Принц - мокрая ворона

      Рей начала думать, что это ей примерещилось, но, даже если ворон и сказал ей что-то, то просто может быть он был ручным, и потерялся и пострадал, потому что плохо летает из-за неволи, и упал с верхних этажей?       – Я летаю пррекррасно, – возмутился её предположению ворон, высунув и снова запрятав голову под здоровое крыло.       Рей не помнила чтобы произносила свои рассуждения вслух.       – Простите? – удивилась она.       – Извините, я очень устал, давайте с утррра поговоррим, – простонал из под крыла пернатый.       – Эээ, – прогрузилась Рей, но потом решив ничему не удивляться согласилась, – ну ладно...       Накинув на клетку платок, и выключив свет, залезла под одеяло. Полежав так чуток, она ощутила беспокойство, всё же ситуация выходила за рамки определения "ординарная".       Она снова села, глядя на очертания клетки, на фоне светящего в окно острого серпа ущербной луны, которая также не внушала ей спокойствия. Посидев, она встала и подошла к клетке, свисающей с потолка. Протянув руку к платку, обрамлённому бахромой, Рей плавно потянула за край, сама не понимая, что ожидает там увидеть. Ткань сползла, открывая птицу серпообразному зрачку обратной Луны. Птица спала, спрятав голову под крыло, но, на светлую стену комнаты, сквозь решетку, падала тень, и, она не была птичьей.       Рей смотрела на стену, увиденное словно всплыло из старого забытого сна, или туманного воспоминания детства, где были живы её родители... Её словно ударило током от осознания, того что она уже когда-то видела подобные тени, и это было связано с её родителями. Успокоив колотящееся сердце, она тихонько, чтобы не беспокоить измученную птицу, накинула на клетку платок, который, качнув в свете луны кистями, стёр со стены чужую этому миру тень, не то человека, не то тёмного ангела.       Рей выскользнула из комнаты, стараясь, чтобы старая дверь не скрипнула, и, осторожно ступая, словно шла выполнять секретную миссию, прокралась в комнату отчима. В комнате горел непогашенный торшер, Ункар храпел, а распространяемый запах перегара ясно говорил о количестве выпитого. Лучше бы его сейчас было не трогать, но, мучающее её чувство смутной догадки не позволяло ей отступить. Рей потрясла старого алкоголика за плечо, озвучивая свой вопрос:       – Ункар, ты видел когда-нибудь крылатых людей?       Ункар просыпаясь, осоловело посмотрел на неё, видимо не переключившись с алкоголических мультиков, которые показывали в его голове, потом его отёкшее лицо, приняло мечтательное выражение.       – Хлопали крылья в ночи, вздымая волосы на моей голове... тогда я ещё не был плешив... окровавленный темный ангел был пленительно прекрасен...       Рей, затаив дыхание, ждала продолжения, но отчим получив порцию приятных воспоминаний, вновь заклевал носом, а потом и вовсе раскатисто захрапел. Девушка вновь затрясла его за плечо, хитрая, словно продолжая разговор спросила:       – Зачем прилетал ангел?       Надо было расспрашивать его сейчас, иначе, когда он проснется утром, то окружит себя обороной из грубости похмельного сплина.       Ункар подавившись храпом взбулькнул, вытаращился в потолок, панически глядя на неё.       – Прилетал ангел? – спросил он.       – Да, – соврала она.       – Ему надо было отдать дитя.       – Он не стал забирать, – по какому-то наитию соврала она.       – Ему нужно было подтверждение.       – Подтверждение? – переспросила она.       – Кольцо в стене в твоей комнате.       – Где?       – Под светильником.       Едва дослушав, она неслась в свою комнату, по пути прихватив долото и молоток.       Включив фонарик на телефоне, чтобы не включать верхний свет, она осмотрела стену. Простукивание стены под настенным бра, выявило изменение звука. Едва не трясясь от возбуждения, Рей ударила по этому месту, гипсовое наполнение каверны под штукатуркой быстро поддалось, засунув руку она нащупала маленькую жестяную баночку из под крема нивея и, с внутренней дрожью, вынула её. В ушах стучало, у неё начался реальный приступ паники, ей было страшно открыть жестяной кругляш.       – Ты знаешь, доча, не торопилась бы ты к ним, – она так разволновались, что не услышала, как приковылял Ункар, хотя он ходил как слон, и его шаги обычно были хорошо слышны во всех частях квартиры, – по-моему, у них хуже чем у нас.       – Почему?       – Посланец, который тебя принес, был весь в крови.       – Ты же всем говорил, что меня под дверь тебе подбросили.       – А что я должен был сказать, что тебя принесли ангелы? Тогда бы мне точно дурка была бы обеспечена, а не опека.       Он её растрогал, и, она, преодолевая многолетнюю обиду за то что он превратил её жизнь, с тринадцати лет, в выживание сбором утиля по мусоркам, и, обняла как отца. Когда Ункар был трезв, он был сносным папашей, у многих в их квартале не было и таких.       – Ну что посмотришь, что там? – спросил Ункар, кивая на коробочку.       Зажмурив глаза, Рей сняла крышку. Кольцо из неизвестного металла было прекрасно, она не могла бы сказать, что в его простых и лаконичных формах вызывало в ней такой восторг.       – Так ангела не было? – спросил отчим.       Рей покачала головой.       – Жаль, а я надеялся, что он выжил, и хотел бы вновь взглянуть на его чёрные крылья и полёт.       Рей видела, что Ункар действительно жалеет.       – Видимо, непростую ты птицу сегодня подобрала, – сказал он, щёлкнув ногтем по клетке, которая уже не была прикрыта платком.       Ворон сидел, и внимательно следил за тем, что происходит в комнате.