Принц - мокрая ворона

      Хакс нырнул сигарой в атмосферу, ему нравилось пылать падающей звездой, оставляя за собой след. Трение кислорода о небесный металл заставляло пространство вокруг издавать пронзительный свист. Пронзая облака, остужаясь их влагой и изменив траекторию падения тела на более пологую, он замедлился и через некоторое время разложил крылья, которые отразили свет солнца, прорвавшийся в прореху между туч.       Он заложил большой вираж, облетая шпили Рейвентауна. Подлётные пути в башни, отмеченные родовыми цветами и гербами великих домов, архитектура и размеры которых напрямую зависели от влиятельности и богатства рода, добавляли подоблачному городу блеска и великолепия.       Между чёрными сигнальными шпилями Бегущих по небу происходило что-то незапланированное, на полосе выстроились, во всей красе, все вороны в парадном оборотном облике. Было очевидно, что случилось что-то экстраординарное.       Хакс, зависнув, приземлился на шпиль дома Сумеречной стаи, с которыми его род находился в альянсе, и, настроив оптику на шлеме, принялся наблюдать за тем, что происходило у Бегущих по небу. Рядом примостился за таким же занятием представитель сумеречников, очевидно не доверяя передаче видеоприборов, желая понять, что происходит воочию. Хакс смотрел с территории союзника, чтобы его великому дому не было предъявлено обвинение в нарушении границ территории чужого рода.       Бегущие по небу вытянулись в изготовке, прижав плотно крылья за спиной и вытянув руки по швам, повернув головы в сторону расходящейся звездообразно диафрагмы ворот. Хакс ожидал, что появится Королева Органа и ее сын принц-наследник Кайло – соперник, не дающий ему расслабиться на пути к титулу Верховного лорда Ворона, – но на полосу выступил брат-близнец Королевы, Люк. Хакс насторожился, задавшись вопросом, не внутренний ли это переворот?       Дальнейшие события не позволили Хаксу предаваться размышлениям. Люк произнёс речь о том, что с нулевой эпохи основания убежища Сильных вороны слишком измельчали, и потому наступила пора отобрать оборотные облики у недостойных и слабых, как он поступил со своей сестрой и племянником, чтобы они послужили великим достижениям, а не целям жалких людей, которые обращаются лишь за тем, чтобы замаскировать своё ничтожество и никчемность, скрутки критической массы обращения которых скоро превратятся в косметички блудниц, в которых они хранят облики для клиентов. И в завершении Люк подытожил, что вывод напрашивается сам собой – пора отобрать дар обращения у недостойных и вернуться к первоначальному замыслу спасителя Куркайля.       С этими словами он двинулся по взлетной полосе, обращаясь в неведомое ранее существо, футов двадцати в длину от вороньего клюва, у которого начинали разворачиваться бронированные пластинки небесной стали, пробегая вдоль туловища до змеиного хвоста. Последними покрылись звездным металлом крылья узурпатора, и гигантский монстр рванулся в космическое пространство, извергая грохот реактивной тяги.       Хакс, оторвавшись от шпиля, стараясь сливаться со скальными породами башен, метнулся из зоны радиоподавления, чтобы передать новость своему клану на основании выводов об увиденном. Люк Бегущий по небу узурпировал власть в клане и, отобрав критическую оборотную массу более чем у двадцати воронов, трансформировался в пернатого змея, усиленного небесной сталью, после трансформации направился за пределы атмосферы, предположительно, с намерениями начать экспансию на Рейвенленд с целью захвата оборотной массы для формирования собственной армии.       Не успел он закончить передачу с рекомендациями принять оборонительные меры, как из-под облаков с рёвом высыпались твари, подобные той, в которую недавно преобразовался узурпатор Люк, и обрушились на стартовые полосы всех великих домов. Хакс понял, что не успевает на помощь своему клану.       Вот мимо него пронеслась с адским шумом гигантская тварь, а следом за ней двигалась группа захвата. Хакс, гася все био- и радиочастоты, распластался по скале, принимая окраску породы, радуясь, что адаптировал свою оборотную массу для неподобающей его рангу маскировки.       Дальнейшее напоминало дурной сон, во время которого Рейвенленд в одночасье утратил облик, который ему был известен и который он считал данностью. Пылали, обугливаясь, флаги гордых кланов, непокорные были подавлены и скованы силовыми цепями, покорившиеся выстраивались на взлётных полосах и, становясь на колени, отдавали свои оборотные облики, лишившись которых взлетали простыми птицами, в панике метаясь, не зная куда приткнуться. За всем этим действием наблюдал Люк, дрейфуя вокруг шпилей, Хакс мог бы поклясться, что, когда он проплывал мимо него, на его бронированный морде играла самодовольная улыбка.       Хакс, сливаясь с камнями, спустился в город отверженных, в надежде, что туда ещё не дошли руки узурпатора, ему необходимо было обдумать свои дальнейшие действия и немного перевести дух. Он надеялся, что Люк на первых порах побоится соваться к отверженным, критическая масса которых играла злую шутку даже с собственными владельцами, трансформируя их в одному Куркайлю известное нечто, часто мешающее принять обратно человеческий облик. По крайней мере узурпатор побоится присоединить к себе такую массу, хотя бы из опасения заразить дыханием хаоса всю армию, ведь прошли те времена мастеров, которые могли создавать облики из чистого хаоса.       Тихонько опускаясь, чтобы не выдать себя резким движением, он отчего-то с сожалением вспомнил своего соперника Кайло из Бегущих по небу, что теперь с ним сталось? Жив ли он? Теперь Хакс осознал, что эпоха честных соревнований закончилась, и Кайло скорее помогал ему саморазвиваться, чем мешал, и если он жив и мечется среди бесприютных птиц, неплохо было бы его найти – как союзник он был бы настоящей находкой.