Призраки завтра

Начался сентябрь, а вместе с ним учебная пора. Быть студентом и совмещать работу, которую ему дал Кенни, для Леви было сложно. Брюнет первую неделю посещал пары и делал вид прилежного ученика. Правда, парень часто ссорился с одним преподавателем, который критиковал его внешний вид. Точка кипения достигла в середине сентября, когда Леви как обычно сидел на его парах на одной из последних парт и копался в телефоне, ища информацию о Йегерах. Его внешний вид оставался тоже самым. Чёрный свитер, серые брюки и массивные ботинки на платформе. Браслеты и чокер с шипами. Вдобавок к этому Леви стал ещё носить тоннели в ушах. Аккерман сидел и пытался делать вид, что прекрасно слушает преподавателя, но тут он почувствовал, что парту кто-то стукнул. Подняв глаза, брюнет увидел преподавателя (Генриха), который явно был рассержен. Леви полностью перевёл свой взгляд с телефона на учителя, который, как ему теперь казалось, был не просто рассержен, а в ярости. Парень прекрасно понимал, в чем причина такого недовольства, поскольку это происходит не в первый раз, а потому был готов к любой критике и нотациям, и ему было уже всё равно. — Молодой человек, — строго и с недовольством начал преподаватель, — а не кажется ли вам, что это перешло в наглость и неуважение? На первых занятиях я пытался не обращать внимания на то, что вы постоянно сидите в телефоне, и ваша тетрадь пуста, но сейчас моему терпению приходит конец, — он нахмурился, и его лицо приобрело то выражение, которое Аккерман узнает каждый раз, когда историк его отчитывает. — Осмелюсь ещё добавить по поводу вашего внешнего вида. Вы знаете, что по уставу нельзя носить подобное? Уверен, что знаете, но продолжите ходить чёрт знает, как. Возмутительно. — Тч. А вас должно ебать как я хожу? По моему мнению, в институте ты можешь ходить, как хочешь. Захочу вообще без одежды на ваши пары приду, — ответил Леви, скрестив руки на груди. — А то, что я сижу в телефоне, это моё дело. Я же не мешаю вам, и вообще другие ученики сидят, а мне нельзя? Признайтесь, что я вам просто не нравлюсь. После этих слов Аккерман стал ждать ответа. — Во-первых, не смейте говорить со мной в таком ненадлежащем тоне, — учитель заговорил ещё строже, показывая, что не позволит ученику так разговаривать с учителем. — Во-вторых, если в следующий раз такое повториться, то мне придется написать жалобу и передать её лично в руки ректору, а заодно и декану, чтобы они рассмотрели ваши поведение и неуспеваемость. Учитель продолжал сверлить парня взглядом, надеясь, что он хотя бы немного осознает то, что не прав. Сказать, что это был педагог старой закалки, к тому же суровый консерватор, нечего сказать. Он хорошо объясняет материал студентам и в институте его во многом уважают, но, когда в поле его зрения появляется проблемный ученик, который ему чем-то не угодил, то он переходит к другим методам. — Хорошо. Я буду ходить только на сдачу экзаменов. Вас такой вариант устроит? И вы не будете меня видеть каждую неделю, — ответил Леви, сверля в ответ преподавателя. — И я не понимаю, чем я вам так не угодил. Аккерман тяжело вздохнул, осознавая, что в какие проблемы он ввязывается. Ссор с преподавателями ему и прошли учебном заведении хватило, а теперь и этот зануда консерватор. Леви не понимал, как этот человек может нравиться другим. — Тоже не очень правильный вариант, знаете ли, — отвечал он, скрестив руки на груди. — Решаем по-хорошему: вы ходите на все мои занятия, одеваетесь согласно уставу учебного заведения и выполняете работу, и никаких проблем больше не будет. Сказав это, учитель развернулся и пошел по направлению к доске, на которой остались незаконченные записи и заодно не до конца объясненная новая тема. Последние слова взбесили Аккермана не на шутку. — Ты, старый хрыч, серьёзное думаешь, что из-за тебя я буду носить одежду пай мальчика? Я не собираюсь из-за тебя переодеваться и ходить, как ТЫ ХОЧЕШЬ. Аккерман принципиально закинул свои ноги на парту, как это постоянно делал его дядя. Брюнет словно специально нарывался на ссору. Да и он был не против этого. — И ещё я ебал ваш устав и внешний вид. — Ваше право, — без капли возмущения ответил историк, держа в руках учебник. — Только не удивляйтесь, что завтра окажетесь в кабинете ректора, и с вами будет говорить декан, поскольку жалобу я всё равно отправлю. Наш разговор, изначально не имеющий никакого смысла, окончен, — добавил он с таким же, как казалось, безразличием. — Ясно. Не знал, что ещё тот стукач. Я думал о вас в хорошем свете, — ответил Леви и продолжал сидеть за партой. Ему принципиально дальше хотелось вывести из равновесия этого человека, чтобы он сам вывел Леви из кабинета. — Стукачами или другими словечками из вашего лексикона будете называть своих друзей, — говорил он, не отрываясь от книги и чертя что-то на доске. — А чего вы здесь сидите? — внезапно задался вопросом преподаватель. — Как я вижу, вы сюда не учиться пришли, а с учителями дискуссии вести, но уверяю вас, со мной такого не будет. Поэтому можете спокойно уходить. Пара для вас закончилась. — А ты попробуй меня выпроводить. Может тогда я и уйду. Сможете, появляюсь только на сессии, — сказал Леви, даже не собирая свои вещи. На себе он чувствовал взгляды других студентов, сидящих в аудитории. — Послушайте, — протянул он снова строго и положил учебник на учительский стол, как будто понимая, что бестолковый парнишка хочет вывести его из себя. — Я не собираюсь перед вами, хамом, унижаться и насильно за руку выводить вас из аудитории. Надо — приходите только на сессии, так и быть, но при условии, что придёте подготовленным. А сейчас — вон, — учитель протянул руку и указал пальцем на дверь. — Я никуда не пойду, — ответил Леви, делая вид дурачка. Возможно, эта перепалка затянулась, но Аккерман не хотел её заканчивать. В любом случае завтра у него «свидание» с ректором, так что можно было сегодня оторваться. Да и пара была наполовину сорвана. — Хорошо, уважаемый. Раз хотите, чтобы я вас пинками выгнал из класса, — так и быть, — уже со злобой и лёгким бешенством говорил он. Подойдя к парте и взглянув на Леви, который выглядел расслабленным и ничуть не испугался угрозам сумасшедшего учителя, он схватил его за руку и буквально потащил к двери. Аккерману хотелось вязаться в драку, но разница в росте, комплектация и сила, с какой его тащил преподаватель, словно не давала ему это сделать. Открыв дверь, учитель вышвырнул Леви в коридор. — А мои вещи?! — опомнившись, заорал брюнет. Отойдя от двери, учитель вернулся за вещами Аккермана и с такой же силой швырнул их ему в руки. Ничего не сказав и даже косо не посмотрев, он с грохотом закрыл дверь, предпочтя не видеть наглого студента на своих следующих занятиях. Осознание, что его только что выдворили из кабинета, к Леви пришло лишь через пару минут. Собрав учебник, тетрадь и ручку в портфель через плечо, брюнет сел на подоконник, а после стал вспоминать, какая ещё у него осталась пара. Парень продолжал молча сидеть на подоконнике, просматривая что-то в своём телефоне и совершенно не беспокоясь за большое количество в последнее время жалоб и прогулов пар. По правде говоря, окружение института, по большей части, его очень раздражало, и, когда длиной в целую вечность пары заканчивались, брюнет с облегчением вздыхал на всю аудиторию и первым ломился к двери, чтобы поскорее сбежать от этих чокнутых, консервативных преподавателей и таких же занудных студентов, у которых в головах только одно: как бы хорошенько подлизаться к учителю и выклянчить зачёт. В какой-то степени, Аккерман был даже рад, что его выпроводили из аудитории, и теперь у него, можно считать есть лишнее время в запасе. — Эй, ты чего здесь ошиваешься? Разве у тебя пары ещё не идут? — внезапно послышался незнакомый голос среди мёртвой тишины в коридоре. Леви резко оторвался от телефона и увидел перед собой высокого светловолосого юношу. «Мать моя женщина… Не может быть… Сначала Ханджи, теперь… ты?» — подумал Аккерман, глядя на парня, стоящего перед ним. — Меня выгнали за плохое поведение. Такой ответ тебя устроит? — поинтересовался Леви, осматривая блондина с ног до головы. «Какой молодой… Я помню тебя совершенно другим. Только не говори, что это реально… ты… Эрвин…» — Любопытно, — ответил парень, продолжая разглядывать Леви. — Но в любом случае, меня не должно волновать, из-за чего тебя выгнали, поэтому разбирайся с этим сам. Хорошего дня, — добавил он, а после направился дальше вдоль коридора. — Черт возьми, Эрвин это был ты?.. — произнёс Леви вслух, думая, что его не услышат, но это было далеко не так. «Эрвин, я же так и не… выполнил свое обещание», — подумал Аккерман, разглядывая пол. Ещё какое-то время парень сидел на подоконник. Он уже собирался уйти, но тут у него зазвонил телефон. Человеком, от которого шел вызов, оказался Фарлан. Недолго думая, Леви берёт трубку. — Ну, привет человек, который пропал из города, не сказав об этом. — Я тоже рад тебя слышать. Ты что-то хотел? — Что ты делаешь в это воскресенье? — Занимаюсь работой, которую мне дал дядя. — Неправильный ответ. — Только не говори, что вы… — Да. Мы собираемся к тебе приехать. Изабель меня уже вторую неделю уговаривает это сделать. Ты же знаешь, что её невозможно переубедить. — По-моему, это ещё мягко сказано. — Напишешь мне адрес, а я уже потом сообщу время. — Вас нужно встречать или нет? — Было бы неплохо, но думаю, мы справимся без тебя. — Как скажешь… А как вы… — Так всё обсудим при личной встрече. Это не телефонный разговор. — Хорошо-хорошо. До встречи тогда. — До встречи. После этого быстрого диалог со своим другом Аккерман не на шутку ждал выходных. В блоке он редко общался с Ханджи и всякий раз старался избежать разговора с ней, потому что косвенно догадывался, что девушка помнит разведкорпус. Так что общение со своими друзьями для него был, как глоток свежего воздуха. В воскресенье Леви проснулся на свое удивление позже обычного, но у этого был один плюс. Ханджи давно ушла гулять со своими друзьями и вернется только к вечеру, и Аккерман даже не успел встретиться с ней на кухне или в зале. Не спеша, сделав себе чаю, он стал ждать прихода своих друзей, которые обещали прийти к нему к двум часам дня. За время ожидания брюнет успел переписать конспекты по предметам, на которых его не было. В том числе была и история. Генрих наказал, что допустит Аккермана к сессии лишь со всеми записями с пар. Как только брюнет завершает работу, в блок кто-то стучится и без разрешения заходит. Леви выходит из своей комнаты и в коридоре видит Фарлана и Изабель. Последняя сразу повисла на своем друге, завидя его. Девушка долгое время не отпускала брюнета из объятий. — Не смей больше уезжать без предупреждений, — произнесла рыжеволосая, отойдя от Аккермана. — Обещаю, что больше так не сделаю, — с легкой улыбкой ответил Леви, смотря на прибывших гостей. — Тебе мать просила передать, — Фарлан достал из-за спины маленький чехол с укулели и передал его Леви. Брюнет забрал чехол и повел своих друзей в зал. Аккерман быстро заварил чаю и отдал кружки с напитком Фарлану и Изабель. Они уселись на диван, а Леви занял место в кресле. Параллельно разговору он настраивал музыкальный инструмент. — Но ты так и не назвал причину переезда. Это связано с работой от Кенни? — спросил Черч, глядя на друга. — Да. Задача состоит в том, чтобы я следил за Гришей Йегером. Много нарыть, пока не удалось. Я не могу понять, кого именно мне искать. Он даже мне внешность не дал. В этом городе оказывается несколько человек с таким именем и фамилией. У меня осталось лишь два человека на примете. Один работает психиатром в частной клинике. Другой обычный офисный рабочий. За последним я следил два дня подряд. Ничего сверхстранного он не совершал. — А который психиатр? — Я пока без понятия. — Но если у него частная клиника разве тебе не составит труда записаться к нему? — То есть мне серьезно стоит записаться к мозговправу? — Другого выхода нет. По крайней мере, ты ничем не рискуешь. — Да, но мне нужно причина, почему я пошел к нему. — Братик, у тебя же какие-то проблемы со сном. Может из-за этого можно пойти? — внезапно в разговор встряла Изабель. — Ты все время говоришь во сне и мучаешься от кошмаров. — В принципе попробовать можно… — Тогда ты в кабинете сможешь найти какие-нибудь фотографии. Например, как его семья выглядит. — Да-да! А еще если первый приём будет в его кабинете, ты сможешь рассмотреть хоть какие-то его увлеченья. — Вариант, конечно, хороший, но у меня всё равно не осталось вариантов, подозреваемых на роль главаря мафии… — Так вот в чем дело… — задумчиво произнес Фарлан. — Снова всё хочешь сделать в одиночку? Без нас? — начала задаваться вопросами Изабель. — Да. Это мое решение, что я… — Ох, ты снова за старое, — перебил его Черч. — Мы договорились, что все задания будем делать вместе. Даже если они будут сложными и опасными. — Братик, ты совсем не веришь в нас? — Вы не забываете, что мы как бы учимся? Я не прощу себя, если вы бросите институт. Тут раздался хлопок от закрытия двери, и проёме появилась Ханджи. Она встала, как вкопанная, и смотрела на Леви и его друзей. Всё было, как тогда в разведкорпусе. Эта троица снова в сборе. Даже непривычно было видеть их. — Что встала, как будто призрака увидела? — спросил Леви раздраженным тоном. — Ах да, прости…. Просто… Странно видеть тебя не одного, — ответила Ханджи. «Неужели они и здесь рано погибнут? Или все обойдется?» — подумала девушка, не спуская глаз с троицы. — Изабель, у меня есть маленькая пачка конфет. Хочешь? Магнолия удивилась, откуда незнакомая девушка может знать её имя. Рыжеволосая даже пригляделась с Фарланом и Леви. Аккермана лениво кивнул, как будто отвечал на её вопрос: можно ли их взять или нет. — Да, почему бы и нет, — ответила Изабель. Ханджи уже к тому времени отдала девушке сверток с разнообразными вкусами. — Не буду вам мешать. Я сюда лишь за вещами пришла, — ответила Зое и исчезла в коридоре. Пока девушка снова не ушла, хлопнув дверью, компания ничего не обсуждала. Лишь один звук игры на укулели раздавался по всему блоку. — И когда ты к нему пойдешь? — спросил Фарлан, пытаясь посмотреть в коридор, чтобы убедиться, что они находятся тут одни. — Пожалуй, сделаю это на следующей неделе, когда последней парой у меня будет история. — Почему так? — Я теперь до самой сессии могу туда не ходить, но конспекты писать надо…. Но насчет этого я потом буду париться. — Если тебе будет нужна помощь, звони. Мы сразу же постараемся приехать. Пожалуйста, постарайся вести себя без выкидонов, хорошо? — Хорошо.