Карта на удачу

Как многолика и непредсказуема бывает судьба. В детстве я и подумать не могла, что возглавлю общество шпионов, интриганов, хакеров и бандитов. Что смогу буквально менять весь мир, искусно дёргая за ниточки. Что стану подругой слову "фортуна". Я приветствую в своём баре Уту, Нико и новенькое пухлое личико баристы "Антейку". Ставлю на стойку бокалы, бутылки вина и ликёра. Достаю закуски - ломтики вяленого мяса, перепелиные яйца и красную икру. Сегодня будет что обсудить. - Привет, Итори. Я думал, вы и Нимуру позовёте, - Кома и остальные рассаживаются на стульях передо мной. – Вы же в одной... э-хем, компании. На Дьявольской Обезьяне – ни следа пережитой голодовки. Драчун арены отъелся, похорошел, да и, ходит слушок, завязал роман с самой Ирими. Сгораю от любопытства – с какими коготками у них будут дети? - Нимурка теперь – шишка важная, нет времени на посиделки, - не без гордости объясняю я, разлив по бокалам вино. Нам каких только видов крови не поставляют. Их смесь даёт чудесный букет ароматов. Готова признать, в разы вкуснее человечьей. – Хотя об этой встрече он непременно узнает. - Наверняка взревнует, - Ута ухмыляется, чуть изогнув уголок губ. Когда это он стал таким выразительным? – Но переживёт. Его дело столь же весомо, сколь наше. Не могу не похвалить его одежду – стильную, яркую и новаторскую. Он ведь пошёл в модельеры – нужда гулей в масках идёт на убыль, да и для него это стало способом раскрыть талант. Умничка, смотреть приятно. И на Нико тоже. Глаза блестят, щёки румяные – у кого-то теперь бурные ночки! Рада, что он отказался от уроков боя. Прекрасен таким, каков есть, наш мирный голубок. Прежде чем начать, мы все поднимаем бокалы, почтительно говоря: - За Рому и Йомо. - За Рому и Йомо, - вытирает слезинку Нико. – Жаль, они не разделят аплодисментов от пьесы. Жаль... Йомо не был частью нашей компашки, но был нашим другом. Для Уты – особенно. А вот Рома... Я всё ещё порываюсь позвать её, передать заказ, отвесить пришедший в голову анекдот... А потом вспоминаю, что её больше нет. Она жила в подсобке бара – привыкла к родным темноте и прохладе. И, несмотря на трудное детство, тянулась к жизни, к озорству, к взаимовыручке. Как и все Клоуны. Мне будет её не хватать. - А теперь... Итори, повтори то, что рассказали Ута и Нико, - хмуро глядит на меня Кома, отставив допитый бокал. - Голова кругом, звучало как бредовая теория заговора. Просто скажите, что подшутили надо мной, выпьем, поржём и забудем... - Они не шутили, - окунаю я его в реальность. - Пусть мы и зовём себя "Клоуны", но делишки мутим – мирового масштаба. Ты и твои связи были бы нам полезны. - Расскажи мне всё... Я располагаюсь поудобней напротив него. Делаю глоток вина. - Нам надоело видеть прутья клетки, Кома. Всё стало слишком унылым и серым. Где радость на лицах? Где детский смех? Все боялись, прятались, ненавидели. Мы, Клоуны, не хотели веселиться на пепелищах трагедий. Мы хотели веселить. Мы подтолкнули этот смурной мир к изменениям. - Это вы... убивали детей в Нью-Йорке? Я в отвращении качаю головой. Делать нам больше нечего? - Лишь осветили проблему, маньяки и без нас найдутся. Информация – наша сила, правильный вброс тут, доносы и манипуляции – там... И - вуа-ля! – страсти закипели, на гулей наконец обратили внимание. Мы всё просчитали. А затем подали идею о вирусе. И не просто идею. Я спонсировала его разработку. Но об этом душке-Коме пока знать необязательно. - А если бы учёные не успели создать лекарство? Или не захотели? – укоризненно подмечает Кома. – Чуть все гули не вымерли блин! Я развожу руками, скалясь в улыбке. - Кто не рискует, тот не пьёт винца, не так ли? Исход был предсказуем, ведь последние лет эдак десять мы помогали собратьям стать нормальными членами общества. Ну, или вагинами, у кого что, - я хихикаю. – Разве не ясно, сами люди без нас – как вагина без члена. Убей - выйдет гей. Да, Нико? - Не жалуюсь, между прочим! – кидается он салфеткой. А сам ржёт, прохвост. - По статистике, от голода никто не погиб, - добавляет Ута. – Немного жертв каннибалов, но, в остальном, всё пришло в норму. Возможность навсегда избавиться от преследований и есть человечью пищу... - татуированная рука покручивают бокал. Приглушённый свет бара поблёскивает на стекле. - Стоила любых мучений, не находишь? Кома чешет подбородок, пытаясь переварить узнанное. Сложная темка, не спорю. Но, если Нико прав насчёт него – не отвратит от дальнейших игр. - Что насчёт Кишо Аримы? И Дзюна? Я слышал, во время Восстания вы прижали последнего... - Ии... думаешь, мы подстроили его встречу с Кишо? – изгибаю я бровь. - Я ведь наоборот предупредила ребят, что он там ходит-бродит. Удобная случайность, только и всего. Мы и в ус не дули, что он так разобидится на Императора. Да и он мог выстрелить в голову – тогда хрен бы мы кого шантажировали. - Мы просто знали – рано или поздно Дзюну пригодится помощь, - развалившись на стуле, целитель-Нико деловито закидывает ногу на ногу. – Местечко-то было опасное, тем более, для человека. Ещё повезло выцепить эту старую кочерыжку. Дочка Кузена хотела нас нагнуть, а вышло только дать заднюю! Я достаю с нижней полки колоду карт. Обычные карты, ни одной меченой. Самое то для вечера с выпивкой. И для вдумчивого жульничества! - У нас никогда не было дурных намерений, хоть методы могут казаться едрёной хренью. Клоуны - гули, которые устали от отчаянья, - говорю я. - Мы будем дурачиться на сцене... только чтобы заставить мир улыбаться. Понимание, что нужно действовать... Оно пришло ко мне со скорбью, людской и гульей. Океаны слёз и крови, тысячи рассказов о трагедиях. Моя собственная скорбь по убитым членам банды, тогда ещё крохотной, несмышлёной. Я жила с памятью о взрывной вендетте Казуо, да ещё побоищах Йомо и Уты. Не могла вынести все эти смерти и разрушения. Я поняла, что у гулей нет светлого будущего. Никакой надежды. Никакого спасителя или короля из сказок, рвавшего бы за нас пердак. Мне захотелось самой создать это будущее. Или навсегда покончить со страданиями расы, в случае неудачи. В этом вся суть игры. И Клоуны - игроки сильные. - Для человечества гули были костылём, волшебной пилюлькой от перенаселения и девиантных болячек, - продолжаю я. - Но пришло время ему стать самостоятельным. Не опираться на нас, а идти рядом, в ногу, вровень. Не быть несчастной популяцией и её ещё более несчастными санитарами... а стать двумя расами, идущими к одному прогрессу. На сей день это и есть наши задачки – помочь людям и гулям ужиться друг с другом, не допустив демографического взрыва, войны или нехватки ресурсов. Дать толчок в развитии генной инженерии и изучения RC-клеток. Занятная ждёт игра, поверь мне. - Внушительно, - признаёт он. - Звучит как план утопии... - Респект! – гнусавит попугай в другом конце помещения. Прилетел откуда-то и начал тырить закуски. Оставила у себя – на воле им самим теперь могут закусить. Да и где ещё найдёшь птицу с пятном в форме звезды? Пусть живёт и носит гордое имя Звездец. - Улыбчивый мир, Кома, - подмигиваю я, тасуя карты. - Играешь с нами? Бывший бандит долго смотрит, будто решая, а не послать ли нас всех на три весёлых буквы. Мы сразу сказали, что не станем за ним гоняться и зубы скалить в случае отказа. Если это не для него – что ж, попутного ветерка под хвостик. Лишь бы не трепался на каждом углу. Но Нико не ошибся. Новый Клоун наливает себе густого ликёра из желтков фазаньих яиц. Выпивает бокал до дна. И наконец кивает. - Была не была. Раздавай, крупье.