Потому что ты звезда

Указательным пальцем он описал на звездном небе широкий круг и сказал: — Короче, тут аналогия с Медведицей: Лев и Малый Лев, Большая Медведица и Малая Медведица. Теперь понимаешь? — С кем ты говоришь? Нил круто развернулся и чуть не съехал вниз с широкого кирпичного парапета. Там, футах в десяти, начиналась покрытая травой и колючим кустарником насыпь. Падать недалеко, но у него все равно закружилась голова, когда он, вцепившись обеими руками в холодный кирпич, глянул вниз. Когда Нил вновь поднял взгляд, расплывчатый призрак никуда не делся — Эндрю Миньярд, голкипер, номер три, рост четыре фута и девять дюймов (почти пять футов), стоял рядом с оградой и ждал от него ответа. — А где Элисон? Эндрю молча повернулся и посмотрел сквозь панорамное окно дома на заполненную подростками гостиную. Нил последовал за направлением его взгляда и увидел, как рядком на диванчике сидят Элисон, Дэн Уайлдс и еще две не знакомые ему девушки. На Дэн снова напялили денрожденный колпак, и все четверо задушевно распевали какую-то песню, время от времени чокаясь пластиковыми стаканчиками. Нил вздохнул. — Давно она ушла? Эндрю пожал плечами. Потом он подошел к парапету и, как Нил минуту назад, глянул вниз. Насыпь была крутая, за ней располагалась широкая полоса дикой травы, а дальше начинался лес. Дом парня Дэн, Мэтта Бойда, где сегодня добрая половина школы отмечала ее день рождения, стоял на окраине города. Район для богачей, которые могут позволить себе соседство с природой и не торопиться на работу в центр города к девяти утра. Парапет был совсем низкий, он огораживал большую площадку, заставленную модными цветочными горшками причудливой формы и летними креслами. — Не хочешь слезть отсюда? — спросил Эндрю. — Зачем? Мне и тут хорошо. — Нил на всякий случай крепче схватился за парапет. В гостиную возвращаться не хотелось: почти полная бутылка водки, выпитая им на спор, шумела в ушах подобно цунами. И, кажется, он перестал чувствовать свое лицо и пальцы ног. — За тем, что Бойду не нужен труп со свернутой шеей. Ты свалишься. — Я в норме, — упрямо возразил Нил. Он бы добавил еще «Отвали», но… Эндрю Миньярд, голкипер, номер три, рост… Цунами в ушах взревело, Нил зажмурился и схватился за голову, его затошнило. Вода прибывала, волны проклятой водки становились все выше, темнота под веками куда-то поехала… — Эй! — над ухом раздался рассерженный возглас. На миг Нил ощутил тошнотворное чувство свободного падения, водка весело подкатила к горлу, а потом его больно подхватили за правую подмышку и капюшон. Он повис, как пойманный за шкирку щенок. Натянутый капюшон вот-вот должен был перекрыть ему воздух. Он решил, что если не будет двигаться, то, может, Эндрю решит, что он умер? У некоторых животных есть такой инстинкт — они прикидываются трупом при нападении хищника, чтобы спастись. Нил закрыл глаза. — Ну и куда ты собрался? Он быстро открыл глаза обратно. Вдалеке шумел лес, откуда-то сверху слышалось недовольное сопение. Запасов кислорода у него было секунд на десять. Нил старательно закатил глаза — хотя бы их он еще мог чувствовать. Было темно, но он сумел разглядеть, что Эндрю перегнулся через парапет и крепко держит его за толстовку, не давая свалиться в кустарник. — Возьмись за мои руки, я подтяну тебя. — Тут невысоко, отпусти, — хрипло проговорил Нил. — Там терновник, придурок. — Ну и что? Сопение стало громче. — Ненавижу. — Что? — Трезвенность. — Но я пьян. — Зато я — нет. Держись, кому сказано. Нилу казалось, что он наблюдает за происходящим из глубины самого себя. Водка добралась до рук, и он даже не почувствовал своих пальцев, которые без всякого его сознательного участия крепко обхватили шершавые рукава куртки Эндрю. Тот подтянул его наверх так легко, будто Нил в самом деле был крошечным щенком, а не пьяным сто двадцатифунтовым грузом с онемевшими конечностями. Эндрю скинул его на кафельный пол площадки и сел рядом, спиной откинувшись на парапет. Он тяжело дышал. — Не умеешь пить — не пей. Нил лежал, широко раскинув руки и ноги, и тоже пытался перевести дыхание, но все-таки нашел в себе силы, чтобы огрызнуться: — Я и не пью. — Я вижу. Нил театрально вздохнул и решил не продолжать спор. Язык и без того слушался через раз. Несколько минут прошли в молчании. В гостиной раздавался дружный хор: «С днем рож-день-я!» — раз в десятый за ночь. Нил скосил глаза на Эндрю: тот наблюдал не за происходящим в гостиной, а, запрокинув голову, глядел в небо. — Что ты там рассказывал про Малого Льва? — еще через минуту спросил он. — А, да так, Элисон не верила, что я разбираюсь в созвездиях. Эндрю опустил голову. — Кому в наше время нужно разбираться в созвездиях? — Ну… шпионам, например? Вдруг во время миссии их скинут с самолета, и они окажутся в пустыне? Эндрю прищурился: — Окажись я в пустыне, мне пригодился бы запас воды, а не созвездия. — Но по ним ты сможешь отыскать нужное направление, чтобы выбраться. — С запасом воды я смогу искать нужное направление сколько угодно. — Вода не бесконечна, а вот звезды… — Нил снова вгляделся в небо. Огней в этой местности было гораздо меньше, чем в городе, и звезды сияли ярко, как крошечные алмазы на черной бархатной подушечке. Однажды он видел целую россыпь таких в сейфе у дяди. — Я бывал в пустыне. В Мексике, — вспомнил он вдруг. — И как там? — Жарко. Эндрю хмыкнул, затем поднялся на ноги и, отряхивая куртку, сказал: — Вставай. Еще слишком холодно, чтобы разлеживаться на улице. — Я не могу. Я ног не чувствую. На секунду ему показалось, что Эндрю его ударит. Но тот лишь поджал губы и протянул ему руку, за которую Нил кое-как схватился своей непослушной вихляющей рукой. Эндрю дернул его так резко, что, оказавшись на ногах, Нил едва не полетел обратно на пол — только в другую сторону, носом вперед. — Кто вообще дал пятнадцатилетке водку? — проворчал Эндрю, держа его за плечо и оглядываясь по сторонам. — Мне шестнадцать! — Ага. С кем ты пришел сюда? — С… — Нил подавил приступ икоты, — Элисон. — Рейнольдс? — Д-да. Губы Эндрю превратились в тонкую линию. Он подвел Нила к ближайшему плетеному креслу рядом с пышным кустом папоротника и усадил. — Будь тут, я ее приведу. — Эндрю направился было к лестнице, ведущей на площадку с парковки дома, но Нил успел поймать краешек его рукава. В ту же секунду его больно ударило током, и он отдернул руку, прижав к груди. Эндрю остановился: — Что? Нил смотрел на него снизу вверх, теплый свет из гостиной мягко подсвечивал силуэт Эндрю в темноте, его светлые волосы и темные блестящие глаза. — Я только хотел… — Он замолчал, не зная, как подступиться. А потом просто протянул Эндрю ладонь для рукопожатия. Он видел: все старшеклассники так здороваются. — Я Нил. Джостен. Спасибо. Эндрю молчал и переводил взгляд с его ладони на лицо и обратно. Затем он мимолетно коснулся плеча Нила, толкая его на спинку кресла: — Сиди тут. Он ушел. Нил грустно опустил руку и прикрыл веки. Волны шумели в ушах, но он больше не тонул. Может, это и не водка вовсе? Может, это океан? Всякая пустыня кончается океаном, разве нет?.. — Нил, проснись. Нил. Он открыл глаза. Перед ним на корточках сидела улыбающаяся блондинка. Кончики ее остриженных по плечи волос были выкрашены в разные цвета. На ее плечо опиралась Элисон и тоже улыбалась, но, в отличие от первой девушки, — совершенно невменяемо. Она была босиком и за ремешки держала в руках свои туфли на шпильке, легонько помахивая ими в воздухе. — Это Эндрю. — Девушка с цветными волосами махнула рукой за свою спину, и Нил увидел в десяти шагах хмурого Эндрю, скрестившего руки на груди. — Он отвезет вас домой. Дашь ему ключи от твоей машины? — Они в кармане. — Я возьму? — Угу. — Спасибо большое. — Она выудила из его кармана ключи и помогла ему подняться с кресла. Через несколько минут они без происшествий добрались до машины. Элисон с блаженным стоном первая забралась на заднее сиденье, да так и улеглась там, растянувшись во весь рост. Ноги ей пришлось слегка согнуть и упереться ими в окно. Нила засунули на переднее пассажирское. Девушка с цветными волосами помахала ему на прощание. Он криво улыбнулся ей в ответ. Эндрю, заняв место водителя, некоторое время просто изучал салон. Он внимательно рассматривал ручник, коробку передач, панель управления, даже заглянул вниз, будто проверяя педали. Нилу было удивительно спокойно: Элисон сзади что-то тихонько напевала себе под нос, Эндрю Миньярд, голкипер, номер три, рост четыре фута и девять дюймов, сидел в его машине и должен был отвезти его домой… — Адрес. — Чего? — Везти вас куда? Нил шепотом назвал адрес — на то, чтобы говорить вслух у него не осталось сил. Он чувствовал, что вот-вот заснет, и закрыл глаза. — Эндрю, — тихо позвал он, когда услышал знакомое рычание мотора. — Что? — Ни за что не заглядывай в бардачок. — Спи уже. Нил Джостен. И Нил послушался. Он заснул.