Принц - мокрая ворона

             Хакс скромно потупил глаза, признавая своё зависимое положение. Он сам пришёл к отверженным на поклон, умерив аристократическую гордость наследника древнего рода, и, преклонив колено перед существом о трёх головах, смиренно испрашивал убежища. Он не испытывал предубеждений, перед сборной солянкой изгоев, первоначальную клановую принадлежность которых было невозможно определить, многие были отверженными не в одном поколении. Благодаря своей природной любознательности, он совал нос в результаты некоторых любопытнейших исследований, и знал, что большинство суеверий связанных с проклятием отверженных миф. Именно благодаря применения запрещённых видов трансформаций он спасся, сумев слиться со скалами, принимая их форм-фактор.        Понимая возможности, которые перед ним могут открыть связи, он не пренебрегал ни одной. В своё время узнав, что один из далёких кузенов имел несчастье подхватить сбойную молекулу отверженных, он не оборвал связи, как предписывали законы, иногда прилетая навещать, попутно узнавая от него много нового. Именно, благодаря своей общительности, поручительства кузена оказалось достаточно, чтобы его допустили к лидеру отверженных Отрину.        Выслушав его, Отрин, подняв холёную руку на уровень глаз левой головы, задумчиво уставился на печатку чернёного металла, глаза средней продолжали смотреть на Хакса. После затянувшейся мыслительной паузы, ему ответила, саркастически изогнув красиво очерченные губы, не открывая глаз, правая голова, которая, сохраняя безмятежность и спокойствие, всю аудиенцию казалось дремала:       – Что же, предсказанное триста лет назад наконец произошло.       – И что же вы намерены предпринять?       – О, не беспокойся за нас, мы готовы принять судьбу, узурпатор Люк лишь звено, которое приближает неизбежное.       – Но, неужели мы должны смириться с тем, что у нас отнимают то что нам принадлежит по праву? – с горечью воскликнул Хакс.       Лидер Отрин, переводя взор левой головы, с печатки на него, и, небрежно откинув прядь черных блестящих волос на дремотной, открыл глаза правой. Находиться под испытывающими взглядами трёх пар глаз, было неуютно, но Хакс, жалея о своей недавней горячности, которая могла повлиять на результат этих переговоров, приняв располагающий вид, приготовился предложить свой план действий. Он даже открыл рот, но Лидер махнул рукой:        – Знаю, знаю – партизанская война, излучатели на лунных базах, неизбежные жертвы и потеря критической оборотной массы творения, и то что на счету каждая минута.        Встав с кресла, заменяющего ему трон, Отрин направился к двери, махнув рукой, приказывая Хаксу следовать за собой.        – Прежде чем мы продолжим этот разговор, я хочу тебе кое-что показать.        Отрин тяжело шагал впереди, крылья мешали ему передвигаться в узких коридорах, он не мог полностью принять человеческий облик, таковой была его отметина отверженных.        Хакс запрятал глубже непрошеную жалость, привыкнув находиться рядом со своим бывшим соперником и телепатом – наследным Принцем Кайло, он привык контролировать потоки сознания, а то кто знает, может Отрин, кроме трёх голов, имеет ещё и какие-нибудь паранормальные способности.        Они шагали по спиралеобразному спуску, пока он не перевёл их к большому грузовому лифту в центре. Отрин шагнул в кабину, властным взмахом снова призывая его за собой. Чуть замешкавшись, засмотревшись на волны летящего вслед движению руки чёрного шёлка широких рукавов, Хакс шагнул следом, невольно отметив стоимость такой ткани.        Когда Хаксу начало казаться, что они вскоре пересекут ядро планеты, кабина лифта остановилась, открывая дверь на противоположной стороне от той, с которой они вошли.        – Прими боевую трансформацию, с инфракрасным зрением, – распорядился Отрин.        Хакс, завороженно глядя на картину открывающуюся за самым толстым стеклом, которое он когда бы то видел, на автомате подчинился, принимая облик бронированного крылатого воина.        Удовлетворённо оглядев его внешний вид Отрин тоже принял боевую трансформацию и пригласил его и на этот раз с удивительной предупредительностью, выйти за пределы прозрачного барьера охраняющих их от того, о чем Хакс подозревал.       – Нет, ты не правильно понимаешь, – услышал он в динамике шлемофона, – бронированное стекло защищает то что внутри от нас.       – Это первородная хаотичная масса творения?       – Нет, не первородная, но утратившая образ замысла.       – Её защищают от нас?       – Да, она пластична и склонна принимать навязываемые ей формы.       – То есть, если я прикажу, то она обратиться в то что мне требуется? – взволнованно хватаясь за возможности спросил Хакс.       – Нет, ты не справишься с такой махиной, выгоришь весь.       Хакс понимая, что Отрин знает об этом вопросе гораздо больше, чем может сейчас рассказать, решил задавать лишь необходимые вопросы.       – А кто смог бы?       – А вот здесь мы сталкиваемся со старым пророчеством, о котором последние сто лет предпочитают молчать.       – О том, что Кукайль обещал создание нового Мира?       – Совершенно верно, но обещание не сдержал, обосновав лишь временное убежище для Сильных. А как же души тех, кто пожертвовал своей массой, чтобы он свёл её в великого ворона, чтобы, преодолев космический гипершторм, добраться до спокойной гавани, создав новый мир?       – Хочешь сказать, что они ещё не утихли, и не растворились в общей массе?       – Отнюдь, – Отрин сделал стремительный вираж, вокруг Хакса, демонстрируя свой внушительный трёхглавый бронированный боевой облик, а затем объявил, – во мне например слито три души, в некоторых больше, но они с трудом консолидируются, и от того их аморфный вид.       – Значит цель найти того, кто сможет консолидировать все души и оборотную массу? И где же искать? Вы же ещё не нашли избранного?       – Избранных, их двое, тех кто сможет соединить полюса, вокруг оси которых будут вращаться масса и соединяться души, – поправил его Отрин.       Масса тянулась к ним словно стремясь поздороваться как со старыми знакомыми. В инфракрасном спектре она светились красным. Она живая, пришла ему на ум непривычная мысль, несмотря на то что может трансформироваться в броню и приборы.       – Она нам и подскажет, – ответил Отрин, имея ввиду массу.       Они приземлились на скалу, торчащую посреди хранилища, вокруг которой, как в кастрюле вокруг шумовки вращалась масса.       – Отчего вдруг, она должна сообщить нам такое откровение?       Отрин не отвечал, Хакс повернулся к нему, и оторопев увидел, как тот, уже в своём гротескно человеческом облике, в развивающихся блестящих в инфрокрасном спектре синим шелках шагает со скалы. Хакс запоздало метнулся к нему, но масса, с податливостью густой жидкости, уже сомкнулась, скрывая лидера отверженных.        Хакс с трудом подавил порыв кинуться следом, но чувство самосохранения, и страх утратить индивидуальность остановил его. Беспомощно разыскивая что-то похожее на багор, он водил визорами по доступному пространству, подспудно понимая, что искать уже некого. Схватившись за голову, он лихорадочно пытался найти решение, что ему делать дальше. Но, сосредоточиться ему не позволило поведение массы, которая, внезапно вздыбившись, нависла над ним гигантский языком, грозящим его слизнуть с камня.        Пережив момент ужаса, он понял, что ничего не происходит, и волна, приобретя плотность, зависла на уровне его головы, из её красного спектра проступило синеватыми более холодными штрихами лицо задумчивой правой головы Отрина.        В шлемофоне треском чудовищных помех прорвался голос лидера отверженных:       – Двое уже встретились, ищи их в Мире Терра, Чикаго, Саут-Сайд. Точку выхода знает Королева Органа.       Оставив эту информацию, волна, потеряв энергию, упала на камни и ручейками стекла в хранилище. Хакс понимая, что дорога каждая минута, кинулся разыскивать мать своего вечного конкурента Кайло из клана Бегущих по небу.