Shounen rei || Лишь открыв глаза, ты увидишь меня

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

      Прошла ровно неделя с того дня, когда их вызвали к директору. Как ни странно, Габриэля заставили ходить в школу даже после такого наказания. Впрочем, почему «странно»?       Ожоги… Они всё ещё не прошли. Было больно до сих пор. Когда он смотрел в зеркало, и видел их на собственном теле изо дня в день, ему в голову приходила мысль… «Ничего не проходит бесследно».       Стыдился ли он их? Да. Он искренне не хотел привлекать к себе лишнее внимание, особенно вот такое. Когда все на тебя пялятся, как на какой-то экспонат в музее. До ужаса неприятно. А потом ещё начинают задавать самые неудобные вопросы.       Однако… Разве у него был выбор? Если ему сказали продолжать посещать это отвратительное место, значит так и нужно. Даже если ему не хотелось, выбора всё равно не было.       И вот, сегодня как раз один из таких дней. Вся последняя неделя проходит по одному и тому же сценарию — он просыпается, идёт в школу, дальше самая неприятная часть, где он ловит на себе косые взгляды и целый день краснеет, а потом, после уроков, приходится тянуть время так, как только можно. Потому что домой возвращаться тоже не было желания.       Уроки закончились, наверное, минут двадцать назад. Габриэль всё равно не следил за временем, так что невелика разница. Он сидел на школьном дворе, провожая взглядом редко проходящих мимо него учеников. Интересно, а что задержало их?       Казалось, он мог целую вечность просидеть вот так. Это была самая спокойная часть дня, когда он мог наконец побыть наедине с собой. Насладиться одиночеством, которого он сейчас желал больше всего на свете.       Мальчик закрыл глаза, сидя на ступеньках, с головой погружаясь в себя. И вдруг его будто бы вывел из транса чей-то голос.       — Привет.       Габриэль в этот момент словно проснулся. Он открыл глаза и увидел перед собой мальчика с длинными коричневыми волосами… И те самые ярко-голубые глаза, которые совсем недавно заставили его ненадолго забыться. Верно, это его он встретил в коридоре во время разговора братьев с директрисой.       Он стоял прямо напротив него. Что удивительно, в его взгляде не читалось ни осуждения, ни насмешки… Он лишь спокойно смотрел на него без доли неприязни. Это даже озадачило Габриэля. Ведь все остальные в этой школе видели в нём лишь тему для гнусных шуток.       — Кхм… Привет? — неуверенно ответил он.       В этот момент темноволосый, не сказав ни слова, сел на ступеньки рядом с ним. Это действие смутило Габриэля ещё сильнее. Интересно, и зачем он вообще подошёл к нему? Что ему было нужно?       — Почему ты не идëшь домой? — спросил голубоглазый.       Как странно. Первый вопрос, который он задал, не был связан с ожогами на лице. Беловолосый окончательно запутался. Если он подсел не чтобы подшутить над ним, то зачем?       — Ну… — задумался он, — Я просто не хочу туда возвращаться.       — Ты ведь тоже живёшь без родителей, да? — продолжал голубоглазый. Габриэль кивнул в знак согласия, — Я уже понял. Я тоже с братом живу. Не повезло тебе, надо сказать. Не знаю, что там у тебя произошло, но явно что-то нехорошее.       Да уж… Нехорошее. Хм, этот мальчик даже не стал выпрашивать подробностей. Надо же.       — И почему ты вообще продолжаешь ходить в школу после такого? — спросил темноволосый, — Разве тебя не должны были освободить или что-то в этом роде?       — Ну… Они заставляют меня ходить сюда. — признался Габриэль.       — А живёшь ты тоже только из-за того, что тебя заставляют?       Такого рода вопрос ещё сильнее смутил его. К разговору о смысле жизни он явно не был готов. Беловолосый перевёл взгляд на своего собеседника. Он точно помнит, как тот сказал о том, что ненавидит смотреть другим в глаза. Однако сейчас он совершенно спокойно смотрел на него, ничего не стесняясь. Интересно, почему же…       — Я не представляю, через что ты проходишь… — вздохнув, произнёс темноволосый, так и не дождавшись ответа на свой вопрос, — Но могу дать тебе совет.       Габриэль вопросительно взглянул на него, ожидая того, что он скажет дальше. Этот диалог становится всё интереснее.       — Может, тебе станет лучше, если ты, не знаю… Найдешь любимое занятие? — предложил голубоглазый.       Хм. А ведь по сути у Габриэля не было никакого хобби. Он просто делал то, что позволяли делать. Или то, что ему говорили. Мальчик как-то даже не задумывался о том, нравится ему это или нет.       — Как вариант… — продолжил темноволосый, — Можешь, например, коллекционировать что-то. Знаю, звучит глупо, но ты попробуй.       С этими словами он отвернулся и стал искать что-то в своём кармане. Габриэль чуть наклонился, заинтересованно наблюдая за каждым его движением. Наконец темноволосый достал что-то и протянул ему.       Это были два брелока — один в виде солнца, а второй — в виде луны. Наверное, они должны были дополнять друг друга… Забавная задумка.       — Вот. Можешь начать с этого. — сказал незнакомец, отдавая их Габриэлю. Тот лишь осторожно взял карманное солнце и луну из его рук и стал рассматривать со всех сторон. А ведь не такая уж и плохая идея… Ну, насчёт коллекции. Может быть, даже вполне реальная.       — Хм… Почему бы и нет.       Мальчик улыбнулся и спрятал парные брелоки к себе. Впервые он чувствует такое отношение со стороны ровесника. Так непривычно, но… так приятно.       — Как тебя зовут? — поинтересовался голубоглазый, наклонившись чуть ближе к Габриэлю.       — Ну… — смутился он, — можно я не буду говорить? Просто… Мне не нравится моё имя.       — Ладно. Я не заставляю. — темноволосый пожал плечами. Ну и хорошо… — Хм, кстати. Раз уж ты теперь коллекционер… Можно сократить это слово до «Колли». Как тебе идея?       «Колли»… Красивое имя. А что, наверное, ему подошло бы. Только вот с кем он может его использовать по отношению к себе? Все в школе называли его по настоящему имени, братья и подавно. Однако, всё же… Определённо стоит взять это на заметку.       — Ну… Значит, тогда меня зовут Колли. — улыбнулся беловолосый и тихонько хихикнул.       Вдруг незнакомец встал со своего места. Габриэль поднял голову и взглянул на него с недоумением. Уже уходит?..       — Ладно, прости… Мне пора домой. — печально сказал он, убирая прядь волос за ухо. — Увидимся.       С этими словами он развернулся и пошёл по направлению к калитке. Колли даже не успел попрощаться. Однако… Он запомнил его слова. Он пообещал себе последовать его совету. Может быть, так ему правда станет лучше?..       И всё же его не покидало ощущение, что эта встреча не случайна. Даже учитывая, что они толком не говорили, он думал, что это было предначертано самой судьбой. Значит, всё это не напрасно. Это, казалось бы, совершенно спонтанное пересечение должно было сыграть какую-то роль. Изменить что-то.       Однако с того дня они больше не пересекались. Кто бы мог подумать, что встретиться с человеком, который учится с тобой в одной школе, просто в разной параллели, будет так сложно.       Пройдёт ещё много времени. Закончится этот год, за ним и следующий… Совсем скоро они оба забудут об этой встрече. Но кое-что всё равно останется.       Даже когда одного из них не станет.       Между ними останется связь.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

      Ночь. Комната Габриэля. Тусклые звезды на потолке, которые уже не светят. Мальчик сидит на кровати, прижавшись к стене. Сколько там времени прошло с того момента, когда он в последний раз спал..?       Неважно. Ничего не имеет значения. Теперь уже ничего.       Ему было страшно. Он не знал, почему это происходит. Он не знал, что делать. Знал лишь, что его обманывали. Кто бы мог подумать, что правда окажется такой… болезненной.       Он хотел плакать. Но слезы… Слезы просто не идут. Остаются комом в горле, что не даёт ни вдохнуть, ни выдохнуть.       Габриэль чувствовал его. Ощущал его присутствие. Казалось, стоит ему лишь обернуться — и прямо за ним будет уже знакомая фигура. Он чувствовал на себе его бездонный, тяжелый взгляд. Он чувствовал, как все его страхи просыпаются, вылезают из подсознания и дышат ему в спину.       Всё это было ложью.       Эта мысль повторялась в его голове из раза в раз, вновь и вновь внутренний голос напоминал ему об этом. Эти слова отзывались глубоким, звонким эхом. Эта фраза — всё, что осталось в его разуме.       Это было слишком для него. Он не мог это понять. Он чувствовал, что постепенно ломается. Почти физически ощущал, как под давлением четырёх стен трескается его собственный разум. Казалось, ещё секунда — и всё.       Он снова услышал его голос. Всё такой же спокойный, как и всегда. Он был прямо около него, будто бы всё это время стоял возле кровати.       — Габриэль.       Стоило только раздаться голосу Филиппа, мальчик сразу же зажмурился и закрыл уши руками. Нет. Он не мог этого слышать. Он не хотел этого слышать. Пожалуйста, только не сейчас.       — Чего ты так боишься?       Его невозможно заглушить. Казалось, что он идёт прямиком из разума самого Габриэля. Он слышит его яснее, чем собственное дыхание, сбитые вдохи и выдохи. Яснее, чем собственные мысли.       — Пойми, я не желаю тебе зла.       Мальчик продолжает закрывать уши, всё также не открывая глаза. Он боялся смотреть ему в лицо. Он напуган сильнее, чем когда-либо в своей жизни.       — Не бойся.       Он шепчет. Этот монотонный, внушающий шёпот, заставляющий медленно сходить с ума.       — Открой глаза, Габриэль.       Нет. Он не мог этого сделать. Просто не мог. Если в нём и оставалась хоть какая-то смутная надежда на то, что всё это — неправда, что Филипп действительно есть, что он — больше, чем какой-то там призрак… Если такая надежда ещё есть, то она бы умерла в один момент.       Ведь если он откроет глаза и Филипп действительно там будет…       Значит его никогда не было. Может быть, в какой-нибудь прошлой жизни, он был таким же человеком, как Габриэль. Может быть, они даже встречались. Пересеклись по чистой случайности ввиду каких-нибудь глупых обстоятельств. Но он всё равно об этом никогда не вспомнит.       — Ну же. Открой глаза.       Чего он хочет? Почему он так на него… давит? Зачем ему это? Зачем он вообще затеял всю эту «дружбу»?       — Я рядом. Давай же.       Чья-то холодная рука легла на плечо. Он правда был здесь. В этой самой комнате. Возможно, на этой самой кровати. Но Габриэль просто не мог взять и посмотреть ему в лицо. Он молчал, продолжая тщетные попытки как-нибудь от него спрятаться.       — Просто открой глаза, и ты увидишь меня.       Нет. Он этого не хочет. Пусть это прекратится, пожалуйста. Он уже не может терпеть это. Пусть он перестанет.       – Ты ведь мой друг, да?       Верно. Они были друзьями. Но... Он всё ещё не понимал, почему Филипп делал это. Почему? А что самое странное... Почему Габриэль всё ещё чувствует, что хочет быть рядом с ним? Почему он всё ещё думает, что Филипп... нужен ему? Что без него уже никак?       – Давай сделаем это быстро.       ...       Виттебейн заботливо убирает пряди белых волос с лица. Мальчик чувствует его леденящие прикосновения, и все-таки не выдерживает.       Он сломался. Это было последней каплей. Он устал, он просто смертельно устал. Сопротивляться уже не было сил. Он всего лишь хотел быть рядом с Филиппом. Он всего лишь хотел быть счастливым. Он всего лишь хотел жить.       Габриэль наконец поднимает взгляд и вновь видит его перед собой. Вот он. Точно такой же, как и всегда. Бледная кожа, аккуратные волосы, и голубые глаза. Они больше не были серыми. В нём будто бы снова что-то проснулось, какой-то завораживающий огонёк... Как же давно Габриэль его не видел.       Он уже окончательно смирился. А ведь по сути... Что ещё ему оставалось делать? Это было единственным выходом. Он должен сделать это. Мальчик вздохнул, уже полностью прекратив сопротивляться, и задал лишь один вопрос.       – Тебе было больно?       Филипп, понимая, к чему он клонит, усмехнулся. Почему-то от этого смешка стало немного не по себе. Наверное, для темноволосого всё это было какой-то игрой. Жестокой игрой, конечной целью которой является этот самый момент. Габриэлю было всё равно. Он слишком сильно привязался к нему, чтобы теперь винить в чём-то. Он не видел смысла в своей жизни без него. Он просто хотел побыть рядом с ним ещё немного.       – Нет. Ни капли.       Вот, значит, как. Что ж... Он был к этому готов. Если всё действительно так, как сказал Филипп... Это ведь будет быстро и безболезненно. Так чего же он боится? Почему он всё ещё здесь?       – Ты уже всё решил, да? – с улыбкой спросил Виттебейн.       Да. Он всё решил. Он был готов пойти на это, он был готов на всё, что угодно.       Он снова сбежит из дома. Но в этот раз он уже никогда не вернётся обратно. Никогда. Ведь ничего не изменится, если он исчезнет, да? Никто, наверное, и не заметит...       Окно распахнуто. Комната заполнена холодным воздухом. Вот он. Выход из этой бессмысленной реальности. Его личный портал в лучший мир. Габриэль встаёт с кровати, перелезает на подоконник, затем нога встаёт на крепкую ветку дерева... Он лишь бросает прощальный, отрешенный взгляд на свою комнату. Филипп уже не сидит на кровати, опять его нигде не видно. Снова пропал. Мальчик вздыхает, понимая, что сейчас он принимает самое важное решение в своей жизни. А может быть, самое последнее.       Наконец он спустился, вновь оказавшись на пустынной улице. Ни одной живой души... Прямо как в тот самый день. Только вот теперь он не жаждал свободы, независимости... Нет. Теперь его цель была совсем другая. Если раньше он бежал в случайном направлении, то сейчас он точно знает, куда нужно идти. Он не собирается разворачиваться. Он не собирается возвращаться. Больше никогда.       — Почему ты не прыгнул?       Позади него раздался чей-то голос. Коллекционер испуганно оборачивается, не зная, чего ожидать.       — Я? — переспросил его Габриэль, указав на себя и всё также разглядывая его с головы до ног.       — Конечно, ты. — мальчик сделал шаг к своему собеседнику, — Я думал, ты собираешься прыгнуть под поезд.       — Под поезд?.. — недоуменно сказал Коллекционер, слегка нахмурившись, — Зачем?..       — Как «зачем»? — темноволосый вопросительно взглянул на него и пожал плечами, — Разве ты не хотел умереть?       Габриэль уже шёл по улице. Ему было все равно на происходящее вокруг. Заснувшие дома не привлекали его взгляд, он не замечал шум изредка проезжающих машин. Он осознавал, что видит этот город в последний раз. Точнее, это город в последний раз его видит.       — С чего бы мне хотеть умереть? — сказал он, сохраняя в голосе то же недоумение. Незнакомец удивлённо поднял брови. Наверное, сам был не готов к такому разговору.       — Ну, знаешь… Сюда часто приходят люди, у которых совсем ничего не осталось… — постарался объяснить он так, чтобы маленький беловолосый мальчик смог его понять, — И они прыгают под поезд. Они устают от жизни, и поэтому от неё отказываются.       — Но зачем? Зачем отказываться от жизни?       Вот и он. Тот самый небольшой лес, что отделял его от того места, к которому он бежал. Всего пара шагов, и он окажется там. Осталось совсем чуть-чуть. Габриэль без раздумий заходит внутрь.       — Знаешь, что меня больше всего в тебе удивило? — напоследок сказал он, заметив взгляд Габриэля. — Твоё желание жить. Знаешь ли, все, кого я тут видел, приходили на это место, потому что хотели умереть. А ты пришёл, потому что хотел жить.       Он больше не хотел жить. Его жизнь больше не имела никакой значимости. Однако... Хотел ли он умирать?       Нет. Наверное, нет. Но сейчас это было неважно. Он всего лишь хотел, чтобы Филипп был рядом. По-настоящему. Самый дорогой для него человек. Единственный в мире. Больше ничего ему не было нужно.       И вот, он вновь оказался на тех самых путях. Они тянулись вперёд на сотни тысяч километров, уходили за горизонт и ещё дальше. Виттебейн уже ждал его здесь. Сидел на рельсах, как ни в чем не бывало. Стоило Габриэлю только появиться, он жестом пригласил его сесть рядом.       – Быстро ты. – заметил Филипп.       Беловолосый ничего не отвечает. Кажется, поезд ещё не подошёл, а значит... Ещё есть немного времени.       Ночь была холодная. Мальчик поднял взгляд и осознал, что не видит звёзд в небе. Ни одной. Всё затянуто облаками. Даже луна скрылась где-то там, вдалеке, за непроглядным слоем туч.       – Ты готов? – спросил Виттебейн, переводя взгляд на Габриэля.       Беловолосый кивнул. При условии, что это будет быстро и совсем не больно. Всё равно больше ничего ему не было нужно.       Темноволосый тепло улыбнулся, смотря своему другу в глаза. Всë такой же искренний, чистый взгляд... Как же давно Габриэль не видел его таким. Это был тот самый взгляд, в котором он находит отголоски самого себя, в котором он тонул, который заставлял его забываться... Филипп встаёт с рельсов и протягивает ему руку. Тёмно-коричневые волосы развевает ветер, а голубые глаза, совсем недавно казавшиеся серыми и совсем пустыми, вновь начинают сиять едва уловимым голубым огоньком.       – Тебе ведь больше некуда идти, не так ли?       Да. Ему больше некуда идти. Пути назад уже нет. Остаётся лишь поддаться, сделать над собой последнее усилие и наконец раствориться в небытие. Габриэль берёт его за руку и вновь встаёт на пути. Рука, всегда казавшаяся ему такой холодной, вдруг начала отдавать слабым теплом.       – Главное – ничего не бойся, Колли.       "Колли"... Какое красивое имя. Интересно, кому оно принадлежит?..       Мальчик сделал решительный шаг вперёд. Затем еще один. И ещё, и ещё. Он уверенно шёл вперёд, пока впереди не показались два ярких огонька. Он слышит громкий гудок, но уходить не собирается. Габриэль продолжает идти навстречу, не отрывая взгляд от приближающегося света. Поезд подходит всё ближе и ближе. Гудки становятся громче с каждой секундой. Они будто тревожный знак. Есть в них что-то такое, от чего кровь стынет в жилах. Кто-то от таких странных ощущений убежит, закрывая уши, кто-то будет завороженно стоять, будто под гипнозом. А кто-то будет уверенно шагать к ним навстречу. Если бы только можно было ускорить этот процесс...       Расстояние между ним и летевшим на него составом стремительно уменьшалось. Мальчик уже не идёт, а бежит. Ему больше не было страшно. Он больше ничего не боялся. Он был готов ко всему.       Вот, какая она... Свобода.       Габриэль уже ни о чем не думал. Мир вокруг перестал существовать. Теперь есть только он, это место, и поезд, что прямо сейчас летит на него.       Он так и не смог дотянуться до звёзд. Он так и не почувствовал вселенского тепла, что окружало бы со всех сторон, давая надежду на то, что всё возможно. Но ему вовсе не было больно от этого факта. Звезды останутся для него далёкими, недостижимыми небесными телами, смотрящими свысока. Звезды... Однажды они тоже погаснут.       Наконец он остановился и встал прямо на рельсах, напротив поезда, что, казалось, вот-вот настигнет его. Он был спокоен. Его сердце билось ровно – как у человека, решившегося на что-то отчаянное, но необходимое. Мальчик раскинул руки в ожидании кульминации. Что бы сейчас не случилось, насколько бы больно это не было, он был готов к этому.       Его последняя мысль, последнее, за что он успел зацепиться – Филипп. Человек, который за такое короткое время стал смыслом его существования. Человек, ради которого он сейчас делает это. Человек, который был ему дороже всего на свете.       Всë хорошо. На душе так легко, будто бы вся боль, все страдания в его жизни раз и навсегда исчезли всего в один момент. Сейчас он сам был похож на звезду, что испускает последний, самый яркий свет, финальную вспышку, прежде чем навсегда погаснуть.       И даже в тот момент, когда уже бессознательное тело отбросило на пути...       Он был счастлив.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*