Моя любовь не спит ночами

      Красным флагом в отношениях многие считают абьюз, гиперзаботу или измены; для кого-то «красным флагом» является недоверие партнёра, для кого-то — отношения «по приколу», а для кого-то — обычное «игнорирование» от занятого партнёра, которое длится не больше получаса. Все люди разные, и у каждого своё понимание понятия «здоровые отношения».       Для Джея же, как бы это смешно ни звучало, главным рэд-флагом были отношения на расстоянии — «отношения без отношений», как их называет мать парня. А ведь если хорошо подумать, то так и есть: даже находясь в отношениях, Джей не мог обнять и поцеловать возлюбленного, который находился в восьми тысячах километров от него. По сути, у них была дружба с небольшими привилегиями в виде признаний в любви. Нормальных разговоров «в живую» по видео-звонку было недостаточно, они созванивались всего 2 раза в сутки: в 6 утра по Сиэтлу, когда в Корее уже 10 вечера, и в 2 часа дня, когда в Сеуле только начало светить утреннее солнце. Этого всего было мало, часовых переписок и обычных звонков по телефону — тоже. Хотелось видеть и слышать больше, чаще, дольше. Джей десятки раз намеревался бросить всё в родной Америке и улететь в Корею, поближе к возлюбленному. Благо, самое сложное, а именно корейский язык, коим Джей с самого детства владел в совершенстве, не было для парня чем-то недостижимым. Останавливало юношу лишь непонимание своих дальнейших действий и страх — что скажут родители? Как они отреагируют на такую выходку? Да и в конце концов, не может же парень бросить престижный университет, питая слабость к школьнику из Кореи. Вот и приходится каждый день довольствоваться компанией телефона и ноутбука, по миллиону раз на день проверяя мессенджеры на наличие новых сообщений от возлюбленного.       Чонвону в этом плане было сложнее — ему, как выпускнику, нужно готовиться к промежуточным и итоговым экзаменам, и поступлению в университет. Полуторачасовых звонков хватало только на то, чтобы решить пробник по английскому или математике, в которой Чонвон понимал лишь как приплюсовывать простые числа. Все их разговоры так или иначе сводились к теме предстоящих экзаменов, которые так волновали Яна. Поддержки возлюбленного хоть и было предостаточно, всё равно не хватало, хотелось больше и в живую. Услышать голос Джея в живую, при личной встрече, было главным желанием Чонвона, который мог видеть парня лишь под покровом ночи. Оба к такому уже привыкли, как на автомате просыпаясь без пятнадцати шесть утра, разговаривая обо всём и параллельно собираясь на учёбу.

***

      Новый учебный день ничем не отличается от вчерашнего, и точно будет похожим на завтрашний — рутина она такая. Заправляя постель, Джей включает ноутбук, оставляя его загружаться, и уходит на кухню за кофе и бутербродом, чтобы успеть наспех перекусить перед созвоном с возлюбленным. Но не успевает парень проглотить первый кусок скудного бутерброда, как на ноутбук поступает звонок.        — А я надеялся, что ты уже спишь, любовь моя, — вместо приветствия произносит парень, морщась от горького привкуса кофе.        — Не дождёшься, Пак Джей, я этого звонка с восьми утра ждал, — бурчит Ян, сонно потирая осовелые глаза. — И вообще, мы каждый день в такое время разговариваем, так почему я должен спать? — юноша наблюдает за тем, как старший наносит уходовые средства на лицо, аккуратно распределяя сыворотки и крема по коже лица, и параллельно пьёт кофе, заедая неприятную горечь бутербродом. — Приятного аппетита, кстати.        — Спасибо. Ты говорил, что у тебя сегодня будет промежуточный по биологии, поэтому я подумал, что ты захочешь отдохнуть, — Пак смеётся тихо, когда Чонвон шипит недовольное «Он был утром», и поворачивается лицом к камере, произнося весёлым тоном: — Ну ничего не знаю, это у тебя уже ночь, а у меня день только начинается.        — Это потому что ты в прошлом живёшь, — бубнит Чонвон, взлохмачивая чёлку. — Я и так отдохнул. Бахийи потащила нас с Сону-хёном в кафе, чтобы «развеяться», но по итогу мне понадобилось ещё полтора часа, чтобы отдохнуть уже от них. Кто же знал, что они настолько экстраверты, что захотят познакомиться с половиной кафе? — будто сам у себя спрашивает Чонвон, разминая затёкшую шею и похрустывая позвонками.        — А ты не очень-то похож на интроверта-социофоба, я тебе скажу, — подмечает Пак, вновь поворачиваясь к зеркалу.        — Но не до такой же степени, хён! — вскрикивает Ян, смешно сводя брови к переносице. — На такое даже Джейк-хён не способен.        — Согласен, для него половина кафе — не показатель, — злорадствует Пак, нанося консилер под глаза; Чонвон смеётся тихо, потирая сонный глаз, и с интересом наблюдает за тем, как небольшие синяки под глазами старшего исчезают под слоем косметики. — Чего затих? Уже спишь?        — Нет, — сонно бормочет Ян, поправляя подушку за своей спиной. — Просто задумался. Знаешь, мы такие разные, у нас даже время суток разное, а мы всё равно вместе. Интересно как-то получается, — улыбка на его губах полна усталости, но настолько искренняя, что Джей невольно засматривается, растягивая губы в полуулыбке.        — На самом деле, мы во многом похожи, — Чонвон хлопает осовелыми глазами, изредка зевая, и пытается внимательно слушать старшего. — Йа! А говорил, что не спишь, — на эту реплику Ян смешно разлепляет глаза, часто моргая, и для лучшего эффекта трёт их руками, прогоняя сон. — Сильно хочется? Только честно, — Чонвон выпячивает нижнюю губу, согласно кивая, и смущённо отводит взгляд, стоит старшему стянуть с себя футболку, заменяя её на фирменную рубашку какого-то бренда. Его пресс и крепкие руки было видно через зеркало, хоть Пак и попытался уйти из кадра. — Тогда ложись, я буду на связи. Хочешь расскажу что-нибудь?        — Сказку? — шепчет Ян, ставя ноутбук на прикроватную тумбу, и поудобнее ложится в кровати.        — Легко. Корейскую, американскую, японскую? Или может… австралийскую? — произносит Джей, на ходу натягивая поверх рубашки толстовку.        — Если бы я хотел услышать новую информацию о кенгуру, я бы загуглил, — бубнит Чонвон, подкладывая руки под щёку; Джей тихо посмеивается, поправляя волосы, и вешает на шею цепочку. — Давай лучше корейскую. Только, пожалуйста, давай какую-то нормальную, а не-        — «Четыре желания»? — хохочет Пак, уже заранее зная реакцию младшего — тот закатывает глаза, шепча недовольное «Господи, какой идиот» на родном для Джея английском. — А что не так?        — Да там от корейского только упоминание провинции Пхенандо, которая в КНДР и вообще не так называется, — голос Чонвона сонный, как и глаза, которые тот открывает всё реже и реже. — Сказки — это не твоё, хён.        — Ну простите, что я студент экономического, а не филологического, — несмотря на насмешку, голос Пака мягкий, его губы растянуты в нежной полуулыбке, а глаза сверкают радостью. — Точно не хочешь поспать? Если уснёшь прямо так, ноутбук до утра разрядится.        — Ничего страшного, я просто… хочу подольше… поговорить хочу ещё, — сонно бормочет Ян, уже не открывая глаз; Джею хочется укрыть оголившееся плечо парня одеялом, поцеловать в лоб и погладить подушечкой большого пальца порозовевшее яблочко его щеки, шепча слова о любви.        — Лучше поспи, любовь моя, мы сегодня ещё успеем наговориться, — шепчет Пак, боясь нарушить дрёму возлюбленного. — Я люблю тебя, — Чонвон, ожидаемо, не отвечает, основательно засыпая под булькающий звук завершения звонка.       На телефон парня приходит пара уведомлений от возлюбленного, которые он сможет прочитать лишь утром, разлепив глаза ото сна. [jayjay♡] спи сладко, любовь моя ♡♡♡ я всё же знаю в чём наша схожесть… мы оба с нетерпением ждём утро, чтобы увидеть друг друга поскорее бы настало твоё утро, потому что я уже скучаю :(       У Джея, отправляющего сообщения младшему, есть возможность опоздать на первую пару, но он упорно игнорирует недостаточное количество времени и километраж от дома до университета, и отправляет Чонвону парочку селфи. Наспех закинув в сумку нужные тетради и другую канцелярию, Пак выбегает из квартиры, едва не забыв закрыть ту на ключ, и пешком отправляется до университета — так есть возможность подумать о чём-то своём. Утренний разговор с Яном поднял и без того хорошее настроение, которое теперь не сможет испортить даже пара с ненавистным преподавателем, и вообще плевать, что эта пара первая. Джей не пытается скрыть нежную улыбку, поселившуюся на губах, и перехватывает сумку поудобнее, прибавляя шаг — попадать на растерзание преподу после пары не очень-то хотелось.       Едва успев войти в здание корпуса до звонка, Пак полностью «пропадает» — теряется в потоках информации, вещаемой лекторами, и старается реже смотреть на экран смартфона, отсчитывая время до очередного звонка. Студенты, сидящие по-соседству с парнем, меняются каждую пару, и лишь вечно бурчащий на американскую систему образования Джейк Шим остаётся, высказывая своё недовольство Паку — ну и оставался бы в своём Брисбене, сдался ему этот Сиэтл. Джей шипит на друга, когда тот мешает вслушаться в слова препода, и легонько даёт подзатыльник громко зевнувшему парню.        — За что? — бубнит Шим, потирая макушку, по которой всего пару секунд назад получил неслабый удар.        — Потому что ты заколебал. У нас в конце семестра экзамен, а ты вместо того, чтобы писать конспект, бубнишь мне на ухо, — шипит недовольно Джей, продолжая выделять в учебнике нужные темы.        — Я у Джеймса купил все конспекты по этому предмету. И сказал тебе об этом ещё на втором занятии, — Джей на эту фразу лишь глупо глазами хлопает и рот открывает как рыба на суше, пытаясь придумать оправдание.        — Ладно, извини, — извиняется он, когда ничего разумного в голову так и не приходит — он действительно забыл о том разговоре с Шимом. — Но мешать мне всё равно не надо, я пытаюсь заниматься.        — Да ладно? А мне кажется, ты пытаешься отвлечься от телефона и чата со своим бойфрендом, — хмыкает Джейк, подсовывая другу тетрадь с конспектом парня с курса постарше. — Скоро перерыв и окно в целую пару. Пойдем в кафе? Заодно позвонишь своему котёнку.        — Джейк Шим, я тебя когда-нибудь специально потеряю в библиотеке между стеллажами с книгами по профильной математике, — шипит Пак, толкая друга в плечо.       Телефон Джея вибрирует в сумке, привлекая внимание обоих парней, и Пак достаёт гаджет, тут же свайпая по экрану. Улыбка сама собой расползается на губах, когда в чате с возлюбленным появляется новое селфи Чонвона с множеством смайликов. Его пряди мило завивались у кончиков, спадая на кофейного оттенка глаза, сверкающие сонливостью и нежностью. Такого Чонвона безумно хотелось обнять и поцеловать, но тысячи километров не позволяли даже банально прикоснуться к светлой коже. [kittywon<3] доброе утро! хотя нет, у тебя же уже идут пары… добрый день? хаха я же могу тебе позвонить, когда у тебя будет перерыв?       Сообщения одно за одним появляются в чате, и Джей не может сдержать широкую улыбку, тут же чувствуя голову Джейка на своём плече.

[Вы] доброе утро, детка :) конечно можешь. созвонимся минут через 15? нас могут задержать

       — Детка? Боже, ему точно 18? Или ты охомутал малолетку, шугар дэдди? — громко шепчет Шим, разобрав лишь одно слово на корейском, и буквально виснет на плече однокурсника.        — Джейк, я сейчас позвоню тому корейцу с факультета филологии и скажу кто именно оставляет в его шкафчике радужный щербет. Личное пространство, знаешь о таком? — шипит Джей, блокируя гаджет и кидая его обратно в сумку. — Где ты, кстати, находишь его в ноябре? — недоумевает он, переводя вопросительный взгляд на младшего.        — Места знать надо, — Джейк в добавок ко словам комично подмигивает, что вызывает тихий смешок у обоих. Звонок, оповещающий об окончании занятия, отвлекает парней от шуточных заигрываний, и Джейк первым поднимается на ноги, всего одним движением сгребая тетради в сумку. — В кафе пойдём? Не очень хочется торчать тут весь перерыв.       Джей кивает, закидывая тетради в сумку, и лишь телефон достаёт, прежде чем выйти из аудитории. Он проверяет на сайте университета расписание пар и едва успевает схватить Джейка за капюшон его толстовки, когда тот, ища очки по карманам сумки, грозится врезаться лбом в грудь высокого юноши, по которому так сохнет.        — Прости, — извиняется Пак, толкая Джейка в плечо, и получает в ответ от парня сдержанный поклон и едва заметную улыбку, адресованную удивлённому Шиму. — Не хочешь пригласить его куда-нибудь? А то только и делаешь, что пялишься и мороженку ему таскаешь, — интересуется Пак, когда студент скрывается за поворотом. Джейк только плечами пожимает, цепляя на переносицу очки.        — А если он… ну… натурал? — предполагает парень, нервно покусывая нижнюю губу.        — Не попробуешь — не узнаешь.        — Если он меня отвергнет, я этого не переживу, — почти что шепчет Джейк, смотря вслед давно пропавшему из виду парню.        — Не утрируй, Джейк. Ну отвергнет, и отвергнет — хрен с ним. Значит он идиот, или он просто не твой человек. Что ты как маленький? — Джей, несмотря на свою напускную грубость, за чувства друга переживает не меньше его самого. Конечно, Джейк не маленький ребёнок и прекрасно понимает, что в жизни не всегда происходит так, как захочется, но это не запретит ему плакаться в плечо лучшему другу из-за разбитого сердца.        — Тебе легко говорить, ты своего человека уже нашел. Умничаешь теперь тут.        — Тебе напомнить местонахождение «моего» человека? — хмыкает Пак и Джейк лишь стыдливо прячет взгляд, понимая, что взболтнул лишнего. — Не переживай. Даже если Хисын отвергнет тебя, у него достаточно мозгов для того, чтобы не болтать об этом всему универу. Прояви чуточку смелости и, возможно, совсем скоро не отлипнешь от чата с ним.        — Ты так думаешь? — неуверенно жмётся Шим, покусывая нижнюю губу от нервозности.        — Джейк, скажи мне, пожалуйста, тебе 15 лет? Нет? Тогда почему ты себя ведёшь как неуверенный прыщавый подросток? Посмотри на себя, с тобой не хотел бы встречаться разве что слепой. Даже я, если бы я не встречался с Чонвоном, тебя бы трахнул! — вскрикивает Пак, тут же ловя на себе десяток удивлённых взглядов студентов. Шим рядом безуспешно пытается скрыть прорывающийся смех и шарит по карманам в поисках чего-то.        — Повтори ещё раз, — смеясь произносит Джейк, поднося к лицу одногруппника телефон с уже включённым диктофоном. — Давай, без компромата я не уйду.        — Иди отсюда, противный, — фыркает Джей, густо краснея от услышанных смешков первокурсниц.        — Ну Джей, ну подожди, — во весь голос смеётся Шим, наспех закидывая телефон в карман.       Пак в ответ всё ещё что-то бубнит, ускоряя шаг, и шипит недовольно на развеселённого друга. В его голове на удивление нет ни единой мысли о том, какой же Джейк Шим всё-таки придурок, — все его мысли забиты лишь предстоящим звонком возлюбленному, о котором он мечтал с самого утра.       Уютное кафе, расположенное неподалёку от главного корпуса, встречает парней приятно звучащей балладой и улыбчивой бариста, которая с завораживающей лёгкостью порхает за барной стойкой. Джей, едва успевший избавиться от надоедливого шума в стенах университета, спешит занять самый дальний столик, удобно спрятавшись за вазонами с роскошной монстерой. Из окна открывается вид на привычную парню улицу и ничем не примечательное здание практик тайского массажа. Если быть честным, то он бы предпочёл обед из доставки любимого корейского ресторанчика, что, к слову, находился всего в паре метров от кафе, в котором они с Джейком обычно обедают, но только вот денег со стипендии в последние пару месяцев хватало только на активную закупку канцелярии и пары пачек лапши быстрого приготовления по акции из супермаркета.       Старенький ноутбук, обклеенный множеством наклеек запускается с тихим шумом вентилятора. Джей водит пальцами по тачпаду, открывая нужные иконки, и по клавиатуре печатает быстро-быстро, написывая сообщение в какао-чат с Чонвоном. Джейк рядом появляется совсем неожиданно — ставит на стол подставку со стаканами кофе и протягивает другу чек, продолжая печатать что-то в телефоне.        — На твой эспрессо сегодня скидка, — буднично произносит Шим, кидая сумку на диван, и смахивает появившееся на экране смартфона уведомление о переводе денег на карту. — Джеймс написал, что у него есть конспекты по макроэкономике и экономическому праву. Нужно будет сходить за ними.        — Спроси, есть ли у него финансовое моделирование, потому что на парах профессора Миллера я буквально засыпаю.        — Ты всё время засыпаешь, — как бы невзначай бросает Джейк, хмыкая с закатившихся под лоб глаз Пака.       Джей в последний раз нажимает на кнопки, прежде чем махнуть по тачпаду и растянуть губы в улыбке, когда на экране появляется чуть заспанное лицо Чонвона. Его волосы, с утра всегда вьющиеся в смешные бараньи завитушки, слегка пушились на концах, и глаза блестели утренней усталостью и сонливостью, что никак не желала уходить.        — Привет, Джей-я, — хихикает Ян, наспех поправляя пушистую чёлку.        — Он сказал, что трахнул бы меня, — лишь успевает вставить Джейк, прежде чем сбежать в туалет. Пак на это широко раскрывает глаза, блуждая взглядом по всему кафе, и едва ли не скатывается под стол, когда его взор возвращается к экрану ноутбука.        — И как это понимать? Изменяешь мне, Пак Джей? — стреляет взглядом Ян, вопросительно поднимая брови. Он не злится, наоборот — едва сдерживается, чтобы не засмеяться от выражения лица старшего, который, по видимому, принял слова возлюбленного всерьёз.        — Ни в коем случае, детка. Просто мои убеждения Джейка в том, что он красивый, зашли немного не в то русло.        — Ну ладно, сделаю вид, что поверил, — фыркает Чонвон, манерно закатывая глаза, и откидывается на спинку стула.        — Ну Чонвон-и, я правда ничего такого ему не предлагал. Разве что подталкивал на тропу любви, — оправдания Джея звучат глупо, так же, как и мнимая обида Яна, которой и нет вообще. Чонвон только глазки свои кошачьи хитро щурит и пристально наблюдает за старшим.        — Толкают на тропу войны, а не любви, — Джей в ответ что-то фырчит недовольно, передразнивая младшего, и губы растягивает в мягкой улыбке, замечая хитрый взгляд Яна.        — Выспался? — Чонвон бубнит тихое «Нет», почёсывая ногтем внутренний уголок глаза. — Я же говорил, что тебе нужно поспать, а ты — «поговорить ещё хочу, поговорить ещё хочу».        — Отстань, — фыркает юноша, нервно взлохмачивая волосы. — Ты в кафе?        — Да, у нас с Джейком окно между парами, мы решили прогуляться. Здесь очень вкусное кофе, — взгляд Пака продолжает скользить по лицу младшего, а расслабленная улыбка всё никак не желает сходить с губ. В его глазах плещется знакомое обожание и любовь, от которых в груди Чонвона приятно теплеет. — Тебе бы здесь понравилось.        — Когда я приеду, ты же покажешь мне свои любимые места? — тихо спрашивает Ян, подпирая щеку ладонью. Джей улыбается мягко, рассматривая давно в деталях изученное лицо возлюбленного, и кивает.        — Конечно, любовь моя.        — Джей, я просто обязан забрать у них это мыло, — громко шепчет Джейк, буквально падая на диванчик рядом с Джеем с грацией мешка с картошкой, и руки свои начисто вымытые тычет в лицо другу.        — Ты же не собираешься подсунуть мне под нос свои носки, я прав? — бубнит в ответ Пак, слыша из динамиков приглушенный смех Чонвона. — Поздоровайся, — бросает Джей, кивая на экран ноутбука.        — Привет, Джейк, — смеясь произносит Чонвон, махая рукой в камеру, и замечает появившуюся расслабленную улыбку на губах возлюбленного.        — Привет, котёнок. Как поживаешь? — Джейк специально произносит фразу медленно, зная о проблемах Яна в восприятии языка на слух — Чонвон и с английским Джея временами не справлялся, а уж с австралийским акцентом Джейка всё становилось в разы сложнее.        — Эй, не говори с ним таким слащавым тоном, — шипит на друга Джей, шуточно отталкивая его подальше от своего ноутбука; Чонвон смеётся тихо, — видимо, чтобы не разбудить ещё спящих родителей, — и ставит локти на стол, упираясь руками в щёки. — И не называй его котёнком.        — Да ну, это же ерунда, — смеётся Джейк, продолжая махать Чонвону в камеру назло Джею. — Не будь таким занудным, друг, — Шим в шутку отталкивает старшего от ноутбука и зеркалит позу Чонвона, едва ли не тычась носом в экран. Ян широко улыбается, махая парню в камеру, и тихо смеётся с выражения лица Пака — тот хмурит брови, складывая их домиком, и вопросительно смотрит на Шима, заглядывая через его плечо.        — Да подвинься ты, — недовольно ворчит Джей на корейском, зная о том, что тот ничерта не понимает, и тычет друга под рёбра.        — Жадина, — тянет последний слог Джейк, доставая из подставки свой стаканчик с ароматным кофе. Бросая Чонвону на прощание довольное «Мне пора сматываться, детка» парень выбегает из кафе под тихий хохот Яна и недовольное бурчание Джея.        — Он невыносим, — причитает Пак, недовольно мотая головой в разные стороны. Чонвон всё ещё тихо хихикает, поправляя наушник в ухе, и сверяется со временем на настольных часах.        — Да ладно, зато с ним не скучно, — хохочет Чонвон, нервно перебирая подол спальной футболки в руках. Джей внимательно следит за всеми телодвижениями парня, замечая его нервозность, и тихо зовёт юношу, в ответ получая целое ничего.        — Чонвон-и, — снова зовёт парень, наблюдая за нервными подёргиваниями Яна; юноша смешно поднимает голову, встречаясь с заинтересованным взглядом старшего, и тихо мычит, давая понять Паку, что его внимательно слушают. — Что-то случилось? Ты такой задумчивый.        — Нет, просто сонный ещё.        — Врёшь, детка, — хитро сверкает взглядом Джей, сверяясь с временем на смартфоне. — Минуту назад, при разговоре с Джейком, ты был куда бодрее, — Ян стыдливо опускает голову, понимая, что попытку соврать было раскрыто. — Что произошло? Делись давай.        — Нет, ничего. Просто… сегодня тест по английскому, поэтому волнуюсь немного, — признаётся Чонвон, неловко почёсывая мягкую щёку.        — Ну ты же понял о чём мы говорили с Джейком? — Ян положительно кивает, не совсем понимая к чему клонит парень. — Ну вот, значит не всё потеряно, — Чонвон тихо шипит что-то своё, вновь касаясь своей щеки, нервозно почёсывая уже покрасневшую кожу.        — Вряд ли мне поставят хоть что-то за Джейково «жадина», — бубнит Ян, всё ещё нервно бегая взглядом по комнате и перебирая в пальцах ворот спальной футболки. — А ещё у меня рамён закончился, а в 7eleven акций нет, — добавляет Чонвон, тяжело вздыхая; Пак на это тихо прыскает в кулак, подпирая голову рукой.        — Кажется, кто-то глубоко обижен отсутствием халявы, — Джей хитро улыбается, сверкая довольным взглядом, когда Чонвон обиженно дуется, показывая возлюбленному язык.        — Это же ты «гений-миллиардер-плейбой-филантроп», а я обычный корейский школьник, который проводит за учёбой около десяти часов, — возмущается Ян, доставая из прикроватной тумбы контактные линзы.        — А акции в супермаркете тебе чем помогут? — Чонвон на том конце провода что-то тихо бормочет, снимая очки, и загораживает себя большим двухсторонним настольным зеркалом, позволяя Паку увидеть самого себя через экран чужого ноутбука.        — Чем меньше я буду тратить карманных денег, тем быстрее накоплю на билет в Сиэтл, — бубнит Ян, всматриваясь в своё отражение в зеркале, и пытается с первого раза надеть линзы, смешно расширяя глаза.        — Так сильно хочешь ко мне прилететь?        — А ты не хочешь, что ли, я не понял? — Чонвон комично хлопает глазами, отодвигая зеркало в сторону. Джею остаётся только тихо хохотнуть, подперев щёку.        — Хочу, любовь моя, ты это прекрасно знаешь. Просто не могу пока. Нужно подождать ещё совсем чуть-чуть, всего месяц до Рождества.        — А если не получится?        — Получится, Чонвон-и, всё получится, — шепотом проговаривает Джей, с улыбкой наблюдая за насупившимся младшим. — Сегодня у тебя тоже всё получится. Ты же у меня умный мальчик?        — С этих слов обычно порно начинается, — хихикает Чонвон, очаровательно краснея щеками.        — Ну, тебе виднее. Я такими непотребствами не занимаюсь, — в ответ слышится лишь смущенный смех и тихое фырканье парня, что с особым усердием старается надеть вторую линзу. — Я серьёзно, Чонвон. Не грузись ты так из-за оценок. Сам же знаешь, что это пустые цифры, которые не значат ничего. Ты правда умный, и английский у тебя на хорошем уровне. Господи, да даже преподы у меня в универе не так хорошо на нём говорят, как ты.        — У меня ужасный акцент, — бубнит Ян, лишь взгляды на старшего кидая, и царапает ноготком корешки лежащих на столе книг.        — Забей. Серьёзно, просто забей. У Джейка тоже акцент, и что? Думаешь, его это волнует? Нет, плевать ему вообще. Он меня шпыняет за то, что ничерта не понимает, когда я говорю. Иногда сидим как два боклана, смотрим друг на друга, и понять не можем что мы только что друг от друга услышали, — Чонвон лишь хихикает едва слышно, поднимая взгляд на Джея, и натыкается на его расслабленную улыбку и искрящийся теплотой взгляд. — Над акцентом можно поработать, если это тебя так волнует, — в добавок говорит Пак, и Чонвон кивает в знак согласия, тяжело выдыхая. — Тебя волнует что-то ещё, да?        — Математик — урод. Он на дом задал упражнения по теме, которую мы ещё не проходили, — как на духу выпаливает юноша, вновь и вновь поправляя пушистые волосы. — Откуда я знаю эти ваши ранги матрицы. Такое ощущение, что я астрологию изучаю, — в ответ слышится лишь приглушённый смех Джея, что пытается скрыть улыбку за прижатой ко рту ладонью.        — Ну почти. Матрицы это вообще высшая математика. Причём, буквально — это её основы. Про это я половиной уха слушал на первом курсе. Могу помочь с задачами.        — Ага, чтоб он меня потом на каждом уроке вызывал? Спасибо, не надо, — бубнит он недовольно, с ногами залезая на стул. Джей взглядом упирается в острые бледные коленки, покрытые едва заметными синяками, и к стаканчику с кофе тянется, тут же чувствуя горечь напитка на языке.        — Я ошибок наделаю, — Ян упирается взглядом в свои колени, задумчиво закусывая губу, и только вздыхает тяжело, обдумывая чужое предложение. — Я серьёзно, Чонвон, скинь задачи. Ты на них потратишь весь вечер и вряд ли что-то поймёшь. Лучше потрать это время на отдых.        — Почему ты такой хороший? — смущённо бубнит Чонвон, пряча лицо в острых коленках, и подсматривает за старшим одним глазом, смешно выглядывая из своего «укрытия».        — Потому что я люблю тебя, — смеясь, произносит Пак, вновь растягивая губы в улыбке. Кажется, что ещё пару минут, проведённых за разговором с парнем, и он совсем перестанет чувствовать своё лицо, но сейчас до этого ему нет никакого дела. — Заметь, я никому домашку больше не делаю, ты особенный. Поэтому, мой особенный, жду при встрече благодарственный поцелуй. И желательно, не один, — Чонвон очаровательно краснеет, вновь пряча смущенное лицо в коленках, и бубнит что-то тихое, в шуме кофейни совсем неразличимое.       Джей только хитро губы в улыбке растягивает. С Чонвоном он всегда был мамкиным карманным ловеласом — и комплиментами не прочь закидать до розовеющих щёк, и подкатами до абсурдного смешными его рассмешить, и пикантными разговорами засмущать до тихого «Хён, прекрати», что ужасно тешило самолюбие Джея.       Чонвон вообще был лёгок на подъём — то-ли в силу своего возраста, то-ли из интереса, но он был готов ко всему, что предложит Пак, как было с той же поездкой в США на Рождество, которую они спланировали в один вечер. С Чонвоном действительно было легко общаться, он всегда находил темы для обсуждений, разговор мог поддержать и просто внимательно слушал, когда Пак рассказывал что-то, в чём младший был не силён. И вопросы его глупые, каковыми Джей их вовсе не считает, только улыбку на губах растягивали искреннюю, и парень заново объяснять брался, наблюдая за всё ещё ничего непонимающим взглядом.       Прощаться совсем не хочется — Пак до последнего это оттягивает, упиваясь красотой чужих карих глаз, и напоследок лишь едва слышно шепчет привычное «Люблю тебя», что растворяется в шуме кофейни.       Возвращаться к учёбе после разговоров с возлюбленным всегда легче, и Пак будто на крыльях идёт обратно в университет, не пряча широкую улыбку. Даже пары ненавистного профессора Миллера и его реферат, который тот хочет видеть у себя на столе через два дня, не могут испортить парню настроение. Он лишь мысленно препода проклинает, записывая тему, которую понимает через слово, и Джейка в бок толкает, выпрашивая купленные им конспекты по предмету.       Домой он приходит практически как выжатый лимон — пары, которые в лучшем случае заканчивались в шесть вечера, до чёртиков выматывали. Ещё и высланные Чонвоном задачи делали головную боль своей тупостью постановки предложений и ответами, которые не сходились ничерта. Набор чисел, который в идеале должен быть расположен в виде прямоугольной таблицы, на деле остаётся лишь набором случайных чисел, которые Джей всё никак не может вписать в векторы и найти чёртову обратную матрицу. Голова кипит от количества появляющихся перед глазами чисел, да так, что Пак готов послать всё на три буквы, но после минутной истерики возвращает всё своё внимание к задаче, потому что обещал Чонвону. Он просто надеется на то, что к нему наконец придёт озарение и он побыстрее решит матрицу, по весь энтузиазм и уверенность в своих силах меркнет с каждой сменой цифры на настольных часах.       Озарение всё же приходит, когда за окном уже светлеть начинает, а дисплей телефона показывает почти четыре утра — спать ложиться смысла нет. Парень дописывает задание, отправляя в чат Чонвону цельным файлом, и потягивается на мягком стуле как кот, в тишине квартиры слыша, как страшно хрустит его позвоночник. Он хочет упасть на кровать, чтобы поспать хоть немного перед звонком с Чонвоном, но все планы прерывает внезапный телефонный звонок. На дисплее загорается контакт «Мама», и Джей, прежде чем принять звонок, вновь с временем сверяется — в такое время все нормальные люди обычно уже спят.        — Алло, — в тишине комнаты голос парня хриплый и гнусавый. Он кашляет, горло прочищая, и вслушивается в тишину и тяжелое дыхание матери на том конце провода. — Мам?        — «Джей, что происходит?» — женщина в лоб спрашивает, даже не пытаясь на что-то намекать, и Пак не на шутку пугается, нервно почёсывая шею.        — В каком смысле?        — «Почему на твоей странице в социальных сетях я нахожу информацию о предстоящей поездке в Южную Корею, о которой ты нам с отцом ни слова не сказал?» — продолжает говорить родительница, и Джей слышит её тревогу.        — Не стоит так переживать, к этому времени я закрою сессию, а поездку в Корею я планировал как раз после неё.        — «Не кажется ли тебе, что ты стал слишком беспечным? Отец недоволен твоим графиком, ты всё время проводишь с Джейком, и всё, чем вы занимаетесь, уж никак не связано с учёбой», — парень челюсть зло сжимает, глаза закрывая, и руки в кулаки сжимает, лишь бы на родного человека не сорваться — не это он хочет слышать от матери.        — Я нормально учусь на той специальности, которую выбрали вы с папой, не прошу у вас денег, не выпрашиваю дорогих подарков. И своим личным временем я хочу и имею право распоряжаться сам, — Джей не грубит, совсем нет. Он лишь границы свои, заботой матери давно размытые, отстаивать пытается.        — «Тогда почему бы тебе не подумать о личной жизни?»        — Она у меня есть, не волнуйся, — и улыбается уголками губ, вспоминая светлые глаза Чонвона, в которые сможет посмотреть совсем скоро.        — «Школьник из другой страны, с которым ты видишься только пару раз в день через экран ноутбука — это не личная жизнь, Джей», — но парень лишь выдыхает тяжело, глаза прикрывая, и вновь руки в кулаки сжимает, начиная тихо:        — Мам, мне 22, я сам прекрасно могу разобраться, что для меня значит личная жизнь. И, как ты выразилась, школьник из другой страны, этой жизнью и является. У меня правда нет ни сил, ни желания ссориться с тобой. Давай каждый из нас останется при своём мнении?        — «Ты прекрасно знаешь, что я волнуюсь за тебя, и хочу тебе лучшей жизни», — мягко проговаривает женщина, и Джей нутром слышит её улыбку.        — Знаю, мам, знаю. Спасибо за это, но я уже не пятнадцатилетний мальчик, от которого нужно отгонять девчонок, чтобы мы глупостей не натворили. Мне двадцать два, у меня есть прекрасный парень, и я очень его люблю, — он говорит тихо, хрипло и устало, держится из последних сил, чтобы звонок не сбросить, и вновь выдыхает тяжело. — Ложись спать, поздно уже. Я постараюсь приехать к вам с папой на выходных.       С матерью он даже не прощается — договаривает фразу и тут же отключает звонок, швыряя телефон на матрас. Часы, что пылятся на письменной столе, показывают четыре утра, и парень тяжело выдыхает — смысла ложиться спать просто нет, ведь всего через два часа прозвучит противная мелодия будильника. Джей на кровать ложится, упираясь уставшим взглядом в потолок, и лишь моргает, ощущая свинцовую тяжесть в веках.       Разговоры с матерью всегда давались ему тяжело. Дело даже не в том, что он не любил родительницу, — наоборот, он всем сердцем обожал женщину, которая подарила ему жизнь и воспитала должным образом. Родив одного-единственного ребёнка, мать Джея всю себя отдавала сыну, стараясь максимально окутать его заботой и любовью. И это сказывалось на её отношении уже во взрослом возрасте парня — она старалась всегда узнавать о планах Пака первой, чтобы дать совет или предложить помощь. Только вот проблема заключалась в том, что Джей в этой помощи и не нуждался вовсе — он привык справляться сам, да и проблемы не были какими-то критичными. Но заботу матери он назойливостью никогда не считал. Он понимал, что она просто скучает по тем вечерам, когда Джей вечером рассказывал ей о прошедшем дне и делился планами на завтра. Сейчас всего этого, увы, нет — Джей вырос, а значит мамины нравоучения ему стали совсем ненужны.       В раздумьях пролетают минуты, за минутами — часы, и Джей не замечает, как наступает утро. Лишь морщится от громкого будильника, и тянется за ноутбуком, нажимая на кнопку запуска. Он даже с постели не встаёт, только подминает подушку под голову поудобнее и принимает входящий вызов, разглаживая появившиеся за ночь темные круги под глазами.        — Я тебя разбудил? — вместо приветствия вопрошает Чонвон, смешно голову на бок склоняя и губки свои кукольные дуя.        — Нет, я не спал.        — Почему? — Пак только плечами пожимает, подушку под головой поправляя, и смотрит усталым взглядом в экран. — Джей-я, что-то случилось? — вместо ответа парень просто перекатывается на спину, устало прикрывая глаза.        — Ничего особенного, просто устал. Я отправил тебе задачи, можешь переписать.        — Спасибо. Но чёрт с ними, с этими задачами. Что случилось? — на эту упёртость старший лишь усмехается, всё так же устало губы в лёгкой улыбке растягивая, и молчит всего пару секунд, прежде чем на выдохе прошептать:        — Хочется плакать, — Чонвон на том конце провода шебуршит какими-то бумажками и очки на переносицу цепляет, привлекая внимание старшего резкой сменой образа.        — Итак, Господин Пак, что Вас волнует? — с умным видом вопрошает Ян, черкая ручкой в тетради, и Джей смеётся приглушенно, растягивая губы в мягкой улыбке, и руки на животе складывает, действительно становясь похожим на клиента психолога.        — Тленность бытия и моё бесполезное существование в этом мире, — с усмешкой на губах проговаривает Пак, и тяжело выдыхает, вновь переворачиваясь на бок. — Просто домашки много и график слишком забит.        — Всё совсем плохо? — интересуется Ян, губы в тонкую полосочку сжимая.        — На самом деле, нет, с этим всем за пару дней можно разобраться, но просто мне иногда не хватает сил и мотивации даже банально встать с кровати по утрам. Думаю, может к психологу записаться? Боюсь, если и дальше так будет продолжаться — к концу семестра полностью выгорю.        — Ты говоришь мне больше отдыхать, но сам нагружаешь себя ещё сильнее, — шипит недовольным котом Чонвон, откидывая тетрадь куда-то за кадр, и брови к переносице сводит.        — Я знаю, детка. Просто ты частенько тратишь своё время на те предметы, которые тебе в жизни совершенно не понадобятся. Большинство предметов школьной программы существуют просто ради галочки и этого «общего развития», — проговаривает Пак, показывая в воздухе кавычки, и руки под голову кладёт для удобства. — Но в жизни они абсолютно бесполезны. Лучше сосредоточиться на предметах, по которым будешь сдавать экзамены.        — Я очень благодарен тебе за твою заботу, но не отвлекайся от темы, хён. Тебе тоже нужно отдыхать, — Джей на шипение юноши лишь смешно нос морщит. — Попробуй развеяться на выходных: сходи куда-нибудь, посмотри фильм, съезди к родителям или просто проспи до обеда. Что-нибудь, хён, но забудь на эти два дня про учёбу, пожалуйста.        — Хорошо, солнце, спасибо, — шепчет Пак, совсем не желая голос повышать, и моргает всё реже и реже, грозясь вот-вот заснуть.        — Ты на пары не опоздаешь?        — Они вечером, — выдыхает юноша, и переворачивается на живот, подкладывая подушку под грудь. Всего пару мгновений возни, и он снова видит лицо возлюбленного, что тоже перекратился на живот и спрятал лицо в наволочке подушки. — Как там твой тест?        — Он, вроде как, был лёгким, но мне кажется, что я опять где-то напортачил, — бубнит Ян в светлую ткань, и глазки свои кошачьи хитро щурит.        — Не будь таким категоричным к себе, Вон-и. Написал, сдал, забыл — всё. Поверь мне, так живётся намного легче, если забываешь про тест сразу же, как выходишь за пределы класса, — Чонвон кивает на каждое слово, соглашаясь со словами возлюбленного, и молчит совсем недолго, смотря в чужие сонные глаза.        — Ты выглядишь уставшим. Не хочешь немного поспать?        — Честно? Очень хочу. Но ещё больше я хочу слушать твой голос, — признаётся Джей, мечтательно губы в улыбке растягивая. — Так хочется засыпать и просыпаться с тобой в одной постели. Чтобы ты обнимал и шептал мне всякую глупость в волосы, пока я засыпаю.        — Мне тоже хочется этого. Отдохни, хён, я останусь на связи. Буду шептать всякую глупость в микрофон, чтобы присниться тебе.        — Это будет лучший сон в моей жизни, детка, — едва уловимо шепчет Джей, прикрывая глаза, и губы растягивает в сладкой улыбке.       Чонвон хмыкает беззлобно, поудобнее устраивая подбородок на подушке, и тихо начинает какую-то историю, вещая её своим мягким сладким голоском. Джей сквозь дрёму продолжает улыбаться, чувствуя, как проваливается в сон, но всё ещё старается уловить чужой тембр, так бесследно исчезающий. Он засыпает под пересказ второсортного фильма, который накануне смотрел младший с родителями, и выдыхает шумно под звук булькающего звука ноутбука, когда тот полностью выключается, разрядившись.       Чонвон, уставшими глазами поглядывая на часы, подушку неудобную сбивает, укладываясь щекой на мягкую ткань, и телефон достаёт, кидая в чат возлюбленному короткое «Спокойной ночи». На часах около двенадцати, когда парень наконец укладывается спать. Он лишь в галерею сохраняет отправленное Джеем домашнее задание, и откладывает телефон, закрывая глаза.       Утром он спит дольше прежнего и при пробуждении пишет упрямое «Если ты не спишь — я тебя покусаю», с отличным настроением собираясь в школу. Ноябрьский воздух с каждым днём становится всё холоднее, напоминая о скором приближении зимы, и Чонвон этому радуется безумно — он дни отсчитывает до долгожданной встречи с Джеем, и деньги откладывает на билет в чужую страну.       Но всё хорошее настроение улетучивается сразу же, как звенит звонок — первым уроком нелюбимый Чонвоном английский, который он всем сердцем проклинает каждый раз, как видит текст на иностранном языке. Оценка за написанный днём ранее тест его более, чем устраивает, и парень с весёлой улыбкой на губах смотрит на лист со своими ответами, замечая ошибки в простецких вопросах.       На перемене он телефоном вооружается, открывая задачи по математике, и тетрадь распахивая, мельком смотря на объём страниц. Он переписывает всё бездумно, специально побольше помарок делая, и на полях примеры для вида считает, создавая иллюзию умственной деятельности.        — Ты чего там делаешь? — интересуется Сону, в тетрадку к другу свой любопытный нос засовывая.        — Домашку переписываю на математику, — лишь шипит в ответ Ян, пытаясь разобрать цифру на смазанном фото. — Джей помог. Представляешь, он сказал, что это программа первого курса университета.        — Офигеть, — отрешенно мычит Ким, садясь рядом с другом, и в телефон ему заглядывает, всматриваясь в кривоватые числа. — А ты ему что?        — В каком смысле? — недоумённо вопрошает Ян, даже взгляд от тетрадки отрывая. Сону плечами ведёт смущённо, взгляд под чёлкой пряча, и мямлит что-то едва различимое.        — Ну там… знаешь… фотки какие-то провокационные или что-то такое, — бормочет Ким, под взглядом кошачьих глаз друга сжимаясь в маленький комочек.        — С ума сошел, что-ли? Ничего такого не было. Просто спасибо ему сказал и всё, — Сону в ответ только кивает пристыженно и губы кусает, вновь взгляд под чёлкой пряча.       И больше Ким об этом ни слова не говорит — молчит все оставшиеся уроки и лишь взгляды странные на Чонвона через плечо кидает, щеку изнутри закусывая. Только после уроков, класс убирая, заговорить решается — начинает вещать что-то про свои прошлые отношения, которые считал лучшими, и о парне своём бывшем рассказывает, доску до блеска натирая. Чонвон, честно, этих рассказов не понимает. Он прекрасно помнит, каким по итогу утырком оказался бывший парень лучшего друга, и как долго он Сону успокаивал, уверяя, что всё будет хорошо.        — К чему ты ведёшь? Джей правда меня любит, — не выдерживает Ян, разворачиваясь корпусом к юноше.        — Ты точно уверен в этом? — осторожно вопрошает Сону, продолжая чистую доску тереть.        — Что ты имеешь ввиду?        — Знаешь, находясь в отношениях на расстоянии, изменять проще, — мямлит он едва слышно, наконец оставляя доску в покое, и двигает проектор, вытирая пыль на устройстве.        — Что ты несёшь, Ким Сону? С ума сошёл? Он любит меня, — отмирает Чонвон, брови вопросительно к переносице сводя, и швабру, которой полы драил, на пол отбрасывает.        — Ты не можешь быть уверен в том, что у него нет никого кроме тебя, Чонвон. Ему 22, он парень, и у него есть потребности, в конце концов, — сипит Ким, вовсе в глаза другу не смотря.        — Сону, так говорят мужланы на форумах, защищающие насильников, — вклинивается в разговор только что вошедшая в класс Бахийи, протягивая Чонвону смоченную тряпку, и на ближайшую парту усаживается, потирая ушибленное на днях плечо. — Ты не можешь доказывать ему то, в чём сам не уверен.        — Хи, он взрослый парень, я бы ему вообще не доверял. Он буквально предлагал пятнадцатилетнему Чонвону переспать по скайпу.        — Не было такого! Это было просто желание на спор, никто ничего подобного не предлагал! Почему ты не веришь в то, что он любит меня? Не все такие уроды, как твой Сонхун! — вскрикивает Чонвон и лишь спустя мгновение понимает, что надавил Киму на больное. Но только вот гордость и обида на друга не даёт Чонвону сказать банальное «Прости» — он просто хватает рюкзак и без объяснений вылетает из класса в желании побыстрее убраться отсюда.       Ему больно и обидно, что лучший друг не воспринимает его отношения всерьёз, переводя всё это в шутку и просто какую-то игру. Об этом хочется кричать в голос, показывая все свои эмоции, но Чонвон лишь всхлипывает, нервно одёргивая школьный пиджак вниз, и телефон из кармана вытаскивает, открывая чат с Джеем. Он знает, что в Сиэтле сейчас уже поздний вечер или даже ранняя ночь, но пальцы будто сами печатают сообщение.

[Вы] хён, ты не занят? не спишь? я могу тебе позвонить прямо сейчас?

      Сообщение тут же помечается прочитанным, и Чонвон задумчиво грызёт нижнюю губу, ожидая пока старший напишет какой-то ответ. [jayjay♡] конечно, котёнок, для тебя я всегда на связи :)       Чонвон всхлипывает, утирая рукавом школьной рубашки одиноко скатившуюся по щеке слезу, и набирает наизусть заученный номер возлюбленного, тут же слыша его чуть хриплый голос, пробирающий до мурашек.        — «Привет, детка. Обычно в такое время ты мне не звонишь», — хмыкает Пак, шурша какими-то бумагами. Чонвон вновь всхлипывает, пиная маленький камушек на дороге, и прижимает телефон ближе к уху. — «Что-то случилось?» — голос Пака мягкий и слегка уставший, и младший чувствует некую вину за то, что позвонил возлюбленному слишком поздно. Ян снова тихо всхлипывает, поправляя спадающую на глаза чёлку, и совсем не осознаёт, что своим молчанием заставляет Пака занервничать. — «Чонвон, ты меня слышишь? Что случилось?»        — Нет, ничего, всё хорошо, просто… Просто мы немного поссорились с Сону-хёном из-за… Не важно, — отмахивается Ян, шмыгая носом, и поудобнее перехватывает рюкзак, перекатываясь на носках кроссовок, пока ждёт зелёного цвета на светофоре. Он совсем не знает что на него нашло, раз он решил позвонить старшему в столь позднее для него время, поэтому сейчас понятия не имеет что именно говорить.        — «Для тебя это, кажется, было важно», — хрипит на том конце провода Джей, тяжело выдыхая в трубку, и Чонвон слышит его тихий мат, сорвавшийся с уст. — «Точно не хочешь поделиться этим, детка?»        — Нет, это… не хочу нагружать тебя своими проблемами. Прости, я, наверное, зря позвонил, — шепчет Ян, шмыгая носом, и поудобнее перехватывает лямки рюкзака, медленно шагая по тротуару.        — «Любовь моя, послушай. Каждый раз, когда ты делишься со мной чем-то личным, мне становится приятно, потому что ты доверяешь мне. Понимаешь?» — Чонвон согласно мычит, сжимая пальцами корпус телефона. — «И если это беспокоит тебя, я готов выслушать.»        — Нет, всё хорошо, правда, — улыбка, появляющаяся на губах Яна, совсем неискренняя и натянутая, но Джей всё равно этого не видит. Он лишь слышит тихое шмыганье Чонвона и его спокойное дыхание. — Чем занимаешься? — уже более дружелюбно произносит Ян, поправляя скомканную в районе плечей школьную форму.        — «Пишу реферат, который мне сдавать уже завтра в 9 утра, а у меня готова только титульная страница. Зато красивая», — хохочет Джей, и Чонвон слышит как скрипит спинка геймерского кресла старшего — видимо, тот решил отвлечься от выполнения задания и просто откинулся на стул.        — Кое-кому в следующем семестре ещё и курсовую сдавать. Тоже в последнюю ночь писать будешь? — как бы невзначай бросает Чонвон, весело посмеиваясь с наигранного хныканья Пака.        — «На больное давишь», — фыркает Джей и тяжело выдыхает, вновь шурша бумагами. — «Думаю, да, потому что просто прочитав тему я уже не уверен, что это вообще был английский язык», — на этот раз смеётся уже Чонвон, что-то корябая ноготками на лямке рюкзака. — «Котёнок, не хочешь всё же рассказать что случилось? Ты с Сону никогда не ссорился.»        — Нет, всё хорошо, это была глупая ссора, мы завтра уже помиримся. Не переживай, — натянуто улыбается Чонвон, чтобы голос не звучал слишком уж грустно, и быстро перебегает дорогу, на пару секунд замолкая для старшего. — Прости, я, наверное, тебя отвлекаю, да?        — «Чонвон, я же сказал, что для тебя я всегда на связи. Не волнуйся, кис, всё в порядке», — голос Джея уставший, тихий и слегка хриплый, но Ян всё равно чувствует проскользнувшую на чужих губах улыбку. — «Как в школе дела?»        — Хорошо. Тест по английскому написал почти на высший балл, и математик меня похвалил за сделанные тобой задачи. Теперь у меня на одну «отлично» больше, — тихо проговаривает Ян, взлохмачивая пушистую чёлку, и улыбается смущённо, слыша тихое Джеево «Умница». — В остальном всё как всегда. Сейчас домой иду, потом у меня репетиторы. А ты чем будешь заниматься?        — «Сейчас поговорю с тобой, потом всю ночь потрачу на реферат, посплю полторы минуты левым глазом, и побегу в университет. Всё как всегда, в принципе», — хмыкает Джей, тихо смеясь, и скрепит спинкой стула, раскачиваясь на нём.        — Тогда… Занимайся учёбой, хён. Со мной правда всё в порядке, спасибо, что ответил на звонок. Люблю тебя, — выпаливает Чонвон, уже собираясь бросить трубку, как слышит тяжелый выдох Джея и его тихий шепот:        — «И я тебя, котёнок. Осторожнее по дороге, хорошо?» — мычание Яна прерывается гудками звонка, и парень телефон в карман прячет, ступая по чистому тротуару.       Поддаваться внезапному порыву и звонить старшему, когда у того за окном луна в окнах поблёскивает, было плохой идеей. Его совесть гложет за то, что он мог отвлечь возлюбленного от выполнения каких-то заданий по учёбе своим бесполезным нытьём. Только вот сделать он с собой ничего не мог — он отчаянно нуждался в поддержке близкого человека в тот момент, когда лучший друг буквально высмеял его.       И он бы рад всё Джею объяснить и вместе с ним над этой ситуацией задорно посмеяться, но глупые мысли покоя не дают. Сону ведь может оказаться прав. Чонвон ведь действительно не знает, чем Пак занимается вне их звонков, только разговорам старшего верит. И Сону верил своему бывшему, глупо считая его отмазки за реальные причины игнорирования. Бывший Сону тоже в университете учился, ночами строча курсовые и рефераты, а утром Киму шоколадки дешёвые таскал, извиняясь за отменённую встречу. Бывший Сону на прогулках в любви парню признавался и глупыми подкатами и комплиментами его задаривал, а вечерами девиц всяких лайкал, с ними о встрече договариваясь. Бывший Сону даже не скрывал новых интрижек — нагло все встречи с Кимом отменял в последний момент, и водил девушек по их с Сону любимым местам.       Сону со своим бывшим почти в одном районе жили, и даже так Ким не догадывался о неверности своего парня. Что уж там говорить о Джее, который жил на другом континенте? Чонвон доверяет ему, правда, но мысли глупые из головы выкинуть не может, самолично загоняя себя в тупик. Ведь Пак действительно уже взрослый, с другими взглядами на жизнь и с другими требованиями, нежели у самого Яна — вряд ли взрослый парень может ограничиться платоническими отношениями с детскими подкатами. Он в этой любви разочаровываться не хочет, и Джея вместо любимого человека полезным опытом тоже считать не желает. Он думает долго, проживая оставшийся день как в тумане, прежде чем достать телефон из кармана, привычно для себя стуча пальцами по клавиатуре.

[Вы] Джей, ты мне когда-нибудь изменял?

      Пак, что всё это время от ноутбука с рефератом не отлипал, удивлённо моргает, глупо пялясь в экран смартфона, и жмурит глаза в надежде на то, что от недостатка сна ему просто мерещится. Он глаза протирает, снова и снова сообщение перечитывая, и хмыкает пораженно, текст медленно набирая.

[Вы] что за глупости, Чонвон? нет, конечно. я люблю только тебя, на других у меня просто не встанет. про «не встанет», наверное, было лишнее, да?

[kittywon<3] не знаю, звучит как-то… пошло

[Вы] понял, больше так не буду :)

      Лишь перечитав свои предыдущие сообщения, Джей понимает насколько глупо звучала даже его отмазка. Глаза от недостатка сна слипаются, а голова так и норовит упасть на подушку, но Пак изо всех сил держится в надежде разузнать причину скверных мыслей возлюбленного.

[Вы] так к чему был этот вопрос? ты сомневаешься во мне?

[kittywon<3] помнишь, я говорил тебе о том, что немного поссорился с Сону-хёном?       Пак напрягает извилины, вспоминая о недавнем звонке Чонвона, и сам себе глупо кивает, тут же набирая сообщение парню. Слова одно за одним выстраиваются в предложения, предложения — в сообщения, от которых даже пальцы неметь начинают.

[Вы] он говорил, что я могу тебе изменять? не злись на него, он действительно волнуется за тебя. я понимаю его эмоции. измена в отношениях на расстоянии — штука самая распространенная. невозможно на 100% быть уверенным в том, что партнёр верен. к примеру, партнёры могут пожелать друг другу спокойной ночи — один действительно уйдёт спать, а второй поедет тусить в клуб, где переспит с кем-то. это зависит от человека. те, кто уважают себя и свою вторую половинку, никогда не изменят. если чувства пропадут, то лучше поговорить, чем плевать в душу человеку, которого долгое время любил. и я уважаю тебя, Чонвон-и. и дорожу нашими отношениями

      Уставший мозг пытается сгенерировать ещё хоть что-то, пальцы бездумно начинают стучать по клавиатуре, пока на том конце провода Чонвон грызёт губу, вчитываясь в каждое слово. [kittywon<3] правда думаешь, что на Сону-хёна не стоит злиться?

[Вы] конечно! он просто переживает за тебя, Чонвон-и. будь у меня такой миленький друг, я бы ни за что не отдал его в руки какому-то американцу :)

[kittywon<3] хахаха а австралийцу?       Джей смеётся тихо, недовольно качая головой, и уже стучит пальцами по экрану телефона, параллельно запуская громко гудящий принтер, чтобы распечатать те несчастные пару страниц реферата, которые у него уже есть.

[Вы] тем более. мне уже стоит начинать ревновать.?

[kittywon<3] нет конечно, глупый. я люблю тебя♡ спасибо тебе, я правда не думал, что Сону хотел вложить в свои слова такой смысл. теперь мне перед ним стыдно…

[Вы] не за что, любовь моя^-^ просто поговори с ним. уверен, он поймёт, что в моих намерениях нет ничего подозрительного. только не говори ему, что я собираюсь украсть тебя себе на Рождество >⁠ᴗ<

      Джей улыбается кротко, отправляя вслед за текстом пару смайликов с сердечками, и в ответ получает точно такое же бесконечное количество эмоджи.

[Вы] не хочешь созвониться, котёнок?

      Чонвон в ответ пишет подозрительно долго, стирая и заново набирая какой-то текст. Пак пялится на мигающее «Печатает…» без преувеличения минуты две, прежде чем в чате появляется ещё один смайлик и следующие за ними сообщения. [kittywon<3] хочу, чтобы ты отдохнул поспи немного перед парами, хорошо?

[Вы] хорошо, детка я постараюсь позвонить во время обеда, ладно?

[kittywon<3] договорились) отдыхай, хён♡♡♡       Джей напоследок отправляет очередное сердечко и закрывает чат, тут же устало прикрывая глаза. Принтер издаёт неприятный звук завершения работы, и юноша наконец вспоминает об учёбе и недописанном реферате.       Возвращаться к ноутбуку совсем не хочется, экран пестрит лишь информацией о банковском деле и текст реферата по финансовому моделированию, который он до последнего не хотел писать. Быть честным, поступая на экономический, Джей и не знал, что его каким-то боком занесёт в юриспруденцию. Но родители, решившие всё за сына, кажется, с самого его рождения свой выбор менять не хотели. Именно поэтому Джей, который с самого детства математику просто ненавидел, сутками сидел над задачами по дискретной математике, пытаясь понять хоть что-то, и вчитывался в теорию права, путаясь в получаемой информации. Была бы его воля, он давно бы отчислился и поступил на факультет дизайна, куда хотел ещё со средней школы, но вот только расстраивать родителей не хотелось. Складывается такое ощущение, что он всё в этой жизни делал для одобрения родителей — хорошо учился в школе только ради их сухого «Хорошо», окончил школу на отлично только лишь ради «Молодец» и ключей от квартиры, и учился на ненавистном факультете только потому что родители возложили на него большие надежды.       Как бы банально не звучало, Джей чувствует себя настоящим только с Чонвоном — тот не ждёт от старшего почти ничего, лишь бы тот писать и звонить не забывал. Чонвон многого не знает, но всё равно поддерживает, когда плохо, и так же радуется, когда всё идёт как нельзя хорошо.       И читать о возможном недоверии парня ему было, мягко скажем, тяжело. Он действительно не из тех людей, кто бросает слова на ветер. Начиная отношения с Чонвоном, Пак прекрасно понимал какие трудности его ждут, но чувства, прорывающиеся наружу, он скрыть никак не мог. И Джей на младшего совсем не злится — понимает, что каждый и них испытывает свои трудности, не имея возможности нормально поговорить, и что Чонвон, будучи натурой доверчивой и ранимой, прислушивался к мнению каждого, обдумывая все их слова. Но читать это всё равно неприятно. Чонвон не виноват в своих скверных мыслях, виноват здесь может быть только Джей, раз он дал повод задуматься о своей неверности.       Пак даже спать не ложится, продолжая усердно думать об этом разговоре, и реферат кое-как дописывает, печатая оставшиеся страницы. Смысла ложиться спать парень просто не видит — через полтора часа всё равно нужно будет выходить в университет. Он только кофе себе колотит, бегло проверяя написанный текст реферата, и глаза на пять минут прикрывает, откидываясь на спинку стула.       Доза кофеина в его крови с каждым часом становится больше, но взбодриться это абсолютно не помогает. Пак носом клюёт на парах, головой на руку опираясь, и корябает что-то в тетради, пытаясь конспект записать — даже не старается, всё равно у Джейка всё перепишет.        — Джей? — зовёт друга Шим, чуть толкая его в плечо. Пак будто в себя приходит, поднимая рассеянный взгляд на младшего, и карандаш на парту роняет, оставляя на бумаге грифельный отпечаток. — Тебе Чонвон уже десятое сообщение написывает, — Пак телефон снимает с блокировки, открывая чат, и сквозь строки читает отправленные возлюбленным сообщения.

[Вы] прости, любовь моя, не получится созвониться — пары допоздна. я обязательно напишу тебе, когда будет свободная минутка :) люблю тебя<3

[kittywon<3] совсем-совсем не получится?       Джей хмыкает беззлобно, представляя недовольно надутые губы возлюбленного, которые тот дует каждый раз, когда что-то идёт не по его планам. И как бы Паку не хотелось ответить младшему, что скоро освободится, пальцы пишут совершенно другое.

[Вы] да, детка: ( я даже не уверен, будет ли у меня время на обед

       — Всё нормально? — вопрошает Джейк, практически вплотную придвигаясь к одногруппнику. — Джей? — вновь звучит его голос, когда Пак вовсе на слова не реагирует.        — Мне кажется, он не доверяет мне, — едва ли не шепотом выдавливает тот, блокируя смартфон, и сцепляет ладони в замок.        — Слушай, я не хочу лезть в ваши отношения, но я знаю, как ты дорожишь им. Просто расскажи, я постараюсь помочь.        — Он вчера позвонил мне посреди дня, хотя обычно так никогда не делал. Ну, знаешь, уроки допоздна, а потом репетиторы и всё такое — времени просто нет. А тут он внезапно написал, может ли мне позвонить, плакал в трубку и говорил, что поссорился с лучшим другом, но подробностей мне так и не рассказал. А уже ближе к утру я прочитал его сообщения — он спрашивал изменял ли я ему.        — Ну, в ваших отношениях этот вопрос вполне логичный, разве нет? — предполагает Шим, подпирая голову кулаком. Джей плечами пожимает, пряча наконец телефон в карман, и щеку изнутри кусает задумчиво.        — Да, но… Я же, вроде, не давал никаких поводов сомневаться во мне, — его тон звучит вопросительно, будто он сам не уверен в своих словах. — Я успокоил его, написав, что измена зависит только от человека, но мне кажется, что он не особо поверил.        — Джей, ты должен с ним об этом поговорить. Недосказанность в отношениях порождает враньё, а враньё — прямой путь к расставанию, — в любой другой момент Джей бы хмыкнул и посмеялся со слишком уж философских рассуждений друга, но сейчас он лишь губы задумчиво кусает и головой кивает.        — Спасибо, Джейк.        — Что там с твоими документами на учёбу по обмену? — как бы невзначай интересуется Шим, опираясь на спинку стула.        — Всё с ними в порядке, я три месяца на них потратил, — мямлит в ответ Пак и откидывается на стуле, запрокидывая голову наверх. — Я так долго его не видел.        — В жизни бы не подумал, что твоё неумение играть в карты обернётся отношениями, — хмыкает младший, ладонью придерживая стул Джея, чтобы тот не свалился на пол.        — А я бы в жизни не подумал, что вы с Мэттью такие придурки. Предложить секстинг первому попавшемуся в чат-рулетке? Ему пятнадцать было, Джейк, — бубнит Пак, отчётливо слыша приглушенный смех друга. — Смешно тебе? Я чуть со стыда не сгорел, когда узнал об этом.        — Спасибо бы сказал, благодаря этому у тебя парень появился, — Джей в ответ только мычит что-то непонятное, опираясь локтями о стол, и недовольные взгляды в его сторону кидает.       Быть честным, Джей друга за ту шутку трёхлетней давности всё ещё ненавидит немного. Это была первая неделя обучения в университете, тогда каждый хотел друг с другом познакомиться и обзавестись новыми друзьями. Как и происходит в клишированных американских сериалах, лучшим мотиватором для знакомства стала вечеринка с кучей алкоголя в доме одного из студентов. Джей, Джейк и названный Мэттью, не будучи ярыми поклонниками всяких алко-пати, до самого конца оставались практически трезвыми, лишь немного пригубляя коньяка из пластикового стаканчика. И в один момент наблюдать за пьяными телами сокурсников им стало настолько скучно, что они решили сыграть в карты, на кон ставя либо тысячу долларов, либо выполнение одного желания. Не сказать, что Джей был рад выполнять своё — опыта в секстинге за свои на тот момент восемнадцать он как-то не имел возможности набраться, но и с деньгами так просто расставаться не желал, под смешки одногруппников скачивая на телефон приложение чат-рулетки.       Джей отдал бы все свои накопленные деньги, только бы в тот день не вестись на детские споры поддатых парней. Он хотел бы познакомиться с Чонвоном при других обстоятельствах, без своих дурацких подкатов и стрёмных шуток, от которых у самого тогда уши в трубочку сворачивались. Он хочет стереть из памяти момент, когда на своё максимально странное «Хочешь, чтобы папочка сделал тебе приятно?» получил возмущённое «Мне пятнадцать, придурок, тебя посадят». И ведь Джей тогда действительно испугался, что за решетку загреметь может, но Чонвон, видимо будучи отбитым на всю голову подростком, только посмеялся и в чат кинул юз своего какао-ток, хитро глазки жмуря перед тем, как переключить звонок. Спасибо Джейку он тогда правда сказал. В грубой форме, напоследок отпинав его для профилактики.       И сейчас, вспоминая о той ситуации, Джей только усмехается. С момента их с Чонвоном неловкого знакомства прошло действительно много времени, за которое они стали лучше друг друга понимать. И прямо в этот момент Пак прекрасно знает, что своими сообщениями расстраивает парня, который этого чёртового звонка ждал почти целый день, но поделать с этим ничего не может — он действительно занят.       Но Чонвон и не расстраивается сильно — привык. Он в кровати тёплой устраивается поудобнее, подушку под головой поправляя, и в тишину комнаты шепчет «Спокойной ночи». И будит его с утра не привычная раздражающая трель будильника, а пожелание старшего с добрым утром — от этого улыбка сама по себе на губах расползается и щёки румянятся от смущения.

[Вы] доброе)) я могу тебе позвонить?

[jayjay♡] прости, котёнок, у меня пока нет времени. я напишу тебе, когда освобожусь, хорошо? ♡       Чонвон лишь задумчиво кусает губу, глупо пялясь на сердечко в конце предложения, и закрывает чат, откидывая телефон на кровать. Времени, чтобы спокойно собраться в школу у него теперь в разы больше, но радости от этого мало — хорошее настроение, которое всегда появлялось при утренних разговорах с возлюбленным, бесследно утеряно, теперь остаётся лишь уныло разглаживать несуществующие складки на школьной форме, смотря сквозь зеркало на своё обиженное выражение лица, и сверлить взглядом кухонную плитку, помешивая в чашке чёрный чай.       Увидел бы его сейчас Джей — непременно назвал бы обиженным котёнком. Но Джея нет, он из университета ноги тянет, камешки по тротуару пиная, и с Джейком о чём-то незначительном спорит, толкая его в плечо. Пак был бы только рад, если мог провести время за разговорами с Чонвоном, но он может только лицо недовольно хмурить и глаза под лоб закатывать от плоских и абсолютно не смешных шуток лучшего друга.        — Чувак, ты приходишь ко мне только пожрать? — шипит Джейк, стоит им только добраться до его квартиры. Пак, на правах лучшего друга и единственного гостя в этой квартире, здесь хозяйничает как у себя дома, медленно, но верно опустошая чужой холодильник. Бест френд, что ещё тут скажешь.        — Тебе жалко, что-ли? — с набитым ртом мычит Пак, вопросительно брови наверх поднимая. — У меня дома, кроме банки арахисовой пасты и лапши, нет ничего.        — Ты буквально живёшь в здании над Safeway. Лень спуститься вниз хотя бы за хлебом к арахисовой пасте?        — В Trader Joe's просто продукты вкуснее, — с наигранной улыбкой на губах проговаривает Джей, по привычному закидывая ноги на стоящий рядом стул.        — Дорога от твоего дома к Trader Joe's даже меньше, чем пол мили. Нужно просто поднять свою ленивую задницу с кровати и придти в супермаркет, — Джей в ответ корчит рожицы, показательно съедая последний кусок бисквита, и громко отпивает чай из кружки, вызывая у друга тяжелый выдох. — Ну ты и свинья, Джей Пак.        — Тащи давай свой ноут, я на эту хрень больше трёх минут своего времени тратить не собираюсь, — Джейк только глаза под лоб закатывает, бубня что-то себе под нос, и выходит из кухни, возвращаясь обратно уже с гаджетом.        — Если будешь лезть своими грязными руками в клавиатуру, я тебе их оторву.       Пак вместо ответа кивает куда-то в сторону, мол, «Отстань», и в телефон лезет, липкими руками марая экран. Пальцы прилипают к экрану, когда он пытается написать что-то Чонвону, и на эту идею он успешно забивает, как только видит перед собой открытый Джейком доклад; телефон за ненадобностью остаётся лежать где-то на краю стола, а всё внимание Пака прикипает к чёртовому заданию, которое до последнего откладывал.       Они проводят над поиском информации, по ощущениям, миллионы часов, почти что засыпая над ноутбуком. Доклад, который со временем, по идее, должен увеличиваться, стопорится на одном моменте, и сколько бы они не писали — количество страниц упорно не хотело меняться. Джей буквально готов головой биться, лишь бы работу уже поскорее можно было бы закончить, но это всё равно не поможет. На помощь приходит лишь Джейк с бесконечным запасом кофе и выкупленными у старшекурсников конспектами, которые в этом случае совсем никак не помогали.       Когда стрелка на часах давно переваливает за двенадцать ночи, Пак со страдальческим стоном скатывается на пол, закрывая глаза. Ему безумно хочется спать, но он пытается держаться в сознании ради того, чтобы поскорее закончить доклад и наконец уйти домой, чтобы не стеснять друга в его и так маленькой квартире-студии. Джей сонным взглядом скользит по комнате и натыкается на телефон, который странно мигнул в вечерней темноте комнаты. На липком экране высвечивается сообщение от Чонвона, и Джей с силой бьёт себя по лбу, садясь на прежнее место. [kittywon<3] ты обещал написать ((       Чонвон на том конце провода обиженно губы надувает, смотря на покрывающееся пеленой заката небо, и пальцами похрустывает, уставшими глазами осматривая кишащую людьми улицу.       На часах всего около шести вечера, и Чонвон на самом деле очень огорчен, что эта неделя закончится не скоро. Впереди ещё несколько изнурительных дня в школе и у репетиторов, а он уже хочет упасть лицом в подушку и беззаботно проспать несколько дней. В последние пару месяцев парень не видел ничего, кроме учёбы, уделяя ей колоссальное количество времени, и это его безумно пугало — что же будет в университете, если уже в школе он загибается от количества заданий. Слова Джея о том, что в университет станет легче, будем честны, не сильно успокаивали — на смену ненужным школьным предметам придут университетские профильные, которые ты не сможешь прогулять по причине «ненадобности» в его изучении. Объективно, Джей врёт, называя учёбу в университете лёгкой. [jayjay♡] ох, прости, детка, совсем забыл: ( я сейчас не дома, извини. напишу чуть позже, когда приду домой, нам с Джейком всего пару пунктов расписать осталось люблю тебя ♡       На это сообщение Чонвон лишь тяжело выдыхает, примерно высчитывая время у старшего — в Сиэтле, по подсчётам парня, сейчас около часа ночи, и Чонвон губы в тонкую полоску сжимает, расстраиваясь, что тот не спит в столь поздний час.

[Вы] тогда не буду отвлекать

      Коротко пишет юноша, пряча телефон в карман брюк. Он руками растирает сонные уставшие глаза, и сдвигается с места, медленным шагом направляясь к остановке.       Иногда в такое время они с Джеем могли списаться, — это происходило в те редкие моменты, когда Паку на следующий день не нужно было сломя голову бежать в университет в восемь утра или когда наступали выходные, которые Джей мог полностью посвятить себе. Но сейчас старший всего себя отдаёт учёбе: спит через раз, ест, Чонвон уверен, — тоже, и на сообщения почти не отвечает, заглядывая в телефон только из-за звонков куратора или старосты.       И Чонвон не обижается. Ну или старается делать вид, что не обижается. Он прекрасно понимает, что у Пака, как и у него самого, есть учёба и задания, которые нужно выполнять. Он понимает, что Джей тоже чертовски сильно устаёт как от университета, так и из-за чёртовых часовых поясов, в которых они живут. Но даже зная и понимая всё это, Чонвон обижается, когда на его сообщения Пак отвечает спустя несколько часов, а то и вовсе на следующий день, каждый раз оправдываясь учёбой. Это не критично, нет, с этим можно смириться и к этому можно привыкнуть, только вот Чонвон, кажется, лютый собственник, который жаждет внимания возлюбленного двадцать четыре на семь.       Доезжая домой в почти что пустом автобусе, Чонвон первым делом бредёт в душ с желанием смыть с себя усталость и все плохие эмоции прошедшего дня. Проходит около часа, прежде чем он наконец выплывает из ванной комнаты с увлажняющей маской на лице и полотенцем на голове — Джей за всё это время ничего так и не написал. Проходит ещё около часа за ежедневной рутиной, прежде чем Чонвон наконец ложится в кровать. Он открывает какао-ток и первым делом натыкается на статус Пака «В сети» — тот всё ещё ничего не пишет.

[Вы] хён? ты дома?

      Отправляет Чонвон, закутывая замёрзшие ноги в одеяло, и свет ночника приглушает, чтобы тот не так по глазам бил. Отправленные сообщения тут же помечаются прочитанными, и Чонвон улыбку свою скрыть не может, когда Джей начинает набирать ответ. Только вот появившаяся улыбка тут же пропадает, когда вместо привычного корейского текста, в чате появляется сообщение на английском. [jayjay♡] «Чонвон, это Джейк. Джей уснул.»       Ян выдыхает тяжело, вновь и вновь перечитывая сообщение, будто в чате сейчас появится что-то другое, и медленно пальцами по клавиатуре стучит, стараясь без ошибок написать нужный ему текст.

[Вы] «тогда… окей?» «спасибо, что сказал»

      Телефон остаётся лежать на зарядке, пока Чонвон влажные волосы ерошит и падает головой на подушку, устало прикрывая глаза. Обиды на Джея нет абсолютно — тот, видимо, очень устал и его сил не хватило даже на то, чтобы взять телефон, не говоря уже о возвращении домой. Ян лишь мысленно благодарит Джейка за то, что предупредил о случившемся, и обнимает потёртого плюшевого медведя, проваливаясь в сон.       Просыпаться утром от громко звенящего будильника уже стало привычной рутиной. Чонвон чаты проверяет, не находя ни одного нового сообщения, и разочарованно хмыкает, поднимаясь с тёплой постели. Он тыкает по кнопкам ноутбука, набирая Джея по видео-звонку, и удивлённо глазами хлопает, смотря на загрузку — обычно Пак принимает звонок с первых же секунд. Ян подключение к интернету проверяет, набирает парня ещё и ещё, но каждый раз ничего не получается, и в чат с возлюбленным летит слегка недовольное сообщение.

[Вы] я так понимаю, сегодня ты тоже занят?

      Джей пытается в телефон незаметно посмотреть, не привлекая внимания преподавателя, и не придумав ничего лучше, на тетрадь гаджет кладёт, делая вид, что внимательно читает конспект.

[Вы] да. прости, пожалуйста. ты обижаешься? не злись, детка, я правда пытаюсь освободиться пораньше, но у меня ничего не получается

[kittywon<3] я могу чем-то помочь? сделать вместо тебя какое-то задание или типа того?

[Вы] нет, солнце. просто пожелай мне хорошего дня, этого будет достаточно.

[kittywon<3] хорошо, тогда… хорошего дня. я очень сильно люблю тебя♡

[Вы] и я тебя, любовь моя :) напишу, как буду свободен. честно ♡

       — Джей Пак, попрошу Вас убрать телефон, — звучит в тишине аудитории голос преподавателя, и Джей чертыхается тихо, пряча гаджет в карман.        — Да, извините, мисс Джейн.        — Итак, заявки для учёбы по обмену студентов были одобрены, и деканат уже объявил дату начала вашего участия в программе. Думаю, ваши кураторы вас уже предупредили, — студенты кивают, нервно перебирая пальцы, и головы заинтересованно склоняют, ожидая дальнейших слов преподавателя, — Даниэль Марш, Джей Пак, Дженнифер Хо, Джули Хан, Стивен Чан и Энтон Ли. Всё верно? — названные студенты вновь кивают, подтверждая слова женщины. — У некоторых из вас ещё не оформлена виза. Прошу не затягивать с этим, так как ваша заявка может быть аннулирована. Что же, если всем всё понятно, на этом мы с вами закончим. Студентам, которые участвуют в программе, желаю удачи, а с остальными увидимся в следующую пятницу.       Студенты прощаются устало с преподавательницей, вещи свои в сумки закидывая, и из аудитории один за одним исчезают, пока по итогам в ней не остаётся от силы полтора десятка учащихся. Джейк, что привычно сидит по правую руку, вздыхает наигранно тяжело и смотрит на старшего грустно, привлекая его внимание.        — Ты чего? — буднично вопрошает Пак, заглядывая в расписание пар.        — Я просто рад за тебя. И обменку получил, и с Чонвоном повидаешься. Везёт тебе, — вдыхает парень, подпирая щеку рукой.        — Так говоришь, как будто я жизнь выиграл. Прям жопой чую, что-то пойдёт не так.        — Не каркай! — вскрикивает Шим, со звонким хлопком шлёпая одногруппника по плечу.        — Больно вообще-то! — возмущенным тоном произносит Джей, прижимая ладонь к пострадавшему месту. — У нас через пять минут корпоративное право. Пойдём быстрее, или эта женщина нас съест и не подавится, — Шим в ответ наигранно хнычет, поднимаясь с места, и бицепс Джея руками облепляет, шагая с ним нога в ногу.       Лекции профессора Беккер действительно были тем ещё испытанием для студентов. И если бакалавры юридического факультета кое-как к ней могли привыкнуть, то вот экономический факультет пары с этой строгой женщиной явно не понимал. Джей, например, вовсе не понимал, что он забыл на этой специальности, и выручал его лишь слишком уж умный Джейк, что и задачи по дискретной математике вместо друга сделает и купленными конспектами с ним поделится, и прикроет в случае чего.       Почти что выползая из аудитории спустя полтора часа, Джей даже ни с кем не прощается — молча салютует Шиму, который так же молча кивает в ответ, и бредёт в сторону дома, сразу же по приходу падая на кровать.       Он помнит о своём обещании написать Чонвону, как только будет время, но глаза совсем не хотят открываться и руки подниматься отказываются. Он кое-как телефон из рюкзака достаёт, открывая чат с возлюбленным, и включает голосовое, не отрывая головы от подушки.

[Вы] *детка… прости, уже почти сплю… я завтра свободен до 10 утра. если ты не будешь занят, мы сможем созвониться? я очень соскучился по твоему голосу*

      На том конце провода Чонвон от полученного сообщения едва ли прыгать не начинает, губы в широкой улыбке растягивая. Слушает хриплый сонный голос старшего, упиваясь красотой его голоса, и стучит пальцами по клавиатуре, быстро-быстро, набирая текст. Буквы путаются и перемешиваются, коверкая текст, но парень его даже не проверяет — отправляет так, и вновь голосовое чужое включает.

[Вы] да; кнечно!

      Чонвон чертыхается тихо, замечая ошибки в сообщении, и прикрывает пылающие щёки ладонями, пытаясь перевести дыхание.

[Вы] конечно* прости, по буквам не попадаю — переволновался

      Он мечтательно телефон к груди прижимает, улыбаясь совсем глупо, и снова включает чужой голос, будто не слышал его никогда.       Звучит это, на самом деле, довольно грустно — он едва ли не писается от счастья просто потому что впервые за столько времени услышал любимый голос. Даже суток не прошло, а он уже так сильно соскучился. Чонвон старается не думать о том времени, когда им придётся видеться ещё реже из-за сдачи экзаменов и поступления младшего. Казалось бы, это период стоит просто пережить, но… а что будет дальше? Чонвон поступит в университет и времени на разговоры, увы, не добавится, а только уменьшится. Новая обстановка, новая компания, новый график и новые задания — Чонвон боится всего этого, боится не успевать жить. Ведь даже сейчас его дни проходят одинаково: он просыпается строго без пятнадцати минут шесть утра, ровно в шесть звонит Джею, в семь — выходит в школу, а после учёба, репетиторы и снова звонок Паку. Немного отличаются только выходные.       И казалось бы, за столько лет к такому графику можно было привыкнуть — Чонвон привык. Он с ужасом замечает, что не представляет себя без ежедневных звонков Джею. Его голос для младшего как кислород, без которого он жить не может. И нет, Ян это странным не считает — он любит парня и просто хочет себе больше его внимания, это нормально. Не нормально жить от звонка до звонка, почти не запоминая день.       С этими мыслями Чонвон не расстаётся до самого вечера. Он голову себе ломает бессмысленными внутренними спорами и с ужасом для себя понимает, что обдумывает расставание с Паком. Вот так — спонтанно и абсолютно без причин. Он зачем-то продолжает раздумывать на эту тему, от нервов кожу на пальцах отрывая, и губы кусает, виновато глаз пряча. Ему стыдно за эти мысли, и поделиться он этими мыслями ни с кем не может, потому что глупо предполагает, что в ответ услышит лишь насмешку.       Когда по видео-связи звонит Джей, Ян выдыхает шумно, собираясь с мыслями, и звонок принимает, тут же слыша тихий голос. Пак рассказывает о каких-то преподах из универа, о Джейке, о успешно выполненных заданиях, и о чём-то ещё в огромных количествах, но Чонвон не различает из этого потока слов ничего — он просто слушает чужой голос, глаза на секунду прикрывая, и буквально чувствует, как бархатный тембр обволакивает его изнутри.        — Любовь моя, у меня есть для тебя кое-какая новость, — улыбка Джея уставшая, но голос всё такой же мягкий и тёплый. Чонвону хочется слушать его вечность, пропуская хриплый баритон себе под кожу, по венам в самое сердце, чтобы согревал в самые холодные вечера. — Детка, ты меня слушаешь? Ты какой-то сам не свой. Заболел? — Ян только головой отрицательно мотает, пальцы от нервов выкручивая.        — Нет, — почти что шепчет он, прочищая горло, и голову поднимает, смотря прямо в чужие взволнованные глаза. — Джей… давай расстанемся, — тихо проговаривает Ян, вновь потупляя взгляд. Он совсем не смотрит на помрачневшее лицо возлюбленного, не видит его плотно сжатой челюсти и мечущегося по комнате взгляда. Из-за пелены собственных слёз Чонвон не видит ничего. — Я устал, хён, я так больше не могу. Я не могу ждать этого грёбаного звонка на 60 минут целый день, мне не хватает этого времени, понимаешь? — Чонвон практически шепчет, вновь начиная заламывать пальцы, и даже не смотрит на экран ноутбука. — Мне надо готовиться к сдачи экзаменов и поступлению в университет, а я всё время трачу на мысли о тебе.        — Хочешь расстаться, потому что я тебе мешаю? Отнимаю твоё время? — грубо рычит Пак, наблюдая за тем, как младший отчаянно мотает головой в стороны, вытирая скатившиеся по щеке слёзы.        — Ты не виноват, это всё я, — всхлипывает парень, поднимая заплаканный взгляд на пару. — Я очень сильно к тебе привязался, не могу перестать о тебе думать.        — Потому что ты любишь меня, Чонвон. И я тебя люблю. Так зачем нам, чёрт возьми, расставаться? — рявкает Джей, зло сводя брови к переносице. Его ноздри расширяются с каждым вдохом, пока парень играет желваками, прожигая дыру в притихшем парне. — Хорошо, если ты так хочешь… — голос Пака немного смягчается, стоит только заметить дрожащую губу возлюбленного и его испуганный взгляд. — Давай расстанемся. Я больше не буду донимать тебя своими звонками и сообщениями, позволю наконец-то спать рано утром, а не звонить мне, и забуду о наших отношениях. Это же то, чего ты хочешь, да?        — Нет, всё не так, — судорожно мотает головой Чонвон, полными слёз глазами смотря на юношу. И Джей сам готов пустить слезу при виде такого расстроенного парня, но злость и непонимание не дают этого сделать — он лишь прожигает взглядом дыру в экране ноутбука, желая услышать причину расставания. — Хён, всё совсем не так, я просто… Мы тратим наше время в пустую. За этот год мы бы могли найти свою любовь, которая рядом с нами, с которой мы видимся в живую, а не через экран телефона, и-        — Господи, что ты несёшь? — мычит Пак, потирая переносицу. — Ты меня разлюбил? Нашёл кого-то? — в лоб спрашивает Джей, заставляя Чонвона замереть с приоткрытым ртом — ему в голову и мысли не приходило о том, что старший может подумать про предательство и измену. — Я спрашиваю, ты нашёл себе кого-то?        — Нет, хён, всё не так. Я люблю тебя, и кроме тебя у меня никого нет.        — Тогда к чему весь этот цирк, Чонвон? Я тоже устал от того, что не могу нормально, по-человечески поговорить с тобой, обнять или просто банально взять за руку. Но я устал от расстояния, а не от отношений, понимаешь? — Джей выжидающе молчит, скользя взглядом по лицу младшего, и руками в стол упирается, ближе пододвигаясь к ноутбуку. — Я люблю тебя и мне даже мысли в голову не приходило расстаться с тобой.        — Хён, мне 18, я не хочу убиваться из-за сомнительных отношений! — вскрикивает Ян и лишь спустя пару секунд, когда на том конце провода шокировано и как-то истерично хмыкают, понимает что ляпнул. — Нет, я не это хотел сказать. Хён, это совсем не то, что я имел ввиду. Послушай-        — Сомнительных? — усмехается Пак, поднимая на Чонвона абсолютно пустой взгляд с пеленой слёз. — Никогда бы не подумал, что человек, которого я настолько люблю, назовёт отношения со мной сомнительными, — отводя взгляд в сторону, говорит парень. Улыбка на его губах совсем невесёлая, натянутая и скрывающая всю горечь и обиду.        — Нет, пожалуйста, послушай, это совсем не то, что я имел ввиду, — оправдывается Чонвон, наспех вытирая со щёк мокрые дорожки слёз. Джею безумно хочется прижать парня к себе, крепко обнять и выслушать всё то, о чём расскажет возлюбленный, но между ними 8 тысяч километров и больно кольнувшее сердце Пака, который вот совсем чуть-чуть и разочаруется в этих отношениях.        — Ты сказал то, что хотел сказать, Чонвон, — голос Джея звучит грубо и холодно, его глаза полны печали и грусти, а напряженно сжатая челюсть не предвещает ничего хорошего. — Раз это для тебя сомнительные отношения, то давай их закончим. Вот прямо сейчас расстанемся и забудем друг о друге, — совсем тихо произносит юноша, нервно зарываясь ладонью в волосы. — Просто знай, что я безумно любил тебя, Ян Чонвон, и продолжу любить. Найди своё счастье и… и будь счастлив, — по щеке юноши стекает одинокая слеза, когда он отключает звонок, а по комнате Чонвона разносится громкий надрывный плач.       Всё должно было быть не так. Они могли поговорить и решить эту проблему вместе, но из-за своей вспыльчивости Чонвон всё испортил. Он пытается набрать парня по видео-звонку ещё раз, надеясь на то, что старший всё же примет вызов, но этого не происходит — ни в первый раз, ни во второй, ни даже в десятый, — Джей просто сбрасывает звонки. Ян глубоко вдыхает и выдыхает, пытаясь успокоиться, и хватает со стола телефон, набирая номер возлюбленного. Громкие гудки действуют на нервы, а булькающий звук сброшенного звонка заставляют глаза вновь заслезиться, а самого парня судорожно всхлипнуть. Набирая сообщение, Чонвон не попадает пальцами по нужным буквам, допуская ошибки в банальных словах, и очень надеется на то, что старший прочитает и ответит, надеется, что всё будет хорошо.

[Вы] хён, пожалуйста, возьми труьку пожалуйста, всё то что я сказал — это неправда. я очень сильно тебя люблю, првда. я просто хочу, чтобы ты был счастлив, не хочу, чтобы ты тратил всё своё свободное время только на меня. прошу, мы виделись в живую всего один раз за всё время, и неизвестно сколько мы ещё не сможем увидеться. пожалуйста, я хотел сказать, что отношения на расстоянии — это сложно

      Чонвон перечитывает отправленные сообщения, замечая ошибки в словах, но ничего не исправляет, оставляя уведомления в таком небрежном виде.

[Вы] я хочу приехать к тебе, хён…

      Отправляет напоследок парень, откидывая телефон. Завтра утром ему в школу, учителям плевать на состояние учеников — они выпускники и их голова не может быть забита ничем, кроме учёбы и предстоящих экзаменов. Чонвон надеется на то, что старший прочтёт все сообщения и ответит, позвонит или хотя бы просто отправит точку в ответ на сообщения.       Засыпать с мыслями о расставании сложно — Чонвон не может поверить, что после трёх лет дружбы и года отношений их связь может так легко оборваться. Все те звонки, ночные разговоры и куча сообщений — всё это невозможно просто так забыть. Невозможно забыть человека, о котором думаешь целыми днями, ожидая короткого голосового сообщения хриплым голосом или видео-звонка. Просто так забыть Джея невозможно.       Чонвон понимает, что он струсил — побоялся своего будущего и этих отношений без возможности встретиться в любое время суток. Казалось бы, за год он мог бы понять всё, полностью решить нужны ли ему такие отношения, и обсудить всё с Паком, но нет — он просто ждал, пока его засосёт в эту пучину чувств, чтобы сейчас безудержно плакать в подушку из-за расставания. Смириться с этим трудно, он не может поверить, что их история закончилась так глупо из-за единственной ссоры, которая стала роковой. Чонвону безумно хочется позвонить Паку, чтобы просто услышать его голос и дыхание при тяжелых вздохах, чтобы попробовать ещё раз всё объяснить и извиниться. И он делает, хватает телефон, набирая наизусть заученный номер, и прижимает смартфон к уху, слушая громкие и длинные гудки — Джей, ожидаемо, не берёт. Чонвон делает ещё пару неудачных попыток, вслушиваясь в гудки, а после откидывает телефон куда-то в угол кровати, едва ли не скидывая его на пол экраном вниз, и утыкается носом в подушку, пытаясь уснуть.       Сон не идёт от слова совсем — парень ворочается на кровати, сбивает простынь в кучу и пытается найти удобное положение на нагревшейся от температуры тела подушке. Голова на утро от такого экспириенса нещадно болит, стреляя где-то в висках, но для отгула это вообще не причина, «болит — оторви и выкинь». Впопыхах собираясь на учёбу, Чонвон десятки раз проверяет телефон на наличие новых сообщений, и не найдя ни одного от Джея — уходит в школу без намёка на хорошее настроение. Друзья и одноклассники пытаются добиться от парня причину его угрюмого состояния, но внятного ответа так и не получают.       Во время урока прилежный до сего момента Чонвон сидел за последней партой, скучающим взглядом обводя класс и черкая в тетради что-то на подобии слов, которые превращались в целые предложения. Отвлек его от этого занятия только звук пришедшего уведомления на телефон, который Ян так и не сдал классному руководителю в начале учебного дня. Сообщение, как на то надеялся Чонвон, было не от Джея, а от его лучшего друга, с которым парень хоть и был знаком, но тесных дружеских отношений не поддерживал. [jajake] «Чонвон, это Джейк.» «у вас двоих что-то случилось?» «Джей немного расстроен.» «ну как «немного»… во время занятий он удалял все ваши совместные фото.»       Читать об этом было невероятно больно. Хоть этих совместных фото было совсем мало, — ещё с того периода, когда Чонвон с родителями были на отдыхе в Сан-Франциско, и они с Джеем наконец-то смогли увидеться за три долгих года дружбы, вдвоём преодолев еще около 400 миль для встречи в Орегоне, — но спокойнее от этого не становилось — Джей будто сжигает все мосты, пытаясь забыть о возлюбленном и этих отношениях.       Проигнорировав вопросы Джейка, Чонвон выходит из мессенджера, открывая свою галерею. Из их совместных фото у парня только скриншоты экрана ноутбука во время их видео-звонков, и смазанные фото с отдыха, сделанные впопыхах самым Джеем — это всё, как-никак, память и приятные воспоминания, которые грели Чонвону душу на протяжении всех почти четырёх лет. Фотографий Джея в галереи парня было, на удивление, даже как-то мало, учитывая количество отправляемых старшем селфи.

[Вы] «он сейчас в порядке?»

      Чонвон задает единственный интересующий его на данный момент вопрос — состояние Джея его волновало больше всего. Конечно, Яну не хотелось быть причиной такого состояния парня, и от понимания, что больнее всего возлюбленному делает именно он становилось горько на душе. Они ведь даже не расстались, — просто поссорились на эмоциях, — и от этого было ещё больней, ведь Джей этого будто просто не понимает, пытаясь забыть о младшем всеми возможными способами, наплевав на его чувства. [jajake] «я не уверен. если это можно назвать «в порядке», тогда окей…»       Смотреть фотографию, которую прислал Джейк, совсем не хочется, но Чонвон всё же нажимает на файл, ожидая полной загрузки. Первым, что парень видит на фото — несколько пустых бутылок из-под виски и водки, и практически полная бутылка австралийского рома на столе. Чонвон точно знает что это — точно такая же стоит у его отца на стеллаже между книгами, именно такую бутылку тот получил в подарок от Джея, когда тот присылал посылку Яну.       Следующее, что видит парень на фотографии — в дупель пьянющий Джей, уснувший, скорее всего, на кровати Джейка. Его глаза опухшие и покрасневшие, губы искусанные в кровь, а волосы растрёпанные и запутанные — таким Пака он ещё ни разу не видел, даже во время своей простуды он выглядел куда лучше. Сейчас юноша выглядел разбитым и сломленным, словно потерял частичку себя. Джейк заботливо укрыл пьяного друга одеялом, отставляя пустые бутылки из-под алкоголя подальше, за что Чонвону захотелось сказать ему спасибо — Джейк единственный, кто может сейчас позаботиться о Паке.

[Вы] «позаботься о нём»

      Не дожидаясь ответа, Ян выключает телефон, пряча его поглубже в рюкзак, и пытается вникнуть в слова учителя, который в сотый раз рассказывает про важность промежуточного и итогового экзаменов.       Уроки заканчиваются как-то совсем незаметно для Чонвона. Он всё время лишь в стену смотрел, кусая губы, и выводил в тетради какие-то незамысловатые узоры, смутно напоминающие ему имя возлюбленного. Ян приходит в себя лишь тогда, когда в классе почти никого не остаётся — только Ханни в последний раз доску протирает и Минджи поправляет парты и стулья. Девушки даже не прощаются с Чонвоном — молча покидают класс, оставляя его один на один со своими мыслями.       Мыслей в голове действительно много, они все сплетаются в кишащий шипящими змеями клубок и душат изнутри, давят на все внутренние органы, не давая возможности нормально вдохнуть. На глазах вновь проступают солёные слёзы и нижняя губа сама по себе трястись начинает, стоит только вспомнить о вчерашнем разговоре со старшим.        — Чонвон, ты чего такой грустный? Целый день в облаках летаешь, — звучит в тишине класса голос Сону, и Чонвон тяжело вздыхает, пожимая плечами — отвечать на вопросы друга совсем не хочется.        — О, ребята, вы уже придумали чем будете на Рождество заниматься? Я никак не могу определиться, — голос Бахийи, что лишь своим присутствием могла разрядить напряженную обстановку, сейчас звучал до противного высоко. — Чонвон, ты же поедешь в Америку? К Джею, — в ответ парень лишь губу закусывает, сверля взглядом пустую парту перед собой.        — Мы… расстались, — кое-как выдавливает из себя Ян, пряча под чёлкой наполняющиеся влагой глаза.        — Что? Как? — вспыхивает заинтересованностью Сону, садясь прямо напротив одноклассника.        — Не знаешь как люди расстаются? — рявкает Ян, поднимая полный слёз взгляд на друга. — Извини, — звучит его голос совсем приглушенно и как-то неестественно. — Мы поссорились и я на эмоциях назвал наши отношения сомнительными. Я такой идиот.        — Если ты так сказал, значит на то были свои причины. Так ведь? — мягко вопрошает Бахийи, осторожно касаясь плеча Чонвона.        — Мы последнюю неделю почти не списывались, он говорил, что у него много дел. Я верил, — едва слышно бубнит Ян, бегая влажным от слёз взглядом по школьной парте. — Просто в один момент я понял, что дальше будет сложнее, потому что у меня экзамены и поступление, а у него — сессия, и ко всему этому нужно упорно готовиться. А сомнительные, потому что… Я не хотел так говорить, просто… Айщ, это сложно, — шипит он, упираясь локтями в жёсткий стол, и голову роняет на руки, совсем бесшумно всхлипывая.        — Всё в порядке, ты не виноват. Это эмоции, так бывает. Вам просто нужно поговорить. Позвони ему, — подсказывает Хюнин, мягко проводя наманикюренной ладонью по спине одноклассника.        — Он не возьмёт, — практически шепотом проговаривает Чонвон, но телефон из кармана всё же достаёт, набирая наизусть заученный номер. Из динамика доносятся лишь громкие гудки, разрезающие давящую тишину классной комнаты, но трубку так никто и не берёт. — Видишь?        — Ну, он не заблокировал, это уже хоть что-то, — бубнит Сону, сверля взглядом телефон младшего. — Не волнуйся, у вас всё наладится.       Чонвон только кивает глупо, вновь роняя голову на руки, и снова всхлипывает, чувствуя как по щекам стекают горячие слёзы. Он плачет совсем бесшумно, размазывая солёную влагу по щекам, и чувствует осторожные поглаживания чужих ладоней по своей спине и волосам. Сону шепчет ему в макушку что-то совсем глупое, мягко растирая плечо и предплечье, и взглядами с Бахи перекидывается, совсем не зная, что делать.       Ян даже не понимает, как оказывается дома — кажется, только что он сидел в школьном классе, марая парту прозрачными слезами, а сейчас уже лежит в кровати, крепко прижимая к груди потрёпанного плюшевого мишку. Голова нещадно болит и глаза жжет, стоит лишь парню их прикрыть, но усталость берёт своё — Чонвон засыпает, свернувшись в клубочек по одеялом, и мягкую игрушку ближе прижимает, тычась носом в её потёртый местами ворс.       Сон у парня беспокойный — он ворочается по кровати, комкая под собой простынь, и мочит наволочку слезами, проживая очередной кошмар. Парень хочет проснуться и просто выдохнуть, но не может. Он совсем не может отличить сон от реальности, всхлипывает тихо и комкает в руках ворс многострадального медвежонка.       Утром, когда звенит ненавистный будильник, Чонвон себя с постели буквально соскребает. Он носом клюёт, пока пьёт кофе и надевает школьную форму, и только очки вешает на переносицу, переступая порог квартиры. На улице, как назло, холодно и зябко, будто погода грустит вместе с ним, и Ян этому даже улыбается как-то натянуто и невесело, вымучено смотря на серые улицы сквозь стекло очков. В школе его не трогает никто, только Сону вслед за другом перебирается на последнюю парту и подкладывает ему под голову свой мягкий кашемировый пенал, сочувствующе поглаживая по макушке. На перемене Ким весело щебечет о каком-то парне из класса помладше, который пытается подкатить к нему уже вторую неделю, и даже фотки его показывает в надежде на то, что хоть немного отвлечёт Яна, но тому глубоко плевать — он был бы рад поддержать друга, если бы сам не нуждался в поддержке. Чонвон глупо кивает на каждую реплику одноклассника, и парту пустым сонным взглядом сверлит, перебирая пальцами ворс чужого мягкого пенала.       Он проводит весь день в надежде на то, что Джей ответит ему. Выходя из школы, вновь и вновь набирает заученный номер, тяжело выдыхая, когда вместо любимого хриплого голоса слышит противные гудки или чёртов автоответчик. Хочется расплакаться, стоя перед воротами школы — вот так глупо осесть на корточки, спрятав лицо в коленях, и горько зарыдать от безысходности. Но внезапную истерику предотвращает Сону — тянет за руку куда-то, продолжая лепетать что-то своим мягким голоском, и тонкими пальцами стирает появившиеся на глазах Чонвона слёзы.        — Просто иди домой, хорошо? — щебечет нежно Ким, растирая в мягких ладонях чужие щёки.        — У меня репетиторы, — голос Чонвона совсем тихий и хриплый от долгого молчания, и на это Сону только губы поджимает, поднимая руку выше, к мягким волосам друга.        — Один раз пропустишь, ничего страшного не случится, — буквально мурлычет парень, перебирая запутанные пряди. — Тебе нужно отдохнуть, Вон-и. Пожалуйста, иди домой, — Чонвон только головой глупо кивает, скомкано прощаясь со старшим, и бредёт по тротуару в сторону дома.       Родителям он даже не врёт, говоря, что плохо себя чувствует — он на негнущихся ногах заваливается в комнату, бросая рюкзак куда-то под стол, и падает на кровать прямо в школьной форме, вновь хватая в объятия потёртого медвежонка. Слёз, кажется, уже вовсе не осталось — парень лишь глупо пялится в одну точку, тычась носом в мягкий ворс, и моргает через раз.       Из раздумий его вылавливает лишь жужжание телефона где-то в недрах рюкзака. Чонвон нехотя лезет за гаджетом, уже на автомате снимая блокировку, и обнаруживает в чатах какао-ток новое сообщение от лучшего друга Пака. [jajake] «ты говорил с Джеем об изменах?»       Ян без преувеличения пялится на экран, кажется, несколько минут, прежде чем откинуть телефон и упасть в подушки. Слёзы, которые, казалось бы, уже должны были закончится, катятся по щекам, горячей влагой обжигая нежную кожу. Пальцы впиваются в ворс и без того потрёпанной игрушки, пока Чонвон беззвучно плачет, теряя свои слёзы где-то в складках одеяла. Джейк, кажется, пишет что-то ещё, побуждая телефон вновь и вновь разражаться в вибрации, и Ян наконец берёт его в руки, отправляя лишь одно предложение.

[Вы] «он изменял мне?»

[jajake] «о Бог мой, нет!» «я имел ввиду ваш разговор на эту тему.» «Джей считал, что ты ему не доверяешь, хоть и пытался убедить тебя в обратном.» «я посоветовал ему просто поговорить с тобой, но, видимо, разговор так и не состоялся.»       Чонвон судорожно выдыхает, вновь и вновь перечитывая сообщения Шима, и губы кусает нервно, стуча пальцами по клавиатуре.

[Вы] «я доверяю ему, правда. просто в последнее время мне кажется, что он откровенно лжет.»

[jajake] «он действительно любит тебя.» «он проводит все свое свободное время, думая о тебе, я серьезно.» «он не отвечал, потому что в последнее время у него правда было много дел.» «я понимаю, что в таких отношениях трудновато доверять, и… нет, не бери в голову.» «Чонвон, просто пойми, что Джей любит тебя всем сердцем.» «ты — его первые серьезные отношения, он бы не поступил с тобой так подло.»

[Вы] «я знаю, но…» «я хочу извиниться перед ним за то, что наговорил ему кучу гадостей, но он не берет трубку»

      Тяжелый вздох разносится по комнате, как только сообщение отправляется. Перед Джеем действительно хотелось извиниться — стоило поговорить и обсудить всё, что Яна не устраивало, прежде чем так глупо бросаться словами. Во всём случившемся вины Пака нет — Чонвон и сам бы, наверное, захотел прекратить общение после такого. Ведь правда, кто захочет продолжать отношения после того, как их обесценили, назвав таким оскорбительным «сомнительные». И ведь нет, не сомнительные, просто Чонвон язык за зубами держать не умеет, и конфликтов никогда по-другому не избегал — он крепко облажался. [jajake] «я знаю. я постараюсь передать ему то, что ты сказал.» «все, что я знаю, это то, что он не хочет прекращать отношения.»

[Вы] «спасибо, Джейк пожалуйста, передай ему, что я его люблю»

      Последнюю фразу он пишет долго, всё никак не решаясь отправить Шиму. Но ведь кто, как не Джейк сможет донести до Пака то, что Чонвон пытается сделать уже какой день подряд? Именно Джейк сейчас ближе всего к Джею, и именно Шим обещал поговорить со старшим.       Чонвон просто хочет узнать о состоянии возлюбленного, услышать его голос или снова увидеть, пускай даже через экран ноутбука — Чонвон нуждается в этом. Джей за три с лишним года стал для младшего почти что смыслом жизни, с которым расстаться будет крайне тяжело. Джей был с Яном всегда — когда тот жаловался на учёбу и надоедливых преподов, когда тот грустил или радовался, или когда нуждался в поддержке. И Джей всегда поддерживал — присылал долгие голосовые, в которых тёплых слов было хоть лопатой греби; сообщениями закидывал до отвала и звонил по видео-связи, поднимая настроение лишь своей улыбкой и смешным поигрыванием бровями. Этого всего будет сильно не хватать, если они действительно расстанутся.       Руки сами вновь тянутся к телефону, открывая чат с Паком, и пальцы снова стучат по клавиатуре, набирая текст, пропитанный болью и слезами.

[Вы] я люблю тебя, Джей очень сильно, правда и не хочу, чтобы всё закончилось именно так прошу, давай поговорим?

      Он даже не надеется на ответ, но экран всё равно глупо взглядом сверлит, смотря на чёртову единицу. Телефон падает на подушки с глухим стуком, так же, как и приземляется рядом голова Чонвона — он выдыхает тяжело, впиваясь взглядом в темноту комнаты, и думает обо всём и ни о чём одновременно.       Утром ничего не меняется — Джей всё так же не отвечает и даже сообщения, коих юноша настрочил уже приличное количество, не читает, продолжая игнорировать. Хочется послать всё к чёрту, выкинуть телефон и снова лечь спать в надежде на то, что всё образумится само собой, но Чонвон знает, что ничего этого не будет.       Он с тяжелой от раздумий головой выплывает из комнаты, даже не замечая родителей на кухне. Сегодня выходной и скрывать своё подавленное состояние будет куда сложнее, чем предыдущие дни. И ведь Чонвон может солгать, сказав, что просто устаёт на учёбе, ссорится с одноклассниками или плохо разбирается в какой-то из тем по грёбанной математике, но стоит ли это того? Стоит ли портить отношения с родителями и подрывать их доверие своей глупой ложью? Чонвон будто находится меж двух огней.        — Чонвон, всё нормально? — вопрошает нежным голосом женщина, откладывая на стол кухонное полотенце.        — А? Да, всё в порядке, — Ян будто выныривает из пучины своих мыслей, вновь оказываясь на поверхности, в сжирающей его реальности, и обнаруживает себя глупо стоящим посреди кухни с пустым стаканом в руках.        — Завтракать будешь? — звучит хриплый баритон отца, пролистывающего новостные каналы по телевизору.        — Нет, спасибо, я позже поем.        — Чонвон-и, иди сюда, — голос мамы как всегда ласковый и заботливый, чему Ян просто не в силах противостоять — он медленно подходит к матери, устало упираясь лбом ей в плечо, и тяжело выдыхает. — Что происходит? Ты уже какой день сам не свой ходишь, — парень мычит тихо в знак согласия, совсем не решаясь заговорить. Потому что знает, что стоит ему открыть рот, как глаза тут же наполнятся слезами, которые он уже не сможет остановить. — Что-то произошло в школе? Расстроился из-за оценки? Или поссорился с одноклассниками? — предполагает родительница, и Чонвон лишь мычит отрицательно, отнимая голову от чужого плеча. — Что-то случилось у вас с Джеем? Поссорились?        — Кажется, расстались, — наконец выдавливает из себя Ян, опустив взгляд в пол.        — Что значит «кажется»? — женщина аккуратно к спутанным волосам сына прикасается, перебирая кудрявые пряди пальцами, и вслушивается в тихие вздохи Чонвона.        — Он… Мы поссорились и я на эмоциях сказал, что наши отношения сомнительные, — как на духу выпаливает парень, тут же закусывая губу.        — Значит правильно сказал, — звучит хриплый баритон отца, и Чонвон даже сообразить не успевает, как слышит шиканье со стороны матери. — Что не так? Был бы он мужик, а не тряпка, давно бы уже позвонил и извинился. И вообще не важно кто из вас виноват в ссоре. Разве так тяжело переступить через свою гордость и попробовать поговорить? — телевизор, что до этого с интенсивной скоростью переключал каналы, тухнет, и фигура отца наконец появляется в проёме кухни. — Если он просто игнорирует, то блокируй его и дело с концом, потому что разговаривать с тобой он не намерен. Если ты написал ему десяток сообщений, а он даже не прочитал, то он точно не тот человек, который тебе нужен, — Чонвон с каждым словом только грустнее становится и голову всё ниже опускает, будто желая скрыться где-то от всех этих разговоров. Но только вот мать стоит рядом и продолжает нежно перебирать волосы сына между пальцев, стараясь то-ли успокоить, то-ли поддержать. — Нет, конечно, если тебе мало эмоциональных качелей от школы и экзаменов, то можешь ещё ему сообщений 20 послать.        — Ну всё, хватит, — шикает женщина, отмахиваясь от супруга, и ладонью ведёт ниже, оставляя её на плече сына. — Чонвон-и, папа прав. Если он не хочет продолжать эти отношения, то и ответа ты не дождешься.        — Я понял, — почти что бесшумно отвечает Ян, чувствуя как к глазам подступают слёзы. — Пойду уроки делать, — едва ли выдавливает он, мягко убирая руку матери со своего плеча, и в мгновение ока скрывается за дверью своей комнаты.       Ноги совсем не держат, когда он плетётся к кровати. Слёзы пеленой застилают глаза, и ногти впиваются в ладони от начинающейся истерики. Он руки в кулаки сжимает и губы кусает, только чтобы не закричать — внутри всё огнём жжёт от чувств переполняющих, и ком растёт где-то в горле, не давая и слова вымолвить. Чонвон едва ли не задыхается, ртом воздух хватая в попытке успокоиться.       Руки сами тянутся к телефону, по наитию открывая чат с Джеем — ноль сообщений. Это даже не столь важно, ведь Чонвон глупо тыкает по клавиатуре в попытке набрать какой-то текст, и руку ко рту прижимает, лишь бы только не закричать. Пальцы будто не слушаются, буквы разбегаются по клавиатуре, и слова выходят корявыми, несуразными — Чонвон вновь и вновь пытается ошибки исправить, делая только хуже. Он телефон откидывает куда подальше, лишь бы только написанный текст не видеть, и падает лицом в подушку, плотно прижимая её ко рту. Крик вырывается наружу надрывным плачем, пока пальцы едва ли не до хруста сжимают наволочку, боясь отнять её от лица. Истерика заканчивается также быстро, как и началась — Чонвон просто всхлипывает в подушку, пуская солёные слёзы, и сжимается калачиком, комкая простыни. Голова к удивлению абсолютно пуста, в ней нет никаких мыслей и переживаний, она наполнена лишь болью и желанием поскорее провалиться в сон. Но вот только спать Чонвону абсолютно не хочется. Ему совсем ничего не хочется, лишь бы только знать, что с Джеем всё в порядке.       Ян абсолютно никакого внимания не обращает, когда едва улавливает чьи-то тихие шаги к своей комнате и слышит осторожный стук, лишь голову с подушки приподнимает, слыша мягкий голос матери.        — Чонвон-и, можно к тебе? — Ян положительно мычит, вновь шмыгая носом, и чуть приподнимается на кровати. — Наши слова тебя очень задели, да? Мы поговорили с папой о ваших отношениях и-        — Не продолжай. Я заблокирую его вечером, правда. Всё в порядке, — парень растягивает губы в жалком подобии улыбки, смотря в добрые глаза матери.        — Не обманывай самого себя, солнце. Ты же не хочешь этого, — проницательно проговаривает женщина, садясь на самый край кровати сына. — Ох, мой беспокойный ребёнок. Первые отношения всегда сложные, Чонвон-и. Оба совсем неопытные, смущённые, неловкие, но первая любовь самая запоминающаяся, потому что настоящая, — как можно мягче говорит родительница, поглаживая Чонвона по голове. — Если ты думаешь, что я буду уговаривать тебя больше не связываться с Джеем, то этого не будет. Ты должен сам понять чего хочешь от этих отношений, и готов ли ты сам на всё то, чего ждёшь от Джея, — Ян кивает словам матери, вытирая почти высохшую на бледной щеке слезу, и выдыхает судорожно от недавней истерики. — Мы с папой поддержим любой твой выбор. Да, твой отец всё ещё не в восторге от того, что ты встречаешься с парнем из интернета, но он любит тебя, Чонвон-и. Ты наш единственный сын и мы никогда не бросим тебя.        — Спасибо, — практически бесшумно проговаривает парень. — Джей хотел забрать меня к себе на Рождество, — признаётся он, тихо шмыгая носом. — Я откладывал карманные деньги на билет в Сиэтл, но мне не хватает буквально немного. Ты сказала, чтобы я не ожидал от Джея того, чего не могу сделать сам. Я же могу полететь к нему?        — Я не в праве тебя останавливать, солнце. Но твою идею нужно будет обсудить с папой. Уверена, он поймет и поддержит тебя, — улыбается родительница, размеренно поглаживая Чонвона по спутанным волосам. — Я оставила в холодильнике твои любимые тосты. Поешь, пожалуйста.        — Спасибо, — вновь шепчет юноша, утирая одиноко скатившуюся по щеке слезу.       Он действительно готов заплакать от того, что родители понимают его боль, хоть и не могут ощутить её сполна. Чонвон благодарен отцу и матери за то, что они не пытаются и никогда не пытались отгородить его от отношений с Джеем, которые поначалу, мягко говоря, были максимально странными и неловкими.       Поехать к Паку действительно хочется. Хочется прямо сейчас всё бросить и сорваться в аэропорт, чтобы поскорее поговорить со старшим и наконец всё решить, но Ян может только тихо всхлипывать, смотря на количество денег на дебетовой карте, и представлять долгожданную встречу с возлюбленным.       Он снова чат с парнем открывает, смотря на десятки непросмотренных сообщений, и тяжело выдыхает, вновь стуча пальцами по клавиатуре. Сообщения останутся не прочитанными, Чонвон уверен, но слова будто сами в предложения выстраиваются, и он вновь отправляет исковерканный ошибками текст.

[Вы] хён, знашь, родители согласились с моим пнедложением приехать к тебе. мы так хотели увидеться, так жали этой встречи. я не хчу, чтобы всё закончилось вот так… прошу, ответьмне. пожалуйста, хотя бы проситай

      Он перечитывает их снова и снова, цепляется взглядом за каждую букву, и губы кусает нервно, будто Джей вот-вот ответит. Но этого не происходит ни через минуту, ни через две, ни даже через пять — Джей снова не читает, как и ожидалось. Слёзы сами текут по щекам жгучим пламенем, обжигая кожу солёной влагой, пока Чонвон безуспешно пытается стереть их, заходясь в бесшумном плаче. Он рот себе ладонью зажимает, чтобы не издавать лишних звуков, и глаза зажмуривает, будто пытается скрыться, уйти от этого всего, будто хочет проснуться. Хочется очнуться от этого кошмара и понять, что всё, как и раньше — что будильник прозвонит через десять минут, и что Джей напишет привычное и сладкое «Доброе утро» перед очередным звонком. Хочется надеяться на то, что это просто глупая шутка.       Но этого, как и прежде, не происходит. Вместо Джея желанное Чонвоном «Доброе утро» пишет Сону, следом расспрашивая про самочувствие. Ему Ян врёт нагло — пишет, что всё в порядке и что хорошенько выспался. Но Ким будто мысли читает — «Не верю» отправляет и смайлик злой следом шлёт, чтобы убедительнее звучать, — Чонвон на это ребячество смеётся тихо.

[Вы] придёшь? скучно. и домашку сделать надо а я половину уроков пролежал на парте

      Сону отвечает коротким «ок» и из сети выходит. Ему достаточно двадцати минут, чтобы постучать в дверь, держа в руках какой-то пакет и рюкзак тяжелый.       Едва переступив порог чужой квартиры, Ким начинает дребезжать свои тёплым голоском, забивая Чонвону голову рассказами обо всём — о контрольной по математике на следующем уроке, о новых одноклассниках, о том самом младшекласснике, который всё никак не может завоевать сердце Сону, и о каких-то акциях в супермаркете — Чонвон на это всё мягко улыбается. Бездумный лепет старшего действительно помогает освободить голову от всех мыслей, находя место новым глупым шуткам и рассказам друга.        — Что в пакете? — хрипит осевшим голосом Ян, шагая вслед за парнем, который ходил по кухне как у себя дома. Оно и не удивительно — Сону в квартире Чонвона был частым гостем, и не выучить расположение чего-либо просто не мог.        — Красить тебя будем, — заявляет парень, вываливая на стол упаковки с краской.        — Красить? Зачем?        — Не знаю, мне смена имиджа помогала немного справиться со стрессом, — будничным тоном проговаривает Ким, разбираясь с коробочками.        — Ну ладно. А в какой цвет? — не то, чтобы Чонвону не всё равно на то, что с его волосами сделает лучший друг, но спросить для приличия всё же следовало.        — Ммм… красный? — в руках парня тут же оказывается упаковка с нужным красителем, и Чонвон глаза расширяет, всматриваясь в цвет на коробке.        — А не слишком ярко? Меня за такое из школы не выгонят?        — А им какое дело? Я же не их красить буду, — шипит Сону, усаживая парня на стул. — Да и к тому же ярких красок в нашей серой жизни не помешает, — бубнит себе под нос он, перебирая в руках чужие шелковистые пряди. — Хотя, нет, твои волосы слишком мягкие, не хочу испортить их осветлителем. Просто затонируем, будешь спелой черешенкой, — Чонвон усмехается искренне словам друга и доверчиво голову в его руки откидывает, чувствуя проворные пальцы в своих спутанных волосах.       Сону действует осторожно — кисточкой аккуратно по локонам, распределяя вязкий холодный краситель, и руки Яна убрать пытается, когда тот всё норовит почесать голову. Чонвон улыбается, стоит только Киму вновь начать рассказывать про бесячего парня из класса помладше, что несмотря на отказы, конфеты таскать продолжает, и букеты сорванных на школьной клумбе ромашек на перемене дарит. Но не смотря на недовольство, Сону и сам улыбки скрыть не может, рассказывая о каждом случае, как о самом особенном — влюбился, кажется, но упорно это отрицает, пряча свою симпатию за маской холодного и неприступного принца из башни высокой.        — Джей так и не ответил? — осторожно спрашивает Сону, стараясь не расковырять душевную травму друга, которая и так отдаёт тупой болью в сердце.       Он лежит на коленях Чонвона, показывая ему из галереи очередное фото потрёпанного букетика ромашек, подаренного тем самым младшеклассником. Волосы давным давно высохли, спадая на лицо прядями благородного винного цвета, которые Чонвон раз из раза вытягивал, оценивая цвет. Привыкнуть к смене имиджа было сложновато, но оттенок, переливающийся на свету алым красным, ему действительно нравился, хоть и выглядел на волосах немного странно.        — Нет. Но я продолжаю ему писать в надежде на то, что он хотя бы прочтёт, — бубнит Ян, поглаживая талию старшего. — Знаешь, наверное, было бы проще, если бы он меня заблокировал.        — Чонвон-а, не расстраивайся, всё будет хорошо, — Сону приподнимается осторожно, едва ли не упираясь костлявыми локтями в чужие бёдра, и садится рядом, хватая руки парня в свои мягкие лядошки. — Прости за те мои слова о нём. Просто… Просто я не хотел, чтобы ты когда-либо почувствовал то же, что и я с Сонхуном. Это больно, очень больно, и от этого предательства мерзко от самого себя, — а Чонвон и не злится вовсе. И не злился даже, простил сразу же после разговора с Джеем. Но друга всё равно внимательно слушает, улавливая каждый его вздох. — Я хочу, чтобы ты был счастлив в отношениях, но сейчас, смотря на тебя, мне самому плакать хочется. Пожалуйста, Вон-и, не нужно так убиваться, всё будет хорошо, — Чонвон улыбнуться пытается искренне, но улыбка дрожит от подступающих к глазам слёз. Сону всё это видит и в объятия свои зовёт, разводя руки в стороны — Чонвон не может не прильнуть к чужой тёплой груди. Ему действительно нужна поддержка. — Отправь ему фото, пусть знает, дурак, какую красоту плакать заставляет, — Ян смеётся приглушенно, растирая глаза руками, и за телефоном тянется, включая камеру.       Он мог бы этого и не делать, не обязательно же, но только Чонвон привык — он делился с Джеем каждым своим достижением и неудачей, рассказывал Паку о каждом интересном эпизоде своей жизни, и сейчас не мог не скинуть это фото. Глаза его красные от слёз и губы искусанные от нервов, но блеск в глазах всё тот же искренний и яркий.       Он фото отправляет и текст короткий пишет, сразу же чат закрывая, ведь уверен — Джей снова не прочтёт. Принимать это с каждым мгновением становится всё легче, и от этого страх расползается по внутренностям. Чонвон боится, что в один момент просто перестанет писать, потому что… а зачем? Бессмысленно, ведь Джей даже не прочтёт, не говоря уже про какой-либо ответ.       Но вот только Джей читает. Впервые за эти дни телефон в руки берёт, открывая переполненный непрочитанными сообщениями чат, и по каждому бегло взглядом пробегается. Их с каждым днём всё меньше и меньше, и Пак просто надеется, что успеет объясниться до того, как Чонвон сожжёт все мосты. Джей вчитывается в последние, отправленные буквально полчаса назад, и улыбается невольно. [kittywon<3] Сону-хён предложил мне покрасить волосы мне кажется, этот цвет мне не идёт… как-то странно выглядит       «Тебе идёт всё», — думает Джей, открывая прикрепленную к сообщениям фотографию. Свежевыкрашенные волосы оттенка благородного вина спадали на яркие круглые глаза родного шоколадного цвета, — боже, как же Пак обожает эти глаза, — в которых виднелась усталость и блеск недавних слёз. Джею хочется ударить себя за всю ту боль, которую он принёс младшему своей несдержанностью и игнорированием.       Пак волосы нервно ерошит, рассматривая лицо возлюбленного, и губы в улыбке широкой растягивает, едва ли не плача. Ему безумно грустно и стыдно за свой поступок, и ничего лучше, чем сорваться посреди учебного года и полететь в Корею, парень не придумал — он сидит в гостиной квартиры Джейка, у которого существовал последние дни, и нервно пальцы перебирает, ожидая прибытия такси. Шим рядом что-то говорит, обращаясь, по-видимому, к старшему, но тому совершенно плевать — он полностью погружен в свои мысли, отсчитывая часы до встречи с Чонвоном, и головой только глупо кивает, чтобы не показывать Джейку свою неувлечённость разговором.       Такси, поездка к аэропорту через заторы, и регистрация на рейс — на всё это уходит около полутора часов, прежде чем Джей может выдохнуть полной грудью, ожидая посадки на рейс. Джейк всё это время крутится рядом, рассказывая какие-то небылицы и тупые шутки, с которых сам же смеётся, и жалуется на то, как же сложно ему придётся без друга. Пак улыбается грустно и слезы пытается сдержать — Шима действительно будет не хватать в Корее. Джей понятия не имеет как будет обходиться без смешных причитаний на любую тему и чьих-то попыток втихую переписать задание, чтобы самому не думать; Джей не знает кто будет принимать его у себя дома, если вдруг Пак снова напьётся; Джей даже представить не может, как будет сам-один выживать полгода в, по сути, чужой для себя стране, получая поддержку друга только через экран.       Единственное, что в этой ситуации радует — он наконец повидается с Чонвоном. Думать о том, захочет ли младший всерьёз расстаться, Джей даже не хочет. Потому что знает — не захочет. После стольких попыток дозвониться, дописаться и достучаться до парня Чонвон точно не захочет расстаться. Пусть сделает что угодно — накричит, ударит или даже из квартиры выгонит, лишь бы выплеснул эмоции и простил.       Когда по громкоговорителю объявляют посадку на рейс, Джейк громко выдыхает, поджимая губы — прощаться совершенно не хотелось. Шим руки нервно потирает, бросая мимолётные взгляды на информационное табло, и губы кусает, пока они медленным шагом идут к гейту. Все пассажиры медленно проходят проверку билетов, и всё это время парни глупо смотрят друг другу в глаза, совершенно не зная о чём говорить.        — Джейк, ты сейчас заплачешь, — подаёт голос Пак, смотря на комично дрожащую губу друга.        — Я знаю, — наигранно хнычет парень, бросаясь старшему на шею. — Удачи там. Я буду скучать.        — Я тоже, — хохочет Джей, успокаивающе поглаживая друга по спине. — Я вернусь в декабре. Приеду на каникулы, и с Чонвоном тебя наконец в живую познакомлю, — добавляет Джей, чувствуя, как парень в его руках начинает дрожать. — Джейк, ну что началось? Я сейчас реально никуда не полечу.        — А как же Чонвон? Ты нужен ему, он нужен тебе, — бубнит Шим в шею юноши и совсем нехотя выбирается из его объятий, тут же натыкаясь на погрустневший взгляд. — Сейчас плакать начнёшь ты, — хмыкает он и шипит совсем тихо и наигранно, когда получает слабый тычок в плечо. — Когда приедешь к нему, пришли хоть фотку, чтоб я знал, что тебя не убили за недельный игнор, — Джей в ответ смеётся едва уловимо, и в последний раз обнимает друга, в висок шепча ему тёплое «До встречи».       В самолёте Джей не перестаёт думать — что будет, если Чонвон его не простит? Что он будет делать, если парень решит прекратить эти отношения? Принять и смириться с этим будет крайне тяжело — за три года дружбы и почти год отношений Джей слишком сильно привязался к Яну, и просто так из своей жизни его отпускать не собирался. Только вот сам оступился, поддавшись эмоциям, и теперь не знает, сможет ли получить желанное прощение. Будем честны, Джей в такой ситуации сам бы себя заблокировал, не теша себя надеждами на какой-то диалог, но Чонвону мысленно спасибо говорит за то, что тот продолжал писать, заваливая личку тонной сообщений. Джей все их читает, сидя в самолёте, и кожу на костяшке большого пальца грызёт, сдерживаясь, чтобы не ударить по сидению спереди. Потому что чертовски зол на себя, потому что своим игнором доводил младшего до истерик и бессонных ночей. И ведь Джей даже оправдать себя никак не может — он бухал все эти дни, плача Джейку в плечо, и ни о чём, кроме сна и Чонвона, думать не мог. Если бы не Джейк, этого всего бы не было — только благодаря нравоучениям и гневным тирадам парня, Пак перестал по утрам первым делом присасываться к бутылке алкоголя; только благодаря Джейку, который чуть ли не слёзно умолял куратора выдать все необходимые документы именно ему, Пак не слетел с гранта и сейчас имел возможность улететь; и только благодаря Шиму, который из психов силой затолкал старшего под холодный душ, Джей смог привести себя в порядок. Если бы не Джейк, Пак уверен, — он бы остался в Сиэтле, тратя последние деньги на алкоголь и марая горькими слезами подушку.       Весь полёт он старается не думать: сверлит взглядом сидение напротив, слушает музыку, спит, смотрит в иллюминатор — всё, что угодно, лишь бы не забивать голову мыслями. Потому что знает — стоит только начать о чём-то думать, и остановиться будет уже невозможно.       Уже спускаясь по трапу и вдыхая корейский воздух, Джей улыбается — он провёл в самолёте около двенадцати часов, и то время, через которое он будет стоять перед квартирой Чонвона, кажется ему ничтожно маленьким. Он нервно грызёт костяшки, пока едет в такси, и губы кусает почти что до крови, когда подходит к чужому дому и поднимается по лестнице.       Подходя к чужой квартире, Джей до смешного глубоко дышит, прежде чем нажать на звонок. В квартире слышится копошение, и паника внутри парня нарастает, ведь дверь открыть может кто-угодно — и если с Чонвоном и его матерью он ещё может спокойно поговорить, то на конструктивный диалог с отцом семейства парень и не надеется.       Он шумно выдыхает, когда дверь ему открывает миловидная женщина. Она выглядит чуть удивлённой, но взгляд её мягкий, а улыбка на губах её тонких — расслабленная, когда Пак голову стыдливо склоняет, будто он её нашкодивший сын-подросток.        — Здравствуйте, Госпожа Ким, — сипит Пак охрипшим голосом и нервно пальцами хрустит, сжимаясь, будто ожидает от женщины удара. Но она только дверь шире отворяет, пропуская парня в квартиру, и посмеивается добродушно — Джею отчего-то становится спокойно.        — Чонвон-и, к тебе пришли, — произносит она своим мелодичным голосом и скрывается за дверью кухни, когда где-то внутри квартиры хлопает дверь.        — Мам, кто там? — спрашивает Чонвон, по-детски выглядывая из-за дверного косяка, и тут же удивлённо расширяет глаза — перед ним стоит его возлюбленный, которого вот так, в живую, Чонвон последний раз видел год назад. Ян медленно подходит ближе к двери, абсолютно не веря своим глазам, и не может оторвать взгляд от лица Джея.        — Привет, любовь моя, — единственное, что успевает сказать Пак, прежде чем получает жгучую пощечину. — Заслужено, — шепчет он, касаясь ноющей щеки, но и с места не сдвигается, продолжая стоять перед парнем. Джей смотрит в родные глаза, наполненные болью, и всё на что его хватает — это сжать младшего в своих руках. Он так, чёрт возьми, скучал. — Выглядишь прекрасно, — тихо шепчет он в крашенную макушку пары, прижимая его к себе как можно ближе.        — Почему ты не сказал, что приедешь? — в ответ шепчет Ян, уже находясь в крепких объятиях возлюбленного. Он просто не может поверить в то, что Пак здесь, что он рядом — кажется, что это всё глупый сон, в котором Ян забылся из-за очередной истерики. — Почему не сказал? Почему не отвечал на звонки? Джей, я ждал! Каждый грёбаный день ждал, чтобы ты принял звонок или сам позвонил, но ты… ты! — громкий всхлип доносится до ушей Пака, заставляя крепче сжать младшего в своих объятиях; по щекам Яна текут горячие слёзы, прячась где-то под воротом футболки, пока он крепче сжимает в руках чужую толстовку, больше не желая отпускать парня. — Почему ты такой? Ты эгоист, хён! Я скучал, очень сильно скучал, а ты даже слова за всю неделю не написал! Даже Джейк-хён со мной больше переписывался! — хнычет Чонвон, несильно ударяя парня по спине. — Придурок! Ты такой придурок, хён! Ненавижу тебя!        — Прости меня, моя любовь, прости дурака, — шепчет Пак в покрасневшее ухо, зарываясь ладонью в лохматую шевелюру. — Я тоже безумно скучал, Чонвон-и, — младший ударяет по спине сильнее, так же сильно прижимаясь к чужой груди, и громко шмыгает носом, расслабляясь под осторожными касаниями. — Ты бы знал, как мне сильно хотелось позвонить тебе, детка. Просто услышать твой голос и узнать как ты.        — Тогда почему не звонил? — судорожным голосом вопрошает Ян, поднимая на возлюбленного мокрый от слёз взгляд. — Ты же мог мне позвонить или… Или хотя бы ответить на сообщения. Ты их вообще читал?! — Пак поглаживает мягкую щёку возлюбленного, смотря прямо в его тёмные глаза, и осторожно касается губами его ровного носа.        — Конечно читал, любовь моя. Абсолютно каждое, детка, я не пропустил ни одного. Я знал, как тебе плохо и одиноко, солнышко, я всё знал, — шепчет Джей в самые губы парня, смотря прямо в его глаза. Он действительно прочитал абсолютно каждое сообщение от парня, ещё в самолёте порываясь позвонить ему, чтобы извиниться и всё объяснить. — Прости меня, прости за всё. Прости, что не дал объясниться, прости, что глупо заистерил и не решил нормально поговорить, прости, что забивал на десятки твоих звонков и сообщений. Прости за всё это, детка, пожалуйста, — Джей смотрит прямо в глаза парня, пытаясь найти в них намёк на прощение, и мягко улыбается, замечая мелькнувшую искру доверия.       Вместо всяких слов Чонвон просто тянется к чужим губам, прикасаясь к ним осторожно и неуверенно, будто кто-то его отвергнет. Но этого не происходит — Пак, словно добравшись до целебного источника, жадно впивается в мягкие губы, притягивая возлюбленного к себе за талию. Это их первый поцелуй спустя столько месяцев отношений и в него они вкладывают все свои чувства и накопившиеся переживания по поводу произошедшего. Их поцелуй пылкий, но в то же время осторожный — Джей бережно прижимает к своей груди жмущегося Чонвона, целуя со всей присущей ему нежностью к этому парню, в то время как Ян судорожно пытается прижаться ближе к телу возлюбленного, крепко-накрепко сжимая в руках ткань его толстовки.        — Молодежь, вы чего в прихожей топчетесь? — до ушей парней доносится улыбчивый голос женщины, — матери Чонвона, — заставляющий испугано отпрянуть друг от друга, скрывая покрасневшие от поцелуя губы. — Ой, простите, не заметила. Личные границы, я помню, — извиняется женщина, тут же скрываясь за дверью кухни. — Чонвон, не стойте в прихожей, скоро отец с работы вернётся. Или ты хочешь вот так его встретить?        — Мама! — Ян прячет в ладонях очаровательно покрасневшие от смущения щёки и хватает не менее смущенного Джея за руку, уводя его в свою комнату.       Закрыв за возлюбленным дверь, Чонвон ещё долго стеснялся смотреть ему в глаза, избегая контакта взглядами всеми возможными способами. Он был до ужаса смущён словами матери, и его щёки до сих пор были нежного малинового оттенка, что не могло скрыться от Пака — он подходит к младшему ближе, осторожно обнимая за талию, и притирается носом к его виску, смущая парня ещё больше.        — Хён, — тихо начинает юноша, продолжая прожигать взглядом пол. — А когда ты уедешь? — голос Чонвона тихий и какой-то расстроенный. Он шмыгает носом и кусает губы, боясь посмотреть в глаза Джею, и неуверенно кладёт руки на его плечи, мягко поглаживая ткань толстовки.        — А что, я тебе уже надоел? — несмотря на весёлый тон Джея, Яну совсем не весело — он задумчивый и тихий, размышляющий о чём-то своём и практически не реагирующий на аккуратные касания пары. Пака это немного напрягает. Подходя к постели младшего, Джей тянет его за собой, усаживая на свои колени лицом к себе. — Я не уеду, Чонвон-и. Ближайшие полгода уж точно, — находясь в нескольких сантиметров от лица парня, шепчет Пак. Он осторожно касается его мягких щёк, поглаживая бархатную кожу большими пальцами, и внимательно следит за чужим бегающим взглядом.        — Как? А университет? — голос Чонвона совсем ничего не понимающий и такой испуганный, будто он боится услышать информацию о том, что Пак бросил учёбу.        — Я студент по обмену в СНУ. Пока собрал все нужные бумажки и получил одобрение своей заявки — прошло почти три месяца, — объясняет Джей, коротко улыбаясь от блеснувшего в чужих глазах счастливого огонька, и мягко касается Чонвоновых губ, оставляя на них мимолётный поцелуй. — Я хотел об этом рассказать в тот день, когда мы поссорились, — тяжело вздыхает Пак, медленно ложась спиной на заправленную мягкую кровать, всё ещё держа младшего в своих руках.       Чонвон прижимается ухом к вздымающейся груди, слушая чужое сердцебиение, и осторожно касается пальцем его плеча, выводя причудливые узоры. Все эти касания до жути будоражащие сознание, заставляющие бабочек в животе пробивать себе путь на свободу щекочущими крыльями. Джей прижимает к себе парня так аккуратно, как только может, зарываясь пятернёй в его окрашенные волосы, и мягко целует юношу в макушку, поглаживая его по пояснице.        — Твои родители же так хотели, чтобы ты закончил именно Сиэтлский, — тихо бубнит Ян, заглядывая в глаза старшего.        — Я его и так закончу, программа по обмену действует всего полгода. А родители такому экспириенсу даже рады будут — стажировка за границей расширяет карьерные возможности. Никто им, правда, не сказал, что в Сиэтлском я закончу только бакалавриат, — усмехается Джей, поглаживая юношеское плечо, и с трепетом наблюдает за тем, как младший возвращается к «рисованию» на плече. — Я не уверен, что через полгода смогу уехать обратно. Уже не хочется тебя отпускать, — Пак проводит ладонью от чужого бедра до лопатки, щекоча пальцами выступающие сквозь кожу позвонки, и мягко касается губами Чонвоновых волос.        — Не волнуйся, за эти полгода я успею тебе надоесть, сам от меня бежать будешь.        — Угрожаешь мне? — хохочет Джей, целуя возлюбленного в висок. — Ты мне никогда не надоешь, не переживай, — комфортная для обоих тишина наполняет комнату, совсем не давя на уши. Каждый из парней думает о чём-то своём, продолжая касаться друг друга, будто от этого зависит вся их жизнь. Эти прикосновения словно глоток свежего воздуха — такие приятные и долгожданные, вызывающие табуны мурашек по коже. — Знаешь, у меня такое странное чувство…        — Будто это всё не по-настоящему? — Пак кивает, удивляясь проницательности возлюбленного, и улыбается мягко, смотря на его задумчивое лицо. — Да, мне тоже кажется, что это всё неправда. Что я проснусь утром и это всё окажется просто сном. Не хочу так.        — Могу тебя ущипнуть, — смеётся Джей, щекоча рёбра младшего поверх его кофты.        — Себя ущипни.       Чонвон задорно смеётся, пытаясь увернуться от щекотки возлюбленного, толкает его в плечи и руки, и вырывается из чужих объятий, падая на кровать возле старшего. Тихий смех обоих всё ещё звучит в комнате, отбиваясь от молочных стен звонким эхом. Джей смотрит в глаза Яну, упиваясь их красотой и чистой невинностью, рассматривает аккуратные черты лица, которые уже наизусть выучил за эти почти четыре года их совместных видео-звонков, и тянет ладонь к его щеке, касаясь мягкой кожи. Чонвон льнёт ближе, придвигаясь почти вплотную, кладёт голову на крепкое плечо, и соприкасается с Паком носами, смущённо хихикая от невинного прикосновения. Всего секунда и парень оказывается прижатым спиной к кровати с нависающим над лицом Джеем. Улыбка старшего слишком хитрая и не предвещающая ничего хорошего, в то время, как его глаза полны заботы и восхищения. Пак целует совсем мягко и лениво, зарывается ладонью в чужие слегка жесткие волосы и наслаждается ответными касаниями Чонвона.       Джей разрывает поцелуй медленно, заглядывая в застелившиеся дымкой глаза младшего. В них виднеется безграничная любовь, доверие и обожание; в них — невинный блеск и смущение; в них — обожаемая Джеем красота карих омутов с мелькающим озорством. Джей понятия не имеет как смог расстроить возлюбленного и оставить его, пусть и на короткое время. Чонвон слишком привязался к старшему, и это в какой-то степени должно пугать, но Паку всё равно — он клянётся самому себе и Яну, что больше никогда в жизни не оставит его.       Их история на этом не закончилась — она продолжается вместе с внезапным поворотом судьбы. Одна из ссор могла бы закончиться расставанием, но, благо, разумное понимание ситуации и чувств друг друга, а также так удачно подвернувшийся обмен, спасло их отношения от непоправимого. Они бы не смогли прожить друг без друга и месяца, кто-то из них обязательно бросил бы всё и прилетел к возлюбленному, прося вернуть всё обратно. Они безумно влюблены, прямо как глупые семиклассницы, влюбившиеся в известных актёров; они готовы пожертвовать всем, лишь бы услышать голос и увидеть друг друга.