Секрет под юбкой

Форт, донельзя собой довольный, спешил домой и опаздывал на час. Телефон предательски сдох ещё в аэропорту Атланты, а шнур, конечно же, вытащил Скай, когда в прошлый раз посидел в его машине. Зная свою горькую ягодку, Форт готовился к небольшому скандалу с последующим горячим примирением. И любил такое, и боялся, что однажды Скаю надоест, и он психанёт по-настоящему. Закрытый, замкнутый ребёнок, которого он вывез в Америку год назад, менялся, но очень медленно. И Форт заворожённо наблюдал за тем, как раскрывался его мальчик. Колючий и ершистый при свете дня, он был таким тактильным и нежным в постели, что дыхание перехватывало. А эти взгляды исподлобья! А ироничные губы! А румянец, который неукротимо расползался от горячих ушек и щёк вниз по шее до самых ключиц, стоило подкрасться сзади и поцеловать в затылок! Уже который год Форт не мог объяснить себе свою одержимость этим парнем, которого он фактически украл из Тайбэя, даже не дав доучиться. Честно вытерпел полгода разлуки, а потом взял и увёз зачарованно смотрящего на него Ская в Америку. Передал все свои дела по фирме Пхаю и свалил начинать всё с нуля. Спасибо маме и сестре — и Ская приняли со всей душой, и Форта поддержали, пока парни обживались. Скай, несмотря на, казалось бы, свою высокую приспособляемость ко всему, внезапно оказался совершенно слабым и робким в объятиях мужчины. Долго опасался окружения, привыкал к новой еде, иному климату, странно звучащему типа-английскому. А Форту и на руку — он почти не отлипал от своего нонга, опекал, водил в ресторанчики и уютные семейные кафе, учил водить машину. Часто привозил в гости к маме и Фри, которая в чужой стране раскрылась всеми своими талантами и уже сверкала юной звёздочкой в шоу-бизнесе. Мама готовила тайские блюда, а Скай от души за них благодарил. Сперва маму, а потом, дома — Форта. И потому хотелось радовать его ещё больше. Так вот Форт и заказал одному их общему с Пхаю другу в Таиланде те самые любимые Скаем шоколадки. Американский шоколад почти весь пришёлся ему не по вкусу, хоть и остался любимой вкусняшкой у сладкоежки. За шоколадом Форт, собственно, и гонял в аэропорт, а задержался, ожидая гостя с посылкой с выдачи багажа. И теперь уже немного переживал за исход вечера. Но очень полагался на узнаваемый фантик и свою фирменную улыбку. Он припарковался и занёс в дом коробку, вскрыл её и спрятал одну шоколадку в ладони, а остальное убрал в кладовку — а то ведь малыш может на радостях и до диатеза на любимой заднице увлечься лакомством. А потом тихонько прошёл в гостиную. Там было пусто. Скай обнаружился на заднем дворе. Уютно устроившись в кресле, он читал книгу и облизывал указательный палец. Острый розовый язычок споро слизывал с подушечки расплавленный шоколад. На небольшом столике рядом с креслом стояла чашка с лакомством, куда Скай, не отрываясь от чтения, обмакивал кончик пальца и снова принимался облизывать. Форт залип намертво, забыв обо всём. Таким он Ская не видел ни разу. Очевидно, мальчик стеснялся так употреблять свой любимый шоколад при нём. Хотелось бесконечно смотреть, как влажный язык тщательно слизывал все потёки молочного шоколада со светлой кожи, а потом палец погружался в рот, чтобы покинуть его уже абсолютно чистым с едва слышным причмокиванием. И вновь обмакивался в шоколад, начиная цикл заново. Итерация за итерацией. Форт напрягся как гончая на охоте, завидев желанную добычу, стиснул кулаки, облизывая пересыхающие стремительно губы и рвано дыша в такт неторопливым движениям Ская. Хорошо, что тот напрочь был увлечён чтением и буквально не видел и не слышал ничего вокруг. Внезапно раздался звонок телефона, едва лишь палец, почти очищенный от шоколада, нырнул между покрасневших от трения губ. — М-м-м, алло, — Скай, услышав знакомый голос, тут же перешёл на тайский. — Привет, Пле! Как дела? Как родители? У меня всё отлично, да. Нет, ничего не поменялось. Не нашёл. Не хочу, знаешь? А ты? Поздравляю… Форт всё ещё не решился обозначить своё присутствие в доме, наблюдая за тайной жизнью любимого человека. Так вот как он выглядит, когда не прячется, когда не сгорает от желания или смущения, когда не старается вести себя и говорить правильно. Когда он сам с собой. И вот что радует Форта, сгорающего от любопытства и возбуждения, — Скай мало чем отличается от того мальчика, которого он каждое утро обнаруживает у себя в объятиях. Тёплый, любящий, расслабленный, наслаждающийся. Скай, которого просто невозможно не любить. Тем временем Скай закончил разговор и отложил книгу в сторону, покидая кресло. И увидел стоящего в дверях Форта. — Привет, тебя долго не было, — улыбнулся он, — Мне звонила Пле. — П-привет, — Форт запинается, с трудом выбираясь из внезапно настигших его фантазий, в которых он слизывает со светлой кожи, покрытой чувственными мурашками, пряный, чуть горьковатый шоколад. — У меня для тебя кое-что есть. Вот. Он протянул Скаю раскрытую ладонь. В сжатом кулаке маленькая шоколадка растаяла полностью, а её обёртка лопнула, и теперь все четыре пальца и верхняя часть ладони Форта покрыты равномерно липким слоем любимого лакомства Ская. Удержаться практически невозможно, блеснув глазами на Форта с подозрением, Скай сделал пару шагов навстречу и за запястье потянул ладонь к себе. И осторожно попробовал, самым кончиком языка. — Это мой любимый? — он вскидывает голову и удивлённо смотрит на вконец потерявшегося Форта, который едва находит в себе силу согласно кивнуть. Скай начинает с указательного и движется от кончика пальца к ладони, сперва с внутренней стороны, затем с внешней. — Ска-а-ай, — шелестит пересохшим горлом Форт, цепляясь свободной рукой за косяк двери. Он и сам не ожидал, что зрелище окажет на него такое поражающее действие. Ноги уже почти не выдерживают вес тела, налитого возбуждением. Мальчик вскидывает на него взгляд, затуманенный сладостью, а потом тянет за ту же руку к креслу, в которое сперва толкает спиной вперёд Форта, а затем сам забирается к нему на колени. Кресло укоризненно скрипит, но Скаю всё равно, он внимательно осматривает пленённую руку в шоколаде, выбирая, с чего продолжить. И, заставляя совершенно охреневшего Форта выдохнуть, продолжает. У него ещё целых два с половиной вкусных пальца и весь Форт целиком.