Shounen rei || Лишь открыв глаза, ты увидишь меня

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

      Время текло быстро и незаметно. Один за другим проходили дни. Даже не проходили, а пробегали. Последние учебные недели выдались не такими уж и страшными, какими их представлял себе Габриэль. Все контрольные уже позади. Мальчик помнит, как в страхе заходил в классную комнату, мысленно повторяя весь материал, который только помнил, как дрожащими руками вписывал ответы в тетрадь, и как он выбегал из класса после звонка, мысленно читая молитву, только бы все было хорошо. Даже учитывая, что он, как ни странно, верующим-то по сути и не был, в такие моменты он мог надеяться только на бога. Сейчас же, оглядываясь на все это… Он понимал, насколько глупо было так сильно волноваться. Да, все могло бы быть и лучше, но ведь и хуже тоже могло быть. Всего-то обошлось небольшой ссорой с Михаэлем из-за того, что ему не хватило балла до четвёрки. Благо, на его защиту встал Камаэль. В итоге этот конфликт так и остался неразрешенным, что, наверное, было к лучшему. А когда объявили оценки за год, мальчик хоть и нервничал поначалу, но потом, когда понял, что результаты не такие уж и плачевные, со спокойной душой вернулся домой.       На протяжении всего этого времени Габриэль не прекращал общение ни с Филиппом, ни с Луз. Девушка познакомила его со своей огромной компанией, и они уже несколько раз встречались все вместе. Мальчик как сейчас помнит, как впервые там оказался. Луз повела его за школу, где он первый встретился со всеми. Он безумно нервничал и до конца оставался настороже, пока не убедился в том, что все здесь настроены к нему положительно. Даже не просто положительно — по какой-то невероятной причине он всем нравился. Да, это было сборище таких же чудиков, как он! Точно такие же ребята, которых недопоняли. Луз всегда говорит, что «чудикам надо держаться вместе». И она была права. Все люди из этой компании были такими же, как Габриэль. Это не могло не радовать. Все здесь были своими, здесь он никогда не поймал бы на себе косого или презрительного взгляда. Здесь он в кругу тех, кто способен понять его, ведь сам проходил через подобное.       Кажется, Носеда все хотела познакомить его с той загадочной «Идой», которую она называла тётей, но у них все время не получалось договориться о встрече. То они вместе ходили в парк, то просто гуляли по городу. У Габриэля получалось отпрашиваться за счёт отговорок вроде «наш класс задержали после уроков», «мы разбирали ошибки из контрольных», и все прочее. Зато Коллекционер нашёл много новых друзей в компании — например, Кинг. Луз угадала, когда выдвинула предположение, что они бы неплохо поладили. Что и следовало ожидать — эти двое стали просто не разлей вода. Кинг был младше Габриэля на два года и немного ниже ростом, но общий язык они нашли сразу же. Он был таким весёлым и интересным, столько было общих тем! А ещё, к примеру, Гас. Он с самого начала показался очень забавным и веселым парнем. Как оказалось, он был близким другом Мэтта. Габриэль не постеснялся рассказать ему о своих проблемах, связанных с ним, и тот внимательно выслушал, после чего обещал поговорить с Мэттом. Что самое удивительное — через пару дней от него отстали и до конца четверти не трогали. Наверное, это была какая-то магия, потому что заставить человека, который так яро тебя ненавидит, относиться к тебе нормально за несколько дней — это было за гранью понимания Коллекционера.       Одним словом, в этой компании он наконец нашёл себя. Раньше у него был всего один человек, рядом с которым было комфортно. Потом их стало двое, а теперь… Их так много! Габриэль сам не мог поверить в свое счастье. Компания, где его любят, ценят, принимают таким, какой он есть, не заставляют перестраиваться под чьи-то чужие стандарты. Эти люди за совсем короткий срок стали для него родными. Он мечтал поделиться с кем-нибудь своей радостью, он так мечтал, чтобы кто-нибудь узнал о том, как же ему повезло.       Потому что Филипп не знал.       Он так и не рассказал ему о своих похождениях с друзьями Луз. Наверное, потому что боялся. Честно говоря, тот случай не прошёл бесследно. Он до сих пор чувствовал отголоски холодных прикосновений и внушающий шёпот, когда вспоминал об этом. В глубине души мальчик боялся, что на этом его дружба с Филиппом и закончится. Однако уже на следующий день темноволосый пришёл в точно таком же спокойном настроении. Не осталось ни капли от того странного, даже немного жутковатого образа, который в тот день видел перед собой Коллекционер. Он, как ни в чем не бывало, улыбался, разговаривал о том о сём, игнорируя недоумевающие взгляды и вопросы Габриэля. Когда тот пытался разузнать, что же все-таки случилось, тот лишь отнекивался, будто бы уходя от ответа. По итогу беловолосому все же пришлось списать его поведение на плохое настроение. И все-таки этот вариант его не устраивал — нет, что-то точно должно было случиться. Что-то заставило его вести себя по-другому. И он чувствовал, что должен выяснить, что же именно.       Однако он ни разу не заикнулся про Луз. Даже несмотря на то, как тяжело было держать язык за зубами. Мальчик просто молча надеялся, что его друг ничего не заподозрит. Наверное, Филипп подумал, что он правда перестал с ней видеться после их разговора. Как бы не так. Габриэль понимал, что так будет лучше для них обоих, но все же презирал себя за то, что открыто соврал своему другу в лицо. Сколько бы он не пытался, он так и не смог объяснить поведение Филиппа. Кто знает, что происходит в его голове?..       Но что бы это ни было, часть его явно была в обиде на что-то. Как бы отчаянно Фил не пытался скрывать это, Коллекционер все равно чувствовал, что что-то изменилось в их общении. И уже не получится сделать все, как раньше. Мальчик не понимал, что именно, но что-то ощущалось по-другому. И это было явно не к добру.       Однако даже не смотря на это, даже закрыв глаза на их небольшие разногласия, Филипп все равно оставался самым важным человеком для Габриэля. Он чувствовал, что привязался к нему больше, чем к кому-либо ещё. Он понимал, что если они поссорятся, то он потеряет часть самого себя. Он знал, что между ними была особая связь. Связь, которую нельзя было разрушать, иначе больно будет обоим.       И к тому же, учитывая то, как Филипп вёл себя после этой небольшой стычки… Наверное, он все-таки не в обиде, а Габриэль просто себя накручивает. Иначе его поведение объяснить вообще никак нельзя. Может быть, он просто расстроился из-за того, что Коллекционер нашёл новую подругу, а значит, будет меньше времени проводить с ним. Но после этого все ведь стало хорошо? Да, мальчик все ещё чувствовал в голосе темноволосого попытки подавить злость, но со временем даже они пропали. Остаётся лишь надеяться, что рано или поздно темноволосый об этом забудет, и все станет как прежде. А может быть, получится даже познакомить его с Луз? А что, почему бы не попробовать?       Чем больше он об этом думал, тем больше его переполняли противоречивые чувства. С одной стороны он сам прекрасно осознавал, что рано или поздно он сам об этом проболтается, прямо как в тот раз с именем. И когда это произойдёт — ссоры не избежать. Если же он ничего не скажет — то его будет уничтожать изнутри его же совесть. Чем больше он врет, тем сильнее он усугубляет положение. А чем хуже его положение, тем больше приходится врать. Это порочный круг, который было невозможно разорвать. Рано или поздно придётся выбирать между одним и другим. Между Луз, которая нашла ему компанию и скрасила последние несколько дней, и Филиппом, который какое-то время был единственным слушателей, собеседником и спасением Габриэля. И Луз, и Филипп помогли ему тогда, когда это было нужно. Они оба были ему дороги. Расставание с каждым из них означало огромную потерю. Ну почему все должно быть так сложно?..       Однако в любом случае, последние две недели мая были поистине насыщенными. Столько всего произошло, что даже не успеваешь переварить одно событие, как тут же происходит другое. Все страхи насчёт конца года оказались напрасными. Весна подходила к концу, май остался позади. Приближался светлый, жаркий июнь. Габриэль знал, что это лето принесёт ему целую бурю новых чувств, никогда не веданных раньше.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

      Первое июня. Тот самый день, когда просыпаешься с чудесными мыслями, осознавая, что у тебя впереди целое лето. Три месяца, которые можно будет провести так, как ты хочешь… По крайней мере, на это надеялся Габриэль. На деле же — ему запрещали куда-либо выходить, если он не скажет точно, куда он пойдёт, зачем и на какое время. А признаваться, что он идёт гулять с целой компанией подростков было очень и очень опасно. Михаэль вообще очень предвзято относится ко всем ровесникам Коллекционера, и тем более к тем, кто был старше на несколько лет.       Луз сказала, что у неё наконец-то получилось договориться с той самой загадочной «Идалин», которую она упоминала ранее, и они могли бы посидеть в её магазинчике после закрытия. Габриэль понятия не имел, о каком магазине шла речь, и даже о том, куда ему идти. Телефона своего у него не было, а значит и на карте посмотреть не получится. Остаётся лишь надеяться, что кто-нибудь скажет ему направление.       Мальчик, как обычно, сидел в своей комнате, в очередной раз перечитывал книжку о созвездиях и рассматривал иллюстрации, стараясь запомнить всё в деталях, расположение каждой звезды на небе, название каждого созвездия…       Луз предложила встретиться после закрытия магазина — с её слов, он закрывался в семь. До назначенного времени оставалось ещё полтора часа. Однако была одна маленькая загвоздка… Габриэль так и не смог придумать, как он сможет отпроситься погулять в такое время. Братья бы ни в коем случае его не отпустили одного. Одного — потому что они не знают про друзей, конечно же. Если бы знали, было бы ещё хуже. Вот и получается безвыходная ситуация — в одиночку идти нельзя, с компанией — тем более.       …Если, конечно, у него не получится подговорить кого-нибудь из братьев.       Мальчик оторвал взгляд от ярких иллюстраций звёздного неба и задумался, уставившись в стену. Начала назревать идея. Может, получится привлечь Камаэля?.. Наверняка из всех четверых он единственный воспринял бы друзей Луз нормально. Возможно, он смог бы отпросить его? Или хотя бы дать ему какое-никакое оправдание. Наверное, ему можно было доверять.       Габриэль закрыл книжку, и, встав с кровати, решительно направился в общую комнату Камаэля и Рафаэля. Вообще все его братья жили в комнатах по двое — только ему повезло получить собственную. Он не спрашивал, почему так. Просто наслаждался одиночеством, пока была такая возможность.       Мальчик осторожно прошел по коридору до нужной двери. Раздались три неуверенных стука.       — Да? — раздался голос из-за двери.       — Можно войти? — поинтересовался Габриэль, прислонившись к двери. Лишь после того, как ему дали положительный ответ, он осмелился зайти в комнату.       Камаэль был в комнате один. Всё как всегда — сторона Рафаэля идеально убрана, кровать заправлена, на столе ни единой лишней бумажки, всё чисто и красиво. Только газетка под стеклом. Неясно, зачем. Всё рассортировано по полочкам. Сразу видно, тут живёт перфекционист. А вот на стороне Камаэля царил полный беспорядок — неаккуратно расплавленная кровать, заваленная вещами, на столе валяются бумажки, тетрадки, книги и всё прочее. Тот усердно готовился к какому-то экзамену, так как был на последнем курсе университета. Всё последнее время он только и делает, что учится… Ещё и умудряется как-то совмещать учёбу с работой. Ему явно уже давно следует отдохнуть…       — Что такое, Габри? — спросил Камаэль, не прекращая что-то писать.       — Я… — нервно начал Коллекционер, — я хотел поговорить.       — Хм? Что такое? — тот наконец оторвался от писанины и посмотрел на него, обеспокоенный его серьёзным тоном, и стал слушать, наматывая на палец прядь светлых кудрявых волос.       — Ну… Ты пообещай, что никому не расскажешь. — продолжил Габриэль, всё ещё оставаясь настороже. Он прекрасно осознавал, что если Камаэль будет против, то всему придёт конец. Пришлось рискнуть.       — Габри, всё в порядке. Рассказывай, что случилось.       Его голос звучал так мягко и спокойно, даже несмотря на то, что он должен быть весь на нервах из-за учёбы. По крайней мере, так казалось Габриэлю. Сделав глубокий вдох и набравшись смелости, мальчик наконец сказал:       — У меня… У меня появились друзья.       Мальчик нервно попятился назад, в ожидании реакции. Камаэль лишь удивлённо поднял брови, но ничего не сказал. Воцарилось молчание.       — Кхм… Сюрприз?.. — неловко добавил Габриэль, разводя руками и натянув улыбку, стараясь хоть как-то разбавить напряженную паузу. Но уже через секунду послышалось радостные возгласы Камаэля.       — Боже, Габри! Почему ты сразу не сказал?       Лицо светловолосого озарилось тёплой улыбкой, а во взгляде прослеживалась явная гордость. Камаэль от радости даже вскочил со своего места и обнял своего младшего брата. Коллекционер с облегчением выдохнул.       — Я та-а-ак тобой горжусь! — нараспев проговорил он, потрепав Габриэля по голове. Какое знакомое действие. — Ну, и кто они такие? Сколько им лет? Они из твоей школы?       И ещё пара десятков вопросов подобного содержания, на которые Коллекционер даже не успевал ответить. Боже, как же он был рад, что все вот так обошлось.       — Ну… — смущённо начал Габриэль, — меня с ними познакомила девочка из старшего класса, Луз. В основном там все старше меня на три-четыре года…       — Не пьют? Не курят? — тут же последовал соответствующий вопрос. Получив отрицательный ответ, Камаэль улыбнулся, — Что ж, переезжай к ним. — добавил он без доли сарказма.       — Подожди, ты правда не против? — переспросил беловолосый, — правда-правда?       — Пфф, ну конечно же нет, — светловолосый прыснул, — Я так рад, что ты наконец нашёл с кем-то общий язык. С чего бы мне быть против?       — Ну, не знаю… — задумался Габриэль, — Михаэль явно бы не разрешил такого.              — Но ведь сейчас его здесь нет! — Камаэль пожал плечами, улыбнувшись. Лишь увидев его позитивный настрой, Коллекционер понял, что наверное, он мог бы помочь.       — Кхм, в общем… — вновь начал Габриэль, — сегодня мы хотели встретиться. И… Мне нужно, чтобы кто-то меня отпросил. Или хотя бы придумал оправдание.       — Не вопрос! — махнул рукой Камаэль, — Когда, говорите, вы встречаетесь?       Коллекционер бросил мимолетный взгляд на часы. Время показывало 17:30. Оставалось ровно полтора часа до закрытия магазина – назначенного времени.       — В семь. — коротко ответил Габриэль.       — Ага… — светловолосый задумчиво отвёл взгляд, после чего с улыбкой добавил, — Ладно сейчас что-нибудь придумаю.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

      Время до возвращения Михаэля пролетело очень и очень быстро. Тот, вместе с двумя остальными, ходил на вечернюю службу, и дома они объявились лишь через полчаса. Пока Рафаэль и Уриэль занимались бумагами в своих комнатах, старший на пять минут отошёл на кухню выпить чай. Там его уже ждал Камаэль.       — Выставка икон, говоришь? — спросил Михаэль, делая глоток из кружки горячего чёрного чая.       — Да! — кивнул Камаэль, — И… Габриэль очень хотел бы туда сходить. Ты же видел, с каким интересом он рассматривает иконы, когда мы берём его на службу, м? А сейчас неподалёку как раз проходит выставка.       — И что, ты предлагаешь, чтобы он в одиночку пошёл невесть куда? Ещё и в такое позднее время? — Михаэль продолжал снисходительно смотреть на младшего, подняв бровь. — Раз уж он так хочет лицезреть искусство, то пусть хотя бы с сопровождением. Я не могу допустить, чтобы он один ходил где попало.       — Ну… Я могу проводить его! — предложил светловолосый.       — Хорошо. — безразлично сказал Михаэль, — Пусть идёт, но только если ты проводишь его туда и обратно.       — Да, насчёт этого… — нервно начал Камаэль и почесал затылок, — вход открыт двадцать четыре часа, мы планировали быть там до девяти. А в восемь у меня репетитор, ты помнишь, наверное… Подготовка к экзаменам, все такое.       — Вот как? — Михаэль чуть повысил голос, — Хочешь сказать, что ты не сможешь проконтролировать, дойдёт ли он обратно?       — Д-да… — неуверенно ответил Камаэль. — Но я могу проводить его туда! Ты же не думаешь, что он станет шастать, где ни попадя? Прости, но… Ты совсем ему не доверяешь?       Светловолосый смягчил голос и чуть наклонил голову набок. При всем своём желании сдаться и закончить наконец этот диалог, ему приходилось прибегать к отчаянным методам. Все ради того, чтобы Габриэль был счастлив. Михаэль приложил руки к вискам и раздражённо вздохнул.       — Камаэль. — твёрдо начал он, — я понимаю твоё стремление поддержать интересы своего брата… Но чего я не понимаю, так это твоей уверенности в его самостоятельности. Если он, не дай Боже, наткнется на всякие непотребства и попадёт под дурное влияние…       — Отвечаю, все будет в порядке. — Камаэль продолжал настоять на своём, хотя он просто ненавидел проявлять такую упрямость, — Я беру ответственность на себя, хорошо?       Михаэль вдруг поднял взгляд и посмотрел на младшего. Он вновь сделал глоток чая из кружки, после чего поставил её в сторону. Камаэль натянул нервную улыбку.       — А вот это уже интересно. — спокойно ответил старший, — чтож, ладно. При условии, что ты лично проводишь его до нужного места, и если что произойдёт, то вся ответственность будет на тебе. И дома он будет ровно в девять вечера.       — Ура! — Камаэль радостно вскочил из-за стола, но, опомнившись, был вынужден чуть-чуть успокоиться. — Спасибо, Михаэль.       Светловолосый вышел из кухни, и тут же встретился взглядом с Габриэлем. Все это время мальчик внимательно слушал их разговор из коридора, не пропуская мимо ушей ни слова. Беловолосый лишь с надеждой посмотрел на Камаэля снизу вверх, заставляя того незаметно улыбнуться.       — Ну, идём, Габри, — усмехнувшись, сказал Камаэль, после чего потрепал его по голове. Опять. — Ты пока подожди у подъезда, я сейчас выйду.       Мальчик послушно кивнул головой, и, пока светловолосый ненадолго отошёл в свою комнату, быстро надел свою обувь и выбежал в подъезд, захлопнув за собой дверь. Пробежав один этаж по лестнице, Габриэль отворил железную дверь подъезда, и, под навязчивые звуки домофона, наконец оказался на улице. Первый раз за сегодняшний день.       На улице было ещё светло. Золотые солнечные лучи освещали собой почти безлюдный двор, дорожки… В конце концов, до заката оставался ещё целый час. Коллекционер свободно вдохнул свежий летний воздух, наслаждаясь каждой секундой, проведённой вне дома. Если бы у него была возможность, он бы гулял все время, вообще не появляясь у себя в квартире. Обошёл бы весь свой район… Нет, весь город! И бегал, бегал бы по нескончаемым улицам, получая удовольствие лишь от факта, что он здесь и он свободен. Как жаль, что все это останется лишь глупой мечтой.       Чем больше он смотрел на всю эту прекрасную картину, тем сильнее предавался мыслям. Габриэль подошёл к стене, и, опираясь на неё спиной, закрыл глаза, полностью погруженный в себя. Он думал лишь об одном — как он проведет ближайшие несколько часов в компании людей, которые его любят. Эта мысль не могла не радовать. Скоро он увидит Луз, Кинга, всех-всех… Коллекционер почувствал, что невольно начинает улыбаться. Казалось, это может продолжаться вечно…       Если бы вдруг он не услышал голос. Прямо перед собой.       — Габриэль.       Мальчик открыл глаза, и тут же вздрогнул от неожиданности. Перед ним стоял Филипп. Поначалу Коллекционер не поверил своим глазам, но тут же вспомнил, что однажды уже водил Филиппа к себе домой.       — Тебе тоже привет, Фил… — сказал беловолосый, натягивая неловкую улыбку. Виттебейн ответил тем же, усмехнувшись.       — Я вижу, ты уже нашёл, чем заняться, да? — продолжил он, глядя в самую душу. И когда только он успел стать таким… жутким? — У меня есть к тебе серьёзный разговор.       Обычно эти слова не предвещают ничего хорошего. Тем более в этой ситуации — Филипп просто взял и появился из ниоткуда, чтобы ни с того ни с сего устроить этот диалог. Или он просто поджидал его здесь на протяжении бог знает какого времени. Все равно, оба варианта казались, мягко говоря, странными.       — Какой разговор?.. — обеспокоенно переспросил Габриэль, все ещё нервно улыбаясь.       — Узнаешь. — интригующе сказал Филипп, сверкнув глазами и хитро ухмыльнувшись. Ухмылка, которая никогда не ведёт к добру.       — Всё… Все плохо, да? — тут же встревожился Коллекционер, и начал что-то беспокойно бормотать, — я сделал что-то не так? Можешь хотя бы сказать, что именно..?       В ответ на свои несуразные вопросы Габриэль получил лишь сдержанный смешок. Филипп прикрыл рот рукой и слегка прищурился.       — Приходи сегодня на рельсы. Допустим… В восемь. Нам многое стоит обсудить.       У Коллекционера все ещё осталась масса вопросов, но он так и не успел получить на них ответы, так как уже через секунду темноволосый развернулся и неторопливо удалился, не обращая внимания на просьбы Габриэля вернуться и все объяснить. Единственное, что он понял — его ждёт серьёзный разговор. И, скорее всего, не самого позитивного характера. Именно этого он и боялся. Именно этого он так старался не допустить. Филипп все-таки был в обиде. И у него явно есть, что сказать. К этому Габриэль не был готов.       Внутри него поселилась тревога. Он не знал, чего ожидать, но он знал, что что-то уже не так. И он искренне не понимал, что именно. Если Филипп узнал о его дружбе с Луз… Остаётся только надеяться, что этого не случилось. Потому что Габриэль не имел понятия, как он будет оправдываться.       Вновь раздался звук домофона. Железная дверь открылась, и из подъезда вышел Камаэль. И всё же Коллекционер не понимал, как он умудрился обмануть Михаэля. Это ещё притом, что за всю свою жизнь он почти никогда никому не врал.       — Где, говоришь, вы встречаетесь? — спросил он.       — Эм… — Габриэль задумался. Не факт, что Камаэль вообще знает об этом месте, но всё же… — Знаешь магазин «дом совы»?       — Это тот самый, где продаётся куча эзотерической ерунды? — светловолосый хихикнул и выгнул бровь, — Конечно знаю. Пошли.       И всё же… Может, все обойдётся? Может, ему просто показалось, и Филипп хочет просто поговорить о чём-то другом?       Камаэль махнул рукой в ту сторону, где по его мнению находился магазин, и неторопливо пошел по улице. Габриэль послушно последовал за ним.       — Когда я был в восьмом классе, кто-то узнал о романе нашего математика с владелицей той лавки. — издав незаметный смешок, начал Камаэль, всё также неспеша двигаясь по улице.       — Математика? — удивлённо переспросил Коллекционер, — Подожди, ты же не про…       — Ага. — кивнул светловолосый, — Висперс каждый день после уроков там появлялся. Однажды это заметил кто-то из нашей параллели, и все тоже стали туда бегать. Просто из интереса.       — Хи-хи… Так вот, значит, откуда ты знаешь это место. — усмехнулся Габриэль.       — Да… Было время. Не то что сейчас. Универ, работа… Ни одной свободной секунды. Ужас, что сказать. — пожал плечами светловолосый.       Камаэль вместе с младшим братом шли вдвоём вдоль улицы. Светловолосый уверенно шёл к уже знакомому для него месту, в то время как Габриэль просто старался за ним спрятаться.       Преодолев ещё несколько несколько улиц, они наконец вышли к нужному месту. Спустя полчаса дороги показался многоэтажный дом, на первом этаже которого, по словам Камаэля, и находился тот самый магазин. Вывеска около крыльца гласила: «дом совы». Светловолосый взглянул на часы.       — Ну… Время ровно семь. Мы как раз вовремя. — сказал он. Коллекционер кивнул в знак понимания. — Ладно, удачи! Веселитесь. Я пойду, наверное.       С этими словами Камаэль махнул рукой, и, развернувшись, направился домой. И все-таки, как же Габриэль был рад ещё раз встретиться с Луз. Даже несмотря на те слова Филиппа… Наверное, лучше пока что отвлечься. Да, пока есть такая возможность, почему бы просто не повеселиться?       Что-ж… Остальные должны быть уже внутри. «Режим работы» под вывеской гласил, что магазин должен был закрыться уже минуту назад. Однако из-за двери точно раздавались какие-то звуки… Музыка, что ли?       Габриэль вздохнул и неуверенно потянул за ручку, толкая дверь от себя. Как ни странно, она всё ещё была открытой. Значит, его там уже ждут.       Дверь приоткрылась и последовал звук колокольчика. Стоило ему только вступить в это помещение, как в нос сразу же ударил какой-то запах, отдалённо похожий на тот, что стоит в церкви. Кажется, благовония или что-то в этом духе. Странно, но душно в помещении не было. Играла какая-то музыка по радио, если точнее — рок-н-ролл пятидесятых годов. Освещение в магазине не слишком яркое, но и тусклым тоже назвать нельзя — просто приятный глазу свет.       Первое, что бросилось в глаза — огромные стеллажи вдоль стен, полки которых полностью уставлены различными книгами, минералами, какими-то причудливыми украшениями, засушенными травами… И в центре всего этого отдельный прилавок, на котором выставлялись колоды карт. Каждая из них была не похожа на другую — все разного размера, с разными рисунками…       Его друзья уже были здесь. Луз, которая, очевидно, ходит сюда чуть ли не каждый день, с важным видом показывала своей подруге Эмити товары с прилавков, рассказывая о каждом из них, как об экспонате в музее. Габриэль как сейчас помнит, как при первой их встрече Эмити назвала его солнышком и чуть ли не пищала от милоты. Кинг беззаботно танцевал под музыку с радио, не обращая внимания на происходящее вокруг. Кто бы мог подумать, что ему такое нравится. Ви, сестра Луз, подыскивала книги на прилавке, пока Гас давал ей советы и рекомендации, а Уиллоу, ещё одна её подруга, рассматривала засушенные травы, поправляя очки. Удивительно, и как Луз умудрилась собрать таких разных людей в одной компании?..       Услышав звонок колокольчика, раздавшийся из-за открытия двери, Носеда обернулась и сразу же увидела в дверном проёме Габриэля.       — Габри! Привет! — радостно воскликнула девушка, бросившись на него с объятиями. Тут Габриэль заметил у неё за спиной чехол от гитары. Хм, видимо, этот вечер будет очень весёлым.       — Тебе тоже привет, Луз… — смущённо ответил он, замечая, как кровь приливает к щекам.       — Габриэль! — вдруг его заметила Эмити, отрывая взгляд от полок с товарами, — Рада, что тебя все-таки отпустили.       Тут же к беседе подключился Кинг, радостный от прихода Коллекционера.       — Хе-е-ей, Габри! — весело сказал он, помахав рукой. Беловолосый ответил тем же.       Да. Ему определённо лучше развеяться на какое-то время, чтобы со свежей головой говорить с Филиппом. Уж лучше так, чем будучи на нервах. Лучше просто отвлечься и повеселиться, пока есть шанс.       Во главе магазина, прямо за прилавком, восседала женщина средних лет, с важным видом положив ноги на стол. Седые длинные волосы, цепочки и ожерелья на шее, браслеты на руках, янтарные глаза…       Какое знакомое лицо. Габриэль мог поклясться, что точно её где-то видел, причём совсем недавно.       Минуточку. Не это ли та самая мисс, которая вывела его из леса?       Пока другие возвращались к своим «делам», мальчик подошёл поближе к прилавку, желая обменяться с ней парой слов и убедиться в том, что это действительно она. Женщина, которая, по всей видимости, уже успела задремать, вдруг открыла глаза. Габриэль только было хотел что-то сказать, как вдруг она воскликнула:       — А-а, я тебя помню! — сказала она, показав на Габриэля пальцем, вызывая у него нервный смешок.       — Рад ещё раз встретиться, мисс… Клаторн? — Коллекционер попытался вспомнить её имя и натянул улыбку.       — Давай на «ты». Можешь звать меня Идалин. — добавила женщина, — Ах да, и ещё. Не нервничай ты так, милый. Я не кусаюсь.       — Оу, что вы, я не нервничаю. — соврал тот. Наверное, выдал его дрожащий голос, потому что Идалин сказала:       — Ещё как нервничаешь. — спокойно возразила она, после чего добавила, — Твою нестабильную ауру видео за километр. А жаль, следовало бы тебе ее очистить. Я тебя по ауре и запомнила, малыш.       Коллекционер неловко хихикнул. Он даже не знал, был это комплимент или что-то ещё, но в любом случае он был польщён. Он вообще был далёк от всей этой тематики, и не представлял, как ему на это реагировать, поэтому чисто из вежливости спросил:       — Вы видите ауру?       — Ещё как вижу. — гордо заявила мисс Клаторн, — У тебя, например, серебряная. Очень редкий цвет, надо сказать. Следовало бы тебе почаще медитировать, а то вон сколько в ней негатива скопилось. Из-за отрицательных эмоций аура может со-овсем поблекнуть. А у тебя их просто пруд пруди.       — Подождите, поблекнуть? — переспросил Габриэль.       — Ага. — кивнула Идалин. — Так что не парься лишний раз. Могу чая налить. Очень расслабляет.       Коллекционер не придумал ничего лучше, кроме как пожать плечами и согласиться. Женщина усмехнулась и встала из-за прилавка.       — Я сейчас приду, всё равно у меня чайник на складе. Тебе какой наливать? У меня двадцать видов чая, как-никак.       — А… Есть разные виды чая.? — недоумевая, переспросил Габриэль.       — Конечно. — усмехнулась Ида, — Эрл грей, Юньнань, лапсанг сушонг, ганпаудер, бай мао хоу, чабрец, цейлонский, спринг мелоди…       — Стойте, я не успеваю… — беловолосый приложил пальцы к виску, — давайте, эм… спринг мелоди?..       — Отличный выбор, малыш! — сказала Ида, прежде чем скрыться за дверью. Табличка гласила «служебное помещение», но эта надпись была зачеркнута, снизу было неаккуратно нацарапано «заходите кто хочет», а рядом красовался рисунок, похожий на голову совы. Габриэля эта деталь заставила невольно улыбнуться.       Пока он стоял около прилавка, к нему сзади подошёл Кинг.       — Я вижу, ты уже поладил с Идой? — спросил он, заставляя Коллекционера обратить внимание на себя.       — А? Да, она… Очень интересная. — ответил беловолосый, неловко уводя взгляд.       — Ага, не то слово. — согласился Кинг, после чего вдруг добавил, — Подожди-ка, ты же не считаешь её странной?       — Что? Нет, конечно же нет! — с улыбкой сказал Габриэль, — Просто я никогда раньше не встречал человека, который так свято вы что-то бы верил… — тут он на секунду остановился, после чего хихикнул, — ну, разве что мой старший брат… Один из.       — Кстати, я прочитал ту книгу, которую ты мне передал! Ну… «Маленького принца». — вдруг начал Кинг.       Дело в том, что где-то неделю назад Коллекционер передал ему книжку, которая ему очень нравилась. Честно говоря, он не рассчитывал, что у Кинга дойдут руки её прочитать… А он, оказывается, все-таки выделил время. Как приятно.       — Правда? И как тебе? — с блеском в глазах переспросил Габриэль.       — Очень… Красиво. — задумчиво ответил Кинг, — Правда, я забыл взять её сегодня, извини, хе-хе.       — Ничего страшного! — успокоил его Коллекционер, — Можешь вообще себе оставить, мне уже не нужно, правда.       — Ура! — обрадовался Кинг. Настолько, что аж подпрыгнул на месте.       В этот момент подошла Ида с уже налитой кружкой ароматного чая, и поставила её прямо перед Габриэлем. Мальчик лишь произнёс тихое «спасибо», и сделал один глоток.       Чай оказался на удивление приятным на вкус. По крайней мере без яда, что уже радовало. Чувствовался лёгкий аромат чабреца с прохладными нотками мяты. Чай был совсем не горячим, приятная теплота разливалась по всему телу. А Идалин была права. Это действительно успокаивало.       — Стоп! — вдруг воскликнул Кинг, — Ты что, ему налила, а мне нет?!       — Пхах, ладно, тебе тоже сейчас сделаю, ваше величество, — усмехнулась мисс Клаторн и снова отошла на склад за ещё одной кружкой чая.       Габриэль издал неслышный смешок, после чего вновь принялся за горячий напиток. Лишь опустошив чашку до дня, он с наслаждением выдохнул, и почувствовал, как тревога постепенно уходит. Кто бы мог подумать, что это действительно сработает.       Вдруг сзади раздался уверенный голос Луз.       — Итак, по многочисленным просьбам! Объявляется гитарник! — заявила та, снимая со спины чехол и вытаскивая оттуда свою гитару, корпус которой почти полностью был в наклейках. Акустическая, сделанная из светлого дерева, с металлическим струнами… Наверное, звук был очень звонким. И правда — стоило Луз перекинуть через плечо ремешок и сыграть один аккорд, как звук моментально разлетелся по всей комнате.       Вся компания сразу же села вокруг неё. Носеда же, в свою очередь, встала на скамейку и стала наигрывать какую-то простенькую аккордовую последовательность, пока Уиллоу выключала звук на радио, чтобы её было лучше слышно.       — Принимаются заказы! — объявила Луз, как какая-то исполнительница на концерте. И это можно было понять — она и раньше носила с собой гитару, и пару раз даже бренчала на ней при всей компании, причём делала это очень даже неплохо, но таких подобий концерта ещё ни разу не было. И всем, кажется, такой формат времяпрепровождения показался очень интересным.       К ней сразу же подошла Эмити, попросившая сыграть какую-то песню из их любимого аниме. Луз, без лишних раздумий, тут же сделала всё, как её попросили. Началась песня на японском языке, из которой Габриэль, естественно, не смог разобрать ни единого слова. Зато все остальные по какой-то причине уже были знакомы с текстом, и пели в унисон. Не знал только он и Кинг. Хотя, он не чувствовал себя отчужденным или лишним из-за этой мелочи. Даже наоборот — ему было приятно видеть, как у всех здесь есть свои общие темы, местные шутки… Ну, то, что обычно есть у друзей. А ещё приятнее становилось от мысли, что он сам — часть всего этого.       Когда мисс Клаторн вернулась с ещё двумя кружками — одна для Кинга, вторая — для Коллекционера, — младший тут же взял свой чай и присоединился к остальной компании. Габриэль тоже хотел пойти вместе с Кингом, однако стоило ему лишь сделать шаг от прилавка, как тут же послышался шёпот Идалин.       — Пссст. Есть разговор.       Мальчик обернулся. Глаза Иды загадочно блеснули. Он хотел было спросить, что случилось, и не сделал ли он что-то не так, но женщина его прервала.       — Не зря ты мне понравился с самого начала. Если ты мне приглянулся, значит у карт определённо есть, что тебе сказать.       Такое начало звучит… Интригующе. Пока все остальные как ни в чем не бывало пели песни под гитару вместе с Луз, Коллекционер лишь с интересом наблюдал за тем, как Идалин встаёт со своего места и ищет на прилавке нужную колоду таро.       — Ну-ка, ну-ка… Что же тебе подойдёт… — бормотала она себе под нос, пробегаясь взглядом по полке и подыскивая что-нибудь подходящее. — А-а, ну конечно! Безумная луна.       Придя к такому заключению, женщина достала с полки миниатюрную картонную коробочку, настолько маленького размера, что она помещалась в ладони, и вытащила из неё колоду. Рубашка карт была чёрной, как ночное небо, а в самом центре красовались многочисленные изображения позолоченных полумесяцев, образующих собой некий симметричный узор.       — Не сочтите за грубость, но… — недоумевая, начал Габриэль, — Разве карты могут что-то говорить?       — Ещё как могут, милый. — с ухмылкой ответила Идалин, — Что-ж, приступим.       Мисс Клаторн начала ловко тасовать таро, лёгкими движениями перемешивая карты. Какие-то она специально переворачивала вверх ногами. Габриэль не подозревал, зачем. Все-таки, он был ой как далёк от всего этого и даже не представлял, что такое вообще возможно. Не то, чтобы он верил в гадания…       Минуточку. Гадания… Разве это не грех? О Господи, если бы Михаэль узнал о том, где он сейчас и что он делает…       — Ты чего так смотришь? Боишься, что случайно душу сатане продашь? — подколола его Ида.       — А? Нет, что вы. — Коллекционер натянуто улыбнулся.       Мисс Клаторн продолжила с умным видом перемешивать таро. Вдруг она остановилась и вытянула из колоды три карты и выложила их слева направо. Двойка кубков, семёрка мечей и… Габриэль так и не понял, что это была за карта, потому что подписи снизу не было. Лишь римская цифра «13», украшающая её сверху.       — Смерть. — на выдохе сказала Мисс Клаторн.       — С-смерть.? — испуганно переспросил Коллекционер, искренне надеясь, что здесь замешана какая-нибудь метафора, и не имеется ввиду смерть в буквальном смысле.       — Ой, не переживай ты так. Смерть — это в первую очередь новое начало. Так что не парься. — успокоила его Идалин, после чего вновь перевела взгляд на полученное сочетание карт. Наверное, её сильно отвлекала музыка на фоне, потому что ей явно было тяжело сосредоточиться. Что ж, её ответ хоть и звучал обнадеживающе, но всё равно… — Ладно, каюсь, зависит от сочетания. Но здесь все равно не сказано, что ты умрёшь, так что не переживай.       На первой карте было изображено два человека, которые вместе держат два золотых Кубка. Один из них прижимает к стене другого. На второй — человек, лежащий на поле, утыканном серебряными мечами, и точно такой же меч нависает у него над головой. Кажется, лезвие так и норовит соскользнуть и ранить его… И, наконец, смерть. Огромное существо, даже отдалённо не похожее на человека, собирается в буквальном смысле этого слова раздавить кого-то. Точно такое же существо. Эта карта показалась самой пугающей из всего небольшого ряда. И все эти, казалось бы, разные карты, объединяет одна единственная деталь — наличие повсюду символов луны. То на фоне в виде полумесяца, то на лицах героев… И лишь на карте смерти Луны не было.       — Итак… — начала Ида, отводя взгляд от карт, — здесь всё просто и понятно… Отношения строятся на доверии, доверие — на понимании, а понимание — на знании. Ты можешь доверять человеку, если хорошо его знаешь, и если он хорошо знает тебя. Нет чего-то одного — нет и уверенности, что он достоин того, чтобы ему доверять. Знаешь ли ты того, кого в твою жизнь занесла матушка-судьба? Смотреть сердцем — смотреть душой, однако сердце тоже бывает слепо. Вместо лица оно видит лишь маску, созданную из отголосков подавленных чувств. И кто знает, что может быть скрыто за этой самой маской. Иногда её придумываем мы сами, воображая черты их лица такими, какими желаем их видеть мы. И сами не замечаем, как оказываемся впечатаны в стену нашим собственным ложным образом чужого человека. Пока он сковывает наши движения и не даёт нам сбежать, мы боимся даже взглянуть в лицо правде, предпочитая вместо неё сладкую ложь. Будто загнанная в угол мышь, что боится взглянуть в лицо хищнику.       Габриэль слушал, пытаясь сохранять на лице серьёзный вид, однако… Честно говоря, он не понял ни слова. Всё это, конечно, звучало очень красиво и поэтично, но, наверное, простым смертным понять это было не суждено. Когда она закончила свой, как ему показалось, бесконечный рассказ, тот наконец сказал:       — А… Простите, а можно как-нибудь конкретнее? — мальчик неловко улыбнулся.       — Нет-нет. — возразила мисс Клаторн, — отсутствие конкретизации даёт больше возможностей. Давай же посмотрим, к чему это приведёт.       Идалин выложила на столе ещё три карты. Девять мечей, восемь мечей и аркан повешенного. Первая карта — человек, явно чем-то напуганный, сидит в кровати, а на его плече что-то шепчет существо, похожее на маленького чëртика. Вторая карта — женщина, очевидно, пребывающая в отчаянии, будто бы собирается выброситься из окна. Третья — мужчина, подвешенный за ногу на фоне засохшего леса. Стоило только появиться последней карте появиться в раскладе, как лицо женщины заметно помрачнело.       — И… Что это значит? — тревожно переспросил Габриэль.       — Ты… Ты решишься на отчаянный шаг. — серьёзно сказала Идалин, — что-то непоправимое. Что-то, что всё изменит.       Наконец-то понятные формулировки. Однако, честно говоря… Лучше бы она продолжила говорить загадками. Если это то, о чем он думает… Нет. Нет-нет-нет, быть такого не может. Это невозможно. Просто невозможно.       — А карты… Могут ошибаться.? — переспросил Габриэль, всей душой надеясь на положительный ответ. Хоть бы все было не так, как ему кажется…       — Пффф, конечно могут! — вдруг серьёзный взгляд мисс Клаторн исчез, сменяясь на её обыкновенное спокойствие. — Колода может устать, если слишком много её использовать. Учитывая, что до твоего прихода я разложила всем по нескольку раз… М-да, это все объясняет.       Оу, значит последние минут пять прошли напрасно, и не факт, что предсказание действительно сбудется. Весело, что уж говорить.       — Ла-адно, не парься, — бросила Идалин, складывая карты обратно в коробку, — В следующий раз постараюсь разложить нормально. А то колода действительно подустала.       Габриэль даже не стал комментировать её слова по поводу «уставших карт». Однако, что самое парадоксальное… Часть его действительно поверила в сказанное. Даже учитывая, что таро могут ошибаться. Даже учитывая слова Иды. Что-то внутри него без остановки твердило, что каждое слово — правда. Это настораживало. Очень сильно настораживало. То самое ощущение, когда ты чувствуешь, что что-то пойдёт не так, а потом, когда ты почти успокоился, происходит что-то, что словно подливает масла в огонь, вновь заставляя переживать, только теперь с новой силой.       Из раздумий вывел весёлый голос Луз. Да, она все ещё вела гитарник. Удивительно, и как ей удавалось держать толпу так долго?       — А следующая песня посвящается Габриэлю! — объявила она.       Мальчик, услышав свое имя, обернулся. Поняв ситуацию, он отошёл от прилавка и сел рядом с Кингом. Луз же не торопилась начинать, а предпочла для начала поведать историю этой песни.       — Наверное, все тут помнят про мою книгу… — Носеда улыбнулась, — И все знают, как Габриэль помог мне с одним из важных персонажей. Его герой показался мне настолько интересным, что я даже немного переписала свои каноны. А также его образ и придуманная мной история натолкнули меня на написание… Вот этой песни! Автор — Луз Носеда, песня «Звёздное дитя»! Кхм… Простите, я не умею толкать пламенные речи.       После этих слов девушка начала наигрывать что-то в соль мажоре. Все остальные подхватили и начали хлопать в такт. Уиллоу, Ви и Эмити даже достали из кармана телефоны со включёнными фонариками и стали махать ими.       Габриэль же все это время пытался переварить сказанное. Он… Вдохновил кого-то? Если одно желание с ним дружить уже вызывало у него сильное удивление, то сейчас, понимая, что он выступил в роли чьей-то персональной музы… С трудом верилось. Ему оставалось лишь восхищённо слушать песню, написанную в его честь.       «Однажды на небе вспыхнуло что-то       Средь сотен холодных звёзд,       Маленький мальчик — большие глаза       И не очень высокий рост.       Он будто ребёнок, хотел поиграть,       У него нет забот иных.       Но он не заметил, как сильно       Он отличался от остальных…»       Этот текст. Эта простая, очаровывающая своей искренностью мелодия. Эти красивые гитарные переборы… Все это находило отклик в душе Габриэля. Слушая эту песню, он будто слушал свои собственные мечты, свой собственный мир в таком необычном формате. Ему точно стоит потом отблагодарить Луз. С каждой строчкой, каждым куплетом мальчик чувствовал, как на глазах формируются слезинки радости. Ему правда не верилось, что он вдохновил кого-то.       «Правда, что звездам на небе трудно уснуть?       Белые волосы, будто бы млечный путь,       Солнце, луна, снов глубина — даже тысячи лет спустя,       Остаётся точно таким же звёздное дитя!       Правда, что звездам на небе не нужно дышать?       Прятки или догонялки, во что бы сыграть?       Раз, два, три, ты посмотри — даже тысячи лет спустя,       До сих пор свое счастье ищет звёздное дитя…»       Вот на такой меланхоличной ноте песня и оборвалась. Все стали хлопать, тут же на Луз посыпались вопросы — как ты это написала, сколько ушло времени, и все прочее. И лишь Коллекционер ничего не говорил. Он был настолько… восхищён, даже самим фактом, что он смог вдохновить кого-то. Это ещё не говоря о том, насколько эта песня показалась ему настоящей. Это был он сам — да, он сам, смотрит на него между незамысловатых строчек. И это было просто… невероятно.       Однако при всем при этом он не осмеливался подойти к Луз и сказать ей об этом. Наверное, он сильно покраснел. В любом случае, слезящиеся глаза явно его выдали, потому что Кинг, сидящий рядом, спросил:       — Габри… Ты плачешь?       — Что? — переспросил беловолосый, протирая глаза, — А, это. Тебе показалось.       Кинг пожал плечами. Коллекционер все ещё чувствовал, что стоит пойти и сказать Луз то, что он думает. Все же ему пришлось перебороть себя. Он подошёл к скамейке, на которой стояла Носеда, и, смотря на неё снизу вверх и неловко улыбаясь, сказал:       — Спасибо. Это… Много значит для меня.       — Не за что! — беззаботно ответила Луз.       От неловкости и смущения Габриэль чувствовал, что ему некуда деть руки. От нервов он все время перебирал пальцами или делал прочую бессмысленную ерунду. Он давно хотел отучиться от этой привычки. Рука сразу же залезла в карман… И нащупала там что-то.       Брелок.       Филипп.       «Приходи сегодня на рельсы. Допустим… В восемь. Нам многое стоит обсудить.»       На рельсах. В восемь часов вечера. Черт, как же он мог забыть?       Взгляд мальчика сразу же метнулся на ближайшие часы. Уже поздно. Стрелки показывали пол девятого. Прошло уже полчаса. Наверняка Филипп уже давно ждёт его.       О Господи. Все куда хуже, чем Коллекционер ожидал. Он, конечно, предполагал, что этот разговор действительно серьёзный, и понесёт за собой изменения в их отношениях… И тут он просто не появляется. Мальчик даже не мог представить, что может произойти. Вдруг Филипп разозлится? Вдруг он заподозрит, что Габриэль ему соврал?.. Хотя, зачем себя обманывать. Конечно же заподозрит. Лучше просто не приходить, просто не появляться на этих чёртовых путях, только не встречаться с ним. Не потому что Габриэль его боялся. А потому что ему было стыдно.       Заметив, как мальчик в панике оглядывается по сторонам, к нему подошла Эмити и положила ему руку на плечо.       — Солнце, все хорошо? — заботливо спросила она, глядя ему в глаза.       Поддерживать визуальный контакт в такой момент… Как же невыносимо. Ему нельзя сейчас здесь быть. Все совсем, совсем не так, как должно быть. Филипп ждёт его. Ему нельзя здесь находиться.       — Я… Я… — заикаясь, начал Коллекционер. Он делал все, только бы не встречаться взглядами с Эмити. — Мне нужно идти.       Мальчик чуть отошёл от наклонившейся к нему девушки, после чего вдруг сорвался с места и тут же выбежал за дверь, будто бы не замечая, как она смотрит ему вслед. И, кажется, не только она. Ему было все равно. Единственное, что сейчас имело значение — это Филипп. Несмотря ни на что, Филипп всегда был на первом месте.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

      Габриэль не замечал, как минует улицы и дома, как солнце уже скатывается за горизонтом, как все вокруг меняется с бешеной скоростью. Все это было для него неважно. Важен только он.       Переход через дорогу. Пролесок. Коллекционер, казалось, пробегает его буквально за секунду. Выйдя на ту самую поляну, которую пересекали железнодорожные пути, беловолосый сразу же начал в панике искать взглядом Филиппа.       Вот и он. Сидит на рельсах, как ни в чем не бывало. Мальчик с облегчением выдыхает и сразу же идёт к нему навстречу. Было понятно, что Виттебейн его заметил, но почему-то он не покидал своего места. Он просто сидел и смотрел в пустоту. Судя по его томному, холодному взгляду… Все было плохо. С каждой секундой чувство тревоги внутри Габриэля становилось все сильнее, а его страхи — все реальнее. Стоило беловолосому подойти чуть ближе, как Филипп наконец заговорил.       — Здравствуй, Габриэль. — произнёс он со своим обыкновенным притворным спокойствием, даже не смотря на своего «друга».       Снова этот холодный голос, от которого по спине бегут мурашки. Как же он надеялся, что больше никогда его не услышит.       — Как ты поживаешь? — безразлично продолжал он, — Как там твои новые друзья? Веселитесь, да?       Габриэль сглотнул, чувствуя, как руки начинают мелко дрожать. Только не это. Именно этого он и боялся больше всего.       — Ну же, — настаивал Филипп. Он встал с рельс, снова начиная ходить вокруг беловолосого. Прямо как в тот раз. — Расскажи, как вам весело. Как вы с удовольствием проводите время. Надеюсь, это действительно стоит того, чтобы не объявляться на встречи со своим лучшим другом. — темноволосый сделал особый акцент на последних словах.       Габриэль не знал, что ответить. Такого расклада он и боялся с самого момента его знакомства с Луз. Такого расклада он старался не допустить. Но все должно было, просто обязано было обернуться именно так. Мальчик просто молчал, глядя в пол, и молча надеялся… На что-то.       — Какая интересная картина получается… — усмехнулся Филипп, продолжая неторопливо расхаживать кругами, — выходит, ты врал мне. Всё это время. Ох, какая жалость, наверняка после того инцидента с Луз ты возомнил себя бедной жертвой. Мне очень жаль тебя разочаровывать, Габриэль, но сейчас уже ты поступаешь, мягко говоря, некрасиво.       Мальчик, все также опустив взгляд в пол, продолжал мысленно проклинать себя. За все. Это все его вина. Если бы он послушал Филиппа, то все было бы в порядке.       — И все же, я не понимаю… Чем я хуже, чем они? Разве не я всегда был единственным, кто понимает тебя? Единственный, кому ты доверяешь? — его тон становился все твёрже с каждым сказанным словом. Он на секунду перестал ходить кругами и встал прямо напротив Габриэля. — Неужели ты так просто отдаёшь это место каким-то совершенно чужим, жалким людям, которые возомнили себя…       Договорить он не успел. Стоило ему только упомянуть его друзей, как терпение Габриэля лопнуло. Это была последняя капля. Чаша была уже переполнена. Терпеть это было уже невозможно. От былого страха не осталось ни следа — после этих слов его сменил совсем другое чувство. Злость.       Уже через секунду Габриэль без задней мысли дал ему пощечину. Филипп вздрогнул от неожиданности, сразу же приложив руку к месту, куда пришёлся удар. Беловолосый впервые выглядел серьёзно.       — Не смей ничего про них говорить. — чётко произнёс он, разделяя каждое слово. Даже его голос звучал по-другому. Виттебейн окончательно его довёл.       Темноволосый, широко раскрыв глаза от такого неожиданного поворота событий, сначала перевёл взгляд на свою руку, прислоненную к щеке, а потом на Габриэля.       — Вот, значит, как мы играем. — спокойно ответил он, убирая руку за спину. — Теперь ясно, почему с тобой дружат только совсем поехавшие типы.       — Луз не такая. — отрезал Коллекционер. Да, он вёл себя странно даже по своим меркам, но сейчас… Сейчас был тот момент, когда нужно было показать себя с этой стороны.       — Я уже пытался объяснить тебе, — вздохнув, начал Филипп, — Ни она, ни кто-либо ещё не являются твоими друзьями. Они просто отчаявшиеся низшие существа, которые не нашли выхода лучше, чем проводить время с такими же ничтожествами, как они сами. И если ты продолжишь находиться в их окружении, то настоящих друзей у тебя не будет никогда.       — Тогда… Тогда мне не нужны такие друзья! — Габриэль постепенно переходил на крики, чувствуя, как из-за нахлынувшей злости становится сложнее думать. — Тем более такие, как ты!       — Такие, как я? — повысив голос, переспросил Филипп. Кажется, он тоже близок к тому, чтобы сорваться.       — Да! Такие, как ты! — по щекам уже начинают течь слёзы. Он уже был не в силах контролировать то, что говорит.       — …После всего, что я сделал? — удивлённо, даже шокированно переспросил Виттебейн, — После всех моих попыток сделать твою жизнь лучше? После всех тех моментов, когда я пытался тебя поддержать? Даже после того, как я постарался оградить тебя от недостойных людей?       Он изо всех сил пытался надавить на Габриэля. Что самое странное — у него это получалось. Держать уверенный вид все сложнее, тем более сейчас, в такой ситуации. Коллекционер уже позволил себе расплакаться, как маленькому ребёнку.       — Именно из-за того, что ты считаешь их недостойными... — ответил беловолосый, смахивая слезы с лица.       Он понял. Ему не нужна такая дружба. Ему не нужен такой человек. Он был решительно настроен положить этому конец.       — Но ведь так и есть! — Филипп все настоял на своём, — Сами по себе они ничтожны, ничего из себя не представляют. Не могу поверить, что ты променял меня, своего лучшего друга, на этих…       — ДА НИКАКОЙ ТЫ МНЕ НЕ ДРУГ! — истерично крикнул Габриэль, не давая Филиппу закончить. — ЛУЧШЕ БЫ МЫ ВООБЩЕ НИКОГДА НЕ ВСТРЕЧАЛИСЬ!       Тишина. Габриэль плакал, уже даже не стараясь сдерживаться. Филипп же, находясь в шоковом состоянии после этих слов, просто молча смотрел на беловолосого, ожидая его дальнейших действий.       И вдруг внутри него что-то переклинило. Будто короткое замыкание. Мальчик вдруг опомнился. Коллекционер внезапно понял, что он только что сказал. Он действительно хотел закончить все вот так.?       Мальчик закрыл рот рукой и попятился назад. Он не представлял, что на него нашло, и как он теперь будет оправдываться. С ним что-то было не так.       — Фил… Фил, прости пожалуйста, я… — беловолосый начал бессвязно что-то бормотать себе под нос. Взгляд темноволосого за какое-то мгновение сменился с удивлённого на абсолютно безэмоциональный. Его голубые глаза вдруг стали серыми, совершенно бесцветными.       — Вот как. — Филипп снисходительно прищурился, — «Лучше бы мы никогда не встречались», да?       — Прости, я… Я не знаю, что на меня нашло…       — Я всё понял. — все также подавляя злость, продолжил Виттебейн, — Раз уж ты настолько сильно меня ненавидишь, может, мне стоит пока что удалиться?       — Я-я не ненавижу тебя… — неуверенно продолжил Габриэль, — Прости, я…       — Я уже услышал достаточно. — прервал его Филипп.       Темноволосый шумно вздохнул, сохраняя полное безразличие на лице. Внутри Габриэля все замерло. Он хотел побежать за ним, когда тот развернулся и ушёл. Он хотел крикнуть ему что-то вслед, когда Филипп скрылся за деревьями.       Но он просто не мог.       Он понимал, что перегнул палку. И виноват во всем только он сам. Он наговорил много лишнего. Лучше было держать язык за зубами. Лучше было с самого начала сделать то, что попросил Филипп.       Филипп ушёл. Вместе с ним ушла часть самого Габриэля. Он уже жалел обо всем содеянном, он уже ненавидел себя за сказанное. И с этим уже ничего нельзя поделать.       С этого момента все будет по-другому.