Красный - драма, счастливый финал, Киришима
18 декабря 2023 г., 23:14
Киришима замирает перед входом в комнату, стоя в тени лестницы. Он не знает, как его примут одноклассники.
— Эй, Кири, ты там долго ещё? — кричит с дивана Каминари. Это становится спусковым механизмом, позволяя сделать первый шаг, а за ним один и ещё один, которые сменяются десятками.
— Ой, ты поменял стиль? — удивлённо спрашивает Мина. На самом мужественном однокласснике нет привычных красных шипов причёски, а лишь чёрные волосы лежат прядями разной длинны под банданой. — Мне нравится!
— Эм, да? — тот неловко чешет затылок. — После покраски я не стал укладывать их.
— Нахера ты обесцвечиваешь свои черные волосы, чтобы, закрасив красным сейчас, перекрасить их в черный? — Бакуго как всегда прямолинеен, хоть этот вопрос сейчас крутится у всех в голове.
— Да вот, решил перекраситься, поменять в жизни что-то? — это звучит больше как вопрос, а не ответ. Друзья напрягаются столь неуверенному ответу Киришимы.
— У тебя всё хорошо, Эйджиро? — Каминари оказывается смелее и задаёт вопрос первым.
— Да. Да... Мы же фильмы собирались смотреть? Так включайте, — подросток натягивает неуверенную улыбку.
— Как скажешь, Кири-бро, — Мина снимает фильм с паузы, а парень не может убрать видения перед глазами, хоть и «всё хорошо».
Не может убрать тот красный, которым залит Айзава-сенсей после нападения Ному в USJ. Как не может убрать этот неправильный металлический красный, которым залито хрупкое тело Всемогущего при битве с Все За Одного и которым светится причуда злодея. Потому, что глаза Шигарки имеют этот же карминовый оттенок, что горит ненавистью и жаждой разрушать при каждом их столкновении.
А после этот калейдоскоп из сражений сменяется видением раскуроченной грудной клетки Бакуго и огромной лужи яркой алой крови вокруг, на фоне которой практически не видно бьющего сердца, потому что оно и не бьётся. Для него этот цвет становится едва ли не последним, что остаётся от его лучшего друга. Но всё обходится, тот сейчас жив и сидит рядом.
Но не обходится для Полночи, чьё переломанное тело давится неправильным красным, пачкая костюм и Мину, сжимающую окровавленную руку героини.
Этот цвет преследует его последние пять лет, но из того, что придавало мотивацию, сменилось на неприятное воспоминание с горчащим послевкусием на языке. Сейчас, каждый раз смотря на красную воду в ванной, он видит густую кровь, что волнами растворяется, оседая на дно, а не остатками красной краски, что вымывается с волос. И каждый раз ему приходится задержать дыхание и зажмурить глаза, чтобы быстрее смыть алый цвет в трубопровод, оставив чистую, прозрачную воду. Он просто устал бороться с этим. Устал видеть везде эти напоминания о жертвах, боли и потерях, что пришлось пережить ему и всему классу. Он же имеет право на такую маленькую слабость, как родной цвет волос?
