Призраки завтра

В ночь на 16 октября. Леви снова мучила бессонница. Заснул он лишь в полтретьего ночи, но сны, которые ему снились, были связаны с разведкорпусом. Аккерман разговаривал во сне. Обычно его слова были еле слышны, но в этот раз он говорил куда четче и громче. Ханджи, которая спала в другой комнате, смогла услышать фразы или же целые предложения. Встав с постели, она долго прислушивалась. Зое думала, что ей показалось, но голос Леви, который продолжал доноситься из его комнаты. «Да, что с ним такое?» — подумала девушка, а после пошла к комнате парня. Оказавшись на пороге, Ханджи посмотрел на Леви. Юноша часто ворочился. Его губы дрожали, и иногда из них звучали фразы. Бегающий взгляд под закрытыми веками на то, что парню явно снилось что-то яркое и запоминающиеся. — Леви… — тихо позвала его девушка. Аккерман никак не реагировал, пока в определенный момент не вскочил и не сел в постели. Брюнет смотрел перед собой и тяжело дышал. Вскоре он перевел взгляд на Зое. Ему хотелось прогнать её, но пережитый сон не давал ему это сделать. — Леви… Ты упоминал разведку во сне, ты помнишь её? — осторожно спросила Ханджи. — Да, — кратко ответил юноша. Он понимал, что врать бесполезно и лучше сказать правду. — Как долго? — С шести лет… — И как много ты помнишь? — Всё до 850 года, где был бой за Шиганшину. После ничего не знаю и не помню. — Странно… — Что? Почему? — У тебя всё по-другому. У меня с Моблитом всё прошло быстро. В течение года мы смогли вспомнить всё. От самого нашего рождения до смерти. — Значит… я не один мучаюсь из-за этого? Кто еще помнит? — Эрвин, но всё, что было до твоего вступления в разведкорпус. — То есть он меня не знает и не помнит? — Да… Я не знаю можно ли сделать так, что он вспомнил тебя. — Ясно. — Если хочешь, мы можем полностью обсудить это. У меня есть несколько предположений, почему мы вспоминаем, а кто-то нет. На некоторое время парень затих. Он думал над тем стоит ли ему разговаривать с Зое об этом. Он долго взвешивал все за и против. — Черт с тобой. Я всё равно снова не усну. Ставь чайник. Я сейчас подойду, — произнес брюнет спустя долгое молчание, переведя взгляд на шатенку. Она кивнула ему и пошла на кухню, оттуда донесся звук включения чайника. Леви встал с постели, надел черные штаны и пошел к девушке. Ханджи возилась с кружками и заваркой, когда Аккерман зашел в комнату. — Выкладывай, — сказал он, садясь за стол. — Ты что-нибудь слышал о реинкарнации? — Нет, и я боюсь, что ты сейчас до утра будешь болтать об этом. — Обещаю не лить воду, — произнесла шатенка и разлила по чашкам чай. Одну из кружек она протянула Леви. — Хотелось бы верить. — Я считаю, что по каким-то причинам наша прожитая жизнь, а вместе с ней возвращаются наши воспоминания. Чтобы их открыть, нужны триггеры. Они представляют собой моменты или события, которые похожи на те, что происходили там. — Например? — Люди, которые ты их встречал. Их привычки. Встречи с ними. — И всё? — Предметы, одежда. На самом деле этот список гораздо больше. Всё зависит от человека. — И сколько может быть этих триггеров? — От прожитых лет надо варьировать. — Хорошо…. Сколько было у тебя? — Три. — Серьезно?.. Вы издеваетесь? У меня такое же количество. — Ну, видимо ты прожил, куда больше, чем я. И еще один нюанс, мои триггеры появлялись на протяжении года. Я не отрицаю, что от этого меняется количество триггеров. Как долго это у тебя длиться? — Лет с шести… — Ох. У тебя тяжелый случай. Мы можем это обсудить? Это очень бы помогло мне в изучении этого феномена. Может быть, мы смогли бы искусственно вызвать возращение воспоминаний. Тебе же завтра не к первой паре? — Я не собираюсь на них идти. — Тогда всё замечательно! Я даже не знаю с чего мне начать… После этого момента Зое стала подробнее рассказывать об ее идеи реинкарнации. Их разговор продлился практически до самого утра. Ханджи говорила, как это произошло с ней, и как она дошла до этой теории. Она говорила, что с самого детства увлекалась химией и биологией. У неё было множество энциклопедий по разным темам, но одна про строение людей вызвало у неё первый триггер. — Наше строение было отчасти схоже со строением титанов, поэтому мне стали открыться воспоминания, — объяснила Зое. Дальше шатенка рассказала, что встретила Моблита, и он также помогал ей с изучением окружающего их мира. Это стало следующим триггером. По ходу их совместных посиделок шатенка всё больше вспоминала своё прошлое. И так к девяти годам она смогла восстановить свою прошлую память. Теория о реинкарнации возникла у неё, когда она узнавала, что многие её знакомые из разведкорпуса помнили то же самое, что и Ханджи. — Но что насчет тебя, Леви? Когда это началось у тебя? — спросила Зое, смотря на Аккермана, который пытался осмыслить полученную информацию. — В тот день я вывихнул ногу…. Меня повезли в тавмпункт. Там меня посадили на инвалидную коляску, чтобы удобнее было перемещаться…. Потом мы поехали, а ночью… Леви закрыл глаза и стал вспоминать события тех лет. Кушель уложила своего сына спать и удалилась из комнаты, не закрывая дверь. Хоть её сын и не боялся темноты, но сейчас это было действительно важно. Вывих правого голеностопа у мальчишки затруднял передвижение, поэтому закрытая дверь могло стать огромным препятствием на его пути. Немного ворочаясь в постели, Леви слышал, как в зале работал телевизор, а это значило, что родители ещё не спят, а смотрят какой-то сериал. Сон потихоньку накатывал на юного Аккермана. И он стал закрывать глаза, проваливаясь в мир грез. Только вместо типичных детских и беззаботных снов ему снился кошмар отдалённо похожий на реальность. Перед своими глазами он видел просторно поле, рядом скачут люди на лошадях, а где-то вдали идут высокие существа, отдалённо напоминающие людей. Во сне их все называли титанами. И по какой-то причине они пожирали людей. Следующие, что видел Леви, было то, что он заезжает в лес с группой из 5 человек, а за ними следует титан женской особи. Затем идёт то, что он стоит прямо на ней, и титан начинает громко кричать, из-за чего Аккерман просыпается в холодном поту. В носу по-прежнему стоял запах леса, пота и метала. Мальчика трясло. Ему хотелось пойти к родителям и проспать с ними до самого утра. Размышляя над тем, разрешат ли родители спать вместе с ними в одной кровати после того, как он расскажет им свой кошмар, Леви по-прежнему трясло как никогда раньше. Перепуганный мальчик дрожал, не имея возможности вымолвить хотя бы слово. Что за события происходили в этом сне, кто все эти люди, окружающие его, что за титаны и почему они пожирают людей — именно эти вопросы волновали маленького Аккермана. В голове всё ещё слышалось лязганье металла и оружия, он чувствовал неприятный запах хвойного леса вперемешку с кровью и трупами. Осторожно встав со своей кровати, Леви направился в комнату родителей, немного хромая (в виду вывиха стопы) и дрожа всем маленьким тельцем. Мальчик шел медленно и тихо, стараясь не разбудить маму с папой раньше времени. Наконец дойдя до родительской спальни, Аккерман стал шёпотом будить Кушель и дёргать за её часть одеяла, чтобы она быстрее проснулась. Женщина медленно открыла глаза и увидела перед собой практически плачущего сына. Она привстала в постели и тихо спросила, пытаясь не будить мужа: — Что случилось солнышко? Леви хотел ответить, но ком в горле и страх, который до сих пор был в его жилах, не давали ему этого сделать. — Тебе приснился кошмар, да? Мальчишка стал кивать головой, параллельно пытаясь вытереть слезы с глаз о рукав своей пижамы. Кушель слегка вздохнула и аккуратно пересадила сына на кровать рядом с собой. К этому времени успел проснуться и сам отец. — Леви, что тебе приснилось? — снова спросила Кушель, когда Аккерман более-менее успокоился. — Ну… Сначала было поле, большое такое, просторное, и люди скачут куда-то на лошадях, крича что-то, — запинаясь, говорил Леви. Он пытался успокоиться рядом с матерью. — Потом там были какие-то огромные страшные существа, которые почему-то гнались за людьми, — перед глазами мальчика снова всплыли пугающие образы кровожадных титанов, и он вздрогнул. — А дальше был лес, за нами следует чудовище, похожее на женщину. Она издаёт громкий крик, и после этого я просыпаюсь… Маленького Аккермана заново начало трясти, он еле сдерживал слёзы — ему было очень страшно, и он не понимал, зачем и почему ему это приснилось. Конечно, рядом с любящими родителями, которые внимательно слушают и ни за что не бросят одного, переживать тяжёлые минуты гораздо проще. Эрнест и Кушель переглянулись и лишь пожали плечами. Детское воображение иногда может выдать странные вещи, поэтому ничего удивительного они не нашли в этом. Порой Леви и до этого снились кошмары, после которых он тоже приходил к родителям. Кушель обняла сына и стала приглаживать его по голове. — Думаю, что до утра можешь с нами поспать, — сказал Эрнест, глядя на жену. Она кивнула. Бросать сына в таком состоянии ей не хотелось. Когда Аккерман успокоился, женщина спросила: — Рядом с кем хочешь спать? С мамой или папой? Или посередине? — Посередине, — ответил Леви, полностью успокоившись рядом с родителями. Он вытер остатки слез и перебрался на середину родительской кровати, свернувшись во что-то наподобие калачика. Мальчик, понимая, как хорошо и тепло здесь, стал почти сразу засыпать и бормотать неразборчивые предложения себе под нос. Кушель и Эрнест снова перегнулись, а затем одновременно бросили взгляд на сына, который уже сладко спал. Они накрыли Леви одеялом и поцеловали его, как обычно они это делают, когда укладывают его спать. Сквозь сон Кушель слышала отдельные фразы из уст сына, которые действительно можно было разобрать. Он говорил что-то про разведкорпус и какой-то отряд, давал приказы кому-то и разговаривал с каким-то человеком. Хоть шёпот ребёнка несильно мешал спать, женщина стала переживать. Ведь раньше такого не случалось. Подняв глаза с Леви на Эрнеста, Кушель заметила, что тот тоже не спит. Он тоже был обескуражен этим и не знал, что поделать. — Дорогой, поначалу я думала, что это — ещё один ночной кошмар, либо просто оплот детской фантазии, но сейчас понимаю, что начинаю переживать за него, — шепотом говорила женщина, смотря на мужа. В её голосе слышались дрожь и беспокойство. Она накрыла лицо руками, не зная, как правильно поступить. Леви ещё какое-то время говорил во сне про Разведкорпус, миссии, какие-то стены и имя одного человека. Лишь часть того, что он говорил, получилось разобрать. Вскоре ребенок перестал разговаривать и полностью спал, немного вошкаясь. — Если такое ещё несколько раз случится, то будем бить тревогу, хорошо?.. Просто я слышал где-то, что люди разговаривают во сне, если сильно переутомились. Может из-за травмпункта и случилось… — предположил Эрнест, проговаривая все это шёпотом. Кушель слабо кивнула. Ведь действительно может их сын сильно переутомился? Да и такой болевой шок тоже мог как-то сказаться на мальчике. Более-менее облегчено вздохнув, женщина стала закрывать глаза и пытаться уснуть. Эрнест тоже потихоньку засыпал, думая, что мог бы значит «разведкорпус», о котором говорил Леви. Выслушав рассказ парня об его первом триггере, Зое спросила: — А следующий когда был? — Лет в шестнадцать. — Что прости? Так не должно быть. Они же обычно бывают через месяц…. — Видимо твоя теория имеет недочеты, если существую я. — Это интересно… И как ты всё видишь? — Всё в разброс. Нет четкой хронологии… Всё очень мутное и сложно понять, что происходит. — Поэтому ты завел блокнот, в котором пишешь всё из снов? — Там не только это. — И что же ещё, если не секрет? — Фотографии, просто записи. Ничего интересного. Узнаю, что ты читала мой блокнот, заставлю убирать весь блок без перерыва на отдых. — Хорошо-хорошо. Я поняла. Но я думаю у меня есть литература, которая тебе поможет, — Зое вышла их кухни. Через пару минут она вернулась со стопкой книг в руках. У них были такие названия: «Сны, как старые воспоминания», «Значение снов», «Отражение реальности во снах» и «Прошлая жизнь во снах». — Бери, читай. Надеюсь, ты найдешь для себя что-то нужное.