Давний опекун.

Снежные хлопья свободно кружились в воздухе, плавно прилегали к земле и укутывали её тёплым, белоснежным и пушистым одеялом. Ветра почти нет, только слабые ветви качаются под слабым порывом северного ветерка. Рома Пятифанов - ученик 6 класса, главарь гопников, шпана и хулиган, шляется по деревне совсем один. Никто из его дружков не решил идти вместе с ним в такое время, даже косоглазый Бяшка. Нож-бабочка находится в его левой руке. Он направляется прямиком к полицейскому участку. Нет, совсем не для того, чтобы сдаться с поличным, раскаяться, помочь им чем-то, а лишь для того, чтобы в очередной раз нашкодить. Совсем рядом с участком, придавив пелену снега, стоит полицейская машина. Её хозяин, Константин Тихонов, сейчас сидит в участке, усталый и даже немного печальный. Идут дни, а пропавших детей он так и не нашёл. Рома начал ловко крутить нож-бабочку в руке, а его хитрый взгляд сейчас направлен в окно участка, где он видит Тихонова. "Пф, сидит и страну поднимает. Даже варежку найти не смог, сыщик хренов". На лице шестиклассника появляется насмешка. "Пока он отчитывает меня и придумывает новые слова для того, чтоб засрать меня, маньяк разгуливает на свободе". Кулак Ромы сжался. Гнев загорелся в его глазах. Теперь ничто не мешало ему совершить серьёзную пакость. Мальчик присел на колени, направил нож на одно из колёс машины, и ловким движением ножа проткнул его. Колесо сдулось. Пацан подполз к другому колесу, повторив действие ещё раз. Теперь два колеса были полностью сдуты. Ущерб мусорам нанесён - радость обретена! Рома убрал нож в карман, радостно потерев ладонью об ладонь. Вдруг, свет в участке потух. Это означало, что кто-то сейчас точно выйдет, а если кто-то из полицейских увидит его, ему явно не поздоровится, да ещё и проткнутые колёса... "Пора сваливать." - промелькнуло в мыслях у Пятифана, и он ринулся бежать прочь. Под пеленой снега была толстая корка скользкого льда, поэтому школьник легко поскользнулся и упал на спину. "Ой, блять..." - с этими мыслями Рома пытался встать, но сильно ударился. Перед ним появилась высокая мужская фигура. Тихонов. Да, это был он. Полицейский грубо схватил Ромку за шкирку, подняв с земли. — Пятифанов, зачем в комендантский час шароёбишься на улице? Пришёл сюда сдаваться с поличным? Рома отряхнулся, а затем фыркнул, отведя взгляд. Его тело тряслось, но совсем не от холода, а от понимания того, что мент сейчас увидит его проделку, и ему явно не поздоровится. Тихонов усмехнулся: — Что, боишься меня? Вот и правильно, нечего шпанить. Пока я жив, ни одна твоя проделка не сойдёт с твоих грязных рук. — А че я сделал то?! - огрызнулся Пятифан, пытаясь вырваться из хватки полицейского. Но Тихонов не отпускал его, направившись в сторону машины. Ромка зажмурился, понимая всю суть произошедшего. Он попытался отговорить мента садиться в машину: — Может не сядешь туда? Константин вопросительно посмотрел на пацана. — Ну а че? Те проводить меня сложно? Сам знаешь, шастают тут всякие... Маньяки. Но тот лишь усмехнулся. — Значит, когда шлялся по деревне после комендантского часа, ты про маньяка не вспоминал, а сейчас резко вспомнил. Шпана ты этакая...- ответил Тихонов, подойдя совсем вплотную к машине. Взгляд его опустился на опущенные колёса. До него сразу дошло, кто это сделал, почему Рома отмазывался и так себя вёл. Константин не выдержал, со всего маху ударив пацана по лицу. Ромка отвернулся, схватившись за щёку, которой досталось больше всего. Тихонов грубо схватил его. Они зашли в участок, а Ромку грубо кинули в обезьянник. Дежурный, уже готовивший себя ко сну, очень удивился, увидев такого разъярённого Тихонова. Но участковый сейчас был слишком зол, ненависть к Пятифану сейчас горела в его глазах, он подошёл к обезьяннику, схватившись за решётку. — Ты, ублюдок, вообще понимаешь, что сделал?! Я на эту машину десять лет копил, десять! Своим же горбом на неё пахал! Совсем не как, как твой папаша, не крал и не убивал богачей! Ты не ценишь чужой труд лишь потому, что твоя продажная мамаша зарабатывала раздвигая ноги. Ты, считай, вообще по ошибке родился! Мать твоя только и знала, как на мужиках скакать, а твой отец хотел только бухать и совращать баб лёгкого поведения! Вот, как твои "родители" зарабатывали! Тихонов открыл обезьянник, резко кинув Ромку на лавку, вновь ударив по щеке. Мальчишка замешкался, а затем выскочил из участка. Его тень быстро мелькнула за деревьями, а участковый не был намерен догонять его. Дежурный проводил шестиклассника взглядом, а затем наблюдал за тем, как его товарищ опустошённо сел на лавку, куда буквально несколько секунд назад кидал Рому. — Эй, Костян, че такое? Че как пёс бешеный? Тихонов махнул рукой: — Этот сучонок... Колёса мне проткнул. А я ведь его, ублюдка, по глазам сразу заподозрил: смотрю, сразу заботливый такой стал, уговаривал меня не ехать никуда, проводить его. Как прилежный пацан стал себя вести. Я смотрю: а у машины моей колёса проколоты. Два колеса, понимаешь, проколол. Сукин он сын!... Дежурный сочувственно посмотрел на друга. — Да знаешь, у этого... Пятифана... Эх, да что с него взять то, ей Богу! Не расстраивайся, Костян, сделаем тебе колёса, будут как новые! В это время Рома лежал где-то за деревьями, не очень далеко от полицейского участка, и беспрерывно плакал, утирая слёзы рукой. Ему пришла очень рискованная мысль: сделать с собой что-то ужасное. Слова Тихонова он принял слишком близко, но хуже ему становилось от того, что всё, что говорил мент- горькая, но правда. Пацан совсем не хотел идти домой, понимая, что там творится. Он не хотел видеть пьяную мать в постели с очередным мужиком, вспоминать об отце, который чуть ли не гниёт за решёткой. Он понимал, что никому не нужен. Никто не полюбит его, не пожалеет, и даже не похвалит. Но больше всего он сейчас хотел спать. Шестиклассник снял с себя кожанку, укрывшись ей, словно одеялом, и заснул. Но как только он проснётся, хотел сделать с собой что-то ужасное. "Вот убью себя, а этот мент всю жизнь себя винить,будет, что наговорил такой параши..." На его лице появилась гадкая улыбка. Едва лучи зимнего, тусклого солнца коснулись земли, Рома уже не спал. Нож бабочка уже была у него в руке, затем он начал наносить себе многочисленные порезы:почти каждый сантиметр его руки сейчас был усыпан глубокими порезами. Шея тоже пострадала, причём очень сильно. От сильной боли глаза его будто покрылись мутной пеленой, в ушах звенело, ноги становились ватными. Увидев дорогу, он заметно ускорил шаг, как только ему позволяло его состояние. На встречу ему ехала милицейская машина, почти такая же, как у Тихонова. Тело Ромы тяжело упало на дорогу, глаза закрылись. Машина едва успела остановиться, почти придавив руки шестиклассника. Из машины вышел тот самый дежурный, который наблюдал вчерашний скандал. "Будет Костяну подарочек на 14 февраля" - подумал он, едва заметно ухмыльнувшись. Работник милиции аккуратно взял пацана на руки, посадив на заднее сиденье своей машины, тотчас же направившись в участок. Тихонов пил крепкий чай, наблюдая за своей машиной с проткнутыми колёсами, одиноко стоящей за окном. Товарищ Тихонова подъехал к участку, вышел из машины, а затем открыл дверь, увидев Рому, который уже очнулся.Увидев перед собой человека в милицейской форме, он вздохнул, скрестив руки на груди. — Что, посадить меня решил? Или сдать меня своему дружку, чтоб избил меня до полусмерти? Вам же, мусорам, только и надо, чтоб сидеть на жопе ровно и сажать невинных людей. Дежурный дёрнул Пятифана за руку, увидев многочисленные порезы на руках и шее. — Так, с этим потом разберёмся, - начал он не без удивления, — а пока что товарищ Тихонов проведёт с тобой воспитательную беседу. Едва Ромка услышал фамилию старшего лейтенанта, как лицо его скривилось в недовольной гримасе. Дежурный зашёл в участок, крепко держа Пятифанова, по дороге не раз пытавшего совершить побег. Тихонов, не оборачиваясь, сказал: — Э, Мих, ты же домой собирался? Или забыл что? В ответ тишина. Константин повернулся, увидев своего друга вместе с Ромой. Заметив травмы шестиклассника, участковый вскочил со своего места, его взгляд застыл на шее Ромы. — Ёп твою мать... Рома не мог терпеть такой пристальный взгляд на себе, поэтому отворачивался, но его грубо посадили на лавку, на ту самую, на которой сидел вчера. Дежурный закатил его рукава, показывая Константину порезы пацана. — Откуда это? - заинтересовался мент. — Отвечай! Откуда всё это?! Пятифанов молчал. Он ничего не хотел говорить, тем более мусорам. Дежурный вздохнул, подойдя к другу, и шепнул: — Оставь его в покое. Я его на дороге подобрал. Под машину мне бросился, я едва не задавил. Ты б не срывался на нём.. Он сам с собой такое сотворил походу... Успокой пацана пока что, а я домой поеду. Дежурный ушёл, а Тихонов смотрел на школьника в растерянности. Он совсем не умел поддерживать, ему это тяжело давалось, а тут ещё и хулиган, сделавший такой ужасный поступок. Но он понимал одно: раны обработать нужно. Мент взял бутылку водки, стоявшую в самой верхней полке, и ватный диск, набор которых лежал в столе. Намочил диск водкой, Тихонов закатил рукава отвернувшегося пацана, и принялся обрабатывать его раны. Когда он обрабатывал руки Ромки, тот еле как терпел, только щуря лицо. Но когда дело дошло до шеи, где ран было больше всего, Рома завопил от боли. — А чем ты думал, когда себя так уродовал?! Совсем с ума сошёл... До чего ж ты докатился, Пятифанов. На самое дно опустился. - сказал Тихонов, выбросив ватный диск в мусорку. Глаза Ромки опухли. Казалось, он сейчас заплачет. Мент заметил это, и маленькая капля сочувствия появилась с его сердце. Ему стало жалко паренька, и еле как выдавив из себя эти слова, он предложил: — Слушай, ты ж весь мокрый, как собака уличная. Ты так сразу не сбегай, нашкодить успеешь ещё. Посиди тут, со мной, погрейся, а потом я тебя отпущу. Рома недоверчиво посмотрел на Константина: — Че, правда отпустишь? — А что мне тебя здесь держать? Разозлишься, да ещё что-то натворишь. Тихонов снял с крючка свою куртку, подошёл к Роме, снял с него его промокшую кожанку, и надел на него свою куртку. Пятифанов прижался к ней так, словно это было одеяло, но продолжал дрожать. — Ладно, а я пока тебе чай сделаю. Сколько сахара класть? Мальчик удивлённо посмотрел на мента, который действительно взял кружку и чайник. — Д-две ложки.. Тихонов кивнул, вскоре заварив чай, и протянул ему. Ромка схватился за кружку двумя руками. — Ты терь голодный? Пятифан ничего не ответил, но Константин не сдавался: — Понял. Ща накормим тебя. Через две минуты перед Ромой лежала тарелка с двумя бутербродами. Он аккуратно поставил чашку, съев с невероятным аппетитом бутерброды. Тихонов наблюдал за этим, едва заметно улыбаясь. Он был рад лишь потому, что сделал что-то хорошее... Рома вскоре уснул. Тихонов сначала не верил своим глазам: хулиган спит в милицейском участке, укутавшись в куртку лейтенанта. В улыбке мента читалось умиление, он действительно был рад, что хоть как то смог помочь пацану. Пятифан спал очень крепко, поэтому Константин направился к выходу. Он закрыл участок на замок, а сам направился к дому Ромы. Очень уж ему хотелось посмотреть, в каких условиях условиях живёт хулиган. По адресу Тихонов увидел плюгавый маленький дом, со сломанным забором и потрескавшимися окнами. Открыв дверь, которая очень скрипела, он заглянув внутрь. По всему коридору валялись большие и маленькие бутылки пива, водки, вина и других алкогольных напитков, пол был проломлен, дверей не было. В одной из комнат, где, предположительно, жила мать Ромы, было как раз таки выбито окно. Комната его мамаши была очень грязной, и когда мент проходил туда, ему в нос сразу ударил запах алкоголя и сигарет. На матрасе (кровати тоже не было) спала в пьяном сне мать Ромы, полуголая, а рядом лежал неизвестный мужчина. При такой картине всё сразу стало понятно, но мент всё же решил заглянуть в комнату Ромки. На удивление, было более менее чисто. На столе лежала тетрадка, совсем не похожая на школьную. Тихонов открыл её, и на первой же странице было написано: «Я просто хочу, чтобы меня любили и ценили. Хочу, чтобы научили крутить мой нож ещё лучше. А ещё, я очень хочу ласки со стороны кого-то». Прочитав это, Тихонов слишком сжалился над хулиганом, совсем недавно проделавшим такой ужасный поступок. Он в спешке покинул дом, вернувшись в участок. Стоило ему открыть дверь, как к нему кинулся Рома, причём очень разозлённый. — Ты где шатался?! Обещал же, что отпустишь меня, а сам свалил. Ну, отвечай, где ты был?! Тихонов глянул на него сверху вниз, а затем неуверенно ответил: — У тебя дома я был... Рома был ошарашен ответом. Пацан взбунтовался: — Зачем?! Зачем ты ходил ко мне домой?! Сам же говорил, что знаешь всё про мою семью, ты же... Зачем?! Мент положил руку Ромке на плечо. — А затем, Пятифанов, чтоб записи в твоей тетрадке стали реальностью. - голос его был строгим, но не злым. Он закрыл участок на замок, пройдя вместе с Ромой внутрь, а затем позвонил своему другу. Пятифан непонимающе глядел на него. Он не решался ничего говорить, лишь продумывал в голове ситуацию. Через несколько минут приехал друг Тихонова. — Был я у него дома. Бьют пацана, это видно. Дом аварийный. Дежурный пожал плечами: — Ну, в приют его значит. Кому он нужен? Тихонов разозлился, ударив кулаком по столу. Рома дёрнулся не только от резкого звука, но ещё и от слов дежурного. Больше всего он боялся попасть в приют, где ему будет ещё хуже. Тихонов громко сказал: — Я не позволю сдать его в приют. Я не позволю! — А что же ты с ним сделаешь? Выкинешь на улицу, как бездомного котёнка, и забудешь? Злоба в глазах Константина не утихала, но он сказал более тихо и неуверенно: — Я усыновлю пацана. Зрачки Пятифанова расширились, он недоверчиво глядел на Тихонова, так же как и дежурный. Мент продолжил: — Прямо сейчас оформлю все документы. Сначала самые основные, чтобы он мог пожить сначала у меня. Так и случилось. Тихонов быстро написал что-то на листе бумаге, велел другу отнести его куда-то, а сам остался наедине с Ромкой. — Ну что, Пятифанов, сегодня от голода страдать не придётся) Рома не верил своим глазам и ушам. Он понимал, что Тихонов сейчас говорит на полном серьёзе, ведь он действительно написал что-то на листе, но не верил в то, что запись на его тетрадке станет реальностью. Ну не мог он поверить в то, что мент, который наговаривал на него такие вещи, сможет принять его как родного сына. Чувства мальчика смешались, он просто-напросто не знал, как реагировать. — Зачем ты это делаешь?! Ты ведь не будешь относиться ко мне как к сыну. Я тебе не родственник.Ты только и можешь ставить меня на учёт и обсирать мою семью! Константин усмехнулся, отведя взгляд на окно. — Кого ты называешь семьёй? Мать- шлюху и отца уголовника? Пятифанов, ты пока творил тут всякое стал мне как родной сын. Не было ни дня, чтобы на тебя не приходило жалоб. И шманали за твои проделки меня, будто я твой отец родной, - отвечал мент не без улыбки, будто его больше смешили эти жалобы на Рому, а не злили. — А когда ты меня заберёшь, жалоб ещё больше будет. Я тебя ещё удивлю... Папаша) Пацан хитро улыбнулся, но улыбка быстро исчезла с его лица. Он направился в сторону выхода, надев свою кожанку, которая ещё не до конца высохла. Мент, не поворачиваясь, спросил: — И куда ж ты идёшь? — Гулять иду. Ромка в самом деле направился к дому Бяшки, который уже ждал его. Бяша сегодня был немного напряжён, вечно теребя что-то в карманах, и Роман, конечно же, сразу заметил это. — Это че?-спросил он, пытаясь разглядеть что-то в кармане. — У мамки сигареты спёр, на. Щас за гаражами затянемся, бля буду на! Пятифан усмехнулся, но теперь он был совсем не спокоен. Когда друзья зашли за гаражи, и Бяшка достал две сигареты и небольшую зажигалку, Рома прижался к гаражу и смотрел куда-то в даль, с очень задумчивым видом. — Хрен тя поймёшь, на! Сначала нормальный, а терь задумчивый какой-то. Пятифан вздохнул. — Да тут по другому, Бяш, нельзя. Такой пиздец случился, что я его месяц переваривать буду, отвечаю. Бяша вопросительно посмотрел на друга. Гопник уже хотел сказать что-то, засунув руки в карманы, как около гаража мелькнул невысокий силуэт с шапкой "Спорт". Да, это был Антон. Увидев друзей, он мимолётно подбежал к ним. Школьники поздоровались, а Бяша ждал от товарища ответа на заданный вопрос. — Ну говори, не мямли, на! Ещё один слушатель припёрся. Ромка вздохнул ещё раз, не переставая смотреть в даль, и без эмоций начал: — Я проткнул тачку Тихонова. Антон и Бяша заинтересованно переглянулись, будто хотели сказать что-то, но не решились перебивать друга. — Ну, проткнул, думаю, и славно. Но легавый тут как тут! Спалил меня, ударил, как собаку, и потащил в ментовку. Обосрал мою семью и меня, а я свалил обозлённый. Просидел ночь под деревьями, а на утро изрезался. Думаю: "Вот сдохну, а этот мент всю жизнь винить себя будет". Пошёл к дороге, бросился под машину, а это мусоров машина была, дружков Тихонова. Он меня привёз в участок, а там Тихонов. Сразу в лице изменился, пиздец какой добрый стал. Ну я посидел у него, а он мне такую чушь выдал... Антон был слишком заинтересован, поэтому перебил друга: — А дальше?! Что дальше было?! Бяша подхватил: — Че, ещё хуже сделал, на?! Пятифанов совсем не хотел продолжать, но сказал тихо и неуверенно: — Этот мент меня теперь усыновить хочет... Антон и Бяшка снова переглянулись, но ещё более удивлённо. Их эмоции перемешались, они даже не знали, как реагировать на слова друга. Бяша потёр ладонью об ладонь, и с небольшой улыбкой сказал: — Может это шутки у них такие, на? Ну не может этот мент тя усыновить! На кой ты ему сдался?! Рома вздохнул. — Вот и думаю, что он меня на второй день выбросит. Не вытерпит он меня, нервы сдадут через час. — Почему же? Тихонов не стал бы шутить над такими вещами. Ром, он хороший человек, добрый! Не бросит он тебя, если уж принял такое решение. Он хочет помочь! - протестовал Антон, положив руку на плечо Ромки. Бяша изменился в лице, став более серьёзным. — Ну ты, Ромка, не расстраивайся сильно, на! Может, вытерпит! Мы наверняка знать не можем, на! Пятифанов взял сигарету, затем смачно затянулся. Подобные действия проделали и остальные члены команды Вольтрона, и уже через полтора часа они разошлись. "Тоха и Бяша по домам, а мне куда? Не возвращаться же в ментовку, но и домой я тоже не пойду... Эх, ладно..." С этими мыслями Рома направился в участок, где его поджидал Тихонов. Дежурный тоже был на месте, и они с Константином переговаривались: — Зачем тебе, Кость, нужен этот шпанёнок? Какой от него толк? Он не будет тебя как отца воспринимать, а уж тем более слушаться. У него другая манера, понимаешь?-начал дежурный, сделав глоток крепкого чая. — Нет, он привыкнет, Миш, привыкнет. Он очень смелый и крепкий пацан. Если бы любил его кто, может он бы и не был, как ты говоришь, шпанёнком. Друг Тихонова лишь вздохнул, не желая продолжать спор. Дежурный глянул в окно, и увидел Рому, направлявшегося прямиком в участок. — Вот он, сынишка твой, уже бежит. Чувствует, поди, отцовскую любовь, - смеялся Миша, положив голову на ладонь. Пятифанов зашёл в участок как к себе домой, сняв кожанку и повесив на крючок, затем сел на лавку, которая так хорошо ему знакома, и закинул ногу на ногу. Тихонов удивлённо смотрел на него. — Че пялишься?! Удивлён, что я снова припёрся? Если так хочешь, могу уйти. Тихонов несколько разозлился: — Пасть закрой. Дежурный хихикнул, достав из кармана несколько шоколадных конфет. Затем он свистнул, подзывая к себе Пятифана, и протянул ему руку с конфетами: — На, возьми, для мозгов полезно. Ты такого шоколада ни разу в жизни не пробовал. Шестиклассник недоверчиво взял конфеты, но тут его позвал Тихонов с небольшой улыбкой на лице. — Не слушай его! У меня ещё лучше есть! - крикнул Константин, достав из ящика небольшой целлофановый пакет с конфетами, и маленькую шоколадку. Рома взял всё это, не поблагодарив никого из них, и принялся с аппетитом уплетать конфеты. Друг Тихонова поддержал неуверенный диалог: — Ну и у кого же вкуснее? Ромка, проглотив конфету, показал на Тихонова. Тот лишь усмехнулся Прошёл так весь день, а вечером старлей уже принялся собираться домой. — А ты чего сидишь? Собирайся давай, домой поедем. Рома немного удивился, надев кожанку и с интересом наблюдая за действиями Тихонова. Когда они оба полностью собрались, мент подошёл к своей машине, колёса которой были уже исправлены. Это очень удивило Пятифана. — Когда ты... Успел.. Константин засмеялся, положив руку на плечо Ромки. — Я, Пятифанов, всё успеваю. Ромка пожал плечами, а затем сел на заднее сиденье. Было тепло, машины была уже нагрета. Шестиклассник смотрел в окно, всё ещё не веря в происходящее. Тихонов сел за руль, завёл машину и двинулся с места. Константин жил не очень далеко от участка, поэтому они ехали около пяти минут. Во время дороги стояла мёртвая тишина, а Рома смотрел в окно, облокотившись на спинку сиденья. Когда они уже приехали, Рома и Тихонов вышли из машины. Перед пацаном показался довольно таки уютный, хоть и небольшой дом. Мент направился в сторону дома, а Ромка поплёлся за ним. Пройдя внутрь, шестиклассник снял кожанку и разулся. Дом обдал теплом и уютом, тут было совсем не так, как дома у Ромы. Тихонов проделал те же действия. — Ну что, Пятифанов, будь как дома! Ромка был в растерянности, он не понимал, как себя вести в этой ситуации, но дом ему понравился. Тихонов провёл его в гостинную, которая была довольно большой. Рома плюхнулся на диван, рассматривая комнату. Диван ему, видимо, очень понравился, он развалился на нём, растянувшись. Константин усмехнулся, глядя на своего будущего сына. Тихонов хихикнул, а затем хитро улыбнулся. Он подошёл к Роме, который растянулся на весь диван, и начал щекотать его живот и шею, хихикая более громко. Ромка очень боялся щекотки, поэтому громко захохотал, пытаясь вырваться. Одна из его попыток обернулась грубым укусом руки Тихонова, но мент в ответ лишь хихикнул, начиная ещё сильнее щекотать будущего сына. Это действие продолжалось около нескольких минут, затем Константин принял победу и с довольным видом сел на диван. — Что, Роман Пятифанов, вы поражены! Тот лишь едва заметно улыбнулся, поднявшись с дивана. — Есть хочется... -начал Пятифан, намекая на приготовление сытной пищи. Мент понял намёк. — Не беда, ща мы быстро что-нибудь придумаем, - начал он с интересом на лице. Видимо, он сам не знал, что будет готовить. «"Мы"? Почему "Мы"? Я что, должен готовить вместе с ним?» - промелькнуло в мыслях пацана. — Пошли на кухню! - позвал его Тихонов, махнув рукой. Пятифан встал с места, последовав в сторону кухни. Кухня так же была небольшой, но очень даже уютной. — Ты будешь помогать мне готовить. Рома усмехнулся. — А как же? Без меня ты весь дом сожжёшь, тогда нам двоим придётся спать под деревьями. Когда Тихонов начал готовить, постоянно просил мальчика подать ему что-то:то нож, то морковь, то доску, то кастрюлю и т.д. Готовка затянулась, но на удивление мента, Пятифанов ни разу не отговаривался и не отказывался подать ему что-нибудь. Через полчаса суп был готов, и налит в тарелки. Пятифан съел всё быстро и с большим аппетитом, да и Константин мало чем отличался. За столом завязался разговор. — А знаешь что, Пятифанов? Рома вопросительно посмотрел на мента. — А ты крепкий пацан. Если бы я так много курил в двенадцать лет, точно сдох бы уже. Тихонов говорил это с таким спокойствием, что Рома не удержался и засмеялся. Это был обычный смешок, но для Константина это был настоящий рай для ушей. Он понимал, что заставил такого проблемного мальчишку улыбнуться и засмеяться, и это приносило ему удовольствие. Вдруг, выражение лица Ромы заметно изменилось:он стал грустным, а из глаз потекли слёзы. Тихонов совсем не понимал, в чём дело, ведь он только что хохотал над его шуткой. А Пятифанова просто-напросто окутала грусть, вызванная ещё и тоской по отцу. Ведь когда отец был на свободе и не бил его, тоже любил насмехаться над ним и проводить с ним вечера на кухне. А сейчас на месте отца сидит мент, который так много раз обзывал его и отчитывал. — Эй, ты чего? — Да просто непривычно на месте отца видеть совсем неродного мне человека. Я... Я скучаю по нему... - на лице пацана появились слёзы, небольшими ручейками стекая по щекам. Тихонов встал с места, но сам был в растерянности. Не понимал он, как успокоить такого проблемного мальчишку. Как итог, Константин потрепал его по голове и приобнял. — Не плачь, пацан, главное, что ты сейчас в безопасности. Не мёрзнешь же на морозе под деревьями? Ромка слабо улыбнулся, подняв взгляд на Тихонова. Будто он смотрел на него отнюдь не взглядом злого хулигана, готовившегося сотворить что-то ужасное, а благодарного мальчика, которому подарили то, о чём он давно мечтал. Рома смотрел на него до жути благодарным взглядом, слегка прижавшись к нему. От такого действия Тихонов вздрогнул, так как это было очень неожиданно. — Можешь идти в свою комнату, а то умаялся за день, - предложил Константин, опустив взор на Пятифана, но тот лишь сопел себе что-то, и после минутной паузы тихо промямлил: — Я... Я с тобой ещё посидеть хочу... Мент очень удивился, но широкая улыбка сама по себе появилась на его лице. Он сам хотел провести время со своим воспитанником, но немного стеснялся ему сказать это, ведь Ромка действительно устал. Они прошли в гостинную, и шестиклассник снова завалился на диван, растянувшись. — Что ж тебе так нравится в этом диване? Рома неслышно хихикнул. — Он мягкий... Тихонов непонимающе смотрел на пацана, ведь диван не был мягким, можно даже сказать твёрдым. Он присел на диван, смотря на Рому несколько удивлённо, а потом спросил: — Ты никогда не лежал на диване? Он же совсем твёрдый... Пятифан изменился в лице, капелька грусти отразилась в его глазах. — У нас дома не было дивана, а только жёсткий матрас. Ты же сам знаешь. Мент вздохнул, и снова начал щекотать мальчика, на что тот снова захохотал, но вскоре выбрался из атаки, присев рядом с Тихоновым. — Посмотрим телевизор? - предложил шестиклассник, взяв пульт, лежащий на диване. Тихонов одобрительно кивнул. Включив телевизор, Рома облокотился головой об спинку дивана, вытянув ноги. Время шло быстро, тепло и уют этого дома, словно сильнейшее снотворное, усыпляли Пятифанова, но он держался изо всех сил, ведь хотел, чтоб этот момент длился вечность. Ему было хорошо и комфортно рядом с новым опекуном, и иногда он переводил на него взгляд, будто пытаясь разглядеть в его глазах что-то плохое, будто проверял его на честность и доброту.Ромка вспоминал слова Антона о том, что Тихонов хороший человек, и пытался отрицать их, не желая принимать их всерьёз, представлял реакцию Бяши, думал, как он будет говорить Антону с Бяшей о новом доме и об этом моменте. Пацан долго крутил эти мысли в голове, и таким образом быстро уснул. Его голова упала на плечо менту, и тот сразу же заметил это. Тихонов радовался, но в тоже время переживал, что может нечаянно разбудить Ромку, и поэтому максимально аккуратно взял его на руки. Голова мальчика была прижата к нему, и он чувствовал его тепло. Константин отнёс Ромку в комнату, где раньше жила сестра старлея, и аккуратно положил на большую, мягкую кровать. Голова Пятифана лежала на мягкой пуховой подушке, а тело укрыто тёплым, длинным одеялом. Рома спал так крепко, что даже начал сопеть. Услышав это, мент присел на край кровати, наблюдая за спящим шестиклассником. Мысли его перемешались: он до сих пор не верил, что хулиган, главарь гопников, проблемный мальчик теперь будет для него сыном, очень близким человеком, которого нужно будет любить, поддерживать и ценить, и это очень пугало Тихонова. Он думал, что всё же отцовская любовь к хулигану не может возникнуть, и это лишь потому, что он уже начал её ощущать. Это чувство было настолько могущественно, что Тихонов боялся её силы, стараясь отрицать. Легавый действительно хотел подарить ласку и заботу этому мальчику, и понимал, что уже за один проведённый вместе с ним день, Пятифан стал для него больше, чем объект жалоб... Тихонов просидел на кровати мальчика около пяти минут, затем направился в выходу, закрыв дверь. Время было позднее, поэтому мент тоже пошёл в свою комнату. Уснуть он не мог, и это лишь из-за мыслей, касаемо его новой роли. Теперь ведь он не просто легавый, который выписывает штрафы, принимает заявление и сажает в обезьянник, теперь он отец. Константин никогда не думал, что сможет стать для кого-то отцом, да и особо не хотел этого. От понимания того, что за стенкой спит теперь вовсе не хулиган и шпана, а его сын, хоть и не родной. Обдумав всё, что его сейчас волновало, Тихонов с горем пополам уснул. Воскресенье, выходной, тихое и тёмное утро зимы. Рома очень привык рано вставать из-за школы и родителей, поэтому не спал. Открыв глаза, перед ним была ещё не знакомая ему комната. Взор его бегал по комнате, разглядывая её каждый сантиметр. Взгляд его наткнулся на маленькую фотографию, стоящую на тумбочке, которая была рядом с его кроватью. Мальчик привстал, взяв фото в руки. На фото были запечатлены Тихонов и сестрой. Маленький мент по мнению Ромки был очень похож на него самого:большие глаза, похожая спортивная кофта, тот же цвет волос и почти такая же причёска. Пятифан усмехнулся, поставив фото на место. Поглядев ещё некоторые вещи в комнате, шестиклассник вышел в коридор. После его комнаты была коричневая дверь, и Рома сразу понял, что это была комната легавого. Он аккуратно открыл дверь, но она довольно громко скрипнула. Пятифанов подошёл к спящему Константину, и потряс его за плечо. Мент спал крепко, поэтому никак не среагировал. У Ромки было много попыток разбудить его, но когда он начал трясти его со страшной силой, Тихонов наконец-то проснулся. — Ну, наконец-то! Спишь как медведь в спячке. Легавый протёр глаза, взглянув на часы. — Что так рано вскочил? Поспал бы ещё, сегодня ж воскресенье, - сказал мент, поднимаясь с кровати. Солнечный свет падал на Ромку, и были очень заметны пятна грязи на его кофте и штанах. Легавый вздохнул. —Ёп твою... Ромка пожал плечами, присев на кровать Тихонова. Его кровать была не такой мягкой, как новая кровать Пятифанова. Легавый начал рыться в своём шкафу, а шестиклассник вопросительно смотрел на него. Мент, не поворачиваясь, сказал: — Ты иди пока умываться, а я поищу тебе чистую одежду. Мальчик кивнул, выйдя из комнаты. Ванная комната была совсем рядом, дверь была открыта. Эта комната была небольшая, но очень чистая. Там не было никакого запаха, что очень удивляло пацана. Подойдя к чистой, белой раковине Ромка включил воду, начиная умывать лицо и руки. Мент наконец нашёл несколько своих старых вещей, которые он носил в детстве, и принёс в ванную, положив на стиральную машину. Пятифан, умывшись, заметил вещи, и закрыл дверь. Он переоделся, и вещи Тихонова были ему как раз. Видимо, параметры у Ромы и маленького Константина тоже совпадали. Ромка принялся смотреть на себя в зеркало, разглядывая чистые вещи на себе. Затем он вышел из ванной, пройдя в гостинную. Тихонов был на кухне, готовил завтрак. Пацан разглядывал каждую вещь в гостинной, а затем его позвал легавый. Ромка с аппетитом съел еду, поблагодарив своего "отца". — Я пойду погуляю, - заявил Рома, уже собираясь идти в коридор, но Тихонов строго остановил его. — Стоять! А уроки кто делать будет? Пятифан вздохнул, а затем с облегчением улыбнулся. — Так все мои учебники и тетрадки остались у меня дома. — Ничего, я предупрежу Павловну. А тетрадки ты можешь взять в столе. — А учебники? Мент задумался. — А учебники я тебе сейчас принесу. Он быстро оделся, затем вышел из дома, и через полчаса принёс стопку всех учебников. Шестиклассник закатил глаза недовольно, взяв стопку и направившись с свою комнату. Первым делом он принялся за алгебру, ведь она была самой сложной. Посидев над учебником полчаса, а то и больше, он решил позвать на помощь Константина.«он же как то стал ментом, значит был умным. Да и к тому же, он мой новый... Батя...»- с этими мыслями пацан направился в гостинную, где Тихонов сидел на диване и смотрел телевизор. —э.. Эй, помоги мне с алгеброй, я ничего не понимаю! Константин почесал затылок. —Я сам не силён в алгебре... Ну ладно, постараюсь помочь. Он встал с дивана, пройдя в комнату Пятифанова, и взял в руку учебник. Прочитав задание, он снова почесал затылок, затем вздохнул, но с горем пополам помог решить задание. Затем Ромка принялся делать русский, с которым у него было всё более и менее хорошо. Но, вот досада! Задали сочинение. Сочинения Пятифан просто ненавидел. Тема сочинения была "моя семья". Зрачки Ромы даже немного расширились, он положил голову на ладонь, совсем не понимая, что он будет писать. Он вновь позвал Тихонова, но тот тоже был в растерянности. — Напиши, что у тебя хоть и небольшая, но любящая семья. Так будет хотя бы наполовину верно, - предложив Константин задумчиво. Ромка усмехнулся, повернувшись к менту. — Ты же говорил, что врать совсем нехорошо. Константин махнул рукой. — Сейчас это будет нам в пользу. Ты же хочешь получить 5/5? Шестиклассник кивнул, и принялся писать что-то в тетрадке. Мент внимательно наблюдал за ним. Когда работа была готова, Тихонов потрепал Рому по голове. — Вот видишь,-начал Константин с улыбкой. — ты не такой уж и плохой. Пятифан улыбнулся, в ответ потрепав Тихонова по голове. Легавый засмеялся Волосы мента были несколько взъерошены, он поправил их рукой. Рома повторил те же действия, продолжая протяжно улыбаться. Тихонов вздохнул, посмотрев в окно. — Слушай, мне нужно на работу. Я постараюсь побыстрее вернуться. Ромка кивнул. Когда легавый ушёл, он вышел вслед за ним. У гаражей его ждали Антон и Бяша. — О, здорова, на! — Ром, привет, ну что, как тебе дома у своего нового папы?-спросил Антон, поправив шапку на голове. Пятифан вздохнул, засунув руки в карманы. — Тох, че за вопросы? Самый обычный дом. Да и он самый обычный мужик, не понимаю, за что его так расхваливают... Бяшка усмехнулся, почесав затылок. — Но дома у легавого уж точно лучше, чем в твоём гадюшнике, на, -отвечал бурят, оперевшись об гараж. Рома кивнул, царапая ботинками снег. Гуляли они около трёх часов, а затем разошлись по домам. По дороге пацана окутывали немного странные мысли:как он будет называть Тихонова? как он должен к нему относиться? как будет он реагировать на то, что Ромка всё же назовёт его батей? оттолкнёт ли он его из своих объятий? Эти думки, словно густая пелена, окутали всю голову мальчика, причём так сильно, что более ни о чём он думать не мог. Вот он уже дома, в хорошей и удобной одежде, сидит на диване и смотрит телевизор, идёт на кухню, чтоб сделать себе поесть, ест шоколадные конфеты из вазы, смотрит в окно, крутит свой нож бабочку. Время идёт медленно, будто оно застыло, замёрзло на сильном морозе. Будто отогреть его может только приход мента, но его, как на зло, всё нет и нет. Пятифанов сначала не верил самому себе, отрицал это, насмехаясь над своей наивностью, но, что ни говори, он действительно скучал по легавому. Хоть они проводили мало времени вместе, он очень ценил эти отрезки совместного времяпровождения. Дом без Константина пустым и скучным, но таким же тёплым и уютным. Прошёл час. Ромка на подоконнике, поджав ноги. Пацан смотрел в окно, пытаясь разглядеть что-то в дали. Будто мечтал о приходе Тихонова, считая каждую одинокую минуту. Просидев так аж два часа, деревню окутал мрак. Ночь медленно подкрадывалась, включались тусклые фонари, свет в домах, старые шторы закрывали окна. В голову мальчику лезли дурные фантазии. Он уже начинал думать, что с Константином что-то случилось, его избили, или, что ещё хуже убили. «А если его грохнули? Это значит, я попаду в приют?» Рома трясся в переживаниях. Щелчок в двери. Ещё один щелчок. Дверь открылась. Да, это был Тихонов. Пятифан вскочил с подоконника, подбежав к нему вплотную. Лицо пацана сейчас выражало не грусть и тоску, а больше злость. — Почему ты так поздно?! Обещал же, что скоро вернёшься! Мент виновато посмотрел на него, оглядел сверху вниз и потрепал по голове. — Прости, Ром, прости меня. Нас задержали, и... Я не смог прийти раньше... Шестиклассник скрестил руки на груди, отведя взгляд. — Если ты решил усыновить меня, то не должен так издеваться надо мной.Я волновался, что с тобой что-то случилось!-сказал Рома громко и в тоже время злобно и обиженно, не поворачивая взора. Тихонов притянул его к себе, довольно крепко обняв. — Я не посмею погибать, пока ты живёшь рядом со мной. Пятифан не обнимал его в ответ, но слова мента явно впечатлили его, стерев его обиду. В объятиях легавого было тепло и мягко, он ответить ему тем же пацан не мог, хотя очень хотел Мент стал обнимать его более крепко, как бы намекая на то, что ждёт взаимных объятий. Рома не привык к такому теплу со стороны взрослых, да уж тем более мусоров. Но ему было тепло, хорошо, уютно и совсем не страшно. Представляя себя маленьким беззащитным мальчиком, которого со всей своей любовью обнимают любящие родители, пацан обнял Константина в ответ. Запах сигарет, перемешанный с одеколоном и совсем немного водки хлынул в нос мальчика. Ромка готов был вдыхать этот запах хоть целую вечность, но обнимать легавого ему было очень стыдно, поэтому он быстро отстранился, посмотрев на него снизу вверх. — Ты, оказывается, на работе ещё и бухаешь. - Ромка насмешливо улыбнулся, но максимально пытался скрыть улыбку. Тихонов взбудоражился, словно маленький мальчик, которого застали за не очень хорошим делом. — Я не... Нет... Сегодня совсем нет... Да и вообще.. Нет! Ромка захохотал, не отрывая взгляда от бегающих карих глаз мента. — Ладно, ладно, раскусил ты меня. Иногда да, бывает... - застенчиво отвечал Тихонов, снимая верхнюю одежду и пройдя внутрь. Пятифан взял его за рукав, потащив на кухню. Мент усмехнулся, однако последовал за ним. Понимая то, что шестиклассник хочет есть, легавый снова принялся готовить вместе с ним. Еда приготовилась быстро, и они снова ели за одним столом. — Ну что, уже завтра в школу пойдёшь,- говорил Тихонов, доев свою порцию и начав мыть посуду. —Ага, - отвечал Пятифан недовольно. — только что-то не очень то и хочется... Константин пожал плечами, а затем усмехнулся. Взгляд его сейчас был совсем не тяжёлым и грустным, а добрым и в каком-то месте весёлым. Вдруг, во взоре мента мелькнул интерес. — Слушай, а откуда у тебя этот нож? Не украл ли ты его? Рома недовольно фыркнул. — От отца достался. Он мне его подарил. Говорил, чтоб я от легавых защищался. А крутить я сам научился. Константин с интересом слушал, а затем с облегчением вздохнул. — Так, ладно, тебе уже спать пора. Завтра же в школу! Пятфанов закатил глаза. — Нет! Я не хочу спать! — Ладно, но тогда тебе придётся сидеть со мной и смотреть на скучные заявления, - отвечал мент серьёзно. — Лучше уж это, чем спать так рано. Вскоре эти двое сидели в комнате у легавого, который заполнял что-то, а шестиклассник теребил в руках заявления, с интересом их читая. Это продолжалось около часа, и когда работа Тихонова была закончена, он взял из рук пацана все заявления. — Вот теперь точно спать!- говорил он серьёзно, но в тоже время очень ласково. — Лааадно,-протянул Ромка, встав с кровати. — Стой! Пятифан обернулся. — Подойди сюда,-позвал его легавый. Когда мальчик подошёл, его погладили по голове и ткнули пальцем в нос. — Если будешь переживать, что меня долго нет, сразу иди в участок) — А я вот в следующий раз совсем переживать не буду) — Марш в кровать! - отчеканил Тихонов, и Рома послушал его, уйдя в свою комнату. На следующий день, после школы, чем-то недовольный шестиклассник пришёл в участок. Дежурный сразу понял, зачем пришёл пацан, и привёл его к Константину. —О, явился! Ну, зачем пришёл? Ромка вздохнул, присев рядом с ментом. —Я могу навестить своего родного отца? Взгляд мальчика сейчас был грустным и очень тяжёлым. Он выглядел намного старше своих лет, словно ему было отнюдь не 12. Взор его был умным, тяжёлым и понимающим. «Скучает малый по отцу...»- промелькнуло в мыслях легавого, хоть это и чуть-чуть удивляло его, ведь до этого Рома никогда не навещал отца. — Да, можешь прямо сейчас. Тебя проводят к нему. — Ладно, но можно только... Чтобы кроме нас с ним никого там не было? Не хочу, чтоб нас подслушивали. На этот раз Тихонов смотрел на него с неким подозрением, пытаясь уловить в его глазах что-то очень нехорошее и лживое. В итоге он просто кивнул головой, а Пятифана проводили в нужное место. По просьбе лейтенанта, кроме отца Ромы и его самого никого более не было. Отец мальчика выглядел мягко говоря не самым положительным образом. Взор его был злым, садистским, в зрачках будто кипела ненависть не только к мусорам, но и ко всему миру.Он ведь действительно видел многое: начиная десткой колонией, куда попал совсем мальчиком, заканчивая Дашти-Марго, где впервые испытал страх. Отец закинул ногу на ногу, без каких-либо чувств посмотрев на сына. — Что, к мусорку подлизался? Хорошо стараешься, сынок, хорошо. Молодец, опозорил меня, блять, на всю тюрьму!- будто готовясь накинуться на Пятифанова, отчеканил батя, стукнув крепким кулаком по стене. Удар его был настолько силён, что, казалось, стена сейчас рухнет. Ромка замешкался, испуганно забившись в угол. Зрачки его расширились, а руки тряслись. Неуверенно, но он всё же промямлил: — Я... Я не подлизывался, он сам решил меня усыновить! Отец затрясся от злости, встав с места и подойдя вплотную к сыну: —А-а-а, так ты теперь его сынишка?! Ты, ублюдок, решил меня добить?! Его крепкая рука схватила шею пацана, прижав к стене. — Слушай сюда:либо ты сбегаешь от него сегодня же и живёшь как нормальный пацан, либо забудь о том, что у тебя есть отец, понял?! Рома не мог говорить, ведь его шею очень крепко сжали, поэтому лишь слабо кивнул. — Вот и славно. Не смей потакать ему, это всего лишь мент! Он никогда не станет твоим отцом! Запомни!-переходя на шипение, очень злое и сжатое, говорил отец Ромки . Мальчик кивнул ещё раз, со страхом в глазах посмотрев на отца. — А ты знаешь, что этот мусорок про тебя пиздел? Рома помотал головой. — Он на самом деле давно хотел тебя усыновить. Сначала хотел строить из себя идеального опекуна, через несколько дней начать задерживаться на работе, а потом и вовсе взять тебя за руку и выкинуть из дома, как котёнка. В сердце мусоров никогда не было сострадания, что уж там говорить о любви. Пятифанов слушал это со слезами на глазах, но быстро скрыл их, проведя рукой по глазам. Хоть слова отца и были чистейшей ложью, Ромка на автомате поверил в них, ведь это говорил его отец, которого он уважает всем сердцем. "Вот почему он задержался вчера... Я ведь даже дотронулся до него... Фу, блять!" - эти негативные мысли будто пожирали хорошие впечатления об Тихонове, словно огонь, сжигающий его силуэт в голове мальчика, словно звери, вырывающие из его сердца симпатию и маленький росток доверия к нему. Будто глаза мента были зачёркнуты чёрной ручкой, словно силуэт его был размыт. Ромка видел его таким же размытым и нечётким, как Антон видел мир без очков. Дослушав ложь отца, Пятифану было велено идти. Но идти к Тихонову он уж точно был не намерен, поэтому пошёл к дому Бяши. К друзьям присоединился и Петров, который первый заметил злость на лице Ромки. — Эй, Ром, что-то случилось?- он нагнул голову, будто разглядывая его лицо. Бяша тоже заметил перемену на лице друга, подойдя к нему поближе. — Что опять такой кислый, на? Шестиклассник сжал руку в кулак так, что аж костяшки побелели. — Я узнал правду об этом легавом. Видеть его теперь не могу... Бяша с Антоном переглянулись — Я был у своего отца, и он сказал мне, что легавый был намерен меня бросить. Подержал бы у себя немного, добился доверия, а потом... Просто выбросил бы! Антон пошатнулся от удивления, а Бяша был совсем не удивлён. — А я тебе говорил, на! Ромка кивнул, а затем посмотрел на Петрова. — Нет, Ром, это странно! Что, если твой отец специально это сказал? Пятифанов довольно сильно разозлился, так что, казалось, он сейчас ударит друга, но Ромка очень сильно уважал Антона, поэтому не совершил таких рискованных действий. — Не может он, Тох, мне врать. Он никогда не врёт... В отличии от этого мента. - шестиклассник злобно блеснул зубами В деревне было уже совсем темно, наступил комендантский час, на улицах никого не было. Круглосуточный ларёк, находящийся как раз с домом Бяши, светил тусклым светом керосиновой лампы. — Сходим в ларёк, на?-предложил Бяша, потерев ладонью об ладонь. Остальные школьники согласились, и прошли в магазин. Бяшка с Антоном купили себе обычную воду и чипсы, а вот Рома решил показать себя самым старшим и крепким, поэтому купил водку. Её легко продали, ведь за возрастом в этом ларьке никто не следил. Выпить горилку пацан предпочёл прямо на снегу, но удалось выпить ему меньше половины. После употребления он жутко качался, говорил что-то невнятное и странное, но единственной его разборчивой фразой было "только не к легавому". — Ну, не к легавому, так не к легавому...-вздыхал Петров, взял друга под руку. Бяшка смотрел на Ромку и хихикал, очень уж он был смешон будучи пьяным. — Не переборщил ли ты, Ромыч, на? — Ты думаешь по нему не видно?-отвечал Антон немного грубо. — И куда этого алкаша малолетнего девать-то, на? Петров немного задумался. — ТОЛЬКО НЕ К МУСОРАМ! - кричал, хрипя, Пятифан. Антон вздохнул. — Не оставлять же его одного в таком состоянии. Пусть переночует у меня, - говорил он с серьёзным лицом. Друзья дошли до дома Петровых, на входе которого стояла маленькая Оля, сестра Тошки. — Тоша! Почему ты так поздно?! И... Кто это с тобой? Антон тихо хихикнул, а Бяша подошёл ближе к маленькой девочке, протянув ей руку. — Я -Бяша, друг твоего брата, на. Оля тихо захлопала в ладоши, пожав руку Бяши, и мило улыбнулась. Но, увидев Рому, который что-то бурчал себе под нос, её лицо выражало страх и беспокойство. — Тоша, а это тоже твой... Друг? Брат Оли кивнул. — Он не такой милый, как ты и Бяша. Ему плохо? Он заболел? Бяшка поджал губу, чтоб не захохотать, а Антон коротко кивнул. — Да, ему сейчас очень плохо, поэтому я привёл его к нам домой. Девочка открыла дверь дома, как бы показывая брату, что нужно быстрее помочь его другу, а затем помахала Бяше. Бурят сделал тоже самое, улыбнулся, а затем ушёл. Петров тяжело вздохнул, а затем подожил Ромку на диван. Тот уже спал, обняв подушку. — Эх, Рома, Рома...-шептал Тоха, укрыв друга пледом. Оля сочувственно посмотрела на Пятифана, но затем увидела в нём какого то знакомого. —Тоша, а это не тот мальчик, которого должен был забрать дядя полицейский? — Да, это он. — А почему он сбежал от него?-взволнованно поинтересовалась девочка. — Наверное, они поругались. — Как наш папа с мамой? Мальчик кивнул, обняв сестру крепко. Затем они всё же пошли спать, а Тихонов в это время места себе не находил. Служба давно закончилась, но он всё ещё был на рабочем месте.Константин возвращался домой, но Ромы и там не было, поэтому он сидел на работе. — Чёрт, где он может быть?! Дежурный махнул рукой. — Да че ты так переживаешь, гуляет поди где-то. — Не может он гулять в такое время. Я должен написать заявление о пропаже. Дежурный вздохнул с насмешкой. — Дурак ты, Костян, настоящий дурак. Заявление о пропаже пишется через сутки после пропажи. Вроде старший лейтенант, а ерунду такую не знаешь! Мент положил руки на голову, опустив лицо. В голове его мелькали страшные картинки убийств и краж детей, объявление о продаже, фото пропавших детей и маньяков. Но главной картинкой в его мыслях было лицо Ромы, его приёмного сына. Казалось, что легавый сейчас любил его больше всего на свете, ненавидя себя за то, что не берёг его, как зеницу ока. Константин просидел в участке всю ночь, вместе с коллегами обходил и объездил всю деревню, но не зашли к Бяшке и Антону, даже не подозревая, что Рома мог быть у одного из них. Надежда как то быстро потухала в его сердце, но коллеги пытались его успокоить. — Найдём мы твоего сынка, найдём!-говорил один из полицейских. — Будем искать до последнего!- продолжал второй. Тихонов лишь вздыхал, нагнув лицо. Он совсем не понимал, куда мог пропасть мальчик. Но воспоминания о пропавших детях травили его душу, словно это было пламя, сжигающее его сердце. Наступило утро. Нужно было идти в школу, поэтому Антон уже не спал, и Ромка, собственно, тоже. Мальчики умылись, и Тоша даже угостил его собственным завтраком. — О, Тох, эт сестра твоя? - спросил, взяв в руки чашку с чаем, Рома. Оля неуверенно подошла к нему поближе, ясно улыбнувшись. — Да, младшая, - отвечал Антон, убрав со стола свою тарелку. Пятифанов не очень любил маленьких детей, но Оля казалась ему довольно милой девочкой, поэтому он поддержал с ней диалог. — Как тебя зовут, малая? — Меня зовут Оля... Ох, какая у тебя кофта красивая! - воскликнула девочка, указав на кофту Ромы. Тот усмехнулся, ведь его спортивка была самая обычная, хоть и не такая грязная, какая была до этого. Собравшись в школу, Антон и Ромка вышли из дома. Было темно и от того страшно, но Петров не чувствовал страха рядом с таким смелым и уверенным другом. —Я вот что думаю, Тох, - начал шестиклассник задумчиво. — а что если менты к нам в школу объявятся? Антон несколько подзадумался, почесав затылок. — Если они и придут, то мы с Бяшей скажем, что тебе плохо стало и ты ушёл. А куда ушёл, мы не знаем. Учительница ничего не поймёт, потому что Лилия Павловна заболела. Остальных мы подговорим. — Ну, Тоха! Спасибо тебе, друг! - Ромка уже потряс друга за плечи, а тот улыбнулся, радуясь тому, что смог придумать что-то. С разговорами не о чём ребята дошли до школы, заодно встретили Бяшу, который поддержал затею. Предпоследний урок. Перемена. Должен быть русский язык, а следующий литература. Все в классе, даже Катя, пообещали не выдать Рому, что его очень обрадовало. — Не будешь же ты от него вечность бегать, на! - сказал вдруг Бяша, сев за парту. Все согласились с его утверждением, ведь оно было верным. Да и сам хулиган согласен был с ним, ведь уже не понимал, где он будет жить. "Тоха... Единственный вариант..." - подумал мальчишка, и, немного стесняясь, подошёл к Антону. — Эй, Тох, я знаю, что я и так у тебя в долгу, но...Можно тебя попросить кое о чём? — Конечно, мы же друзья. - ответил Тошик уверенно. — Можно я поживу у тебя? Если Оля и твои родаки не против. —Да, можешь. Оле ты понравилась, а родители... Ну, я им всё расскажу, они точно поймут тебя. — Минута до звонка, на. Тебе пора, Ромыч. - крикнул Бяша, как бы остерегаясь прихода ментов. Ромка коротко кивнул, и без лишних слов вылетел из класса в туалет. Это было действительно самое безопасное место, ведь во время урока там почти никого не бывает, а менты туда уж точно не пойдут. Да даже если и зайдут каким то боком, туалет на первом этаже: открыл окно, прыгнула, и всё, ты на воле. Пятифан был абсолютно спокоен, спокойно сидел на подоконнике в туалете и курил последнюю сигарету, которую ему одолжил вчера вечером Бяшка. Учительница в это время зашла в класс, и со спокойной душой начала урок. Никто из класса не переживал за состояние главного хулигана, ведь план был очень хорошо продуман. Где-то на двадцатой минуте урока, в класс зашли полицейские. Это были дружки Тихонова, а вскоре зашёл и он сам. Бяша, увидев старшего лейтенанта, заволновался. При виде остальных полицейских он вёл себя более менее спокойно, а вот Тихонова он действительно побаивается. Класс немного зашумел, но учительница прекратила шум. — Итак, всем здравствуйте, - начал Константин строго. — вчера вечером, после комендантского часа, пропал ваш одноклассник, Рома Пятифанов. До пропажи с ним был Петров и Игорь. Может быть, кто-то ещё видел кго в столь поздний час?-спросил лейтенант у класса, но те отрицательно помахали головами. —Хм, ну ладно, - с подозрением продолжал мент. — а вы, граждане, знаете, где был Пятифанов после вашей вчерашней гулянки? - обратился легавый к Тоше и Бяше, сидящими сейчас за одной партой. Бяша боялся сказать и слова, но Антон выучил план наизусть, и наперёд знал, что отвечать. — Мы с Бяшей пошли по домам, а Рома нам сказал, что идёт к вам домой. Мы ушли, а больше его не видели. Тихонов вздохнул, а другой полицейский, подойдя ближе к друзьям, с интересом и подозрением спросил: — Самое интересное, что мы спрашивали у продавщицы в круглосуточном ларьке про Пятифанова, и она сказала, что вы с ним вчера были там. Это правда? Бяша кивнул, а Антон добавил: — Да, были. Мы проголодались, вот и решили себе сухариков купить. Но мы когда вышли оттуда - поели и сразу по домам, - Петров говорил так чётко и уверенно, что, казалось, он говорит правду. Менты побыли в классе ещё несколько минут и ушли, а учительница продолжила урок. В какой-то момент к Бяшке с Тохой повернулась Катя. — Ну, знаете, это последний раз, когда я вас так выручаю. Я еле сдержалась, чтоб им не выдать ваш план! После окончания уроков Ромка не пошёл домой, а одиноко ходил по улице. Не было ни одной причины приходить домой вовремя, к тому же дома у него сейчас и не было. Снег хрустел под ботинками, ветер дул в лицо. Было холодно, но терпимо. Шестиклассник гулял со спокойной душой, совсем забыв о Тихоновом. Но тот совсем не терял времени зря, поэтому решил в одиночку поискать пацана как раз в том месте, где он сейчас гулял. Заметив силуэт Пятифана издалека, мент подбежал к нему, и неожиданно схватил за запястье. — Ой, блять!-вскрикнул Рома, зажав глаза. Хватка была сильной, да к тому же резкой. — Ты где шлялся?!-вскрикнул легавый, в глазах которого горела злость и ярость. — Не твоё собачье дело! Отпусти меня лучше! Лучше уж я сам уйду, чем ты меня выбросишь! Мент разозлился ещё сильнее, развернув к себе пацана. — Совсем сдурел?! Знаешь, как ты меня напугал?! Ромка закатил глаза. — Ой, не делай вид, что тебе не похуй! - отвечал он недовольно. Константин уже не мог терпеть, и в порыве самого сильнейшего гнева, который он только мог испытывать, ударил мальчика по щеке. Сделал он это с такой силой, что Пятифан отвернулся. Его щека покраснела и очень болела, он приложил руку к щеке, поглаживая, а второй рукой вытирал выступившие слёзы. Затем пацан повернулся, показав менту ручьи прозрачных и больших слёз, что так быстро бежали из его светлых глаз. Тихонов только сейчас осознал, что сделал, и насколько он переборщил с силой, и зрачки его расширились. Ошарашенный и охваченный эмоцией шока, он отпустил Пятифанова, который, сразу сообразив свою главную возможность, быстро убежал от мента. Он убежал так быстро, что легавый не успел даже среагировать и понять, что случилось. Когда до него наконец дошло, он сжал кулаки, будто в этом сжатии умещалась вся его злость и ненависть. Легавый пораздумал, к кому бы ему обратиться, у кого бы спросить, куда бы мог пойти Рома. "Смирнова... Она то точно всё расскажет!" - подумал Константин, тут же направившись к дому Смирновых. Постучав в дверь, ему открыла мама Кати, Лилия Павловна. — Старший лейтенант Тихонов? Какими судьбами? - спросила женщина, приподняв очки. — Пропал Пятифанов, и я хотел бы спросить у вашей дочери про него. Может быть, она что-то знает. Павловна кивнула, позвав Катю к себе. Увидев в дверях мента, девочка немного испугалась, но не подавала виду. — Здравствуй! Как думаешь, если бы Ромка хотел бы... Сбежать от кого-то, к кому бы он сразу пошёл? Смирнова младшая подзадумалась, почесав затылок. — Ну, к Петрову конечно! К Бяше он не пойдёт, потому что там он не остается больше чем на час. Поблагодарив девочку, Константин направился к дому Петрова. Проходя по лесу, в мыслях мента мелькали фотографии пропавших детей, он вспоминал и о своей пропаже в детстве. Эти мысли, как капли огня, сжигали его надежду на то, что Ромка будет останавливаться у друзей. Несмотря на то, что легавый сожалел о своём недавнем рукоприкладстве, злость всё ещё кипела к нём. В это время Ромка действительно сидел дома у Антона, сделав Оле бутерброды со сгущёнкой, которые девочка с аппетитом ела, сидя на диване. Тоша сидел рядом с сестрой на диване, куда потом сел и Ромка. — Ром, ты понимаешь, что он всё равно тебя найдёт?-спросил Петров озабоченно. Оля посмотрела сначала на брата, а затем на Пятифанова, который сомневался в ответе. — Ну, найдёт - я сбегу! Антон задумался, как вдруг раздался стук в дверь. Оля очень не любила, когда к ним домой кто-то приходил, и начинала даже переживать. Хулиган об этом знал, поэтому решил отвлечь девочку, начал щекотать её, а Оля громко смеялась. Подойдя к двери, Антон открыл дверь. Перед ним стоял разъярённый Тихонов. Он слышал смех Оли, но не видел, что её щекочет Пятифанов. — Где Пятифанов?! - спросил он строго, смотря в сторону гостиной, где сейчас и был Рома. Он пододвинулся ближе, и Константин заметил его. Мент подвинул Петрова пройдя внутрь, а затем схватил Ромку за запястье. Тот сопротивлялся, толкался и орал на легавого, но тот молча вывел его из дома и закрыл дверь. Антон был очень опечален произошедшим, ведь даже и не подумал, что Тихонов может прийти в самый неожиданный момент. Оля сидела теперь с заплаканным лицом. — Дядя полицейский был очень злым. Он обидит Рому... Петров обнял сестру, и понимал, что в глубине души он тоже плачет, хоть и не показывает этого. Тихонов щурился от снежинок, что летели ему прямо в лицо, а Рома, словно волчонок, пытался вырваться. Но хватка мужчины была уж слишком сильной, поэтому со временем мальчик перестал сопротивляться. Всю дорогу они шли молча, а Константин ни на секунду не ослабевал хватки. Его доверие к пацану полностью исчезло, в принципе как и у Ромы к нему. Увидев участок, Пятифан зажмурил глаза. Ему не хотелось видеть это здание, и уже никогда не заходить в него. Мент сжал руку ещё сильнее, а Рома начал плакать. Слёзы рекой текли из его глаз, и он уже не вытирал их рукой. Напротив, шестиклассник очень хотел, чтоб мент видел его печаль и слёзы, и, может быть, из жалости отпустил бы его. Но Тихонов хорошо знал этот приём, поэтому вместе того, чтобы смягчить хватку, строго отчеканил: — Не реви. От его голоса Пятифан дёрнулся, а когда они прошли в участок, мальчик испугался ещё сильнее. Легавый кинул шестиклассника на лавку, а сам с очень злым видом принялся заполнять какие-то бумаги по работе. Рома поднял взгляд, и, увидев очень злого легавого, который быстро и агрессивно подписывал что-то, подумал, что Тихонов подписывает бумаги об отказе от опекунства. «приют...» - подумал пацан, и сжался и страха и боли. Неужели человек, который решился взять его под опеку, пусть даже и мент, будет так ужасно поступать с ним? Ромка теперь не сомневался- всё, что говорил ему отец-правда. "этим мусорам внатуре никто не нужен..." - лицо Пятифанова было обозлённым, но очень грустным одновременно. Лейтенант продолжал подписывать что-то, а Ромка несколько секунд неотрывно наблюдал за этим, не заметив, как слёзы брызнули из его больших глаз. Теперь они бежали быстро, как сильная река с быстрым течением, и сам хулиган понимал, что он не остановит их. Теперь не было ни одного сомнения в том, что он- одинок. Никто не обнимет его, никто не уложит спать, не приготовит завтрак и не поможет сделать уроки. Тихонов был единственным взрослым человеком, которого в глубине души Пятифан уважал, хоть я не показывал этого. Константин Владимирович всегда отличался от других взрослых, он не был таким, как все. Об этом шестиклассник не стеснялся говорить даже друзьям, и в какой то мере они понимали его. А сейчас? Что будет с ним? Неужели даже такой человек, как Тихонов, бросает его? Неужели он настолько ужасный? Послышались всхлипы. Лейтенант был слишком занят бумагами, поэтому не заметил этого, а вот внимательный дежурный, не понимающий ситуации совсем, услышал это. Он подошёл к легавому, потряс его за плечо и шепнул: — Там Пятифанову что-то совсем плохо. Успокой его хотя бы, ты же... Ну, ты понял короче. Дежурный вновь сел за своё место, а Константин минуту будто переваривал его слова, уставившись на плачущего Ромку. "Что-то переборщил я..." - промелькнуло в его мыслях нота сострадания к мальчику, но злость всё ещё не уходила. Она, как толстый осадок сидела в его тяжёлом взоре, не желая уходить. Легавый подошёл к мальчику, сев на одну лавку с ним. Тот замешкался, отодвинувшись подальше. — Не подходите... — Просто скажи мне, что тебе сказал отец. - начал немного строго лейтенант. — Я ничего не рассказываю незнакомым мне людям. От этих слов Тихонова будто водой ошпарили. Зрачки его расширились, а мысли остановились на месте, будто зависли. Даже дежурный перестал пить кофе и уставился на этих двоих максимально удивлённо. Мент не знал, что говорить и что делать в таких ситуациях, но обида и злоба взяли над ним вверх, и он снова сел на место. Прошло уже несколько часов с этого момента, и Пятифанов сидя уснул. Спал он крепко, и разбудить его было тяжело. Дежурный усмехнулся, а Константин Владимирович встал со своего места, вновь сев рядом с пацаном, и обнял его, прижав к себе. — Эх, Ромка-Ромка... - шептал он себе под нос, обнимая мальчика. Тот же, почуяв тепло, прижался к лейтенанту, сладко сопя. Просидев так около часа, легавый сам чуть не уснул, а дежурный подал ему колючий плед, который нашёл в тумбочке. Тихонов укрыл Пятифана пледом, который теперь прижимался к пледу. У мента в этот день ночная смена. Он остаётся в участке, и наблюдает за спящим Пятифановым. Внезапная улыбка сама по себе появляется на его лице, чересчур уж мило и тихо спит хулиган. На следующее утро, совсем ещё рано, Ромка просыпается сам не свой. Очень бледный, сонный и огромными синяками под глазами. Он мычит что-то себе под нос, но не смеет ничего говорить Тихонову, и тихо кашляет, прикрывая рот рукой. — Горе луковое... - говорит негромко лейтенант, пытаясь найти какие-то лекарства в тумбочке, но ничего в итоге не находит. Константин берёт пацана на руки, выносит из участка и сажает в машину. Несмотря на ужасное самочувствие, Пятифан сопротивляется. — Пусти! Я никуда с тобой не поеду! — Поедешь... Как миленький поедешь...-отвечает мент строго, садясь за руль милицейской машины. А ведь совсем недавно Рома говорил себе, что ни за что не сядет в эту машину, и проколол её колёса. А сейчас он сидит на заднем сидении машины старшего лейтенанта, которого Рома должен называть отцом. Машина прогрелась, там совсем тепло. Мальчик снимает шапку, кладёт её на сиденье и устало глядит в окно. Сил нет совсем. — Может, мигалки включим? Чтоб веселее было! - предлагает шестиклассник, уставившись в лобовое стекло. —совсем сбрендил? Жители нам вставят эти мигалки в одно место... Пацан усмехнулся, и то очень слабо. Похоже, это единственное действие, которое он сейчас мог сделать. Доехав до дома Тихонова, Рома сам вышел из машины, хотя еле еле стоял на ногах. — Не выпендривайся, давай я тебя донесу. - уже менее строго предлагал легавый. — Нет, я сам могу дойти! И действительно, пацан дошёл до дома очень даже неплохо, но Константин всё время шёл рядом. Ромка вяло разулся,снял кожанку, прошёл в гостинную и завалился на диван, который так любил. Тихонов тоже разулся и снял верхнюю одежду, пройдя в гостинную, и достав из шкафа градусник. — Меряй температуру, а я поищу лекарства. Где-то они точно должны быть... Ромка мерил температуру, а мент быстро нашёл несколько таблеток и банку с сиропом. Пятифанов сиропы пить терпеть не мог, а вот таблетки пил спокойно. — 39,7... - просопел еле слышно хулиган, протягивая градусник легавому. Тот охнул, не ожидая, что у пацана может до такой степени подняться температура. Константин подал мальчику ложку с сиропом, и Ромка сразу же неохотно выпил его, морщась. — А как ты хотел? Это же лекарства, а не конфеты и сигареты ворованные. - говорил Тихонов немного строго. — Иди лучше на работу, а не притчи читай. Пока ты со мной возишься, маньяк по деревне шастает. Или хочешь, чтоб все дети пропали, товарищ мусорок? - презрительно отвечал Пятифан, выпив таблетку и запив её водой. — И куда ж я пойду? Не оставлять же тебя одного в таком состоянии. Шестиклассник цокнул, закатив глаза. За окном пошёл снег, и мелкие снежинки медленно падали с неба. У Ромы в глазах темнело, и он видел перед собой лишь расплывчатый силуэт мента, который сидел рядом с ним и смотрел на него. Константину вдруг позвонили. Он взял трубку и вышел из комнаты. Больной мальчишка ничего не слышал, лишь непонятные слова и удивлённый голос Тихонова. Голос легавого был очень уж удивлённым, и Ромка старался прислушаться к разговору, но ничего не вышло. Мент вернулся взбудораженным, и сел рядом с Ромой, сочувственно глядя на него. — Чего уставился? Уже подписал документы об отказе от меня? Тихонов вопросительно поднял бровь. — Какие документы об отказе? — Которые ты вчера подписывал в ментовке, когда привёл меня от Тохи. Легавый усмехнулся. — Глупый! Какие документы об отказе? Я подписывал бумаги по работе! Даже если бы и хотел, я бы не отказался от тебя, мне бы просто не дозволили. - отвечал Константин с усмешкой. Глаза его выражали искренность, но и грусть тоже. — Я че сказать хотел... Ром, ты же уже довольно взрослый пацан... Не знаю, стоит ли мне говорить тебе... — Ну, не мямли уже! Че такое? Тихонов вздохнул, ещё раз сочувственно оглядев пацана, и тихо сказал: — Твой отец вчера умер. Рома вскочил с места, но встать не мог. Глаза его расширились, а руки затряслись. На глазах выступили слёзы, но от шока мальчик смеялся, отрицая слова мента: —Пиздишь... — У него случился сердечный приступ. Об этом мне сказали только сейчас. - отвечал мент всё ещё печально. Ему хотелось обнять Ромку, который по факту остался сиротой. Пятифанов тихо заплакал, прикрывая глаза руками. Мальчик тихо всхлипывал, и в какой-то момент спросил: — А ты меня не бросишь? Шестиклассник считал себя одиноким и никому не нужным. Больше всего он надеялся на то, что Тихонов будет рядом с ним, будет оберегать его, любить и никогда не бросит. — Я, может, тебе и не отец, но я буду для тебя папой. - отвечал тот серьёзно и сдержанно, как вдруг почувствовал тепло. Опустив взгляд, он увидел всё ещё плачущего Пятифанова, который крепко обнял его. Мент погладил его по спине, а сам сидел в растерянности. Ведь хулиган, который творил столько ужасных вещей и так издевался над ним, сейчас обнимает его, как самого близкого и родного человека Мент сам и не замечал, как крепко он обнимал пацана и прижимал к себе. Тот уткнулся ему в плечо, медленно погружаясь в дрёму. "Первый раз в жизни вижу, как спит ребёнок..." - с этими мыслями легавый опустил взгляд на мирно спящего мальчишку. Он напоминал ему темно-коричневого котёнка, мурчащего, шаловливого и любившего больно поцарапать кого-то. Чувствуя на себе чужое тепло, даже целый комочек тепла, Константин тоже уснул. Проспал он около двух часов, а когда проснулся, Рому не обнаружил. Перепугавшись, тот в спешке начал смотреть весь дом, и в итоге нашёл шестиклассника в своей комнате. Тот ещё продолжал спать. Мент подошёл к нему, приложил руку к лбу хулигана, и печально вздохнул. Температура не спадала... "До могилы меня доведёшь, Ромка..." - эта мысль, хоть и была странной и печальной, заставила легавого улыбнуться. Настолько мило спал Пятифан, обняв одеяло. Ещё через два часа мальчик проснулся, и, обнаружив Тихонова в дверях, вопросительно посмотрел на него. — Где ты был? Константин Владимирович вдруг протянул мальчику маленького котёнка, который громко мурчал. Не поверив своим глазам, Ромка в спешке взял котёнка в руки, и поцеловал его в лоб. "Может хоть к нему он начнёт проявлять любовь..." - мечтательно подумал мент, наблюдая за такой лаской к котёнку. Рома посмотрел на легавого, наблюдавшего за этой картиной, и до жути благодарно поглядел на него, будто благодарность с ног до головы сидела в нём, и мальчик сдерживал этот взрыв благодарности. —с... Спасибо!-воскликнул пацан, на мгновение обняв Тихонова. Тот усмехнулся, чувствуя себя как никогда счастливым. Он понимал, что подарил хулигану не только семью, но и настоящую радость. Казалось, что сердце его начало уже оттаивать, но не смотря на это, Ромыч всё ещё помнил слова отца, и не пропускал их мимо ушей. Очарованный подарком Пятифан гладил котёнка, прижимал к себе и крепко обнимал, а затем отнёс себе в комнату. Константин смотрел на это с неким удивлением, ведь сначала и не мог поверить, что столько ласки и добра, живёт в хулиганском сердце. Вот уже и ночь. Тихонов спит у себя в комнате, совсем довольный и счастливый. Уснул он быстро, ведь мысли о том, что он сделал Пятифана ещё счастливее, взяли над ним вверх. Котёнок, которому Ромка и мент ещё не успели придумать имя, спал в комнате мальчика. Ну а сам Пятифанов не спал, ожидая прихода Петрова. Они вместе договорились пойти в лес, искать пропавший детей, ну и по совместительству погулять. Ну а что? У Антона дома тоже все спят, а маленькая Оля уже не боится прихода совы. Хулиган сидит на кровати, наблюдая за спящим котиком. Лёгкая улыбка появляется на его лице, и он еле сдерживается, чтоб не погладить котёнка, но не делает этого, боясь разбудить его. Вдруг, в окно прилетает снежок. Шестиклассник сразу заметил это, поэтому вскочил с кровати и подбегает к окну, но за это время прилетело ещё два небольших снежка. Пацан на ходу надевает кожанку и шапку, ловко обувается, и прыгает в окно. Высота совсем не большая, поэтому прыгать совсем не страшно. Друг его стоит с фонариком в левой руке, а в правой держит упаковку с бинтом. Рома, увидев бинты, легко хихикает. — Тох, ну а это нам зачем? Петров недовольно фыркнул. — Ну мало ли! Может, ты ножом случайно порежешься! - Тоха говорил довольно громко, поэтому Пятифан зашипел, дабы показывая другу, что шуметь нельзя, ибо проснётся легавый. Поняв намёк и направившись в сторону забора, Антон хитро улыбнулся. — И как тебе у Константина Владимировича? Ромка шутливо толкнул друга в бок, от чего тот приземлился в сугроб. Пятифан захохотал, но помог другу встать, подав руку. Антон, как выяснилось, уронил очки в сугроб. — Блять, Тоха, че ты такой рукожоп? — Не нужно было меня толкать! Хулиган закатил глаза, но так же, как и друг, принялся искать окуляры в снегу. Во время поисков Тоха повторил вопрос: — Ну так как тебе у Константина Владимировича? Мальчик цокнул, и, кажется, хотел ещё раз толкнуть Петрова. — Ой, да нормально. Правда, он за любой проёб пизды даст... - отвечал Пятифан немного задумчиво, как вдруг нащупал в снегу очки. Хулиган бережно протёр их, и протянул другу. Тоха натянул окуляры, посмотрев на друга без эмоций. — Эй, Тоха, ты чего? Антон толкнул Рому в снег, тот сразу же встал и побежал за товарищем, который с бешеной скоростью убегал от него, дважды чуть не влетев в сугроб. — Вот делааа, а ты неплохо бегаешь. - с неким удивлением говорил Пятифанов, наблюдая за другом, который без причины сел на сугроб. Присев рядом, главарь гопников заметил на лице друга задумчивое выражение, и вопросительно поднял бровь. — А тебе нравится, как Тихонов к тебе относится? Ну, он же не постоянно ругается на тебя, да? — Тоха, да что ты заладил?! Тихонов, Тихонов! Обычный он, ничего в нём такого нет!- раздражённо ответил пацан, скрестив руки на груди. — Да ладно тебе... Я же просто так, из интереса спросил. - отвечал по рефлексу Антон. Да, он действительно уже знал наперёд реакцию друга, поэтому произносил эти слова на автомате. Ромка махнул рукой, но его тут же толкнули с высокого сугроба. —Ух ты ж блять! С этими словами он тяжело поднялся, погнавшись за Петровым. Бежал он за ним долго,и в итоге одноклассники добежали до леса. Тоха включил небольшой фонарь, с осторожностью входя в лес, а Пятифан послушно двигался за ним. В это время Тихонов проснулся из-за головной боли. Такая боль часто мучила его, и из-за неё он часто просыпался по ночам. Потерев переносицу, легавый направился в сторону кухни, и чёрт его дернул заглянуть в комнату Пятифана. На самом деле он заглянуть туда решил лишь для того, чтоб накрыть мальчика тёплым одеялом, потому что в доме резко стало прохладно, а в коридоре вообще очень холодно. Холод исходил из комнаты пацана, что заставило мента переживать. Аккуратно открыв дверь, ему в лицо сразу подул северный ветер, а шторы развивались на этом самом ветру. Окно открыто, а на кровати... Пусто! Только котёнок, переместившись на кровать, мирно спал, свернувшись клубочком. Подойдя ближе к кровати, Константин оглядел всю комнату. — Свалил всё таки... Шпанёнок... - прошипел разозлённый Тихонов. Уже через минуту мент позвонил дежурному, а сам сел в бобик, в надежде поскорее найти Пятифана.За рулём его беспокоила лишь мысль о том, где сейчас его воспитанник и почему он вообще сбежал, а главное- с кем? Легавый объездил весь посёлок, но хулигана и его следов там не было. Рома с Антоном в это время были в лесу, и поиски пропавших детей перемешались с весёлой игрой в снежки. Пятифан совсем забыл о своей болезни, и кидался снежками в друга, получая ответные удары. Казалось, ветви деревьев дрожали от звонкого мальчишеского хохота. Когда Петров в очередной раз толкнул одноклассника, тот упал, а нож бабочка выпал его его кармана. Хулиган тут же схватил его и положил на место, и с интересом посмотрел на Тоху. — Хочешь нож научу крутить, а, Тох? В глазах Петрова читалось удивление, интерес и восторг. С одной стороны он очень хотел научиться крутить нож, а другой стороны боялся, что смльно изрежет пальцы. Рома сразу понял небольшой страх в глазах друга, и положил руку ему на плечо. —да не ссы, не порежешься,-отвечал спокойно главарь гопников, похлопав Петрова по плечу. Тот ещё немного отказывался, но в итоге согласился. Благодаря объяснениям Пятифана, Тоша быстро научился крутить нож, и получалось это очень даже неплохо. В процессе обучения мальчики совсем забыли про время, которое так быстро летело. Тихонов в это время уже выехал из деревни, решив обыскать лес. Детский смех слышался на самом краю леса. Сразу смекнув, Константин вышел из машины. Пройдя чуть ближе к лесу, он увидел два силуэта, один из которых ему сразу напомнил мальчика. — Пятифанов! - крикнул строго и твёрдо мент, подойдя ближе. Теперь сомнений не было - это был Ромка с Антоном. Оба пацана дёрнулись, и в испуге переглянулись. В их взгляде читался невероятный испуг и непонимание того, что будет дальше. —В участке расскажите, что вы в такое время делали в лесу. Мент схватил Пятифана и Петрова за шкирки, и кинул на заднее сиденье бобика. По дороге в участок мальчики молчали, лишь изредка испуганно переглядывались. Особенно страшно было Антону: он понимал, что если родители узнают, то ему явно не поздоровится, да и у Ромы мысли толком ничем не отличались. "Пизда мне от легавого..." - нервничал хулиган, отворачивая лицо в сторону окна. Время в машине пролетело быстро, и уже через пять минут все троя были возле участка.Открыв дверь, Тихонов смотрел на пацанов так, будто приглашал поскорее выйти, что и они и сделали. Сгорбившись и царапая ногами лёд, что был под коркой снега, Петров и Пятифанов направились в сторону участка, а Константин направился за ними, словно прожигая строгим и внимательным взглядом. Рома сел на хорошо знакомую скамейку, и друг его проделал тоже действие. В глазах Тоши горел страх и обида, как будто он стал ненавидеть мента за то, что тот заметил их в таком месте и в такое время. А ведь он так радовался, когда научился крутить нож, так громко хохотал над действиями и шутками хулигана, и так смешно пытался встать и не поскользнуться. И все эти весёлые действия прервал легавый, который так грубо схватил их за шкирки и бросил в бобик, который так ужасен был в их глазах. А вот лицо Пятифана выражало злобу: он больше всего ненавидил сейчас Тихонова, который всегда вовремя может помешать его веселью и счастью. "А ведь обещал, что исполнит мои записи в тетрадке... Блять, а ведь так хорошо было..." - мыслил пацан, болтая ногами. Константин Владимирович грубо ударил по столу, от чего одноклассники вздрогнули. — Вы вообще головой думаете?! Что вы в такое время там делали?! Маньяка искали?! - кричал легавый, смотря на мальчиков с презрением и гневом. — В газету захотели попасть?! В рубрику "помним, любим, скорбим"?! Нашлись тут смельчаки! А если бы какой-то ублюдок напал бы на вас?! Что бы вы сделали?! Ножом порезали?! Когда речь зашла про нож, который Ромка так любил крутить, злость забурлила внутри него. Подняв лицо, которое сияло ненавистью и смелостью, вызванную как раз злобой, он решил прервать монолог мента. — А че ты про нож сразу?! Песня что ли заела? Ты всегда всё портишь!!! Ты знаешь, как Тохе из за тебя дома влетит?! ЗНАЕШЬ?! -последнее слово он буквально проорал, оскалив крепкие зубы. Антон, привыкший прятаться от родительских ссор в объятиях сестры у телевизора, согнулся ещё сильнее, и, подобно Оле, закрыл лицо руками. Заметив состояние друга, Пятифан сел как можно ближе к нему, как бы показывая, что он рядом и ему ничего не угрожает. Легавый несколько секунд стоял в ступоре, а потом будто смягчился, увидев Петрова в таком ужасном состоянии. — Ладно, Петров, твои родители... Так уж и быть, ничего они не узнают. Можешь идти. - говорил Тихонов, потирая переносицу. Благодарно кивнув и пожав руку товарищу, Тоха в бешеной скоростью убежал из участка, хлопнув дверью. — А вот с тобой у меня отдельный разговор. - начал Константин очень, даже очень строго.Он сверлил взглядом бедного хулигана, который смотрел на него с примесью борзоты, страха, обиды и ненависти. Он вспоминал смех его и Антона, их кувырки в снегу и неудачные попытки Петрова покрутить нож. — Свалился ты как снег на мою голову! Вот на кой мне такой сын?! Ты же меня до могилы доведёшь! Смерти моей желаешь!? - кричал легавый, дав сильный подзатыльник шестикласснику. Слова мента очень его обидели, в глазах его пылал гнев, но и обида, словно цунами, затопила его детское, но такое чёрствое сердце. То самое чувство... Ничего иное, как месть. Оно, как смертоносный демон, управляло Ромой, и взяло над ним вверх. — Тогда почему ты не убил меня, как убил моего отца? - прошипел пацан, посмотрев в глаза легавого как никогда внимательно. Сколько же зла, боли и обиды развелось в этих больших глазах, которые будто винили Тихонова во всех смертных грехах. Резкое осознание того, что он сделал, какие слова говорил, и главное- он говорил это мальчику, совсем ещё маленькому, который лишился всего, что он только мог иметь. "Теперь я твой отец... И только я..." - думал легавый, разглядывая каждую частичку гнева в этих глазах Пятифанова. Ведь только что он расковырял когда-то кровоточащую рану на сердце Ромы, такую глубокую, такую больную и самую сильную рану, которая только могла быть. Осознание того, что он натворил, пришло, но слишком поздно. Тихонов в итоге ничего не ответил, лишь схватил Пятифанова за запястье, но уже не так грубо, но сильно, чтобы хулиган не мог сбежать. Он молчал, но сердце его кричало и умоляло прощения. Его большое для доброты сердце задыхалось в слезах, и душа его жаждила лишь одного - прощения от этого мальчика. Сев в машину и посадив на заднее сиденье шестиклассника, мент направился в сторону дома, размышляя, что будет дальше.