Осколки существования - сборник драблов по геройке

      Иногда, пересчитывая детей за обеденным столом, ей казалось, что что-то неправильно. Каждый раз ей хотелось поставить тарелку на пустое место за этим столом, на автомате, даже не задумываясь, правильно.       Ей всё казалось странно-неправильным в последнее время. Слишком агрессивное поведение мужа, обострившаяся ненависть в сторону Всемогущего, хотя казалось, что это невозможно. Слишком тихие дети, которые ни на что не реагировали. То, как в Нацуо отсутствуют защитные и покровительственные жесты, которые присущи всем старшим, а будто бы наоборот желание прижаться к кому-то другому, самому найти защиту в другом. Запертые комнаты, в которые она хотела по привычке зайти, но не могла вспомнить, что в них, как бы не старалась. Игрушки, которых слишком много для двоих детей и часть которых словно не рассчитана на столь юный возраст. То, с какой ненавистью кричал Энджи на старую верную горничную семьи Тодороки, которая работает с самой молодости, за чёрный траурный передник, и как потом в ужасе отшатнётся, словно от пощёчины, после тихого ответа той. Но больше всего её поразит затёртая, поношенная футболка с героем номер один, что на несколько размеров больше вещей Нацуо, спрятанная тайнике под полом.       Она пыталась несколько раз поднять эту тему с мужем, но тот вспыхивал так, будто она хочет разорвать с ним брак, поэтому ей пришлось прекратить. Она пыталась поговорить с детьми, но те сбегали с широко распахнутыми в ужасе глазами. Прислуга лишь отводила глаза и переводила тему. А попытка заглянуть в документы семейного архива провалилась из-за замка, ключ от которого был лишь у Энджи.       Это всё натолкнуло её на мысль, что был кто-то ещё — младший. Не самый младший, а наоборот, старший среди младших Тодороки. Тогда она и спросит у старой верной горничной, что носит в трауре черный передник, о своих мыслях. И ей всё расскажут. Но лучше бы не рассказывали.