В погоне за белым кроликом

      Маленькие ножки быстро, но неуклюже шагали по ступенькам ведущими на второй этаж. Достигнув последнее препятствие в виде двери, Оля постучала, стараясь удержать чай и сгущенку на подносе, которые колебались из стороны в сторону.       — Тоша, открывай! — поторопила она своего брата.       — Сейчас! — из комнаты послышался грохот и приглушённые ругательства Антона. Эти звуки заставили девочку немного взволноваться.       Старая дверь двинулась с места, а в проходе появился взъерошенный парень, который тяжело дышал, словно пробежал марафон. С его висков бежали едва заметные капли пота, скатывающиеся на шею. Над ними нависла тяжелая тишина, пока её не прервал Антон.       — Тебе, наверное, тяжело, давай сюда, — девочка, не успевшая и слова сказать, как ощутила легкость в руках, когда брат забрал у неё поднос со сладостями.       — Я и сама могла донести, — перешагнула Оля порог комнаты Антона, следуя за ним внутрь.       Блондин поставил чай на стул, который он подвинул ближе к кровати, где уже царствовала младшая сестра, мотая беззаботна ногами. Её взгляд блуждал по изувеченному телу брата, который обработал раны на скорую руку, от чего пластыри казались, неуклюже наклеены, а бинты были готовы развязаться в любую минуту. Антон прекрасно видел, как Оля внимательно изучала его, переменная край своего свитера, подбирая слова, чтобы начать разговор. Петров винил себя за то, что позволил ей увидеть себя в таком жалком виде, заставляя её переживать. Приземлившись на кровать, рядом с маленькой девочкой, которая подпрыгнула, когда матрас пошел волной, он решил разбавить неловкость повседневным разговором.       — Что делала сегодня? — парень попытался отвлечь Олю от своих увечий.       — Как обычно: посмотрела мультики, покушала… — она сделала небольшую паузу, будто задумалась о чем-то на секунду, — Тоша, тебя обижают хулиганы?       Оля уткнулась в пол, старясь не смотреть на брата, словно опасаясь его реакции. Когда на её вопрос не последовало ответа, она робко подняла глаза, сталкиваясь с встревоженным взглядом Антона.       — Нет, конечно. Я просто запнулся и покатился по лестнице. В школе такие длинные лестницы, — за этим комментарием последовал нервный смешок. Это не могло стать не замеченным острой интуицией белокурой девочки, но поняв, что брат хочет скрыть этот инцидент, она решила подыграть этому спектаклю одного актера.       — Ты вроде ужа большой, а ходить так и не научился, — её ножки игриво запорхали в воздухе, отвлекая на себя внимание, чтобы скрыть свои губы, сжатые в тонкую линию, глаза скрывающие бессилие, над которыми возвышались брови, образующие «домик».       — «Всё так же не умеет врать», — Антон не мог не заметить выражение лица эмоциональной сестры, — И правда, — рука с длинными пальцами занырнула в белокурые волосы, с небольшим усилием трепля их.       — Кья, — от напряжения в теле не осталось и следа, как будто бы рука Петрова старшего забрала все волнения на себя. От такого неожиданного действия маленькие белоснежные ушки и хвост проявились. — Тоша, я же просила так не делать. Если мама увидит, она разозлиться, — от одной этой мысли малышка начала суетливо ощупывать появившиеся части тела.       — Прости-прости. Мама еще не скоро придет, поэтому у нас есть время, чтобы все исправить, — губы Антона растянулись в самую нежную улыбку, которую он дарил исключительно своей сестре, его веки слегка прикрыли глаза, оставляя возможность увидеть ответную улыбку, — Давай пока посмотрим мультики?       — Давай, — девочка радостно хлопнула в ладоши, спрыгивая с мягкой перины, она направилась в свою комнату, чтобы выбрать желанную видеокассету, — Тоша, перенеси чай ко мне, — прокричала она, скрываясь за дверью.       Антон неспешно встал с кровати. Колени неожиданно подкосились, и парень рухнул на ковер, цепляясь за постель, чтобы смягчить звук падения. Пульсирующая боль заставила скрутиться в бараний рог, вжимая руку в живот, где находился багровый синяк, Антон пытался притупить её. От агонии в глазах помутнело, словно тело окутали пеленой. Теперь даже каждый вздох, казался сложной головоломкой, на решение которой требовалось немало сил и времени. Легкая тошнота подступила к горлу, не давая возможность вымолвить ни звука. Чувство нарастающей тревоги с нотками бессилия, как вихрь, окутало каждую клеточку тела. Сейчас он не мог проиграть в борьбе с собственным телом, он должен встать и убедить Олю, что с ним всё хорошо. Петров просто не мог поступить иначе.       — «Чёрт, чёрт», — Антон пытался встать на ноги, но каждое движение было сравнимо с изнурительной пыткой. Спустя время он снова мог уверенно стоять на своих двоих. Приняв вертикальное положение, казалось, что он снова научился дышать. Сделав пару глубоких вдохов, Антон неохотно взял поднос с содержимым и медленно зашагал к комнате сестры.       Девочка держала в руках две кассеты, поочередно смотря то на одну, то на другую. Из раздумий её выдернул звон стаканов, заставляя обернуться на шум.       — Ещё не выбрала? — заметив, что девочка была в замешательстве, он подошел ближе к ней, — Давай этот, тебе же он так нравится, — указывая пальцем на нужную кассету, произнес парень.       — Хммм, — Оля еще раз посмотрела на предмет её выбора и решительно отложила в сторону неугодный вариант, — Хорошо, давай его.       На протяжении всего мультика Антон лишь изредка смотрел на экран, чтобы не потерять нить повествования. Все время его взгляд был прикован к младшей сестре, которая увлеченно наблюдала за персонажами. Петров чувствовал облегчение, когда видел беззаботную Олю, которая вела себя, как подобает ребёнку, игриво и беспечно. Пока девочка смотрела в телевизор, Антон мог расслабиться и принять удобное положение тела, в котором мог пережить неистовые страдания, но как только она поворачивалась, он, как по сигналу, устремлял взгляд в экран, садясь в более непринужденную позу. Так прошел час, мультик подходил к концу, а девочка уже начинала клевать носом. Увидев это, парень решил воспользоваться случаем, чтобы уложить её спать.       — Олечка, кажется, ты сильно умаялась, — он аккуратно взял маленькое тельце на руки. Девочка без сопротивления обхватила шею брата, словно коала, утыкаясь в его плече. — Ляжешь сегодня пораньше.       — Угу, — Оля тихо промычала, подтверждая доводы Антона       — Тебе нужно спрятать ушки, пока я не уложил тебя в постель, — рука мягко придерживала белокурую головку, размеренно поглаживая её. Такие незамысловатые действия заставили Олю расслабиться еще сильнее, буквально тая в братских объятьях. Когда её тело совсем размякло, звериные части тела пропали сами собой, словно их никогда и не было. — Умница, — Петров положил девочку на мягкую перину, укрывая её теплым одеялом. Убрав пару растрепанных локонов волос в сторону, Петров поцеловал Олю в лоб, желая ей сладких снов.       Выходя из комнаты, он еще раз посмотрел на мирно сопящую девочку, а затем перешагнул порог, тихо закрывая за собой дверь. Хромая Антон вернулся в свою спальню, где рухнул на кровать, смотря на тусклый потолок. Воспоминания пленкой побегали в голове: сильный удар массивной ногой, холодный сугроб, а затем блеск метала, после которого все стало как в тумане, но лишь одну вещь он видел отчетливее, чем что либо. Глаза. Их золотистый блеск, который преследовал, не давал возможность скрыться от него, представляя собой вязкое болото, затягивающее еще сильнее от каждой новой попытки выбраться. Безвыходность ситуации будоражило сознание. Однако в этот день судьба была благосклонна к Петрову, подарив ему возможность ускользнуть из лап хищника. Но как долго эти догонялки могут продолжаться? День? Неделю? Год? Глубоко выдохнув, словно выпустив дурные мысли наружу, он опустил веки и погрузился в глубокий сон.       

***

      — Антон! — звонкий голосок ударил в барабанные перепонки. Рядом сидела разъяренная соседка, которая трясла плечо парня, стараясь обратить на себя внимание.       — Ты что-то говорила? — вопросительно посмотрел на неё блондин       — Что с тобой такое? Ты сегодня сам не свой, — она приложила ладошку к своей щеке, выражая недоумение, как делала эта мама, когда её пытались провести наигранной болезнью.       — Наверное, не выспался, — он приподнял оправу своих очков, потирая слезящиеся глаза пальцами.       — Ты и одет совсем по-другому. Обычно в рубашке ходил, а сегодня водолазку натянул, — прищурив глаза, она принялась изучать Антона, — Что за резкая смена имиджа?       — На улице слишком холодно, вот и решил надеть её, — «вру и не краснею», — Петров пристально смотрел соседке в ответ, дабы добавить убедительности в его слова.       -Тебе идет, — отступив, Полина заправила прядь черных волос за ухо и мило улыбнулась, как делала это обычно, — Слушай, ты, наверное, не знаешь, но у нас каждый год перед зимними каникулами в школе устраивают бал маскарад. В этот день нам разрешают обращаться в животных. Разве это не здорово? Ты пойдешь?       — Хмм, — на затылке почувствовался чужой взгляд. Не стоило долго размышлять, чтобы понять, кому он принадлежал, ведь сзади был лишь один человек, точащий на него зуб, — Даже не знаю…       — Соглашайся, будет весело! — под напором девушки, парень лишь тихо кивнул, — Ура.       Веселье прервал оглушительный звонок, под аккомпанементы которого зашла учительница, бодро цокая каблучками. Все ученики, как по щелчку пальцев, встали со своих мест, чтобы поприветствовать классного руководителя. Орлиным взглядом она осмотрела своих подопечных, убедившись, что все стояли.       — Садитесь, — громко и четко раздался женский голос.       Последовав словам учителя, Антон был уже готов почувствовать под собой стул, однако вместо этого его тело провалилось в пустоту, встречаясь с деревянным полом. На что последовал нарастающий хохот окружающих. Все произошло так быстро, что парень лежал какое-то время, чтобы осознать в каком положении оказался. Петров удивленно смотрел в никуда, чувствуя лишь легкую боль в затылке. Перед ним возникло лицо Ромы на фоне белого потолка.       — Ой, прости Антоша, нога дернулась, — ехидно заулыбался хулиган, всем видом показывая свое злорадство.       После его слов все встало на свои места. Причиной его фееричного падения стал Рома, который каким- то образом смог отодвинуть стул ногой. Было опрометчиво ожидать, что его оставят в покое просто так. Стыд с примесью гнева чуть ли не захлестнули его, заставляя окунуться в них с головой. От необдуманных действий Петрова останавливала лишь одна мысль о том, что он сейчас не один. Глубоко вдохнув, блондин принял вертикальное положение, придвигая к себе стул. Антон с невозмутимым видом сел на свое законное место, однако это не останавливало смех «добрых» одноклассников.       — А ну тихо! — среди множества смешков послышался раздраженный голос Лилии Павловны. Её лицо исказилось в гримасе гнева, от чего всё веселье учеников сошло на нет. — Пятифан и Петров, остаетесь сегодня на дежурство! Чтобы класс блестел! — произнеся это, женщина положила журнал себе на стол.       Следующие сорок пять минут Антон находился в прострации. Пустым взглядом он смотрел на зеленую доску, на которой учитель выводил какие-то слова. В голове была настающая каша из-за недосыпа или из-за падения, а может и из-за всего вместе. Он понимал, что следующий год будет для него сущим адом, состоящим из издевок шайки хулиганов. И ему сильно повезет, если его не убьют в очередной драке. Все ради чего? Ради глупой традиции запугивать новеньких до смерти, чтобы те показали своего зверя? Или было что-то еще, чем он не угодил им? От этих мыслей Антон сжал кулаки с такой силой, что его костяшки побелели, а ногти впивались в ладонь. Это заметила соседка, которая накрыла своей маленькой ладошкой напряженный кулак лежащий поблизости.       — Антон? Все нормально? — тихо прошептала девочка, смотря на парня.       Это незамысловатое действие выдернуло Петрова из мыслей, тем самым остудив его гнев. Его внимание было приковано к лицу Полины, которая явно выражала беспокойство за своего знакомого.       — Да, спасибо за беспокойство, — рука парня аккуратно вынырнула из-под девичьей ладони, — Просто задумался.       Антон неловко начал поглаживать кулак, на котором еще чувствовалось чужое тепло. Его черты лица снова смягчились и, казалось, что снова стали выражать безразличие.       Долгожданный звонок, заставил засуетиться класс, который ожидал, когда учитель уже даст домашнее задание и отпустит их на обед.       — На сегодня свободны, — как по команде все сорвались с места и устремились к выходу.       — Ты пойдешь со мной в столовую? — снова обратилась к Антону Полина, медленно собирая вещи со стола.       — Да, — не задумываясь, ответил Антон, стоящий в проходе между партами. Он уже был готов сдвинуться с места, как снова почувствовал, что теряет равновесие от удара в плечо. Однако в этот раз он смог удержаться, опершись на стол. Невольно его взгляд упал на стоящего рядом Рому, который ехидно улыбался.       — Прости, Тошик, не заметил, — в его голое не было ни толики сожаления.       — Не называй меня так! — рявкнул блондин. Он ненавидел, когда кто-то, помимо сестры, его так звал. Это была исключительно привилегия Оли.       Такая яркая реакция от обычно безэмоционального Петрова сильно порадовала хищника, но стоило ему обратить внимание, на разъяренную Полину, как радости и след простыл. Рома быстро спрятал руки в карманы и зашагал вперед, а следом за ним выбежал и его сосед по парте в свитере с причудливым узором.       — Как же меня раздражает этот задира, — зашипела Морозова, — Идем скорее в столовую!       Не дождавшись ответа, девушка схватила парня за руку и потащила его к выходу, громко цокая каблуками. Антону не оставалось ничего, кроме как послушно последовать за ведущим. Это немого удивило парня. Идеальная, с какой стороны не посмотри, Полина, так открыто проявила ненависть к кому-то.       Достигнув точки назначения и забрав свои порции, парочка заняла свободный столик. Девушка, долго не задумываясь, приступила к еде.       — Полина, что у вас за отношения с Ромой? — по лицу собеседницы было понятно, что он наступил на больную мозоль.       — Ха, этот прилипала последние годы то и делает, что пытается подкатить ко мне. Это так раздражает, — чуть ли не взвизгнув, произнесла Морозова.       — Вот оно что, — теперь все детали встали на свои места. Вот от чего Рома так сильно невзлюбил Антона и почему с девочкой никто не посмел сесть рядом.       — Ты хоть представляешь, как я была рада, когда ты только перевелся к нам! Все только и делали, что шарахались от меня, как от чумы, — в порыве ярости девушка насадила на вилку котлету.       — Даже представить страшно…       — А я о чем, — подтвердил девичий голос.       После этой новости, Петров вновь погряз в мыслях. Он продолжал ковыряться в своей тарелке, так и не взяв в рот ни кусочка       — Антон, может мне помочь убраться в классе. Если я буду рядом, то это хулиганье и пальцем тебя не тронет.       — Спасибо, но не пристало мне прятаться за хрупкой спиной девушки, — испустив смешок, карие глаза устремились на кукольное личико Полины. Он был бы не прочь воспользоваться её предложением, но последнее, что он бы хотел сделать, так это опозориться перед ней.       — Не такая я уж и хрупкая, — пробубнила про себя брюнетка, опустив взгляд в тарелку.       — Не волнуйся, Полина, не думаю, что он что-то учудит в стенах школы, — Антон сказал это с такой легкостью, словно говорил о каком-то младшекласснике, а не хулигане, который еще вчера чуть не отправил его в могилу.       — Да, ты прав. Рома никогда не переступал черту, когда был в школе, — попыталась унять свое беспокойство Морозова, продолжая ворошить картофельное пюре вилкой.       Над ними нависла гробовая тишина, которая разбавлялась лишь звоном столовых приборов.       

***

      За одним уроком следовал другой, потом третий, пока не настал конец учебного дня. Кабинет потихоньку редел до тех пор, пока не остались только двое. Антон сидел на своем месте не смея шелохнуться. Он длительное время чувствовал на своем затылке чужой взгляд, который пытался прожечь в нем дыру. Это продолжалось, пока в класс не зашла учительница, которая в спешке проговорила:       — Когда я вернусь, чтобы все блестело. Пыль протереть, доску помыть, подмести пол и не забудьте полить цветы, — не дождавшись ответа от учеников, она спешно застучала каблучками, удаляясь дальше от кабинета.       — И долго штаны просиживать будешь? — одноклассник, который еще пару секунд назад сидел позади, материализовался под боком, — Хватай тряпку и вперед.       Рома небрежно кинул лоскут ткани на парту Антона и удалился к подоконнику, принимаясь за пыль. От такого поведения со стороны своего врага, парень слегка опешил. Взяв тряпку, он направился к исписанной доске. На ней было множество формул оставленных после последнего урока математики. Приложив мокрую ткань к шероховатой поверхности, Петров начал водить рукой из стороны в сторону, ведя за собой мокрый след. Размеренные шаги отражались о стены кабинета, что не могло не привлечь внимание блондина. Перед ним нарисовалась такая картина: гроза чуть ли не всей школы неспешно махал метелкой, собирая пыль и мусор в ручной совок. После такого зрелища Антону и вовсе показалось, что события прошлого вечера ему всего лишь приснились. Из-за подобных мыслей зайчонок ослабил бдительность и спокойно передвигался по классу в поиске лейки. Это мельтешение не скрылось от зорких глаз хищника, который периодически поглядывал на безмятежного Антона.       — В шкафу на верхней полке, — бросил в воздух слова Пятифан, словно говорил сам с собой.       В кабинете находился лишь один шкаф, где парень без труда нашел уже наполненную кем-то лейку. На его счастье цветок находился все на том же шкафу, однако растение было слишком высоко, чтобы дотянуться до него. Парень притянул к себе ближайший стул, который помог ему поравняться с возвышающимся горшком. За всем этим наблюдал Рома, закончивший со своей частью. Он прислонился к первой парте, сложив руки на груди. Нежелательное внимание действовало на нервы, заставляющее руки слегка подрагивать.       — Если уже закончил, то иди восвояси, — строго сказал Антон, спускаясь со стула, чтобы поставить лейку на место. Не успев повернуться к собеседнику, блондин оказался припечатанным к стенке. Взгляд забегал по жилистому телу, пока не наткнулся на сверкающие золотые глаза.       — Тошик, ты, по-моему, что-то попутал. Здесь я раздаю приказы, — лицо хулигана исказилось в зловещей улыбке, напоминающей оскал дикого зверя.       Тело непроизвольно съежилось, прижимая к себе пустую лейку. Кадык подпрыгнул, позволяя сглотнуть скопившуюся во рту слюну. Пробыв в непродолжительной тишине, Антон силой выдавил из себя:       — Прекрати называть меня так фамильярно, — предприняв попытку отодвинуть от себя Рому, антоновская рука уперлась в чужое плечо, однако «собеседник» даже не шелохнулся.       — «Что?», — лишь промелькнуло в голове Петрова, как его кисть оказалась в воздухе, заставляя тело выпрямиться во весь рост. Острая боль в области живота, напомнила о синяке, который любезно оставил Семен. Спокойное некогда лицо исказилось, выражая неподдельные муки. Падение лейки сопроводилось глухим ударом.       — Ишь как осмелел, стоило только хватку ослабить, — мозолистые пальцы еще сильнее вцепились в бледное запястье.       — Отпусти! — кряхтя и извиваясь, Антон пытался выскользнуть из лап хищника, что еще сильнее раззадоривало его.       Из коридора раздался больно знакомый цокот, напоминающий спасительный звон колоколов. Дверь распахнулась, после чего раздался женский голос:       — Что здесь происходит? Пятифан, ты снова за старое! — крик напомнил львиный рёв, который заставлял подчиниться.       Петров наконец-то почувствовал пол под ногами. Рука невольно упала на живот, чтобы притупить боль. Однако Рома не спешил спускать с него взгляд, игнорируя присутствие учителя.       — Антон, ты в порядке? — женщина подошла ближе к своим подопечным, отстраняя их друг от друга руками.       — Да, Лилия Павловна, — сказал парень, продолжая смотреть в золотые глаза.       — Тогда можешь идти домой.       Недолго думая, блондин забрал вещи и направился к выходу, ощущая на себе зловещий взгляд, однако он даже не смел обернуться. За спиной раздался лишь суровый голос, предназначенный хулигану.       — А ты, Пятифан, останься.        В голове звучали лишь собственный топот, который сменился хрустом снега. Холодный воздух начинал щипать щеки, проводя юношу в чувства.       — «Я слишком легко расслабился. Попал в его ловушку и даже не заметил», — это мысль рассмешила так, что нервный смешок вырвался наружу, отражаясь от стволов деревьев, — «АААА, чертовы хищник, как же они раздражают»