Проживая мгновения

«Она привыкла жить одна,

И мир ни с кем свой не делила,

Она решала всё сама,

Ей это придавало силы…»

(Эбер Гредд)

      « — Нормально, — на выдохе пробормотала Нерисса, постепенно восстанавливая сбившееся дыхание. — Дольше удерживать сеть я не смогла, — поймав скептические взгляды Элион и Кадмы, она фыркнула. — Удерживать сопротивляющуюся магическую сеть одной только силой разума, затрачивая жизненную магическую энергию, — это вам не на бесконечном источнике силы в виде сердца сидеть!.. Пока подождëм… Мне нужно время восстановить силы, а им — без отвлечений спасти друга… или друзей, — поправила она себя, вспоминая странную привязанность этих детей к вонючему пасслингу».

      Они просидели в тишине довольно долго. Томительно было находиться в ожидании хоть каких-то новостей. Казалось, что нет ничего хуже, чем просто ждать и ничего больше не делать, надеясь на то, что стражницы справятся и сумеют спасти Калеба и Бланка. Постепенно у некоторых начали сдавать нервы. Элион подорвалась с места, не видя смысла просто сидеть и ждать, пока Нерисса восстановит силы. Кесседи металась по пространству кулона, словно неприкаянная, а Галинор то и дело шепотом причитала, выражая беспокойство, и как будто считала своим долгом хотя бы раз в пять минут спросить Нериссу, не готова ли она повторить. — Нерисса… — начала было Галинор, но ведьма предпочла прервать внеочередной вопрос. — Нет, Галинор, пока не могу, как и три минуты назад, — с видом крайней степени усталости пробормотала Нерисса.       На фоне остальных она выглядела даже спокойнее Ян Лин и Кадмы, что последнюю раздражало, но она ограничивалась лишь презрительным взглядом. — Кадма, в список твоих способностей не входит прожигание взглядом, скажи уже, в чем дело, и покончим с этим. — Конечно, покончим, но на весь список претензий уйдёт много времени и сил, — проворчала Кадма, горделиво отвернувшись. — Ты начала сверлить меня взглядом лишь после нашей связи с Тарани, так что вряд ли тебя сейчас заботит вред твоим деревьям, — пренебрежительно хмыкнула Нерисса, закатив глаза, а после уставившись на стражницу земли в упор. — Чем я тебя так раздражаю сейчас? Прошло всего три часа, до рассвета далеко, толку с ментальной связи сейчас может и не быть. Да и мне действительно нужно время, я, как и вы, сейчас ограничена в силах, потому что этот чёрт белобрысый использует и мою силу тоже. И я хотя бы не мельтешу у тебя перед глазами… Кэсс! Сядь уже и успокойся! — рыкнула на девушку ведьма, от чего та вздрогнула и замерла, уставившись на неё. — Вот именно, что ты спокойнее нас всех, — хмыкнула Кадма. — Ноль эмоций, если не считать, что тебя раздражает поведение остальных. Удивляет, что ты так безразлична, учитывая, что на плахе может оказаться не кто-нибудь, а твой сын. Скажи честно, ты так яро решила помочь только из гордости? Как так, твоего-то сына — и казнить?!       Нерисса с омерзением скривила губы, цокнув языком, и посмотрела с прищуром на Кадму, как будто надеясь одним своим видом выразить своё отношение к подобным обвинениям. Однако, не увидев никакой реакции, кроме ещё более нахмуренных бровей, она всё же решила, что стоит высказаться словами, хотя бы ради сохранения мира между ними. А то ещё одно слово Кадмы могло вылиться в звонкую пощечину, и не факт, что не металлическим протезом. — Дорогая моя, если даже ты увидишь мою улыбку, — Нерисса демонстративно изобразила счастливое выражение на лице, — то не смей и предположить, будто знаешь, что скрывается под ней. Калеб вечно лезет на рожон, влипает в передряги и ищет проблем на свою… головушку. Если бы я металась в панике и ревела всякий раз, когда он может погибнуть, я бы уже была счастливым обладателем нервного тика и тремора единственной руки! — с этими словами ведьма поднялась на ноги и за плечи усадила замершую в одной позе Кесседи назад. — Калеб — бывший вождь повстанцев, да и вырос в средневековье, где дети ищут встречи с чудищем, едва их выпустят на улицу. Конечно, мне не плевать, конечно, я беспокоюсь! Но разве, предаваясь панике или отчаянию по поводу своего бессилия сделать что-то существенное, я что-то исправлю? Моя грусть ему как-то поможет? Или мне вопить от ужаса только для того, чтобы тебя не коробило от моего хладнокровия? Акстись, «подруга»! Это не в моём характере! Я подстраиваюсь под других людей исключительно ради выгоды, но никак не для того, чтобы просто угодить чьим-то представлениям.       Так ничего и не сказав в ответ, Кадма отвела взгляд в сторону, что Нерисса сочла за согласие и вернулась на своё место. Прошло несколько часов, прежде чем наступил рассвет. Нерисса раздвинула сеть лишь на небольшое расстояние — этого было мало, чтобы увидеть хоть что-то, но достаточно для того, чтобы слышать происходящее вокруг. Довольно долго они не слышали ничего существенного, однако, чтобы их маленький трюк не был замечен князем, предпочитали выжидать молча. — Мой князь, простите меня, пленникам удалось сбежать, — прозвучал голос Рейтора, и узницы посоха смогли выдохнуть. — Мы не виноваты, это всё стражницы: напали без предупреждения! — добавил тут же Фрост. Пленницы невольно подумали, что было бы странно со стороны стражниц предупреждать о своём нападении. — Стражницы?! — вскрикнул Фобос, пробормотав ещё что-то совсем неразборчиво. — Неважно… После активации портала их уже не будет, они лишатся сил, буквально. Рейтор, готовь наши войска, скоро мы выдвигаемся на Кондракар!       Захлопнув брешь в пространстве кристалла, Нерисса повернулась к остальным, те, в свою очередь, дружно уставились на неё. — Что вы на меня так смотрите? — приподнимая бровь, спросила Нерисса. — Мы должны предупредить стражниц, готова ты или нет, нужно хотя бы попытаться! — пояснила за всех Элион, сжимая кулаки. — Ладно. Однако вам его решение не кажется странным? — Ты о чём? — недоумённо уточнила Мира Лин. — О том, что я не понимаю, что делает этот кретин, — пояснила Нерисса. — Кондракар и так пал, всё, что там ещё можно сделать, — это уничтожить оромеры, но армия для этого не нужна, особенно с его силой. В этом нет смысла, если только он не может сам это провернуть… — Ну, в принципе, это неплохое замечание, но, быть может, он считает подобное занятие слишком грязной работой для себя? — предположила Элион. — А что, если именно этого и ожидают стражницы? Мы ведь не знаем, на каких условиях они выпустили князя, но какие-то гарантии должны были быть, — продолжила эту мысль Ян Лин. — Клятва сердцем Кондракара могла бы не позволить ему напасть на него, — произнесла Галинор, усаживаясь вниз и приглашая, таким образом, остальных. — Если он правда дал такую клятву, то всё, что ему нужно для сохранения власти или силы, так это не ступать на его территорию самолично. Шанс, что он окажется настолько самоуверен, что поставит себя выше магических законов, довольно мал. Это будет глупостью, достойной премии Дарвина, — фыркнула Нерисса, завершая образованный заново круг. — Ну, будем надеяться, что, считая его идиотом, мы все окажемся правы, — слабо усмехнувшись, сказала Элион, позволяя Галинор приложить руки к своим вискам.       Сосредоточившись, Нерисса раздвинула магическую сеть кристалла, позволяя Элион и Галинор связаться с Тарани. На счастье, девушка была готова к этому разговору и, постепенно отделив мысли всех пленниц от голоса Элион, наконец, смогла заговорить с ней. — Элион! С ума сойти, я тебя слышу! Нет, помолчите, много мыслей, дайте сосредоточиться! — Тарани, у нас мало времени, мы все заточены здесь, в посохе Нериссы, передай Хай Лин, что с её бабушкой всё в порядке, всё это время она сражалась с живым астральным дублем, она тоже тут, — сразу решила сбросить этот груз с подруги Элион. — Нерисса помогает нам связаться с вами, сейчас она на нашей стороне, но отсюда мы почти ничем не сможем помочь. — Хай Лин, не поверишь, бабушка и не была злой, Нериссе пришлось создать копию! — обратилась Тарани к подругам. — Но она тоже заточена в посохе, Галинор, Кадма, Кесседи и даже сама Нерисса. Она теперь на нашей стороне, но они заточены там, не смогут помочь, кроме как в телепатической связи. — К слову о ней! Мы слышали о плане Фобоса, он нападёт на Кондракар, возможно, уже с минуты на минуту! — наконец озвучила самое главное королева. — Девчонки… пора, — обратилась уже к подругам Тарани и оборвала связь. — Удачи! — едва успела крикнуть Элион. — Можешь закрывать, контакт потерян, они, наверное, уже бегут на битву, — обращаясь к Нериссе, произнесла Элион. Нерисса кивнула, позволяя сети соединиться обратно. — И что, нам опять ждать? — хмыкнула Кадма, переведя взгляд на Нериссу. — Ты одна тут можешь что-то сделать с окружением. — Фобос полностью контролирует сердце Меридиана, сломав мою печать. Но остальные сердца и мои контракты с вами остаются под моим частичным контролем. Только по этой причине я могу раздвигать сети магии. Теоретически, я могла бы разорвать связывающие нити, но это чревато непредсказуемостью. Я не могу сказать наверняка, перейдут ли контракты к новому владельцу посоха или освободят нас всех… кроме Элион. Так что лучше уж этот хлипкий контроль будет у меня и мы не сдохнем по воле этого белобрысого засранца… В остальном даже я не смогу повлиять на происходящее. Фобос — обученный маг, любая серьёзная манипуляция с материей посоха будет им замечена, и он банально сможет её пресечь, — вздохнув, женщина поднялась в вертикальное положение. — Так что на данный момент мы можем только наблюдать, не более. Следить за своим триумфом он нам мешать не станет. Посмотрим, во что выльется вся эта сомнительная затея. — Звучит оптимистично, учитывая, что всё, что связано с их планом, у нас на уровне догадок, — флегматично подметила Кесседи. — Что поделать? Вот такая незавидная участь, и не смотрите на меня так, — закатив глаза, пробормотала ведьма. — В конце концов, если у них всё получится, для вас всё кончится хорошо, а мне придётся уповать на милосердие того, у кого его в моём отношении давно нет, если вообще было. — Если правда так считаешь, то почему помогаешь? — поднялась Кесседи, вставая рядом, чтобы посмотреть в глаза бывшей подруги с более удобного ракурса. — Я могу уступить мироздание обратно Кондракару, хоть и презираю их политику, но не этому тиранишке и его сторонникам. У нас с князем слишком разное понимание того, как должен выглядеть мир. И отчасти тот факт, что этот человек дорвался до такой силы, — моя вина, — покачав головой, Нерисса отошла чуть в сторону, открывая обзор на поле боя. — Твоя вина? — почти удивлённо уточнила Ян Лин, не ожидав подобного заявления из уст такого человека, как Нерисса. — Да, если бы я заметила, что котов двое, я бы предпочла не подлетать ни к одному, — пробормотала Нерисса, наблюдая за разворачивающимся перед ними боем. — Кота? — не поняли пленницы. — Долгая история, — не захотела вдаваться в подробности Нерисса.       Сражение продлилось недолго, особенно его ускорил выход на поле боя Седрика, дорвавшегося до частицы мощи князя. К удивлению пленниц, князь действительно пошёл туда, где его и ждали, но в одно мгновение картинка резко оборвалась, сменившись каким-то красным подвижным влажным фоном. — Это ещё что?! — шокированно воскликнула Элион, отшатнувшись. Нерисса скрыла пространственную брешь, но так и осталась стоять лицом к тому месту, где они увидели нечто необъяснимое с их ракурса. — Нерисса, ты в курсе, что произошло, или нет?! — тряхнув ведьму за руку, Галинор резко развернула Нериссу к себе. — Это походило на мышцу, рискну предположить, что Седрик нас проглотил вместе с князем, — пробормотала Кесседи. — Ты уверена? — переспросила её Кадма. — Ну чего ты в меня так вцепилась? — прошипела Нерисса, выдёргивая руку из хватки Галинор. — Ну, или Седрик откусил Фобосу руку вместе с посохом, — пробормотала Кесседи. — Ага, это как надо пасть изогнуть, чтоб только руку откусить, а посох проглотить? — пробормотала Кадма. — Так или иначе, контроль перешёл к Седрику, — прошептала Нерисса, наконец выйдя из ступора и заново нащупав нити контроля. — Так что, полагаю, Кесс права, этого клинического кретина проглотил его же питомец. — И что теперь? — уставившись перед собой, спросила Элион. — Ругань пропускать? — фыркнула Нерисса. — Да, — тихо ответила Ян Лин. — Тогда я промолчу, — флегматично молвила Нерисса. — Полагаю, наш единственный способ узнать, что происходит, — это Тарани, — предложила Мира Лин. — Что ж, мы ничего не теряем, если попробуем, — прошептала Нерисса. — Действуем так же, мне смена владельца не помешает, а может, с нагом и попроще будет.       Повторив ритуал, они принялись взывать к разуму Тарани в надежде получить хоть какую-то информацию и хоть как-то повлиять на стремительно меняющуюся обстановку. — Тарани! — в очередной раз позвала Элион, уже теряя надежду на то, что подруга ответит. — Элион? Мне некогда… — послышался надрывный голос Кук, похоже, оправляющейся от удара обо что-то. — Тарани, это Галинор, открой своё сознание, и мы всё поймём, — предложила бывшая стражница огня.       Практически сразу в память пленниц хлынул поток последних воспоминаний девушки, от которого большая часть женщин пришла в ужас. — Есть одна идея, это рискованно, но может сработать, у нас есть шанс всё исправить, — поразмыслив, заявила Нерисса, понимая, что наг не так опытен, как чародей, годами оттачивающий магическое мастерство. — А с чего нам верить тебе на слово? Хоть в чём-то? — резонно заметила Тарани. — Она не желает победы змеюке, подключи остальных, слушайте, — подключилась к разговору Ян Лин, понимая, что этот диалог может зайти в тупик, если эти двое начнут спорить о вопросе доверия. — Сделано, — тут же отреагировала Тарани, привыкшая доверять мнению Ян Лин безоговорочно. — Чудно. Вспомните, когда мы боролись в ваших снах, вы не пользовались своими способностями, вы стали ими, — решила подвести их к пониманию Нерисса. — Мы слились с четырьмя драконами и нимфой Шинджинг, — послышался голос Хай Лин. — Прошу прощения, но это был сон, — подметила Ирма. — Скорее, кошмар, — поправила её Корнелия. — А! Это не кошмар, надо хотя бы попытаться! — воскликнула Вилл. — Сосредоточьтесь, вы должны дотянуться до ядра своей силы… Найдите дракона внутри! — практически приказала Нерисса, и спустя пару мгновений послышались возгласы девочек — знаменуя свои стихии, они утратили возможность поддерживать контакт. — Их мысли слабеют, я едва их слышу! — известила Элион, посмотрев на Нериссу. Та сидела с закрытыми глазами. — Да, их сила сейчас в зените, они больше, чем люди, — задумчиво произнесла Нерисса. — И меньше в то же время, — обеспокоенно заметила Ян Лин. — Есть способ помочь им, — распахнув глаза, заявила Нерисса. — Седрик, конечно, и сейчас сильнее их, но он не чародей по своей природе, предел его возможностей — теликинез, он не успеет освоиться с такой мощью и за сутки. Он черпает силу из моего посоха, а с контрактами он и вовсе взаимодействовать без опыта не сможет. К тому же, сейчас стражницы отвлекают его, и мелкие манипуляции он вряд ли даже заметит. Если вмешаемся в его силу изнутри… — Устроим негодяю мега-несварение желудка, — подхватила мысль Ян Лин. — Я разорву нити контрактов, это избавит вас от обязательств, но, учитывая чехарду хозяев посоха, контроль над силами нам всем придётся перехватывать самостоятельно. Каждая отделит свою силу от материи кристалла, так мы постепенно перекроем гадюке поток, — объяснив последовательность действий, Нерисса прикрыла глаза, выставив руку куда-то вверх.       Несколько незатейливых жестов — и всем стали видны тонкие золотистые нити, оплетающие шеи всех, кроме Ян Лин и самой Нериссы. Они заполняли собой и всё пространство. В вышине также виднелся сгусток фиолетового света, а вокруг Элион клубился бирюзовый. — Я отказываюсь от власти над сердцем Замбаллы, — едва Нерисса произнесла эти слова, фиолетовое свечение начало гаснуть. — Я отказываюсь от власти над сердцем Меридиана, — на сей раз почти ничего не изменилось, разве что свечение, окутывающее королеву, сместилось и стало исходить уже от неё самой. — Кадма, Галинор, Олтермира, вы свободны. Кесседи, твой долг уплачен, — на этих словах золотые нити разорвались и растворились в пространстве. — Дальше каждый сам за себя, — резюмировала Нерисса. — Разве что цель у нас одна.       Не теряя больше времени, каждая из пленниц погрузилась в медитативное состояние, не контролируя боле ни положение своего тела, ни происходящее с соседками. Вернуть себе полный контроль над силой оказалось не слишком сложно, когда она сама тянется к истинному владельцу, а новый не может толком её удержать. Прошло не слишком много времени, прежде чем сила окончательно перешла во владение каждой из пленниц. Они открыли глаза с пониманием, которое уже не чаяли ощутить, — они полностью контролируют свою силу и они могут выбраться из своей темницы. — Кристалл расколот, сохранив гармонию, мы сможем освободиться, — с воодушевлением сказала остальным Ян Лин. Она с улыбкой посмотрела, как подруги и Элион берутся за руки, однако её лицо омрачилось, когда она взяла руку Галинор, но увидела стоявших в стороне Кесседи и Нериссу. — Что значит, ты остаёшься? — тихо и при этом удивлённо спросила Кесседи, даже не веря своим ушам. — Это значит, что в последний момент я вас отпущу. Я отказалась от всего, ради чего пожертвовала всем. Меня за пределами кристалла ждёт только трибунал, моя участь известна. Предпочту сама решить свою судьбу. Я всегда шла своим путём, жила своим умом. Я не позволю больше ни одному святоше судить меня и распоряжаться моей жизнью! — оскалилась Нерисса. — Пусть даже я выбираю, возможно, между двумя тюрьмами, но эту я хотя бы выберу сама — хмыкнула ведьма. — И не спорь, ты знаешь, что я права, даже если не признаешь, — качнув головой, Нерисса подтолкнула Кесседи к остальным.       Когда все пленницы соединились и уже были готовы покинуть свою темницу, Нерисса отпустила их руки. — Наивные, неужели поверили, что я сдалась? — с усмешкой произнесла Нерисса, отлетая вверх.       «В другое время и при других обстоятельствах, но я ещё вернусь», — думала Нерисса, погружаясь в мир иллюзий. «Она, как всегда, предпочла власть гармонии», — думали многие. И только одна, сказав, что кристалл стал её тюрьмой, знала, что Нерисса сама выбрала такой исход для себя. Кто окажется прав и кто кого обманул, не рассудить уже никому, не в этой истории...

«Она привыкла жить одна,

И мир ни с кем свой не делила,

Она решала всё сама,

Ей это придавало силы…»

(Эбер Гредда)