Корень злобного недуга

Рука Совы стала словно решето, с дырками от пуль, но на удивление, раны быстро затянулись, оставив только следы на ее коже. Рома крепко сжимал автомат Тихонова. Автомат щёлкнул, голося о пустом магазине. Кровь ручейком плыла из плеча по куртке, падая на снег. Его взгляд был наполнен злобой и уверенностью. Сова обернулась на раздражитель. — Как же вы заебали! — вскинула руки к небу Сова, — жалкая блоха, стоило добить тебя! Не переживай дорогуша, сейчас я быстренько выпущу кишки этой помехе, и вернусь к тебе, — наклонилась Сова к Алисе. Она развернулась и двинулась к Роме, раскручивая кусаригаму. Рома всё так же крепко сжимал пустой АКС-74У, словно он мог как-то помочь. — Убить тебя быстро? Или научить тебя суку такую манерам, когда не стоит вмешиваться в «разговоры» девушек! — оскалилась Сова. Рома отпрянул назад. Теперь он боялся. Боялся по-настоящему. Сова раскрутила кусаригаму и бросила серп в Рому. Со звоном, словно крюк, он зацепился за автомат, которым Рома отразил удар. Сова цепью потянула серп, а за ним полетел и автомат. — Сначала я отрежу твои ножки, потом ручки, и оставлю валяться на съедение диким тварям, — сказала Сова, раскручивая кусаригаму для нового удара. Перед самой смертью говорят, что вся жизнь мелькает перед глазами, словно поезд, несущийся со своей неумолимой скоростью. Воспоминания о теплых моментах всплывают из глубин памяти и повторяются снова и снова, словно записанные на кассете, которую нельзя остановить. Но для Ромы все было совсем не так. В этот момент он не видел никаких воспоминаний, он чувствовал только страх. Это был страх безысходности, который лежал на его плечах. Хотелось спрятаться, как ребенок, за деревом, закрыть руками глаза, сделать что угодно, лишь бы не участвовать в этом ужасе. Но внезапно, как из ниоткуда, из леса пронеслась стрела. Белая, как снег, она воткнулась в ногу Совы. — Блять! — схватилась Сова за ногу, — что за мразь вы оставили в тылу?! — метнула свой взгляд Сова на Рому. — «Что с ногой?!» — пытаясь разглядеть, где же засел стрелок, — «Почему она онемела?» — недоумевала Сова, ведь раньше не было ничего подобного. Внезапно из густого леса вылетела еще одна стрела, точно метнулась в плечо Совы. Создавалось ощущение, будто сам лес выплёвывает их. Тяжелый паралич охватил хищную птицу, и она, крутя глазами по сторонам, упала на белое покрывало. Из заснеженного леса вышел загадочный человек, одетый в белый камуфляж, украшенный кровавыми пятнами. Капюшон скрывал его лицо, белая балаклава дополняла его облик. На спине у него была вышита надпись «ОЛАП», а в руках он нес арбалет, явно специального назначения. Он шёл невозмутимо, словно каждый день ел таких как она на завтрак. Тянущая боль начала просыпаться в плече Ромы. Взглянув под ноги, он узрел сколько крови наплыло на снег из плеча. Незнакомец достал из нагрудного кармана кабельную металлическую стяжку, и закрепил ее на руках и ногах Совы. — В-вы кто? — выдавил из себя Рома. Незнакомец, не проронив ни слова направился к Алисе. Она всё также бессильно лежала на снегу, и лишь тяжело дышала. Достав вторую пару кабельных стяжек, он замедлил темп ходьбы и медленно приближался к плутовке, наведя на нее арбалет. Рома, окончательно протрезвев от страха метнулся к незнакомцу. — Придурок, она с нами! Она за нас, епт! — воскликнул он. Рома продолжал приближаться к незнакомцу, но тут тот резко повернулся. — Стой там, — холодно процедил незнакомец.

***

Тихонов оглядел яркое голубое небо, которое контрастировало с мрачными черно-серыми окрестностями, трепетавшими и искажающими изображение. Решивший, что он достаточно пришел в себя, встал. Кровь резко ударила в голову и пришла боль, от которой уже нельзя было спастись. На пределе своего зрительного восприятия он заметил фигуры. Постепенно он разглядел Рому и незнакомого ему человека. — С какого хрена? — всё также шёл Рома. — Стой там, — повысил свой тон незнакомец, и направил арбалет на Рому. — Опусти оружие, — поднял руку Тихонов, пытаясь урегулировать ситуацию. Завидев сотрудника правоохранительного органа, незнакомец чуть встрепенулся. — По моему должностному положению, приказываю вам отойти, — не снимая арбалет с Ромы, произнес незнакомец, обращаясь к Тихонову. — Представься! — велел Тихонов. — Нам приказано не разглашать информацию, — сжал в руках арбалет незнакомец. Алиса в очередной попытке встать привлекла внимание незнакомца. Он обернулся готовый выпустить стрелу. Тут же Рома бросился на него, выбивая арбалет из его рук. Стрела просвистела мимо Алисы и затерялась в чаще, взметнув птиц. Незнакомец и Рома рухнули на землю. Рома потянулся к арбалету, но за это получил с локтя от незнакомца. Подоспевший Тихонов их разнял, отпихнув от них арбалет. — Мыслите здраво, вашу ж мать! — воскликнул Тихонов. Алиса вяло шагала к самому дражайшему человеку. Кровь растеклась из носа у белокурого юноши. Она опустилась на колени, подложив руку под его голову, прощупала пульс на сонной артерии. Она его ощутила, он был ровный. — «Жив» — с облегчением выдохнула лисица. — Тоша вставай, ну же, — ударила по щеке Антона Алиса. — А-Алиса? — лениво заморгал Антон — Да, Тошенька, это я, — заулыбалась Алиса. Антон обнял ее, слушая ее суматошно бьющееся сердце. Затем Антон заметил Рому, который смотрел куда-то в сторону с злостным выражением на лице. Алиса отпустила Антона из объятий. Он подошёл к застывшему Роме. Антон замер, от тоскливого чувства вины, рождённого при виде Бяши. Он уставил перед собою широко раскрытые глаза, боясь моргнуть ими. Сердца Ромы колотилось от ужаса при виде безжизненного тела его друга, Бяши. Он лежал в луже своей собственной крови, его конечность была отсечена. Бледное лицо отразило маску страха, а его глаза, безжизненные и стеклянные, были устремлены в бесконечное небо. Эта мрачная картина наполнила Рому глубоким чувством горечи и злобы. — «Если бы он не тормозил, Бяша был бы жив», — ненависть к Антону кипела в Роме. — Почему она не проломила тебе череп? — прорычал Рома. — Ч-что? — опешил Антон. — Почему она тебе не проломила твою ебучую башку?! — закричал Рома. — Р-Рома мне жаль, — слышал Антон стук своего собственного сердца. — Жаль? Тебе жаль?! — развернулся к нему лицом Рома, — из-за тебя мразь он мёртв! — нанёс боковой удар Рома в челюсть Антона. Антон упал на снег, еще не собравшись после потери сознания. — Из-за тебя! — сказал Рома, готовый пнуть Антона. Антон поймал ногу Ромы, и встав опрокинул его на снег. — Да вы просто два еблана! — Антон подтянул Рому к себе и апперкотом вдарил ему по челюсти. — Тебе пиздец! — вскричал Рома. Он нанёс прямой удар по носу Антона. Потом второй по глазу. Антон пнул гопника в живот, заставив его согнуться. Положив ему руку на голову, он изгибом колена ударил его в лицо. Рома свалился на землю. Антон рефлекторно готов был нанести еще один удар ногой Роме, но почувствовал на плече легкое прикосновение Алисы. Тихонов хотел помочь встать Роме. — Да пошли вы все нахуй! — разрыдался Рома. — Он догонит, — сплюнул кровь на снег Антон. Незнакомец закрепил арбалет на спине. Произнес парочку неприличных слов, схватил Сову за ворот и поплелся следом за остальными, ведь похоже обрёл товарищей по несчастью.

***

Шесть месяцев назад. Яркий и жаркий день переполнился солнечными лучами, несмотря на кратковременные дожди. На чистом небе плавно плыли тонкие дымчатые тучи, не загораживая солнца, и время от времени сбрасывали изобилие внезапной и быстро проходящей ливневой влаги на поля. Капли, большие и сверкающие, сыпались вниз сухим шумом, словно алмазы, и солнце пробивалось сквозь их мелькающую сетку. Трава, ранее колышущаяся под воздействием ветра, теперь неподвижно поглощала влагу, а орошенные деревья нежно дрожали каждым своим листочком. Птицы продолжали петь, и приятно было слушать их бесшумные разговоры под свежий шум и грохот пролившегося дождя. Пыльные дороги медленно облегчались и обретали красочный вид под ритмичными брызгами. Вдруг небо прояснилось, легкий ветерок забрезжил, а зелень травы стала блестеть изумрудными и золотистыми отблесками. Листья деревьев начали устремляться друг к другу, создавая густую зеленую пелену. Всюду витало сильное и приятное ароматное облако. — Ромыч, ты куда после одиннадцатого? — сплюнул кожуру от семечек Бяша. — Наверное, как батя в армейку, на контракт, епт, — ответил Рома, — а ты? — Инженером, на, — заулыбался Бяша, — ты в курсах как они сейчас востребованы? — Чё много получают? — заинтересовался Рома. — Ещё как, на, — закинул семечку в рот Бяша. — Тогда может с тобой в город уеду, епт, — улыбнулся Рома. — Да тут думать не надо, — обрадовался Бяша, — будем с тобой как Джулиус и Винсент, на! — Я чур Джилиус, — выдал Рома. — Ага, ещё чего, на, — усмехнулся Бяша.

***

Зимняя метель затягивала небо в свои пучины, снег падал со скоростью, оставляя за собой белые следы драмы. Под уходящим солнцем, которое простиралось нерезким светом через холодную темноту, все вокруг преображалось. Легкий и покорный, снег скрипел под ногами, словно призывая погрузиться в эту волшебную воду. Мороз прилипал к коже мгновенно, словно проникая в самую душу. Алая поляна провожала алое солнце, краснеющее на горизонте. Место рьяной битвы стало свидетелем страданий Ромы. На его лице отражались теплые слезы, которые скатывались по его щекам и осторожно опускались на шею. Обида, гнев, отчаяние — эти эмоции разрушали внешний вид сильного парня. Он был разломлен горем, оставшись совершенно один. Без родителей, без лучшего друга. Рома встал, принявшись голыми руками разгребать холодный снег. Его ладони покраснели, снег неприятно жёг. Наткнувшись ногтями на мёрзлую землю, Рома остановился. Взяв бездыханное тело Бяши за плечи, он погрузил его в ямку. — «Прости, браток, пока что только так» — прошептал Рома, проливая слёзы. Он начал сгребать снег ладонями, закапывая Бяшу в своеобразную могилу. Руки Ромы дрожали от холода, но он не дёрнулся ни на миг.

***

Огромный, суровый и непроходимый лес утопает в полумраке и прохладе. Таинственный и даже пугающий, он тянется вдоль поляны — такой же мрачной, как и сам лес. Стволы деревьев полностью голы. Верхушки разнообразных елей и сосен устремлены высоко вверх, они практически полностью загораживают уходящие лучи солнца. Удивительно царила могильная тишина. — Так кто вы? — разбавил эту тишину Антон. — Повторю снова, я не в праве разглашать информацию! — тяжело вздохнул незнакомец. — Ну чего же вы! — ехидно улыбнулась Алиса, — это Антоша, — указала Алиса рукой на Антона, — это наш милиционер лейтенант Тихонов. Тот который застрял на поляне — Рома, а я… — незнакомец перебил её. — Я знаю кто ты! — сорвался он, — вы — аномалия, которую мы должны устранить! Нас сюда прислали, чтобы изловить таких как ты, и она, — кивком головы он указал на Сову, которую тащил. — Вы? — с иронией начала оглядываться Алиса, — а где остальные? — провокационно спросила она. — Остался только я, — замешкался незнакомец. — Так вы изучили фотографии, которые я вам прислал, — укоренил свой взгляд Тихонов на незнакомца. — Не знаю, кто там, что изучил. Я боец, моя задача — доставить аномалию! — Какой же ты болтунишка, хи, — усмехнулась Алиса. — Ладно, чего уже таить, — вздохнул незнакомец и стянул с себя балаклаву, — меня зовут Андрей Швенцов, я лейтенант в организации «ОЛАП», — взору предстал мужчина лет тридцати пяти с легкой щетиной, светлыми волосами и короткой стрижкой. — Никогда не слышал о такой, — поправил очки Антон. — Конечно, ты не слышал о нас. Наша деятельность хорошо финансируется и скрыта от простых людей, — проинформировал Андрей. — А что означает «ОЛАП»? — спросил Антон. — Организация по Ликвидации Аномальных Происшествий, — отметил Андрей. — Как вам удалось утихомирить Совушку? — спросила Алиса с большим интересом. — Наконечники моих стрел предварительно смазаны раствором стрихнина, — глянул на арбалет Андрей, — с такой дозой, человек умирает в адских муках за десять минут, а эту тварь он отключил и обездвижил. Обмякшее тело совы оставляло за собой след на снегу. — А зачем она вам? — озираясь на Сову спросил Антон. — Это, просьба очкариков! — раздражённо ответил Андрей, — им абсолютно всё равно на наши жизни, для них главное изучать и констатировать. — А что случилось с другими? — не отрывая взгляда спросил Антон. — Наш отряд завезли в очаг возникновения пару часов назад, вручив нам эти арбалеты, — он бросил небрежный взгляд на свой, — аргументируя это тем, что лишний шум привлечёт «подавленных», — всё шло как запланировано, — прикусил губу Андрей, — мы двигались по северной части леса, и вдруг со всех сторон попёрли «подавленные». Что мы могли сделать с арбалетами против огромной массы? — голос Андрея дёрнулся, — майор приказал отступать, но одним за другим, моих товарищей буквально рвали на куски, у леса будто есть глаза. Как они поняли, что мы именно там? Андрей тяжело выдохнул, отведя взгляд в сторону. — Делать было нечего, я стал действовать по основному плану, и вроде неплохо справляюсь, — Андрей посмотрел на Сову. — Вся область тоже поражена?! — обеспокоенно спросил Антон. — Как я и сказал, здесь очаг, — устало ответил Андрей. Антон слегка отстал от остальных. — «Оля, мама, папа, неужели тоже…» — стало неприятно в груди. Новая, ранее не знакомая тревога заныла в груди. — Антоша, ты в порядке? — спросила Алиса, заметив тревожность на лице Антон. Антон немного замялся. — Я боюсь за родных, за тебя, — признался Антон, — бывает в голову лезут мысли, от которых, боль в душе становится как чёрная дыра, и она будто тянет меня в омут. Алиса приложила руку к щеке Антона, плавно опуская ее на его плечо. — Скорее бы это закончилось, — тихо промолвил Антон. — Закончиться Тоша, закончиться, — Алиса прижалась к Антону, положив голову на его плечо. — Но как его победить? — отчаянно спросил Антон то ли Алису, то ли себя. — Наш козырь птичка, а уж поверь, со мной она всё расскажет, — оскалилась в улыбке Алиса. Пара медленно брела за стражами порядка, ведущие их к отделению милиции. Уютный ветер, которого так давно не хватало, в свете столь ужасных событий, порывистыми дуновениями, нес на себе сыплющийся вниз снег. Поодаль перед темным фоном снег толщами мчался косо с однообразно серой верхней свободы, начинающейся сразу отовсюду. Снег белеющим в сумерках крыл землю. Неумолимо шла зима.