Shounen rei || Лишь открыв глаза, ты увидишь меня

‧͙⁺˚*･༓☾　☽༓･*˚⁺‧͙

      Последним уроком была математика. После сорока минут объяснения учителем новой темы звонок казался прямо-таки настоящим спасением для всего класса. Габриэль вообще не понял, о чем говорил Рейн Висперс весь урок. Ему ещё и тройку влепили за то, что он не смог ответить на вопрос по теме. Стоило только в коридоре прозвучать сигналу окончания урока, как беловолосый мальчик сразу же захлопнул учебник, спешно бросил его в свой рюкзак, и уже был готов встать с места и пулей выбежать в коридор.       — Домашним заданием будет… — вздохнув, начал Рейн, но никто его уже не слушал. Весь класс уже устал воспринимать какую-либо информацию, и всех объединяло лишь желание побыстрее отсюда уйти. Висперс, конечно же, сразу это понял, — Ладно. Так и быть, сегодня можете отдохнуть.       После этих слов сразу послышались радостные возгласы одноклассников Габриэля. Но ему сейчас было не до них. Кажется, они уже запланировали вместе куда-то пойти… Как всегда, без него. Ничего нового.       Быстро добежав по коридору до раздевалки, мальчик переобулся, неаккуратно бросив сменную обувь в мешок, и, не медля ни минуты, постарался как можно быстрее покинуть территорию школы. Он уже не слушал, когда одноклассники как обычно стали кричать ему что-то вслед. Ну конечно, куда же без этого. Ему не привыкать.       — Куда намылился, жертва аборта? — крикнул ему вслед один из мальчиков. Мэтт, кажется? Его это не особо волновало. Габриэль даже не обернулся. Однако обидчика такая реакция явно не устроила, и он просто продолжил, — Неужто в канаву к своим родителям?       И ещё пара-тройка фразочек подобного содержания. Беловолосый лишь спокойно шёл к калитке, стараясь не обращать внимания, пока голос Мэтта не стих. Конечно, он старался не подавать виду, что ему было обидно. Старался до последнего. Но в последнее время у него, видимо, стало получаться хуже.       Столько всего, за что его можно было ненавидеть. Низкий рост, детское поведение, ужасно некрасивое родимое пятно на лице, глупые веснушки, или хотя бы тот факт, что у него нет родителей, и живёт он со своими помешанными на религии братьями. Вообще, в каждом человеке всегда есть что-то, к чему может придраться общество. Но именно ему почему-то в этом плане особенно повезло. Конечно, за всё это в его сторону прилетала целая тонна глупых шуток. А порой и до травли доходило. Даже когда с маленьким Габриэлем вступали в диалог на улице, всё вечно начиналось с «мальчик, а что это у тебя с лицом?», и прочей ерунды. Никто не обращал внимания на него самого — всех интересовали лишь его якобы раздражающие детские повадки и какие-то несовершенства во внешности. Сверстники всегда были такими… Жестокими. Вечно они придумывают ему идиотские клички, чтобы кричать их через весь коридор в школе, заставляя его краснеть, пока все остальные умирают со смеху.       Кстати говоря, сам Габриэль никогда не называл себя по имени. Ему больше нравилось прозвище «Коллекционер», которое он иногда сокращал до «Колли». Это было самое не обидное слово, которое когда-либо говорили в его адрес. Честно признаться, ему даже нравилось, когда его так называют. И к тому же, он действительно был в какой-то степени коллекционером — Габриэлю нравилось собирать разные вещички, чаще всего с изображением звёзд, и хранить у себя под кроватью. Почему именно под кроватью? Это единственное место, которое никогда не проверяют его родственники.       Однако ни в школе, ни во дворе, ни где-то ещё у него друзей не было. Другие дети считали его странным. Вот, посмотрите на них, они уже такие взрослые, нет у них времени с малышнëй возиться! Хотя всем ребятам из его параллели было лет десять-одиннадцать. Так грустно смотреть, как постепенно они становятся взрослыми. Или начинают считать себя ими. Они и до этого были не самой лучшей компанией, но когда они намеренно причисляют себя к «взрослым»… Они становились просто невыносимыми.       Дома ему тоже не особо рады. Там его каждый день ждут его «любимые» братья, которые вечно твердят лишь о слове Христа и прочей религиозной чепухе. Коллекционер думал, что наверное, у них просто нет ничего интересного в жизни, вот и они и предпочитают уйти от реальности куда подальше и посвятить всю свою жизнь чьим-то чужим идеям.       И из-за такого разнообразия каждый вечер возникает проблема с тем, куда пойти после уроков. В школе оставаться не хочется, потому что там за углом его уже ждут и издёвки, и оскорбления, и косые взгляды, куда бы он ни пошёл. А дома лишь нудные рассказы и нотации братьев. Ни тот, ни другой вариант не казались особенно удачными.       Вот и сейчас была такая же проблема. Хотелось пойти погулять куда-нибудь, как это делают другие ребята из его школы. Болтаются себе компаниями до поздней ночи, и им даже не прилетает за это. А вот у Габриэля не было ни компании, ни тем более такой возможности. Уже приближался закат. Учёба во вторую смену — та ещё головная боль. Хорошо, что уже был май, а значит, что всё это кончится совсем скоро. Хотя, чем учёба лучше круглосуточного пребывания в четырёх стенах? Все-таки, братья даже не позволяли ему пойти погулять. Как же раздражала эта их излишняя строгость, просто слов нет.       Коллекционер сам не заметил, как неторопливые шаги привели его к дому. Кажется, в его квартире горел свет. Печально вздохнув, мальчик набирает код домофона, и, пройдя на следующий этаж по лестнице, уже оказывается перед дверью, ведущую в его квартиру.       Морально приготовившись к тому, что его ждёт не самый приятный диалог в его жизни, Габриэль осторожно нажимает на кнопку звонка, после чего пытается постучаться. Тишина. Что странно, ведь он был уверен, что видел, как в окне горит свет. Однако не успел он расслабиться, думая, что ему лишь показалось, как послышался звук поворота ключа. Коллекционер разочарованно закатил глаза.       Дверь открыл самый старший из братьев — Михаэль. Идеально заплетëнная коса падала ему на плечо. Выглядел он серьёзно, как и обычно.       — Почему так долго? — холодно спросил он. Габриэль сглотнул. Все-таки, у него явно было за что переживать. А точнее — тройка по математике. Он только хотел было что-то сказать, как вдруг его перебили. — Я надеюсь, хотя бы сегодня ты не собираешься разочаровывать всех своими ужасными оценками, да, Габриэль?       — Н-нет, ты чего, — Коллекционер натянул улыбку, нервно спрятав руки за спину. Он чувствовал, как на лбу образуются капельки пота.       — Врëшь.       С этими словами Михаэль бесцеремонно ударил мальчика по лицу. Габриэль вздрогнул, сразу же приложив руку к щеке. Первый же лишь безразлично развернулся и пошёл в направлении к своему кабинету. Мальчик, поняв, что разговор закончен, молча снял обувь и практически на цыпочках пошёл на кухню. Конечно, он был зол, но показывать это было нельзя.       После долгого дня в школе так хотелось чем-нибудь перекусить. Но стоило ему только положить себе в тарелку остатки сегодняшнего ужина и сесть за стол, как из коридора вновь послышался голос старшего брата.       — Молитва, Габриэль.       Мальчик вздохнул и нехотя начал зачитывать вызубренный текст, проглатывая половину слов и напоследок перекрестив свою тарелку. Так, для галочки. Коллекционер надеялся, что хотя бы после этого Михаэль оставит его в покое, но тот лишь продолжал стоять и смотреть на него с открытым презрением. Мальчик понимал, что скорее всего его сейчас будут отчитывать. И он был прав.       — Скажи-ка мне, Габриэль… — начал он, — Какова пятая заповедь Христианства?       — Пятая?.. — Коллекционер отвёл взгляд, задумавшись и пытаясь что-то припомнить, — «почитай отца своего и мать свою».? — неуверенно ответил он.       — Верно. Однако ни у тебя, ни у нас родителей нет. — произнёс Михаэль, всё также прожигая его взглядом, — Мы могли бы и не брать тебя под опеку, знаешь ли. Именно поэтому ты должен быть благодарен нам. Мы заменили тебе родителей. Мы дали тебе всё, что тебе было нужно. Ты обут, одет, с голода не умираешь, и крыша над головой у тебя есть. И это твоя благодарность? Безответственное отношение к учёбе, к семье… К нам?       Мальчик уставился в пол, не зная, что ответить. В какой-то степени Михаэль был прав. Они дали ему всё… Кроме любви. Он никогда не получал от них ни капли заботы или тепла. И это было больнее всего. Габриэль чувствовал себя обузой, на которую лишь тратят время и деньги. Ему не давали побыть ребёнком, коим он как раз и являлся. Коллекционеру так хотелось найти кого-нибудь, кто бы просто поиграл с ним в прятки или догонялки, дал ему отвлечься от всего этого… Но все были одинаковыми.       — Скажи мне. — повторил Михаэль, — где благодарность за время, что ты отнимаешь? За деньги, которые мы на тебя тратим?       Габриэль не представлял, что ему отвечать на это. Он лишь продолжал смотреть в пустоту, пока его старший брат всё не унимался. Он уже его не слушал, а просто ждал, когда это закончится.       — Убирайся с глаз моих. Сейчас же.       Коллекционер, не показывая никаких эмоций, смиренно вышел из-за стола, сжав руки в кулаки, и молча пошёл к себе в комнату, до последнего стараясь избегать зрительного контакта с Михаэлем. Тот лишь провожал его взглядом, пока мальчик не скрылся за дверью.

‧͙⁺˚*･༓☾　☽༓･*˚⁺‧͙

      Его комната сильно отличалась от всей остальной квартиры. Вместо обычных желтоватых обоев все стены были увешаны картами звёздного неба, а освещалось помещение гирляндой. Из окна открывался вид на двор, а также в него чуть ли не упирались ветки дерева. Лишь в самом дальнем углу комнаты виднелись запылившиеся иконы Богоматери и Николая Чудотворца, которые ему попросту запретили убирать. Возле кровати находился его личный стол и несколько полок, полностью уставленных книжками по астрономии. Коллекционер любил смотреть на звезды. Его братья не особо поддерживали его одержимость этой тематикой, поэтому не хотели покупать ему ни карты, ни книги. Он смог уговорить их, лишь закончив четверть на отлично. Их доброту всегда приходилось заслуживать, причём способы это сделать даже не всегда казались возможными. Но порой Габриэль умудрялся сделать так, чтобы они купили ему какую-нибудь безделушку в комнату. Просто делал то, что они хотят.       Домашнюю работу он все-таки делать не стал. Сил уже практически не было. Габриэль даже не собрал рюкзак. Просто бросил его на пол около стола, а сам лёг на кровать, не снимая школьной формы. Так он и пролежал до самой ночи. Просто глядя в потолок, рассматривая карты звёздного неба, что висели на стенах, и размышляя о том о сем. Все-таки, нет собеседника лучше, чем ты сам. Да, сам с собой в прятки или догонялки не сыграешь, но хотя бы поговорить можно.       В ту ночь он не мог уснуть. Он сам не понимал, почему так, но он чувствовал, что спать не время. Вроде бы всё как всегда, но что-то будто бы изменилось. Или только собирается измениться? А может, всё уже меняется, просто он об этом не знает?       На самом деле Коллекционер уже привык к такой жизни. Поэтому ему не было больно. По крайней мере, большую часть времени. Зато было до жути обидно, когда, например, он видел на улице проходящую мимо компанию друзей. Как они общаются, смеются, держатся за руки на глазах у него. Вот это уже было больно. А со всякими неполадками дома он уже смирился. Да, он знает, что в мире есть люди, которым повезло куда больше, чем ему. Но он ни в коем случае не принимал это как должное. Габриэль не считал, что заслуживает всего этого. Вот что-что, а его чувство собственной важности сломать не могли даже его братья. Он верил, что когда-нибудь ему придётся от них уйти, обрести независимость и, что самое главное, драгоценную свободу. Свободу, как у птиц, когда гравитация больше не держит тебя, когда тебе открыты все четыре стороны, и ты можешь лететь, куда захочешь. Лететь, и лететь, и лететь, пока сам не почувствуешь, что пора остановиться. То самое чувство, когда лишь ты вправе распоряжаться тем, что ты делаешь.       И тут ему пришла идея.       Мальчик встаёт с кровати и бросает мимолётный взгляд на часы. Почти час ночи. Его братья к этому моменту точно должны были уже спать. Все-таки, они живут по графику.       Немного помедлив, Габриэль смотрит на улицу. Второй этаж. И все-таки, как же ему повезло, что прямо около окна его спальни растёт дерево, прочные ветки которого чуть ли не упираются в стекло. Чудесный маршрут для побега.       Это был первый раз, когда он делает что-то подобное. Но настроен он был решительно. Конечно, в его планы не входило убежать насовсем, но Коллекционер был готов пойти на это, лишь бы почувствовать свободу, хотя бы ненадолго подарить себе иллюзию независимости.       Мальчик осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, открыл окно нараспашку. С пола он решительно забирается на подоконник, с подоконника — на ветку дерева, откуда он аккуратно продолжил спускаться прямо по стволу. Лазать по деревьям он умел — все-таки, когда он был совсем маленьким, он был таким активным, что ни минуты не мог просидеть на месте, поэтому в те моменты, когда братья не могли за ним смотреть, он мог не только на дерево залезть.       И вот, его ноги касаются земли. Коллекционер смотрит вверх, прямо на окно, из которого он только что вышел. От осознания того, что он сбежал, Габриэль начал так радоваться, что даже запрыгал на месте.       — Я… Я на улице!       Его глаза вдруг загорелись. Постепенно к нему начало приходить то самое невероятное чувство. Когда ты знаешь, что тебя никто и ничего не держит. Ну, разве что время. Но сейчас это было неважно. Самое главное — он сделал это. Он сбежал.       Коллекционер осматривается и понимает, что улица абсолютно пустая. Как говорится, иди, куда хочешь, и делай, что хочешь. Даже как-то непривычно от ощущения, что все дороги, по сути, открыты. После недолгих раздумий и сомнений, мальчик принял решение просто идти туда, куда глаза глядят.       Он шёл по дороге, минуя заснувшие молчаливые дома, неработающие магазины, иногда замечая редко проезжающие машины, которые всë ехали в неизвестном направлении с неизвестными целями. Проходя через дворы, парки, сады, он просто шёл по городу. Нет, не так. Он бежал, расставив руки, целиком и полностью отдавшись этому чудесному моменту. Моменту свободы. Мальчик кружился в каком-то подобии танца, делая вроде бы бессмысленные движения. Впервые за столько времени он чувствовал себя живым. Он был готов кричать от радости, кричать так, чтобы все его слышали. Неважно, кто что подумает. Он чувствовал себя живым. Он чувствовал себя свободным. Он не знал, куда его приведёт его путь, но что бы это ни было, он был готов.       Мальчик сам не заметил, как вышел к железнодорожным путям. В любое другое время он бы начал чувствовать себя как-то не так, ведь братья строго-настрого запрещали ему сюда ходить. Но не сейчас. Сейчас он наоборот хотел пробежаться по рельсам, почувствовать, как ветер играет в его волосах, стать единым целым с этим местом. И он бежит. Коллекционер совсем не устал за всё это время — наоборот, чем больше он двигается, тем меньше ему хочется спать. С каждой секундой эта игра становилась всё веселее и веселее.       Вдруг он видит перед собой два ярких огонька. Слышит, как издалека раздается громкий гудок. Где-то там навстречу ему едет поезд. Мальчик понимает, что следует отойти куда подальше, но он попросту не может оторвать взгляд от приближающегося света. И он стоит прямо на рельсах, завороженный этим зрелищем.       Поезд подходит всё ближе и ближе. Гудки становятся громче с каждой секундой. Они будто тревожный знак. Есть в них что-то такое, от чего кровь стынет в жилах. Кто-то от таких странных ощущений убежит, закрывая уши, а кто-то, как Коллекционер, будет стоять на месте, словно под гипнозом.       Расстояние между ним и летевшим на него составом стремительно уменьшалось. Мальчик все ещё стоит, не в силах пошевелиться. Нет, ему не было страшно. Но вся эта сцена казалась просто до безумия красивой в глазах маленького Коллекционера.       Поезд был уже совсем близко. Вдруг внутри него будто бы что-то щёлкнуло. Мальчик вздрогнул, словно выходя из транса, и мгновенно перебежал со своего места на соседний путь. Секунда — и через то место, где он только что стоял, на бешеной скорости пролетает целая вереница вагонов. Поезд все едет и едет. Со стороны могло показаться, что он бесконечный. Колёса стучат так громко, что голова даже начинает болеть. Проходит минута, полторы, а поезд все никак не заканчивается.       И все это время Габриэль изумлённо смотрит на сей процесс, не упуская ни одной детали, стараясь рассмотреть каждый вагон, что тянется по дороге. Он был так близко к проезжающему поезду, что, казалось, мог вытянуть руку и дотронуться до него. Но он не решался. Он просто молча наблюдал.       Наконец, вся эта череда из бесконечных вагонов закончилась, пока состав всё также стремительно уезжал далеко-далеко, за поле зрения, где его уже не будет видно и слышно. После такого шума в ушах звенело. Беловолосому понадобилось ещё несколько секунд, просто чтобы прийти в себя. Он глядел вслед удаляющемуся поезду, провожал его взглядом, пока он не исчез где-то вдали. Лишь тогда мальчик смог расслабленно выдохнуть.       Но тут произошло кое-что, чего он совсем не ожидал.       — Почему ты не прыгнул?       Позади него раздался чей-то голос. Коллекционер испуганно оборачивается, не зная, чего ожидать.       Как оказалось, это был всего лишь мальчик примерно его возраста. Может быть, чуть старше. Бледная, как мел, кожа. Настолько бледная, что он был больше похож на призрака, чем на человека. Коричневые волосы до плеч развевались на ветру, а в контраст им были ярко-голубые, словно небо, глаза. Такие светлые и чистые…       — Я? — переспросил его Габриэль, указав на себя и всё также разглядывая его с головы до ног.       — Конечно, ты. — мальчик сделал шаг к своему собеседнику, — Я думал, ты собираешься прыгнуть под поезд.       — Под поезд?.. — недоуменно сказал Коллекционер, слегка нахмурившись, — Зачем?..       — Как «зачем»? — темноволосый вопросительно взглянул на него и пожал плечами, — Разве ты не хотел умереть?       Габриэль явно не ожидал такого вопроса.       — С чего бы мне хотеть умереть? — сказал он, сохраняя в голосе то же недоумевание. Незнакомец удивлённо поднял брови. Наверное, сам был не готов к такому разговору.       — Ну, знаешь… Сюда часто приходят люди, у которых совсем ничего не осталось… — постарался объяснить он так, чтобы маленький беловолосый мальчик смог его понять, — И они прыгают под поезд. Они устают от жизни, и поэтому от неё отказываются.       — Но зачем? Зачем отказываться от жизни?       Ох уж это детское неведение. Темноволосый понимает, что его собеседник пока не готов к этому знанию, поэтому решает отмахнуться.       — Ладно, это неважно. — добавил он, на секунду отвернувшись. — Меня больше волнует… Что ты вообще забыл на железной дороге в час ночи?       — Ну… — Коллекционер отвёл взгляд, пытаясь на ходу придумать какую-нибудь отмазку.       — Разве тебя не ждут дома? — добавил мальчик, вдруг посмотрев на него будто бы… С беспокойством?       Впервые в своей жизни Габриэль почувствовал на себе этот взгляд. Взгляд, полный заботы. У него даже ёкнуло сердце, когда он заметил то, как на него смотрит темноволосый. О нём кто-то волнуется? Кто-то в этом мире действительно испытывает к нему сочувствие? Этот взгляд поистине давал надежду, что его можно понять. И это было так… Странно. Он почувствовал, как на лице выступает слабый румянец.       Стоп. На лице? Этот незнакомец даже ничего не сказал о его внешности? Не заметил его родимого пятна, веснушек, цвет волос, в конце концов?       — Эм… Ты, кажется, хотел ответить на вопрос, — добавил мальчик, заметив его странную реакцию. Эта фраза будто бы вывела его из раздумий. Темноволосый указал жестом на рельсы, предлагая сесть.       — А? — Коллекционер проморгался и вновь перевёл взгляд на собеседника, после чего присел рядом с ним и продолжил, — Я… Не хочу туда возвращаться. — честно признался он. — А ты почему здесь?       — А мне возвращаться просто некуда. — ответил мальчик, вздохнув.       — У тебя что… Нет дома? — нерешительно переспросил он.       — Вообще-то есть. — добавил темноволосый, безразлично уводя взгляд в сторону. Его лицо вдруг на секунду сделалось таким серьёзным, что он даже стал смахивать на совсем взрослого. Но всего на секунду. — Просто… Не думаю, что все будут в восторге, если я вернусь.       — Понимаю. — ответил Габриэль, немного усмехнувшись.        Он не знал почему, но этот мальчик ощущался каким-то… Другим. Не таким, как все остальные его сверстники. Было в нём что-то такое, из-за чему ему хотелось верить. С ним хотелось общаться. Он не вызывал у него отвращения, он не заставлял его чувствовать себя некомфортно в его присутствии. Его образ, его манера речи, всё в нём казалось таким родным. Даже в какой-то степени успокаивающим. Будто бы они уже давно были знакомы.       Повисла пауза. Коллекционер поднял голову и, к своему удивлению, смог разглядеть в небе очертания далёких звезд.       — Смотри! — он указал пальцем куда-то в небо, заставляя мальчика тоже поднять взгляд кверху. — Вон там видно созвездие Центавра!       Темноволосый слегка прищурился, стараясь отыскать взглядом нужное место. Габриэль подвинулся чуть ближе к нему и показал на нужное созвездие.       — Вот здесь.       — Хе-хе, я погляжу, тебе нравятся звезды? Тогда, хм… — мальчик задумался и показал на созвездие неподалёку. — А это что?       — Это весы! — с улыбкой ответил Коллекционер. — А вот здесь, рядышком… Дева! Где-то тут был Змееносец, постоянно теряю его…       Звезды были такими яркими и такими близкими. Всё небо было словно на ладони. Габриэль указывал в небо, демонстрируя самые интересные созвездия, на которые кто-то другой даже не обратил бы внимания. Он рассказывал, как найти ту или иную звезду, он просто говорил без остановки, пока темноволосый увлечённо слушал, иногда кивая. Продолжалось это в общем счёте несколько минут. Коллекционер был до безумия рад показать хоть одной живой душе, как хорошо он в этом разбирается. Он чувствовал себя так… уверенно, когда рассказывал о звёздах, галактиках и созвездиях.       — Хм. Знаешь что? — вдруг сказал незнакомец, — А это и вправду интересно.       Беловолосый внезапно перевёл взгляд на него, не поверив тому, что услышал.       — Стой… Ты это не шутишь? Тебе… Тебе правда интересно? — спросил он с надеждой в голосе.       — А мои слова были похожи на шутку?       Коллекционер глядел на него горящими глазами. Только в этот момент он вдруг понял, что нашёл своего человека. Человека, который будет готов его выслушать. Ему с самого начала было всё равно на его внешний вид, его голос звучал так спокойно и заботливо, у них были такие похожие проблемы… И что самое главное, ему было с ним интересно.       — Как, говоришь, тебя зовут? — вдруг спросил темноволосый.       — Оу… Я… Я Колли. Да. — соврал Габриэль. У него просто язык не поворачивался назваться по настоящему имени, настолько оно ему не нравилось. — А тебя?       — Можешь звать меня Филипп Виттебейн. Рад знакомству.       С этими словами он протянул руку Коллекционеру. Тот лишь смущённо её пожал.       — Полагаю, теперь мы друзья? — он вновь улыбнулся и поднял бровь. Габриэль почувствовал, что опять краснеет.       — Друзья?.. — неуверенно переспросил беловолосый.       — Верно. — сказал Филипп, усмехнувшись, на что Коллекционер лишь добавил:       — У меня никогда не было… друзей. — он неловко опустил взгляд, всё ещё чувствуя, как сильно краснеет.       — Не поверишь, у меня тоже. — добавил темноволосый, — Мы с тобой очень похожи, тебе не кажется? Так почему бы нам не стать друзьями?       — Да… Наверное, ты прав. — Габриэль смущённо улыбается, наконец решаясь взглянуть в глаза Филиппа. Тот лишь продолжал смотреть на него также спокойно, как и до этого.       — Было приятно познакомиться с тобой, Колли.       С этими словами Филипп встал с рельсов и подал руку Коллекционеру, чтобы помочь ему приподняться.       — Чтож… Боюсь, мне пора идти, Колли. — расстроенно произнёс он и меланхолично вздохнул, отводя взгляд куда-то в сторону.       — Идти? Куда? — спросил Габриэль, чуть наклонив голову вбок. — Ты уже уходишь?       — К сожалению. — Филипп пожал плечами. — В мои планы не входило особо тут задерживаться. Я в принципе часто тут хожу. Но я никак не рассчитывал встретить тут кого-то ещё.       Повисла тишина. Темноволосый неловко смотрит вникуда, пока Коллекционер пытается придумать, как бы задержать его хотя бы ненадолго, только бы поговорить с ним чуть подольше.       Но придумать он так ничего и не смог. Филипп спокойно разворачивается и идёт куда-то. Коллекционер не представлял, что его так торопило посреди ночи, но в любом случае он не хотел тратить своё время на размышления об этом.       Вдруг Филипп обернулся.       — Знаешь, что меня больше всего в тебе удивило? — напоследок сказал он, заметив взгляд Габриэля. — Твоё желание жить. Знаешь ли, все, кого я тут видел, приходили на это место, потому что хотели умереть. А ты пришёл, потому что хотел жить.       Честно говоря, Габриэль не понял, что он имел ввиду. Но ему всё равно было приятно. Неужели у него правда появился… «друг»?       — Стой! — опомнившись, крикнул ему вслед Коллекционер, — мы же завтра встретимся, да?       Филипп смеётся. Может, дело было в освещении, но Коллекционер был уверен в том, что его голубые глаза будто начали светиться в этот момент.       — Обязательно встретимся.

‧͙⁺˚*･༓☾　☽༓･*˚⁺‧͙