Осколки существования - сборник драблов по геройке

— Все студенты 2-А класса ЮЭЙ будут объявлены в федеральный розыск, — Мик кричит это в дверях общежития, усиливая громкость причудой. Ему нужно, чтобы все услышали его. — Шота уже забирает все документы из Академии и ваши костюмы, — ученики в шоке смотрят на своего учителя. — Собирайтесь, у вас не более, чем десять минут. Возьмите самые необходимые вещи, я укрою вас на радиостанции. Никаких телефонов и техники, никому ничего не пишите и не звоните. Время пошло, — мужчина бежит в комнату Айзавы, чтобы собрать нужные вещи. Он не сказал, что Шота тоже в розыске. Благослови его связи во всех сферах жизни, которые предупредили его о объявлении в розыск заранее. — Мик-сенсей? — ровный голос Мидории заставляет вздрогнуть. — Куда мы будем бежать? — Почему ты не собираешь вещи, Мидория? — сейчас нет места для соблюдения хорошего тона, как и времени для разговоров. — Мы заранее собрались, — голос пропитан горечью. — Что? — Ямада даже замирает на месте, впервые позволяя себе посмотреть на ученика и отвлекаясь от сборов. — После истории с Леди Наган и того, как Ястреба выкинули из мира героев, мы поняли, что Геройская Комиссия не любит, когда им не подчиняются или теряют свою цену, — герой ощущает, как сжимается сердце от того, насколько циничные слова звучат от этого маленького солнышка класса. Ещё больней от того, что эта война лишила его детей детства: столько травм и смертей не могут не сказаться. — Поэтому мы подготовились заранее. Сейчас собирают лишь дорогие, как память, вещи и по мелочи. У учителя тоже есть план отступления, — тот поднимает матрас на кровати, а после нажимает на несколько досок в определённой последовательности, поднимает деревянный каркас, чтобы следом выудить оттуда заполненный рюкзак. Точно, Шота говорил об этом, но паника и страх за учеников смогла подчинить его разум себе. — Но где запасные ленты лучше спросить у Хитоши, он лучше знает, — пустые глаза напротив вновь режут без ножа. Такие же пустые, как после того, как Изуку вернули после побега. Есть силы лишь снять заднюю стенку шкафа, чтобы достать запасные ленты. На слов сил нет. — У меня есть те, кто поддержат меня, — тот кивает себе за плечо, намекая на предыдущих носителей причуды. — А у ребят их нет. Им нужен сильный взрослый, который скажет им, что всё будет хорошо, и поддержит. Помогите им, — парень молчит какое-то время, а после неуверенно продолжает. — Айзава-сенсей же придёт?.. — Маленький слушатель... — Ямада впервые за долгие годы не знает, что сказать. — Он сказал, что придёт тогда, когда запутает следы, но точно к тому моменту, как мы пройдём на место. У ГКОБ сейчас мало ресурсов для массированного захвата и проверки множества мест, — Мидория лишь поджимает губы и кивает. — Нам нужно быть сильными, чтобы выбраться, поэтому, Изуку, будь тем, кто покажет им пример, как себя вести, — Хизаши держится из последних сил ради детей и Шоты, но услышать то, что они заранее готовились обратиться в бега, выбивает из колеи. Он так скучает по Немури. — Мы поможем. Эн рассказывал, что в канализации есть несколько старых опорных пунктов подпольных героев, о которых многие не знают или не помнят. Они всё ещё существуют, но условия там не лучше, чем на улице. У меня тоже было несколько тайников, где мы можем спрятаться. — Мик-сенсей, — голос Тодороки звучит неожиданно. — Отец недавно рассказал мне, какие системы видеонаблюдения в городе работают, а какие нет. Мы перенесли эти слепые пятна на карту района, — Шото достает с кармана сложенный листок бумаги и протягивает мужчине. — У каждого есть две копии. И у меня есть наличка, поэтому первое время мы сможем протянуть. — Он друг? — сформулировать нормально вопрос не получается. Слишком много мыслей. — Он не выдаст нас, если вы про это, не волнуйтесь. Но и как герой он не может нас укрыть, — Тодороки медленно выдыхает. — Просто... Мы только что прошли войну, став Героями, а спустя месяц нас объявляют в розыск, как злодеев, — Ямада чувствует, как мышцы сводит от того, насколько сильно он сжимает кулаки от звуков растерянного голоса. Эти дети лишь притворяются сильными, а на деле больше всех нуждаются в поддержке. — Без злодеев не будет героев, а Комиссия и так упала в глазах общества и правительства, — отвечает Мидория. Тодороки лишь кивает в ответ, прежде чем развернуться и уйти. — Все уже наверняка собрались в гостиной. — Думаю, да, — Хизаши хватает собранные вещи и рюкзак перед тем, как покинуть комнату.       Дети выглядят спокойно и собранно. Они что-то обсуждают, смеются и смотрят в телефонах, словно это вечерние посиделки класса, а не последние минуты покоя и мирной жизни. Но профи замечает детали: Черная тень растянулась на коленях у девочек, позволяя себя гладить, хоть и не отличалась высокой тактильностью, Бакуго прижимается плечом к плечу к Киришиме, в поисках спокойствия, Цую сжимает маленького плюшевого кролика, которого ей подарил брат, спокойный Серо не перестает дёргать ногой и многое другое. У выхода стоят сумки и рюкзаки. — Через тридцать минут нас всех объявят в федеральный розыск, — голос едва ли удаётся контролировать, чтобы тот звучал ровно. — За это время мы должны будем успеть добраться до моей радиостанции по слепым зонам камер. Айзава же отправился за тем человеком, который поможет нам покинуть Японию. В Америке нас приютит Дэвид Шилд, лучший друг Всемогущего. В случае необходимости мы воспользуемся правом на укрытие в Обществе героев с последующим обращением в Мировую Ассоциацию Героев. Я не могу сказать, насколько мы там задержимся и вернёмся ли вообще, но могу с уверенностью сказать, что мы с Шотой будем рядом с вами до тех пор, пока вы не будете в безопасности. — Что будет с нашими семьями, кьеро? — в голосе Цую слышна дрожь. — Их допросят, а после отпустят под наблюдением обратно, потому что те не знают необходимую для расследования информацию. Ваши семьи будут предупреждены после допросов, что вы в безопасности. — Хорошо, — Асуи лишь крепче сжимает ткань игрушки. — Что будет с нашим обучением в ЮЭЙ? — Бакуго произносит это без особой агрессии. — С нашей стороны не будет предпринято попыток разрыва договора на обучение, но не могу ничего сказать касательно Комиссии, — лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Бакуго ограничивается лишь кивком. — Нам пора выдвигаться.       Идти приходится через строительные леса и палатки для гражданских, благо, что никто не попался на пути. Дети держатся вместе и поддерживают друг друга, но, подойдя к черте города, делятся на группы и расходятся по улице, чтобы не привлекать внимание. Хизаши чувствует гордость за них, но вместе с тем и горечь, что им пришлось пережить тот ещё Ад, чтобы выработать такую приспособляемость и анализ ситуации. Чего только стоит маскировка в измученных гражданских путем простой смены одежды и небольших манипуляций с волосами и лицом. Путь до радиостанции займёт около тридцати минут, но неизвестно, как скажутся разрушения на времени. Благодаря причудам половина учеников могла бы добраться быстрей — тот же Бакуго или Мидория с Тодороки — но это будет слишком заметно, да и геройские лицензии на использование причуд автоматически обнуляются после внесения в список разыскиваемых. Иногда приходится проходить насквозь дома, выбивая крыши и ломая стены, или перелезать через куски бетона. После приходится ещё и прятаться от патрулирующих героев, которые подозрительно громко для заинтересованных в поимке преступников людей, патрулируют. Хизаши смешно с наивности Геройской Комиссии, которая думает, что после окончания войны люди будут пытаться сдать своих героев.       Мидория же держится уверенно. Тот разбирает завалы, предупреждает о патрулях и отвлекает тех, помогает уставшим и ни на секунду не проявляет слабости. Словно для того не существует ничего правильнее сейчас, чем быть в бегах. Но Ямада чувствует, что тот на грани, одно неправильное слово или взгляд сломают его. А ещё Хизаши чувствует бесполезность. Его причуда не подходит для таких ситуаций, большой силой он тоже не отличается, поэтому лишь выступает в качестве образа «сильного взрослого» для детей. Да, он понимает, что делает действительно нужную работу простой поддержкой для отстающих от усталости, физической или моральной, но ведут всех вперёд Мидория, Бакуго и Тодороки – студенты, которые сами должны искать сил и спасения во взрослых. Теперь он понимает, почему Шота так беспокоится о них и заботится. Когда впереди наконец-то виднеется радиостанция, тело отпускает нервное напряжение. Осталось лишь отстучать специальный код, чтобы открыли потайной ход и появилась возможность спрятать студентов. — Свои, — тихо произносит Ямада после ритмичного стука. Двери мгновенно распахиваются, и знакомые руки затаскивают всех близко стоящих к проходу. Мужчина ждёт, пока все зайдут у самого входа, боясь кого-то потерять. — Ками, наконец, – громкая Изури впервые говорит не громче шепота. — Мы волновались, что вы не придёте уже, – Они идут ближе к коридору, который ведет к лестнице для подъема наверх. Всё-таки 2-А никогда не бывал ранее на студии, поэтому вряд ли знает куда идти. — На сколько мы задержались? —Мик пересчитывает студентов, а в это время закрывают дверь. Все на месте. — Пятнадцать минут. Немного, но не в такой ситуации, — девушка поджимает губы. — По словам Нагисы, у вас есть пять минут до того, как здесь начнут переворачивать всё вверх дном. Стёрка уже ждёт в студии. Мы подготовили для тебя вещи, которые могут понадобиться, и немного еды. — Спасибо, — мужчина с теплом наблюдает за тем, как его работники предлагают воду и протеиновые батончики подросткам. — 2-А, слушайте внимательно. Сотриголова ждёт нас в моей студии, поэтому предлагаю не задерживаться. И хочу заранее попросить не удивляться тому, кто нам поможет, — всё-таки историю с Курогири-Оборо те не знают.       Подъем не занимает и двух минут, потому что по лестнице едва ли не бегут, перепрыгивая через ступеньки. Свет горит под нужной дверью, а до слуха доносится смех старого друга. Как же он рад, что после смерти ВЗО с разума Ширакумо спал контроль программы ному и частично вернулась внешность. Жаль лишь, что Немури так и не смогла застать возвращение их активного друга. Стоит выкинуть эти мысли из головы: сейчас благополучие и безопасность детей сейчас должна быть на первом месте. — Ты лю-ю-юбишь их, — с усмешкой тянет Оборо. — Ты можешь считать, как хочешь, — устало отзывается Айзава. — Всем привет, – даёт знать о своём присутствии мужчина. — Ширакумо Оборо, 2-А класс. 2-А класс, Ширакумо Оборо, наш друг со второго курса обучения в ЮЭЙ, которого мы смогли вернуть, — краткий пересказ вряд ли ответил на все вопросы, но это лучше, чем ничего. — Приятно познакомиться, ребята, — широкая улыбка виднеется на молодом лице. — Шота и Хизаши обратились ко мне за помощью, чтобы вас спасти, поэтому я здесь. Как я могу отказать своим лучшим друзьям? — Прекрати клоунадничать, Оборо, — с тяжелым вздохом произносит Айзава. — О, Айзава-сенсей, у вас оба глаза, — Мина как всегда бесцеремонна. — Да, Эри восстановила мне его сегодня, — Шота поднимается с кресла. — Пока что она побудет в ЮЭЙ, чтобы не провоцировать Комиссию ещё больше, но позже Оборо заберет и её. — Она просто очаровательная, — комментирует Ширакумо. — А теперь задержите дыхание для переноса, — фиолетовый туман плывёт по помещению. — Три… два… один, – в следующее мгновение все пропадают из студии, оказываясь на залитой солнцем лужайке в Америке.