Deleterious

Предприятия, расположенные вдоль улицы, освещают тёмную дорогу. Здесь на удивление пусто, жутковатая обстановка хорошо сочетается с моими собственными эмоциями. Мой страх становится лишь слегка терпимым из-за моего подвыпившего состояния. По мере того, как я ухожу всё дальше от бара, всё становится только более пугающим. Неужели я умру сегодня? Я думаю об этом, в то время как тепло позади меня начинает исчезать, сменяясь более прохладным воздухом. Я останавливаюсь, когда достигаю определенной точки, всё ещё слишком напуганный, чтобы отойти слишком далеко от света позади меня. Оглядываясь по сторонам, я не вижу Хан Сока, даже его машины. Сейчас я не знаю, что хуже, в некотором роде утешительно знать, где он находится в такой ситуации, но также приятно не чувствовать его присутствия рядом. Если я не смогу его увидеть, я каким-то образом смогу убедить свой разум, что я один и в безопасности. Грубый рывок за руку быстро разрушает это слабое чувство безопасности. Слишком напуганный, я опускаю голову, когда меня тянет все дальше и дальше от теплого бара. Сильный рывок вытягивает меня вперед, прежде чем отпустить. Мне не нужно поднимать голову, чтобы понять, что я нахожусь в каком-то переулке. Здесь гораздо темнее, чем на главной дороге, в окрестностях нет света. Стоя совершенно неподвижно, я понимаю, что вокруг тихо, слишком тихо. Не слышно даже стука ботинок по тротуару. Дрожа, я крепко сжимаю край своего пиджака, осознавая, что нас здесь никто не видит. Долгий вздох нарушает тишину - Так разочаровывающе... Я задыхаюсь, когда поднимаю взгляд. В его руках окровавленная сломанная хоккейная клюшка. Моё тело движется само по себе, делая один маленький шаг назад. Я поднимаю взгляд и вижу пару весёлых глаз, смотрящих на меня в ответ. - Ты был таким непослушным... Я делаю ещё один шаг назад, когда он приближается. Глядя на его лицо, невозможно понять его настоящие эмоции, скрывающиеся за его весельем. Однако я вижу это с каждым шагом, сгорбленную позу, крепкую хватку на сломанной хоккейной клюшке. Он зол. Я даже не могу найти в себе смелости что либо сказать. - Я уверен, что мои приказы были достаточно ясны даже для тебя. С каждым словом я делаю всё больше шагов, почти как в шахматной партии, я делаю свой ход после того, как он делает шаг. - Я-я не хотел т-того, чтобы... Это правда, я не планировал встречаться с ним. Ну, сначала я этого не делал… И тогда всё это возвращается ко мне. Причина, по которой я в первую очередь побежал в бар, всплывает в моем сознании в виде ярких образов. Близость, поцелуй, глупые улыбки. Гнев, печаль и глупое одиночество, которые я недавно испытывал, всё это тяжело возвращается. - Если ты можешь, почему я не могу? Хотя я не могу смотреть на него, когда говорю это, я каким-то образом набираюсь смелости высказать то, что думаю. Мне не следовало пить алкоголь Здесь тихо, так тихо, что я слышу, как громко бьется моё собственное сердце в груди. Слышит ли он это? - Т-ты х-ходил сегодня в бар? Почему я не могу пойти с другом... Честно говоря, мне бы хотелось перестать болтать. Мне кажется, что с каждым словом я рою себе всё более глубокую могилу. Но я не могу остановиться, слова срываются с моих губ, искаженные страхом и отчаянием. - Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Я не прислушиваюсь к нескольким другим голосам в моей голове, говорящим мне обратное. Мой разум слишком сосредоточен на той же самой яркой картине того глупого поцелуя. Моему опьянённому мозгу только труднее держать свои чувства под контролем. Ужасно громкая тишина только подбадривает меня ещё больше. - Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Я просто хочу уйти - А! Мои слова обрываются, когда моя голова врезается в стену позади меня. Большая рука сильно прижимает мою щеку к стене, удерживая меня на месте. Боль от удара невыносима, такое чувство, что моя голова вот-вот лопнет от давления. Я думаю, все эти шаги назад привели меня достаточно близко к тупику, мне некуда бежать. - Ты всегда был таким ужасным лжецом, ты знаешь это? От мрачного тона у меня по спине пробегает неописуемая дрожь. - Хотя я думал, что твое упрямство было милым, Я чувствую улыбку на его губах, когда он говорит. Хотя я знаю, что он совсем не счастлив, жёсткая хватка на моей щеке свидетельствует об этом. - Но ты уже должен знать, что ничего не сможешь скрыть от меня, дворняжка. Неужели ты думал, что я не замечу? Он сильнее прижимает мою голову к стене, заставляя меня издать напряжённый стон от усилившегося давления. - Каждый раз, когда я ставил тебя на колени, ты всегда выглядел ничем не отличающимся от сучки в период течки. Я замираю - Что? - Ты действительно думал, что я не знал? Твоё упрямство было забавным, так что я подыграл, но, конечно, даже ты знал, что твоё увлечение плохо скрывалось. В отличие от прежнего, теперь мне нечего сказать. Я совершенно не знаю, что делать. Я едва могу понять слова, которые были произнесены так легко. Рука, больно хватающая меня за висок, дергает меня назад, заставляя обернуться, прежде чем снова повалить на землю. Вся моя передняя часть плотно прижата к стене, кирпичи холодят мою собственную горящую кожу. Новое чувство служит тревожным сигналом - Это неправда! Не такой уж и тревожный звонок, я всё ещё не мог найти слов, чтобы защититься. Вероятно, потому, что не было никакого смысла защищаться от постыдной правды. - Не лги мне. За мою лож меня снова бьют головой о стену, я могу только хныкать от боли при резком прикосновении. Затем наступает тишина, ничем не отличающаяся от той, что была всего несколько мгновений назад. Я прикусываю собственную губу, чтобы не дать вырваться другим звукам отчаяния, не желая нарушать тишину в одиночку. Это длится не очень долго, я не могу остановить этот гребаный смущающий писк, когда чувствую большую руку на своей талии. ---------------------------------------- - Ч-что т-ты делаешь? Рука крепко сжимается, прежде чем переместиться вперед, устраиваясь поудобнее на моем животе. - Разве это не очевидно? Рука отталкивает меня назад, в то время как другая прижимает мою голову к стене. Вопреки здравому смыслу, я чувствую, как моё лицо вспыхивает от нового положения, в котором я оказался. - Я даю тебе то, чего ты всегда хотел. Рука быстро проскальзывает к моим штанам, грубо стягивая их вниз вместе с нижним бельём. Я слегка сопротивляюсь, когда прохладный воздух ударяет в теперь уже открытую область. - Н-нет! Сдавленный стон, слишком похожий на те, что я много раз слышал в своих снах, срывается с моих губ, когда я чувствую, как грубая рука крепко обхватывает меня. Моя голова ещё сильнее прижимается к стене, когда я пытаюсь опомниться. - Нет? Затем рука двигается медленными напряжёнными движениями. У меня перехватывает дыхание от этого ощущения. - Ты будешь отрицать это даже сейчас? Плотная тёплая хватка неумолимо движется, резко сжимая кончик, прежде чем размазать преякулят по пути вниз. Сделав ещё один прерывистый вдох, я закрываю глаза, всё ещё чувствуя слабый укол смущения от того, что меня застукали. - Это то, что ты хотел, чтобы я сделал? Когда ты был грёбаным бардаком в углу того склада? Или, может быть, когда ты стоял на коленях и ел на полу, ничем не отличаясь от собаки? Я зажмуриваю глаза на этих словах, удовольствие нарастает внутри меня по мере того, как рука движется грубее и быстрее. Непрерывный поток преякулята, действующий как смазка, делает ощущения намного более изысканными. После этого проходит совсем немного времени, один резкий укус в ухо заставляет меня упасть ему на руку, и кровь стекает по новой ране. Наконец-то получив, своего рода освобождение , я чувствую, что расслабляюсь. В голове у меня становится пусто, а тело приваливается к стене. Для меня очевидно, что это облегчение - результат не только оргазма. Это было самое приятное после того, как я, наконец, смог снять всё накопившееся давление, все те времена, когда я прятался и вел себя безразлично к присутствию Хан Сока. К сожалению, небольшое чувство облегчения длится недолго. Легкое прикосновение к моему отверстию возвращает меня к реальности. - С-сэр? Я прощупываю почву, немного сопротивляясь, прежде чем понимаю, что этот взгляд не сдвинется с места, если он сам этого не захочет. Я не получаю ответа на свой звонок, вместо этого я чувствую грубое вторжение, не похожее ни на что, что я когда-либо чувствовал раньше. Неприятное чувство быстро отодвигается на задний план моего сознания, когда я осознаю ситуацию. - С-сэр...! По-прежнему никакого ответа. Вместо этого другой палец просовывается вдоль другого, и сперма с предыдущего раза действует, как своего рода смазка. Трудно говорить, когда длинные тонкие пальцы скручиваются внутри меня. Каждый раз, когда я пытаюсь расспросить его подробнее, с моих губ срывается стон, поскольку приятное ощущение становится всё более заметным. На третьем пальце я полностью отказываюсь от любых попыток завязать разговор. Я почти скулю, когда из меня выдергивают пальцы, приятное чувство сменяется пустотой. По крайней мере, у меня хватает порядочности не выражать вслух своего разочарования. И тут рука на моей голове хватает меня за волосы. Болезненный рывок оттаскивает меня ещё дальше от стены, но сильный удар сзади по коленям заставляет меня упасть на землю, мои и без того слишком слабые ноги не в состоянии удержать меня в вертикальном положении. Опустив взгляд в пол, я замираю, когда слышу знакомый шорох надо мной. Через некоторое время рука, всё ещё сжимающая мои волосы, заставляет меня поднять взгляд. Я чувствую это прежде, чем вижу. Как только я поднимаю взгляд, эта штука ударяет меня по носу. Он большой, больше, чем я ожидал. Вены проходят по бокам, заканчиваясь вокруг покраснения, обволакивающего кончик. Я отвожу взгляд, наконец-то глядя в темные тяжелые глаза надо мной. - Что бы ни слетало с твоего рта, это единственная смазка, которую ты получаешь, ради твоего же блага ты должен сделать всё, что в твоих силах. Мои глаза расширяются от этого. - П-подождите, это з- значит... Что-то горячее запихивают мне в рот на середине предложения. Я чувствую вены на своем языке, когда изо всех сил стараюсь не двигаться. - Ни зубов, ни рук. Предупреждение в его голосе достаточно ясно. Моя неопытность пугает, но я знаю, что должн двигаться, невзирая на свои чувства. Медленно я начинаю, делая по ходу дела всё, что считаю правильным. Держа руки на бедрах, я наклоняю голову, делая всё возможное, чтобы взять как можно больше. Я провожу языком по венам, расположенным на нём, стараясь доставить как можно больше удовольствия. - Ух ты, у тебя это плохо получается. Наверное, я выгляжу жалко, когда смотрю на него снизу вверх, сдвинув брови, мой широко открытый рот борется с его членом. Я закрываю глаза, когда чувствую такую же сильную хватку в своих волосах. Однако я не могу слишком долго зацикливаться на боли, когда чувствую, как Хан Сок с силой проталкивает себя дальше в рот и в моё горло. Слезы наворачиваются на моих глазах от вынужденного вторжения, я тяжело дышу, а моё зрение становится всё более и более расплывчатым. Моё горло рефлекторно сжимается вокруг него, ещё больше слез стекает по моим глазам, когда я изо всех сил пытаюсь дышать носом. Вздох облегчения, раздавшийся надо мной, заставляет меня вздрогнуть на месте, ощущение прохладного воздуха на моем обнаженном заду становится все более ощутимым. - Намного лучше. Затем он начинает толкать, двигаясь глубокими толчками, чтобы ещё больше ощутить моё бархатистое горячее горло вокруг себя. Слюна стекает по уголкам моего рта, когда я изо всех сил стараюсь держать свой рот широко открытым, следя за тем, чтобы мои зубы не поцарапали ни единого участка чувствительной кожи. Он делает ещё несколько глубоких толчков, прежде чем медленно выйти. Я ошеломлённо смотрю на пульсирующий член передо мной. Вены выступают больше, чем раньше, сперма стекает в сторону, смешиваясь с большим количеством слюней, покрывающих всю поверхность его члена. У меня не так много времени, чтобы сориентироваться. Меня снова дергают за волосы и впечатывают спиной в стену. Снова в том же неловком положении, в котором я был ранее, ещё более унизительном из-за того, что мои брюки и нижнее белье спущены до лодыжек. Всё происходит так быстро, без слов, без предупреждения, без движения. Всего один единственный толчок, который полностью пронзает меня насквозь. Я кричу. Это больно, это так сильно ранит. Я могу только догадываться, что это кровь стекает по моему бедру, поскольку рыдания вырываются из меня с каждым жестоким толчком. Низкий приятный стон позади меня - единственное свидетельство его удовольствия, я не могу повернуть голову ни на дюйм, чтобы убедиться в этом самому. Это занимает некоторое время, но в конце концов это приятное чувство начинает формироваться внутри меня. Ощущение того, что тебя наполняет что-то настолько большое и горячее, что становится слишком трудно сосредоточиться на чём-либо другом. Стоны и тихие всхлипывания вырываются с каждым всё более приятным толчком. Глубокий смешок прорезает мой ошеломлённый разум - Не будь слишком громким, не хотелось бы, чтобы люди пришли посмотреть на нас, да? В этот момент я вспоминаю, где мы находимся, что мы делаем в месте, где любой мог бы пройти мимо и увидеть. - С-сер п-подождите... Я изо всех сил пытаюсь сформулировать предложение, в то время как толчки неумолимо продолжаются. Громкий звук шлепка кожи о кожу нарушает тишину ночи, усиливая мой страх быть пойманным. Я слышу ещё один стон удовольствия позади себя, прежде чем чувствую пустоту. Тогда я ничего не могу с собой поделать, тихий разочарованный стон срывается с моих губ от потери. Меня дергают за волосы, я чуть не спотыкаюсь о штаны, спущенные с лодыжек, и меня тащат всё дальше и дальше от тупика. - К-куда ты н-направляешься? Я никуда не могу пойти, когда я так выгляжу и чувствую себя. Мы не уходим далеко, он тянет меня ближе ко входу в переулок. Затем меня бросают на пол, и я приземляюсь лицом вниз. Большая рука приподнимает меня, подтягивая мою задницу ещё выше, прежде чем чувство пустоты быстро исчезает. Он продолжает свои безжалостные толчки внутри меня, пока я лежу на полу, его ноги по обе стороны от моих. - К-кто-нибудь увидит... Я быстро прикрываю рот, пытаясь остановить ещё какие-нибудь громкие звуки. Почему он подвёл нас ближе ко входу? Я не могу этого сделать, я буду унижен, если кто-нибудь увидит нас. Я должен уйти, я должен спрятаться. Я выставляю руки перед собой, пытаясь оторваться от удовольствия, но далеко уйти у меня не получается. Через несколько секунд его рука оказывается на моей голове, прижимая меня к твердому полу, всё ещё проникая глубоко внутрь меня. Это уже слишком: страх быть пойманным и удовольствие смешиваются воедино. Я беспомощно наблюдаю за входом в переулок, приближаясь все ближе и ближе к своему пределу. Тихие звуки вырываются из-под моей руки, которая прикрывает рот в жалкой попытке промолчать. После этого у меня не уходит много времени, я кончаю через несколько секунд, моя сперма разбрызгивается по полу внизу. Он не останавливается, и когда он кончает через несколько минут, он всё ещё не останавливается. Моя ночь наполнена тяжелым дыханием и неконтролируемыми стонами, в то время как тишина внешнего мира окружает нас, совершенно не ведающих о том, что происходит в его потайных ходах.