Корень злобного недуга

Юноша глядел на луну, застилающую солнце. В голове витали мысли: — «Возможно стоит убежать, не лежит у меня душа к тем тёмным делам». Его выедало изнутри чувство непомерной вины, перед тем, что его заставят сделать. — «Но ведь я не имею воли» — утешал себя он. Но глубоко в душе он знал, если бы не трусость, возможно он бы смог изменить мир для себя в лучшую сторону. Из его раздумий его вырвал резкий рывок в сторону. — Паршивец! — громко выкрикнул седой старик, — ты что тут делаешь?! — с ярым недовольством спросил он юношу. — Я думал успею прогуляться, — неуверенно ответил он. — Затмение свершилось, у нас мало времени! — недовольно кричал старик на юношу. Старик схватил юношу за запястье и повёл вдоль тёмного леса. Ветви лысых деревьев больно хлестали по лицу. В горле скопился огромный ком. — «Неужели свершилось, только не это» — думал про себя юноша. Эти «ритуалы» как называл их старик, были скорее издевательством. Только мысли о нём мучали юношу, а сейчас он будет принимать в нем участие. Хотелось провалиться сквозь мёрзлую землю, лишь бы не идти туда.

***

Тёмные фигуры окружали несчастного, чьё тело было изрыто многочисленными язвами, из которых обильно текла алая кровь. Тишину нарушили два силуэта, вышедших из леса. — Прошу помилуйте, мы бехом в чаще тёмной, — боязненным голосом твердил старик. Фигура в тёмным поносках, стоящая в центре безумного круга, устремила холодный взгляд на молодого человека, стоявшего за стариком. — Да жрети не послушного, и удалим алчба Хозяина, — громко выкрикнул тот, что стоял по середине. Сердце юноши бешено колотилось, рассудок помутнел. Старик грубо оттолкнул юношу в направлении темной фигуры. Он неуверенно шагнул вперед, ощущая, как холодный пот заливает его тело. Фигура протянула чёрный кинжал юноше. — «Вот я и здесь» — промелькнула мысль у него в голове. Руки дрожали, да и сам он весь тоже. Но он протянул руку и взял в свои пальцы холодный кинжал, который отнял жизнь у столь многих людей. Круг из фигур расступился перед ним, открывая взор к несчастному. Вид страдающего пронзал душу юноши. На его теле виднелись ссадины, язвы, порезы — следы боли и страдания. Юноша взглянул на старика, чьи глаза кричали, — «Давай, не теряй времени!». Юноша сделал шаг к несчастному, затем еще один, и теперь они стояли вплотную друг к другу. Он пришел, чтобы выполнить свое предназначение. Кинжал прижался к кровоточащей шее несчастного, и тот мгновенно подернулся в страхе. Разум юноши помутнел, звериный страх взял верх. Он не мог лишить человека жизни. В ту же секунду он ринулся прочь. Фигуры обомлели от происходящего. Юноша бежал по поглощающему его лесу. Затмение почти ушло прочь. — Стой! Ты всех нас погубишь! — отчаянно заревел кто-то сзади. Юноша же всё бежал, подальше от этого кошмара, он не хотел этого видеть. Глубокие сугробы не были для него преградой. Но тут корень, лежащий под большим слоем снега усмирил столь яростно бегущего юношу, и он кубарем полетел вниз со склона.

***

Шаман, что соединял круг безумия, бежал в отчаянии догнать сдуревшего юнца. — «Нельзя его упустить, нельзя!» — бормотал он. Ноги утопали в глубоком снегу, силы стремительно уходили на нет. Зимний воздух колол горло, словно тонкие иглы. Шаман нервно бросал взгляд по сторонам, пытаясь найти юношу. Но все его попытки оказались тщетными. Внезапно, шамана озарил яркий солнечный свет. — Нет, нет, нет, — судорожно повторял шаман. То, что они годами держали в узде… освободилось. Лес замолк. Он словно замер в ожидании. Не было ни ветра, что колышет голые ветви деревьев, ни звериной возни. Как вдруг вопли и крики наполнили лес. Звуки рвущийся плоти и хруст костей были слышны в каждом закутке. Лес погряз в безумии. Животные метались из стороны в сторону пытаясь найти хоть какое-то укрытие. За считанные секунды снежные поляны сменились кровавым пейзажем. Тёмное нечто не оставляло шанса на спасение метающимся фигурам. Шаман упал на колени. Он не справился, он обрёк всех на мучительную гибель. В глубине души он подозревал, что мальчишка рохля. И только белые облака неустанно плыли по лазурной выси, словно не замечая наставший ужас. Последний вдох шамана отдался ему невыносимой болью, и он полностью потонул в отчаянии, и это фатально.

***

Юноша с трудом разлепил свои веки. Мутная дымка все еще держала его разум в своих объятиях. Но, собрав волю в кулак, он наконец-то поднялся. Ужасная картина открылась его взору, вместо привычного снежного одеяла было алое мракобесие. Осознав всю картину, он понял, что получил свободу, которую не мог ощутить так долго, никто не сможет ему помешать овладеть ею, ведь все мертвы. Невольная и нездоровая улыбка расползлась по его лицу, он залился безумным смехом. Прервать его эйфорию заставило холодное монотонное слово. — Волк, — процедило нечто из-за спины юноши.