Мифические страсти

Как сложится судьба злодея, никто не знает, даже Бог.

      Ледяные капли лениво сползали по напряженному телу, оставляя за собой мокрые дорожки. Душ жалобно вздыхал, чихал, но не сдавался, выдавая новые порции очищения, пока парень, стоящий под хилым водопадом, пустым взглядом изучал стену.       Когда он только заехал в эту квартиру, ванная показалась ему наименее уютным местом из-за прогнивших с момента установки труб и потрескавшейся плитки с угадываемым цветочным узором, стыки которой скудно замазаны затиркой. Стеклянная душевая кабинка чудом пережила не один взрыв, нигде не потрескавшись, что не скажешь о зеркале над раковиной, по потемневшим крохотным островкам белой эмали на которой выдавал себя изначальный цвет. Отражающая поверхность частично осыпалась, оставив пару крупных осколков в центре, которые опасно дребезжали от проезжающего в двух метрах от дома поезда метро.       Однако, после нападения слизней, которые почему-то решили, что дом Джисона - теперь их дом, он поменял мнение. Вот теперь это место сложно было назвать хоть на вону уютным. Первые дни Хан пытался оттереть углы и стену около единственного окна комнаты, где монстры разбили своё гнездо, посчитав влажный и сумрачный угол лучшим для проживания и оставив после своей смерти мутные брызги тёмно-зеленой жижи, но быстро сдался. Выкинул обветшавшие поросячьи-розовые короткие шторы, пострадавшие в неменьшей степени, и пообещал себе в ближайший выходной сделать частичный ремонт.       Выходной не наступал уже полгода.       Парень в очередной раз осмотрел прозрачный бункер — как окрестил для себя Джисон бессмертную кабинку — и с тяжелым вздохом вышел, громко хлюпая босыми ногами по пушистому белоснежному ковру, единственному яркому пятну в пространстве. Его когда-то сопротивляющемуся парню дрожащими руками всучила на смертном одре старушка за то, что тот спас её внуков от обезумевшего отца, что обратился во всех смыслах монстром, наказав жить лучшей жизнью. Каждый раз ступая по мягкой поверхности он умилено хмыкал, напоминая себе, что в этом мире остались и хорошие люди.       Не смотрясь в своё отражение, мелькнувшее тёмным силуэтом в серебристых остриях, быстро вытирается давно потерявшим воли к жизни полотенцем, которое всё забывал поменять, натянул отточенным движением бинты и скрыл их мешковатой одеждой. Растянутая и так крупная худи с железным человеком, от которого сейчас остались только бледные глаза и дуговой реактор, и свободные потертые джинсы с семью карманами. Как-то раз Джисон порвал их о ржавый гвоздь на одной из миссий, а потом, решив, что это такой стиль, сделал ещё пару надрезов, для косой симметрии. Его друг Марк, как и многие, кто был знаком с ним лично, всегда удивлялись, как с такой точностью парень смог прослыть довольно известным стрелком с хорошей репутацией. Марк же откопал и притащил ему пушистые рыжие тапочки в виде котят, чтобы он «не скопытился раньше времени, утонув в своих соплях». С облегчением Хан засунул в них заледеневшие ноги. Друг всегда был хорош в подборе слов, а Джисон благодарен за заботу, хотя светлые создания и не вписывались в атмосферу домашнего уныния.       Сейчас парень мечтал об одном — лапша быстрого приготовления и раздобытая с трудом стеклянная бутылочка колы. Приготовить сие чудо и сесть на обветшавшее мягкое кресло с крохотным журнальным столиком из красного кварца, отвоеванного у нерадивого наркобарона.       Креслом владелец гордился. Раздобытое в антикварном магазине бедняцкого райончика, оно могло уместить на себя трёх, нет, четырёх Джисонов. А ещё на нём можно было пружинить, и оно раскладывалось в небольшое спальное место. Потертости на тёмной джинсовой ткани парень оберегал, а дыры сам аккуратно зашивал в одинокие и редкие свободные ночи. Так предмет мебели покрылся ярко-розовыми и неоновыми нитками —почему-то на них всегда были скидки — и нашивками, которые выполняли роли заплаток, в виде героев Марвел и забавных морских зверушек.       На днях получилось починить допотопный телевизор, который цифрой возраста мог вызвать апатию у всего района. Джисон мог расчитывать на комедийный сериал с дешевой моралью. Хотя парень был готов поспорить с любым, кто так о них отзывался. Вы вообще задумывались, сколько людских пороков там высвечиваются? Подумайте на досуге.       Парень успел поставить на почерневшую газовую плиту чайник, который в этом доме выступал кастрюлей, когда на телефон звонко пришло уведомление, отозвавшееся вибрацией в кармане брюк. Новое задание, когда Джисон не успел отчитаться за предыдущее, замечательно. Он буквально мог представить гнусную улыбку Кея, новой мессии дьявола и администратора гордой гильдии «Клыки верблюда».       Хотя сами гильдийцы предпочитали называть отчий дом просто «Клыками», стремительно набивая лица тем, кто ехидно улыбаясь, уточнял полное имя.       Решив, что задание не срочное, иначе бы ему позвонили или уже ломились в дверь, прочностью не уступавшей душевой, брюнет полез в пустой исцарапанный временем холодильник, звонко хрустящий несуществующими костями и воющий загрязненными лёгкими. Слипшиеся кашей с кусочками сосисок макароны — попытка приготовить нормальную еду, коробка стеклянных бутылок колы 0,33 с красными жестяными крышечками и бутылка свежего йогурта для здоровья. Чайник засвистел, время засыпать лапшу и ядреные приправы. Лучшая часть дня.       Достав слегка покоцанную бутылочку, парень облокотился на выложенную квадратной плиткой столешницу и, напевая под нос, разорвал новенькую пачку острого рамена. Часть лапши отточенным движением посыпалась на пол, но не успела коснуться деревянной поверхности. Из углового резного шкафчика, просочившись сквозь плотную дверцу, тенью выскочило желеобразное существо, едва светящееся радиоактивным светом, подхватило крошки и забралось обратно. Личный домовой, тайная гордость Джисона, и лучший сосед. От нападок слизней ребята страдали вдвоём, хотя Вася — парень решил назвать друга на славянский манер — и принадлежал к одному с ними виду. Существо прибиралось в доме, не давая крохотной квартире зарасти мусором и пылью, а также по личным причинам ело только остатки еды, наотрез отказываясь от молока, которое рекомендовалось давать домовым по справочнику «Мифические создания» 2000-го года. Только по праздникам или за очень хорошо выполненную работу. Кажется, он страдал от низкой самооценки.       Пока еда готовилась, а из угла кухни привычно доносилось звонкое чавкание разрушающихся мучных скелетиков и чьих-то мечт, парень решил проверить новое задание.       — О чёрт! — его передернуло, а глаза закатилась, — Я же просил…Хотя, может, дело в этом, нашёл кого.       Обычно Джисона не волновало ни содержание задания, ни место его выполнения. Главное условие — хорошая оплата. Он молча вылавливал чудом живых драгоценных питомцев главы города из помутневших от состоявших из гнили монстров канализационных стоков. Участвовал в перестрелке в Йосу, пересекая всю страну ради помощи банде, что заплатила достойный гонорар гильдии. Ползал по крышам небоскребов Сеула в поисках заначки почившего наследника великой династии под присмотром летающих рептилий, стараясь делать вид, что он один из них и просто греется под палящими лучами лавовой звезды, а потом неделю страдал от солнечного удара под ворчание Васи, который обеспокоенно менял мокрое полотенце каждые десять минут, пропитывая серую тряпку неоновой слизью. Носился от обезумевших оборотней, за которыми нужно было присмотреть в полнолуние — они тогда приняли его за самку, из-за Кея, который, ехидно ухмыляясь, вылил на него бутылку феромонов, и решили активно выполнять супружеский долг. Первый раз парень решил вежливо попросить не отправлять его в Инчхон по личным обстоятельствам. «Инчхон. Завтра. 5 p.m. Старый завод по производству игрушек. Помощь группировке Stray kids, подробности на месте»       Глаза несколько раз пробежались по короткому сообщению на треснутом экране, цепляясь за первое слово. Инчхон. Телевизор издал короткий шум, мелькнув помехами, и погас, заставив дернуться.       — Он точно издевается, сволочь, — яростно прошептал Джисон, стискивая зубы. До недавнего времени парень спокойно относился к этому городу и даже радовался, когда там назначали задание. Добираться около часа, эта часть страны меньше всего претерпела изменения после трагедии прошлого. Обычно там требовалось проучить особо зазнавшуюся персону, на корню остановить эпидемию развития мелких монстров или сурово постоять рядом с важными, напыщенными людьми, охраняя драгоценные задницы. В такие дни Хан откапывал из глубин ветхого бамбукового шкафа черный приталенный оверсайз пиджак и обтягивающие накаченные ноги классические штаны, отряхивал добро от слоя пыли и неоновых следов заботливого домового и прикидывался самым порядочным человеком на земле. В общем, дела плевые, а платили хорошо.       Всё изменилось, когда в полночь выпуклый стеклянный экран жестяной коробки, полной осколков мозаики из чаяний, ссор и радостей бытия, начал показывать Джисона плачущим и отчаянно зовущим на помощь.       Когда парень впервые застал подобную картину, он не поверил своим глазам. Его смутил не столько тот факт, что телевизор решил сменить кулинарное шоу на эстетику темного, пыльного подвала с единственным источником света где-то сверху — с кем не бывает — сколько он сам, роняющий слёзы, задыхающийся и зажатый в крохотный комочек нервов и боли. В последний раз он проявлял слабость в восемь лет, когда ему пришлось покинуть родной дом и скитаться по улицам в дождь без шанса на возвращение. Он мечтал, чтобы всё вновь стало хорошо, его обнимали теплые, пахнущие дорогим кремом руки в кольцах с драгоценными камнями, уговаривали съесть ещё одну ложечку горячего сырного крем-супа, а с другой стороны тянули поиграть в ненавистный, приторно-блестящий дом с куклами. Реальность встретила его замерзающими костями, угрозой удара ножом из-за угла в любой момент и отсутствием надежды на кусок еды на следующий день.       Всё быстро прекратилось. Пара минут, отчаянный плач, взбодрившиеся тяжелые камни на сердце, скрытые маской безразличия и похороненные там до лучших времен. Или худших, с какой стороны посмотреть. Но эпизод повторился на следующую ночь. И на следующую. Две недели, две минуты, стоит будильнику на прикроватной тумбочке противно пропищать о календарном начале нового дня. Много лет назад Джисон потратил половину заработанных денег на прямоугольный, светящийся электронными цифрами циферблат, выкрашенный на характерно красно-желтый манер. Подросток, путаясь в инструкции и понимая половину, прикусив язык, сосредоточенно выставил время на случай, если он засидится в коридорах мрачных мыслей. Полночь, три ночи, шесть утра. Краска потрескалась, некоторые диоды перегорели, режущий уши звук остался, став ещё более острым и скрипучим. Теперь он ассоциировался с дополнительным источником тревоги.       Шумно заиграл будильник, напоминая о драгоценном содержимом внутри пестрого пуза в горошек. Парень повторно дернулся, уставившись на железную утварь на газовой плите.       — И когда он вновь стал звуки издавать?..- задумчиво произнес Джисон, забывая, что утварь всё это время и не прекращала вопить. Он потянулся к шкафчикам, достал глубокую пиалу, чтобы выгрузить туда слегка недоваренную лапшу, а после приправить её ядреным соусом. Тарелка с громким звоном опустилась на столик, стеклянная бутылочка с шипящим напитком ей вторила. Парень забрался в глубокое кресло с ногами, ощущая как бинты привычно стягивают кожу, стесняя движения.       Женщина в торговой лавке божилась, что Хан даже не почувствует лоскуты белой ткани, потому как они были разработаны лучшими учеными страны как «вторая кожа, максимально повторяющая структуру…» Дальше парень особо не слушал. В моменте ему просто необходимо было средство, которое поможет облегчить боль. Он расстался с крупной суммой на счету, получил скидку на следующее посещение и несколько бутылечков в подарок и исчез в одном из многочисленных переулков. Через день ему рассказали, что это место снесли. Как и всё, не подлежащее государственному контролю.       Пульт обнаружился на подоконнике, который был прямо за обожаемой мебелью. Соответствуя по размерам телевизору, прибор лежал аккурат рядом с горшком, в котором жил свою лучшую жизнь неизвестный цветок. Если при появлении в квартире он ещё напоминал розу, то теперь, после заботы Васи, что души в нём не чаял, стал напоминать больную фантазию художника-авангардиста. Домовой пристально проследил за движением руки парня, готовясь в любой момент выпрыгнуть из укрытия, чтобы защитить своё сокровище. Джисон же, помня, как в прошлый раз его покусали за добрые намерения переставить растение ближе к свету, быстро и аккуратно схватил нужную вещь и нажал на кнопку включения.       Издав пару недовольных кряков, телевизор показал канал новостей. Бегущая строка и серьезный мужчина сообщали об учащении несчастных случаев в Сеуле: всё больше людей неконтролируемо обращались в монстров. Джисон, не став вслушиваться, прощелкал до любимого кулинарного шоу с полной госпожой Го, которая всегда была готова рецепт того-самого-пальчики-оближешь пирога.       Парень поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, расположил пиалу с едой на скрещенных ногах и звучно глотнул колы.       — Ну что за жизнь! — довольно зажмурился он, ощущая лопающиеся пузырьки на кончике языка. До полуночи еще пара часов. Джисон успеет расслабиться и завершить свои дела до того, как экран электронной коробочки покажет болезненные видения.

***

      Утро наступило внезапно. Заплутавший по жизни голубь со всей дури врезался в окно, и Хан открыл глаза, чтобы понять, откуда раздался глухой звук. Он застал барахтающееся существо в решетке, упорно не понимающее, что происходит. Солнечный свет резанул по слизистым, будильник, мигая, высвечивал семь утра. Парень застонал от досады:       — Мои восемь часов сна.., — плаксиво протянул он, зарываясь лицом в мягкую подушку. Вася быстро заглянул в открытую дверь, проверяя, всё ли в порядке, и исчез. Вскоре на кухне послышался тихий хруст.       Уснуть рано не получилось, как и заглушить неприятные звуки, пробирающиеся в душу сквозь стены, двери и зажатые пальцами уши. Парень проворочался половину ночи, тоня в тянущих на самое дно отчаяния мыслях. Ему просто надо было отправиться в место, где ему причинят сильную боль, и он не сможет с ней справиться сам, чудесный план на день.       Телефон издал серию тихих писков на прикроватной тумбочке.       «И кому может понадобиться человек в семь утра воскресенья?..» — мысленно закатил глаза Джисон, стаскивая холодный девайс в греющее гнездо одеял и пледов. С отоплением в квартире тоже не задалось. «Подтвердите участие в миссии.» «Подтвердите участие в миссии.» «Подтвердите участие в миссии.» «Подтвердите участие в миссии.»       Когда телефон оказался перед носом Хана, он снова дернулся в руках, оповещая о новом уведомлении.       — И правда издевается, тварь, — прошипел наёмник, нажимая на кнопку «да» во всплывающем окне. Раньше надо было идти в гильдию, стараясь не попасть на глаза монстрам, тащиться через весь город и выхватывать листовки, прикрепленные на внушительно большой пробковой доске во всю стену, чтобы получить работу. Технологии значительно упростили дело, — Пользуется тем, что я не вижу его лицо.       Не смотря на свою противную натуру и постоянные жалобы охотников, Кей оставался на своей позиции уже полгода. И как бы многие не хотели перерезать ему глотку или угостить абсолютно безобидным ядом, затерявшемся в любимой фарфоровой кружке черного чая с бергамотом, навыки белокурого администратора признавали все. Он безошибочно распределял задания самым лучшим образом, а когда настроение было хорошим, даже помогал выбрать нужное снаряжение. Давал совет, и задача счастливчика была проста — сделать всё ровно наоборот. Вероятно, работник догадывался о такой схеме, но виду не показывал, демонстрируя истинное отношение к «Клыкам».       Парень решительно откинул ворох одеял, дергая со стула около окна крупной вязки кардиган, укрывающий его на манер халата, закрывая добрую половину бедер. Холод стремительно взял в плен щиколотки и ладони. Домашние хлопковые штаны в сердечко спасали ноги от грустной участи превращения в ледышку. Ругаясь под нос, Джисон медленно выполз из спальни, надевая любимые тапочки.       — Кофе, мне точно нужен кофе, — пытался разлепить глаза Хан и не снести ничего вокруг.

***

      Приготовление бодрящего напитка не заняло много времени, как и завтрак, который прервал громкий звонок. Телефон отчаянно подпрыгнул на поверхности стола, грозясь упасть на пол, и запел популярную мелодию. Парень в который раз дернулся и уставился на экран как на предателя. Так и до нервного тика недалеко.       Оказалось, звонил глава, чтобы лично попросить Хана отправиться на задание пораньше. Джисон обалдел от подобной чести, о чём честно сообщил сразу же.       — У нас не раз возникали неоднозначные ситуации с этими ребятами, — проговорил глубокий мужской голос, растягивая гласные, — О, спасибо, Лия, — он прокашлялся, — Ты один из немногих презентабельных агентов, Джон.       — Вы забыли добавить частицу «не»? — хмыкнул парень, оперативно одеваясь в любимые рваные джинсы.       — Ты умеешь общаться и не лезешь сразу же в драку, — из уст главного это звучало, как высшая похвала, — Но навыками остальным не уступаешь. Постарайся к часу уже быть на месте, Кей вышлет тебе карту местности и подробности задания.       — А как же «подробности на месте»? — ехидно уточнил Хан, вспоминая объясняющее решительно всё сообщение.       — Перестань ломать комедию, надеюсь на тебя, — коротко закончил мужчина, кладя трубку и оставляя Джисона рассеянно слоняться по квартире, ворча проклятия.       Казалось бы, есть около пяти часов. Час на дорогу, около тридцати минут сориентироваться, осмотреть окрестности, прочувствовать. Можно расслабиться и спокойно попить душистого чаю, закусывая до одури вкусно пахнущей булочкой с бобовой пастой, в ближайшей кофейне, смотря на пробуждающийся Сеул. Весна уже вступила в свои права, светало всё раньше и раньше, а город расцветал, несмотря на руины и хаос вокруг. Однако на крайней миссии парень растратил последний магазин, так что нужно было приобрести новые патроны.       Естественно, нужные находились только в одном месте. Естественно, оно было на другом конце города, диаметрально противоположном Инчхону. Джисон уже опаздывал.       Резервный магазин всегда был под рукой, но на то он и резервный, чтобы использовать его в самых крайних случаях.       Кобура привычно легла на тазобедренные кости, пара пистолетов с двух сторон приятно тянули к земле. Из банки с анти-коррозийным маслом достался хорошо наточенный армейский нож с гипертрофированными зубчиками и спрятался в ножны на правом бедре. В один из карманов отправился набор с уколами — аптечка с жидкостями на все случаи жизни. Бумажник давно покоился во внутреннем кармане черной куртки. Осталось взять с зарядки крупные наушники цвета грозовой тучи, телефон и можно отправляться.       Вася деловито подполз к Джисону и дернул за штанину, заставляя наклониться. Парень послушался, за что получил склизкий «лизь» в щеку и убежавшего в смущении в угол кухни домового.       — Это ты меня так проводил? — он ошарашено прикоснулся к осчастливленной части тела, — Какая прелесть, Вася, я скоро вернусь, не скучай.       Он помахал рукой, проходя к порогу на входе, чтобы обуться, проигнорировал висящую на одном из трёх потемневших крючков кожанку и вышел, грохнув дверью на весь этаж. Не одному же Хану мучаться от ранних подъёмов, верно?

В приподнятом настроении мчался юноша на встречу к своей смерти.