Одиночная игра на двоих

2005 год. Повествование от первого лица. Я был и остался единственным ребенком в семье, так получилось. Мои родители очень сильно любили друг друга, они много раз пытались завести детей, но никак не получалось. На протяжении нескольких лет ходили ко многим врачам, но никто не мог понять причину не наступления беременности. Они настолько отчаялись, что смерились прожить оставшуюся жизнь вдвоем, в полном одиночестве. Уже были готовы не погулять на свадьбах у своих детей, не услышать топот внуков, семейные сборы на праздники… Родители все приняли. Но так получилось, что через пару месяцев маму начало часто тошнить и все тесты показывали положительный результат. Когда родители это увидели, то сразу поехали в больницу. Врачи не верили в происходящее, ведь до последнего настаивали оставить эту затею, но мама действительно забеременела. Когда отец понял, что беременность подтвердилась, то его счастью не было предела. Все 9 месяцев он ходил, сдувал с нее пылинки, чтоб не доставлять ей лишний дискомфорт. Все было хорошо. Но во время родов врачи сообщили отцу, что мама умерла. Дело в том, что она скрыла от него откровенный разговор с врачом.

***

— Так, семья Раевских, Наталья, Ваши анализы пришли, к сожалению, я не могу озвучить их в присутствии посторонних — говорил врач, смотря прямо на ее супруга. — Это Вы про меня что-ли? Да какой же я посторонний? — начал возмущаться Сергей. — Я все понимаю — перебивает доктор — но я не могу, врачебная тайна. — Сереженька, все хорошо, подожди за дверью — проговорила ангельским голосом Наталья, и против него Раевский уже ничего не мог возразить. — Прошу, присаживайтесь. — учтиво говорил врач. — Я Вас слушаю, рассказывайте. — Да, мы проверили Ваше состояние и состояние ребенка, так вот, к сожалению, мое заключение неутешительно. У Вас очень большие риски развития анимизма при родах, исходя из этого, я бы советовал прерывать беременность, срок еще позволяет. — … — Наталья, Наталья??? Вы меня слышите? — Да, да, а неужели ничего нельзя сделать? — Конечно, есть шанс, что роды пройдут благополучно, но он очень-очень мал. Без Вашего разрешения я не могу сообщить эту новость супругу… — Нет, нет — перебивает Наталья — я сама скажу… — Хорошо, тогда не смею больше задерживать.

***

Она ему так и не сказала. Врачи пытались донести до отца, что решение исключительно его супруги и что они тут были бессильны. Но отец уже ничего не слышал, в ушах у него был вакуум, он не понимал, за что это все с ним происходит. До моих 10 лет он старался быть хорошим отцом, пытался меня полюбить…. Но не смог. И все покатилось по наклонной. В тот момент он зациклился на своем «важном» и тупом решение, что в этом виноват только я. После этого он ушел в запой и больше не занимался моим воспитанием, более того всячески издевался и развивал чувство вины, я был для него обузой.

***

— И по сей день он не понимает, что в этом нет ничьей вины, а особенно моей. После своего рассказа Женя ожидал увидеть любой реакции от Маркуса, но совсем был не готов к такой реакции «друга». Керсновский пытался сохранять серьезность, но все-таки не удержался и рассмеялся прямо в лицо Раевскому: — Ну, ты и придурок, котенок. Преподнёс мне всю свою подноготную на блюдечке — смеялся Маркус. — А я только этого и ждал. Они отошли во время разговора еще дальше и уже дошли до отдела Древней Руси, который не особо пользовалась популярностью в консерватории, так что Жене никто не смог бы помочь. В эту же секунду ему в живот прилетел тяжелый удар, отчего тот согнулся пополам, падая на пол. Парень, стоявший на коленях, поднял намокшие глаза. — Не ожидал, да? Похоже, я хорошо сыграл свою роль или ты просто не видишь дальше своего носа, когда к тебе проявляют хотя бы немного интереса и доброго отношения. Лицо Маркуса расплывается в злорадствующей ухмылки и, наклоняясь поближе к Жене, произносит: — А теперь запомни свое новое место, котеночек — Керсновский мерзко растянул последнее слово. — Надеюсь, ты больше не подумаешь ставить себя наравне со мной — Маркус, развернувшись на пятках, стараясь, как можно скорее покинуть это место. — Я доверял тебе — воскликнул Женя из последних сил ему в след. — Мне плевать и ах да, не забудь доделать тот скучный проект, мне нужна только пятерка — парень вбросил эти слова через плечо и не останавливаясь пошел дальше к выходу из библиотеки. Раевский продолжал сидеть на коленях, держась руками за живот и тупо смотрел в спину уходящему Маркусу. Слезы покатились раньше, чем он до конца понял, что его предали и использовали.