город или бездумно шерстит интернет. Читает новости о Таиланде, вспоминает, грустит. Остатки подаренных ему шоколадок он привёз с собой и потихоньку подъедал, пока они не кончились. Здесь таких нет, увы. Он бы написал Пле, но для этого нужно нарушить один из главных запретов — на старую симку. Он ведь должен был её выбросить, но спрятал в портмоне и носит с собой до сих пор. Сегодня тоскливо по-особенному, Скай пытался играть на телефоне, но игра не увлекает. Он теребит в руках гаджет, а потом внезапно лезет в рюкзак за портмоне. Ну не убьют же его, если он всего на минуточку заглянет в свою прошлую жизнь? Это попахивает полным безрассудством, но сиюминутное желание сильнее разума. Скаю просто надоело сдерживать свои желания, которых и так-то немного. Да, с момента переезда он может быть самим собой, но он так одинок… Симка ныряет в гнездо, секунды на перезагрузку, и Скай видит, как бешено моргает какое-то совершенно невероятное число на иконке мессенджера. И сердце начинает биться быстрее. Неужели это Пле писала ему, не переставая, все эти полгода? Он открывает мессенджер и… на него потоком высыпается ворох стикеров-медвежат: плачущие, страдающие, стучащие кулачком в пол, умоляющие и отчаявшиеся, их пара-тройка сотен, кажется. И сообщения. Сперва по три десятка в день, затем — изредка проскакивающие между медвежатами. Вначале, в день выпускного — куча попыток связаться, пара пропущенных вызовов. Затем всё более грустные и отчаявшиеся «Ты где?», «Ты в порядке?», «Я скучаю», «Может, ответишь?». Скай пролистывает всё это, а на глаза наворачиваются слёзы, он всё упустил, похоже, ведь между последними сообщениями перерывы увеличиваются до недели. Словно Форт теряет надежду быть услышанным. Или интерес. Скай читает последние несколько сообщений. «Ты не отвечаешь на мои сообщения, я скучаю». «Всё ли у тебя хорошо там, где ты сейчас?» «Помнишь, что я писал тебе раньше? Всё по-прежнему!» «Где ты, Пит?» Скай хватает ртом воздух. Откуда? Почему? КАК?! Форт знает? Испуганно он выключает телефон и выковыривает симку. На панике собирается вышвырнуть её в окно, но снова прячет в кошелёк. Из-за Форта он так и не посмотрел, что там в чате Пле, есть ли сообщения от неё. А теперь и совсем об этом не думает. Он испуган. Потрясён. И… окутан теплом и чужим беспокойством за него. И заинтригован. Откуда Форт узнал его старое имя? Как давно знает? Что делает с этим знанием? Это опасно для Ская? Это опасно для Пле и её семьи? Скай не может заснуть до утра, вертится в постели, роется в интернете, сначала интересуясь состоянием дел семьи Пле, затем семьи Сеннай, а конкретно — Форта, который, как выясняется, развивает свою небольшую, но уже весьма успешную мастерскую по кастомизации спортбайков и автомобилей. У всех всё хорошо, и он даже немного успокаивается, но сна всё равно ни в одном глазу. Утром, залившись кофе по самую макушку, выкрашенную в серебристо-серый на этот раз, он связывается с господином Фан Хи Доном, который всё это время помогает, поддерживает и обеспечивает его небольшой подработкой. И осторожно интересуется, нет ли каких новостей с родины, неважно — плохих или хороших. Господин Фан убеждает его, что всё спокойно, семья скучает по нему и обещает прилететь на новый год в Тайбей, чтобы встретиться. На вопрос, не искал ли его кто, голос господина Фана звучит несколько встревоженно, но отвечает, что, насколько ему известно, нет. И тут же любопытствует, отчего вдруг такие вопросы. Скай отвечает, что очень скучает и тревожится. Господин Фан предлагает приехать в офис и созвониться с рабочего телефона. Скай тут же просит связать его с Пле. Господин Фан чуть позже присылает сообщение, что разговор состоится в шесть вечера. Скай погружается в учёбу, чтобы время побыстрее прошло. А вечером, сидя в кабинете господина Фана, он слушает в трубке восторженный визг Пле и её сбивчивые рассказы о том, что произошло в её жизни за эти полгода. Знает по опыту, что девушку не перебить. Поддакивает, угукает и скучает до слёз. Господин Фан тактично вышел из кабинета. Когда у Пле заканчиваются силы говорить, трубку берёт её мама. С ней говорить проще, она слушает. И Скай кратко рассказывает о себе, понимая, что господин Фан наверняка держит семью в курсе его успехов и неудач. Стыдиться ему нечего. Трубку снова отбирает Пле и явно куда-то бежит, чтобы сказать или спросить что-то, не предназначенное для родительских ушей. — Скай, учитель Форт спрашивал о тебе, знаешь? Прямо на выпускном. Он пригласил меня на танец и спрашивал, где ты. Я сказала, как и договаривались, а он так расстроился, что ушёл почти сразу. Бедняжка Лек потом рыдала в туалете, что ей потанцевать не досталось. И ещё — учитель Форт почти сразу же уволился из гимназии. — А потом? — Что потом? — Потом он искал? — Не знаю. Может быть, спроси папу, я ведь почти до самого начала учёбы уезжала из города. Знаешь, у меня в универе много новых подружек, но лучше тебя всё равно никого нет, — Пле заливисто смеётся. — Ты только своим не говори, но Форт откуда-то знает, что меня зовут Пит, — это вырывается из Ская спонтанно и мгновенно гасит смех Пле. — Надо сказать папе, Скай. Обязательно. Вдруг это опасно, — Пле, похоже, тащит трубку отцу. Но Скай не готов рассказывать всё мужчине, он жалеет, что ляпнул это подруге. И бросает трубку. Пару дней он держится, но однажды вспоминает, что помимо всего прочёл тогда в чате: «Помнишь, что я писал тебе раньше? Всё по-прежнему!» Что писал? Что по-прежнему? И парень снова лезет за старой симкой. Надо найти, узнать, понять. Скай добрых полчаса листает ленту с медвежатами, пока не находит. Наверное, это оно. «Ты мне очень нравишься, Скай». И потом, много позже — то самое «Всё по-прежнему!» Только вот что с этим делать? Он смотрит, как стикер-медвежонок подбрасывает в воздух сердечко, рассыпающееся на сотни разноцветных конфетти. И внезапно чат оживает: «Скай!» «Привет!» «Ответь что-нибудь!» «Пожалуйста!!!» «Прошу!» «Пит!!!» Он смотрит на сыплющиеся одно за другим сообщения и прикусывает губу. Пальцы зависают над клавиатурой гаджета. Ответить? Промолчать? «Меня так не зовут больше». «Хвала Будде! Это действительно ты! Как я рад! Только не выключай телефон, умоляю! Я столько ждал!» Скай улыбается и посылает вместо ответа зайку, который приветливо кивает и машет лапкой. «Где ты сейчас? Я бы хотел увидеться и поговорить. Я никому не скажу и не выдам тебя, я понимаю, что ты скрываешься. Не знаю, что случилось, но верю, что дело не в тебе, это кто-то хочет причинить тебе зло. Где ты?» Ская словно в ватное одеяло оборачивают — горят щёки и горит в груди, сердце колотится как сумасшедшее. Где он? Совершенно потерялся и будто слышит голос. В чат падает голосовое, а Скаю страшно его включать. «Не бойся, послушай, я ничего плохого не хочу, просто так давно не знаю, что с тобой». «Пожаааааалуйста!» Скай нажимает на Play и слышит. Не вслушиваясь в то, что срывающимся от волнения голосом шепчет в динамик Форт, он просто слушает голос. Почему-то хочется плакать. Когда он говорил с Пле, скучал и тосковал немного о прошлом. А сейчас ему хочется, чтобы этот голос оказался рядом. И это больно. Немного страшно, потому что незнакомо. «Скай! Не молчи! Ты слышал меня?» «Я приеду, если ты скажешь, куда». «Скай, пожалуйста!» Он больше не может так. И снова выключает телефон. Не понимает сам себя и своих эмоций, а их слишком много и все они — слишком. И снова не с кем это обсудить. Симка вынута и спрятана в кошельке. Ему нужно всё это обдумать. Если спросить разрешения, старшие наверняка будут против. С одной стороны, опекуны никогда его не осуждали, с другой — им и не за что было. Совершенно потерянный, Скай засыпает, не зная, что разбудил в Бангкоке ураганный ветер по имени Форт. 9. Чтобы потерять голову, хватило ровно двух сообщений в чате, который был мёртв больше полугода. Форт сходит с ума, пытаясь сложить имеющиеся факты и выжать из них хоть каплю смысла. Итак, что у него есть: Скай парень, он скрывается от кого-то настолько, что вынужден был притвориться девушкой. Сам бы он вряд ли смог поменять документы и оплачивать учёбу в гимназии, а значит, ему помогали. И наверняка это была семья Пле, ведь именно она помогла Форту узнать, кто такая Скай. Что ж, отыскать данные о семье Пле несложно, её отец крупный бизнесмен с филиалами фирмы в Китае и Тайване. Пле говорила на выпускном, что Скай уехала в Китай, значит, скорее всего именно там её и нет. Скай в Тайване. Определённо. Но как отыскать там молодого человека, точное имя которого тебе неизвестно? В кабинет заходит партнёр и по совместительству друг Форта, вытирая грязные руки ветошью. — Что с закупкой? Ты подписал договор? Нам нужны эти запчасти через неделю, у Пи Пакина крупная гонка назревает, он пригнал к нам половину своей конюшни на ТО, — говорит Босс, падая в кресло напротив стола Форта. — Подписал, — бормочет Форт, напряжённо всматриваясь в экран ноутбука. — Как можно найти человека в Тайване? — Тебе зачем? Должника ищешь? — усмехается Босс. Похоже, у друга очередное Скай-обострение. Форт рассказал как-то ему о том, как влюбился в девушку, которая окончила гимназию и исчезла бесследно. Сперва Босс подкалывал друга-гея тем, что таких, как он, просто не бывает, но наблюдая время от времени отчаяние Форта, которое накатывало на него и не давало нормально работать, он понял, что впервые видит друга настолько серьёзным в своих чувствах. И очень хотел бы помочь, да не знал — как. — Скай. Вчера вечером мы болтали в чате. Я хочу найти его. — Его? Ты же говорил, что Скай — девушка! — Босс таращит на друга выпученные глаза, решив, что тот на радостях рехнулся. — Я не говорил раньше. Незадолго до исчезновения, я узнал, что Скай парень и под видом девушки скрывался от преследования в женской гимназии. Теперь он в другой стране, подозреваю, что в Тайване, но… — Ну у тебя и везение, мужик! — ухмыляется Босс, — найти себе парня в женской гимназии. Уму непостижимо. Это ещё круче, чем внезапно сменить ориентацию, знаешь ли. Что собираешься делать? — Искать. Не знаю, как, но я хочу его найти. — А у вас с ним есть общие знакомые? — Пле. Его подружка. Очень похоже на то, что именно её родители помогают ему скрываться. — Так может она знает, где Скай? — Но разве я могу её об этом спра… — Так, ты хочешь его найти? — Да! — Ты знаешь, с чего начать! С Пле удаётся встретиться лишь после Нового года, Форт с трудом вылавливает её у здания факультета искусств, на котором она учится. — Учитель Форт?! Здравствуйте, — она растерянно и кокетливо делает вай. — Здравствуй, Пле. У меня к тебе очень важное дело. — Я сегодня немного занята, меня ждут дома… — Прошу, Пле. Дело касается Ская. Пита, если тебе так понятнее. — Что ж, — девушка тревожно вздрагивает и опускает голову. — Я ничего не знаю, кхун Форт. Мы давно не виделись со Скай… Скаем. — Я люблю его и очень хочу увидеть, — Форт выкладывает все свои козыри. — Но… — Я не причиню ему зла. — Но я… — Обещаю. — Пойдёмте поговорим в кафе… Через час у Форта есть адрес в Тайбее и новый номер Ская. И восхищение романтической Пле, прижимающей к груди сжатые кулачки и делающей восторженный «Аххх» розовыми губками. Он готов сорваться прямо сейчас. И в то же время боится, что, приехав, увидит прежний холодный взгляд, а не милашного зайчика из стикер-пака. Вдруг он всё себе надумал? Форт возвращается в офис и сидит в кабинете, согревая в ладони стакан с кальвадосом. А потом обнаруживает себя заказывающим билет на завтрашний самолёт. Это сильнее его. Завершая оплату, он тут же открывает и заказывает упаковку любимых шоколадок Ская. Наверное, если даже тот разозлится на незваного гостя, у Форта будет шанс его задобрить. Он уже два часа сидит в холле кондоминиума, где Скай снимает квартиру на седьмом этаже, и ждёт. Перелёт был недолгим, но утомительным, Форт не смог ни на минуту сомкнуть глаз с того самого момента, как заказал билет. Он постоянно проверял чат со Скаем, поклявшись себе, что если там появится Скай, Форт признается парню, что знает его местонахождение и уже почти вылетел к нему. Но с того самого их последнего диалога Скай в сети ни разу не появлялся. Признаваться оказалось некому, и прилетев и выпив в близлежащем кафе чашку кофе с маньтоу, Форт занял кресло неподалёку от лифтов, чтобы не пропустить Ская, возвращающегося домой. Он страшился этой встречи и желал её больше всего на свете. Если Скай оттолкнёт его, какова бы ни была причина, Форт собирался оставить его в покое. Врал. Сам себе и готов был соврать Скаю, но никогда бы не оставил. Добивался бы, отыскивал заново, если бы Скаю пришло в голову снова сбежать. Форт достал смартфон и заглянул в чат, перечитывая заново одну-единственную фразу и с нежностью глядя на нарисованного зайчика. И чуть не пропустил его. Немудрено — узнать в этом красивом, но хмуром парне ту самую Скай из гимназии можно было с огромным трудом. Форт узнал, сам не понял как, но успел и заскочил в лифт следом за парнем. — Скай, — выдохнул, разглядывая, узнавая и запоминая заново, пока Скай жал кнопку своего этажа. Парень резко развернулся и прижался к стенке лифта, глядя на Форта. — Учитель Ф-ф-форт? — Просто Форт. — Пи? — Ладно, можешь и так называть, — Форт лыбится как ненормальный, собираясь расплавить своим ядерным счастьем всю кабину лифта к чертям. Скай смотрит настороженно, держится отстранённо, но и в его глазах начинают светиться искры чужого счастья. Кабина докладывает, что привезла всех на седьмой этаж, и открывает двери. Скай выходит первым и оглядывается, Форт тянется за ним, не отрывая взгляда, как на поводке. Открыв дверь в квартиру, Скай позволяет ему зайти. — Привет, — выдыхает Скай, ощущая себя дома среди привычных вещей более защищённым. — Как вы меня нашли, Пи? — Привет, — Форт машинально закрывает за собой дверь и разувается у входа, проходя вслед за Скаем внутрь. Он снимает с плеча рюкзак и лезет туда, по-прежнему не отрывая взгляда от Ская. — Это тебе, вот. Я помню, они тебе нравятся, да? На протянутой ладони лежит маленькая шоколадка. Та, которую любит Скай, та, которую любила его мама. Скай смотрит на золотистую упаковку с тайскими буквами и внезапно всхлипывает. Шоколадка падает на пол, потому что Форт в порыве обнимает и прижимает к себе парня. — Тш-ш-ш-ш, ну что ты. Не плачь. Я же нашёл тебя. И не отпущу теперь. Я не позволю причинить тебе зло и спрячу так, что никто не найдёт, — он обнимает Ская одной рукой, а второй гладит по голове. И Скай разрешает прикасаться к себе, позволяет себе стать слабым и беззащитным, почувствовать самым нужным и дорогим. Каким так давно себя не чувствовал. Миллион вопросов, роящихся в голове, может и подождать, пока он ещё постоит и согреется в этих заботливых руках под этот любящий приглушённый нежностью голос: — Я люблю тебя и не причиню вреда. Что бы ни случилось у тебя — не оставлю. Буду рядом. Пока ты не примешь меня. Больше всего Скай хочет, чтобы это было правдой.