«Путь. Дорога. Демоны и чёрная рапира... Жаль что не моя»

      По всей близлежащей территории рядом с сошедшим с рельс поездом раздавался звон клинка и всполохи огня вместе с нечеловеческим рёвом. В жилах столпа Пламени бурлила кровь, венки на лбу вздулись. Вся нечеловеческая мощь Кеджуро была сосредоточена лишь на том, чтобы как можно дольше сдерживать Аказу. Ренгоку прекрасно понимал, что не дотягивает по уровню. Этого демона ему не убить, но вот задержать и спасти остальных, продержавшись до восхода солнца... Да, это вполне себе реализуемо.       Мечник парировал удары демона с невероятной скоростью, используя кату за катой, стараясь оттеснить противника от пострадавших пассажиров поезда и совсем еще юных истребителей. Ранения Аказы регенерировали с невероятной даже для демона скоростью, что отнюдь не радовало. Демон даже не выдохся! Вот что значит сила третьей Высшей луны!       Легкие нещадно горели, по виску стекала кровь, заливая левый выбитый глаз, а несколько ребер были сломаны. Да что уж говорить о количестве порезов, из которых тонкими струйками сочилась кровь.       – А ведь ещё год или два и ты бы отточил свои навыки с ловкостью до предела! – отскочив от выпада мечника, Аказа, сверкая хищной улыбкой, вновь сократил расстояние, нанося очередную серию атак. – Стань демоном, Кеджуро!       – Пятая Ката: Пламенный тигр! – яростно сверкнув единственным глазом, столп взмахнул клинком, с лезвия которого в сторону демона метнулась пылающая проекция зверя.        – Кеджуро! – отразив атаку, демон метнулся к Ренгоку.       Удар, увернуться, контратака.       Пламенный столп медленно, но верно выдыхался. Отрубив третей Высшей луне руку, заставив тем самым Аказу ненадолго отступить, Ренгоку замер на месте, судорожно глотая ртом воздух.       – У него получилось?! Наша взяла, да?! – поспешил обрадоваться Иноске, однако, Танджиро настроя товарища не разделял. Юный Камадо отчётливо видел капающую на землю кровь столпа. Аказа, отрастив себе руку, взглянул на Ренгоку нечитаемым взглядом. Ветер раздувал полы плаща охотника на демонов.       – К-как же так? – ошарашенно зашептал Камадо. – Н-нет.       – Давай драться дальше, – с тем же нечитаемым выражением на лице едва ли не в приказном тоне прошипел Аказа. – Продолжай, Кеджуро!       Столп рвано дышал, стараясь восстановить свои силы. В голове было подозрительно пусто. Сам охотник лишь на автомате прикидывал возможные варианты защиты и атаки.       – Если ты полагал вымотать меня этим жалким боем, Кеджуро, то ты просчитался, – хищно сощурив свои глаза, демон провел рукой по своей грудной клетке. – Ведь от раны нанесённой твоим превосходным ударом уже и следа не осталось. А вот тебе не позавидуешь. Выколотый глаз, сломанные рёбра, отбитые органы. Ты их уже не воротишь. Был бы ты демоном, то мигом бы всё исцелил. Для демона это лишь пара царапин. И как ни старайся человек демона не превзойдет.       Глядя на развернувшуюся перед ним картину, Танджиро вновь попытался встать. В голове набатом билась мысль, что он должен, нет, просто обязан чем-нибудь помочь.       Не смея упустить демона из виду, Ренгоку явственно ощущал на себе взволнованные взгляды юных истребителей. На его плечах лежала их защита, как и защита всех пострадавших.       Восход совсем уже скоро. Надо продержаться ещё немного! Нельзя проиграть. Ни шагу назад! И раз силы почти на исходе, а демон устал с ним играться, то лучшим решением будет сосредоточить все оставшиеся силы в самоубийственной попытке обезглавить эту тварь. Не убьёт его, так хоть задержит, нанеся непоправимый урон на некоторое время.       – Ты чего задумал, Кеджуро? – почувствовав резкую смену настроя Пламенного столпа, Аказа встретился с пылающим взглядом мечника.       – Я исполню возложенный на меня долг, – заведя клинок себе за спину, Ренгоку принял боевую стойку буквально источая убийственную решимость. – И всех защищу! Все останутся живы!       В стороны от столпа разошлась волна жара, Аказа с упоением ощущал исходившее от светловолосого мужчины давление.       – Это просто безупречная аура! Мощный дух, которому не мешают даже раны, – расплывшись в безумной улыбке, демон с восхищением окликнул Хашира. – Вот так сила воли! Абсолютно неуязвимая стойка! Тебе правда суждено быть среди нас! Я обращу тебя! Будем сражаться до скончания веков!       – Девятая ката: Чистилище! – покрепче перехватив клинок, Ренгоку метеором сорвался с места.       – Удар смерти: Гибель! – радостно взревел демон, хохоча и бросаясь навстречу столпу.       – Ренгоку, нет! – отчаянно закричал юный Камадо, когда по округе раздался огромный взрыв, а в воздух поднялся высокий столб пламени вместе с пылью, что буквально отбросил Иноске и Танджиро на несколько метров назад. Повисла напряженная тишина. Придя в себя Танджиро начал судорожно вглядываться, пытаясь хоть что-то увидеть.       Стоило облаку пыль осесть на землю, как перед юными истребителями предстала ужасающая картина произошедшего. Ренгоку, пронзенный рукой Аказы в солнечное сплетение, стоял недвижимо.       – Ты ведь умрёшь, Кеджуро! Стань демоном! Это твой последний шанс! Ты избранный! Один из сильнейших этого мира!       Ренгоку смутно слышал чей-то отчаянный крик, перед глазами мелькала вся жизнь.       "Все хорошо. Так и должно быть. Отрубить. Отрубить этой твари голову!"       Утробно зарычав, Хашира из последних сил рубанул третью Высшую луну по шее. Демон, сжав руку в кулак, попытался ударить охотника в лицо, но рука была моментально перехвачена. Солнце постепенно начало подыматься из-за горизонта, что только придало Кеджуро решимости идти до конца.       Аказа с неверием уставился в полыхающие яростью глаза напротив.       "Доставайся же! Доставайся! Быть такого не может. Он вообще человек?!"       – Руки прочь! – с животным испугом гаркнул демон, пытаясь вырвать застрявшие конечности из хватки столпа.       Ренгоку видел, боковым зрением, как Камадо вместе с Хашибира несутся в их с демоном сторону, сжимая свои катаны.       Не успеют, да и не нужно.       Кеджуро захрипел, налегая на оружие со всей дури, разрубая плотные ткани шеи аж до середины.       – Не пущу! – рявкнул полумёртвый столп стоило Аказе сильнее задергаться.       – Ты! – с придыханием зашипел демон, когда наконец понял настоящий план своего противника. – Расквитаюсь с тобой в следующий раз, если ты, конечно об этом вспомнишь!       Хашира неуверенно потупился, непроизвольно ослабив хватку. Оторвав себе руки, Аказа резко оттолкнул Кеджуро от себя, даже не удостоив взглядом потерянные конечности. Всё его внимание было сосредоточено на, теперь уже, бывшем противнике.       "Черт! Упустил! Подлый прием, но действенный... Прискорбно, однако... похоже, что в этот раз я сплоховал."       Довольный результатом, подгоняемый первыми появившимися из-за горизонта лучами солнца, демон быстро бросился под тень деревьев, ускользая из виду охотников.       Теряя остатки своих сил, осев на колени, Ренгоку выдохнул сквозь стиснутые зубы и с улыбкой на лице взглянул на последний в своей жизни восход солнца. Дыхание было его последним метрономом. Всё было более чем хорошо, ведь никогда прежде рассвет не казался охотнику настолько красивым, как сейчас.       Сгустки крови капали на землю из ужасной раны в солнечном сплетении. Охотник с трудом мог дышать, пока Танджиро надрывался от крика, всячески сквернословя и подначивая демона вернуться. От зрелища откровенно рыдающего юноши, Ренгоку не сумел сдержать виноватой улыбки.       – Прошу тебя не кричи так, – еле слышно окликнул Хашира плачущего мечника. Его тихий голос звучал совершенно спокойно. – А то рана откроется.       Танджиро с надеждой обернулся на тяжело дышавшего столпа.       – Ты и сам не очень крепок. Если ты всё-таки погибнешь... то я и правда проиграю, – Голос мечника стал твёрже, однако, взгляд полностью выдавал его настоящие эмоции.       – Р-ренгоку...       – Подойди ко мне. Поговорим напоследок, – дождавшись пока юный Камадо сядет напротив него, Кёджуро судорожно вздохнул. – Когда нас всех усыпили... Я кое о чём вспомнил. Ты можешь заглянуть в моё фамильное поместье. Там осталось множество записей Пламенных столпов.       Стараясь внимательно слушать светловолосого мужчину, Танджиро едва мог сдержать непрекращающийся поток слёз. А сам столп продолжал говорить по мере своих возможностей. Ведь это было последнее, чем он мог помочь этому добродушному парнишке со шрамом на лбу.       – Мой отец часто их читал. В отличие от меня. Я не знаю, что там. Может быть найдёшь что-нибудь и о танце Бога огня, – восход озарил бледное, почти белое лицо столпа, под телом которого уже успела расплыться лужа крови, напитывая собою землю. Уголки его губ дёрнулись в едва заметной улыбке. – О котором ты... Рассказывал.       – Молчите, Ренгоку! Не тратьте сил! Остановите кровь дыханием! Н-неужели вашу рану не залечить?!       – Нет, – нисколько не изменившись в лице отозвался Хашира, своим честным ответом погасив надежду Танджиро в зародыше. – Я умру. Совсем скоро. Я буду говорить... пока есть силы. Поэтому слушай.       Дрожа всем телом Камадо, на пару со стоявшим рядом Хашибира, словно в наваждении прокручивали в памяти все те недолгие моменты воспоминаний с этим мудрым, ярким, словно само пламя, мужчиной. С трудом верилось в то, что ставший таким родным за всё это время человек, так быстро покидал этот мир. От этого на сердце скребли кошки. Было откровенно тошно признавать свою слабость и беспомощность в сложившейся ситуации. Было откровенно больно терять героя, которым и являлся Ренгоку.       "Будь я хоть немного сильнее! Совсем немного!"       – И наконец... Юный Камадо... Я доверяю твоей сестре и признаю её одной из охотников. Там, в поезде. Она смело проливала кровь. Защищала людей. Кто бы что не говорил, но она точно охотник. Так не опускай голову. – Столп оставался проницательным даже сейчас, когда сохранять разум с каждой секундой становилось всё труднее. – Как бы тебе в жизни не приходилось сомневаться в своей силе. Разожги в сердце пламя. Стисни зубы и смотри вперёд. Время не остановится. Не сядет рядом с тобой и не даст поплакать. Любой столп счастлив послужить щитом для других. Мы защищаем молодых. Тренируйтесь еще и однажды вы тоже станете столпами, что станут опорой для следующего поколения. Я уверен... вам. Это. По силам...       Закончив проникновенную речь, последнюю, что он произнесёт в своей жизни, теряя связь с реальностью и уже не чувствуя ничего, кроме холода в груди, плывущий взгляд Кёджуро уловил едва знакомый светлый силуэт.       "Матушка? Я... Я всё сделал правильно? Исполнил ли я свой долг в полной мере?"       Мечник через силу улыбнулся, закрыв свои глаза. Прежде чем раствориться во тьме, покинув этот мир, он услышал тихий, далёкий голос родного ему человека.       – Ты прекрасно справился, – ласково улыбнулась темноволосая женщина в светлой юкате, роняя на землю слёзы. Последнее, что смог разобрать Хашира – это надрывный крик юного Камадо. А на покидающей ослабевшее тело душе было необычайно тепло.       – Вы будете жить, слышите! Будете жить!       Мужчина в последний раз вздохнул.       "До чего же славный парень, этот Танджиро."

*****

      Боль. Первое, что я почувствовал при пробуждении это нестерпимое чувство боли. Однако, по какой-то причине из сухого горла не вылетело ни единого звука. Недолго думая, я попытался открыть глаза, чтобы понять, где я чёрт побери оказался, но ничего кроме белого плотного полотна перед собой не увидел.       Попытавшись было поднять руку чтобы скинуть эту тряпку с себя, я нервно заскрежетал зубами, понимая, что тело совсем онемело и банально отказывалось мне подчиняться.       "Что за хрень? Сонный паралич? Так... а где ж тогда тварюшка? И вообще, я чего-то не помню, чтобы у меня в наличии имелось белое постельное бельё."       Не найдя никакой другой альтернативы, мною было принято решение просто спокойно полежать, степенно прокручивая события вчерашнего дня.       "Угу, смена в ресторане. Поход с малыми по магазинам. Парк аттракционов, а... а дальше то что?"       Стараясь припомнить детальнее, меня прошиб холодный пот. Перед глазами всплыло воспоминание того, как чёртов аттракцион с ярким названием «Марс» заклинило, а поручни моего сидения открылись. Последнее, что я слышал это крик ребят и маты сотрудников отвечающих за аттракцион.       "Не, ну я хотя бы не сдох. Теперь то понятно откуда белые простыни на морде... Стоп. На морде?! Я что всё-таки сдох?! Я что в морге?!"       Постепенно ко мне начало возвращаться нормальное восприятие окружения. Осознание того, что лежал я на чём-то твёрдом добавило ещё один бал в сторону теории про морг. Однако, с возвращением осязания вернулся и слух.       Ужасный писк в ушах постепенно стих, оставив после себя лишь ощущение тошноты. Меня покачивало из стороны в сторону словно желе от вибрации и тряски. До слуха донесся скрип колёс, топот копыт, взмахи уздечки, да ржание лошадей с переговорами и причитаниями людей.       Я явственно ощущал как всё тело стягивает что-то липкое и мокрое, в нос ударил запах крови, а на языке почувствовался вкус метала.       "Телега? Вы чё совсем ебнулись?! Алё! Где скорая помощь там? Ну или на крайняк, если уж меня действительно хоронят, то хотя бы гробовозку бы заказали! Какая к чёрту телега?!"       Слова людей было сложно понять, создавалось ощущение будто бы они говорили вообще на другом языке. В душе поселилось острое чувство зарождающийся паники.       "Подать сигнал! Господи, я живой! Не смейте меня закапывать, пидорасы!! Чертовы Христианские обычаи! Я же просил себя сжечь специально для того, чтобы избежать такого развития событий! Я не хочу умирать будучи похороненным заживо! Еще и в формалине искупали, суки такие!!"       Понимание того, что ничерта это не формалин, дошло до меня уже гораздо позже. Судорожно попытавшись сделать хоть что-нибудь, чтобы меня заметили, я почувствовал как телегу внезапно подбросило на кочке, от чего с левой руки слетела ткань. Кожу мгновенно опалило адской болью, а из глаз брызнули слёзы. Рот открылся в беззвучном крике, сознание вмиг помутилось. Я уже и не помнил каким образом смог спрятать руку назад под покрывало.       На протяжении всего остатка пути я боялся даже шелохнуться. Мозг отказывался работать правильно и обрабатывать полученную им информацию. Единственное, что я понял наверняка, так это то, что меня испепелит, если какой-нибудь из идущих рядом с повозкой дебиков решит стащить с меня эту ткань.       Куда именно меня везли я не знал, но уже совсем не возражал против того, чтобы меня закопали и поглубже. Окончательно пришёл я в себя только тогда, когда меня перетащили в какое-то тёмное помещение.       – Держи крепче! Аккуратнее, не дрова кладёшь! – раздался грубый голос неизвестного мне мужика, что держал меня под руки. Видеть я гробовщиков естественно не мог, ибо последнее чего бы мне хотелось, так это пугать державших меня на весу людей.       – П-простите! – отозвался тот, кто держал меня за ноги. Аккуратно уложив мою "дохлую" тушку на пол, пара людей облегченно вздохнула. – А... Это тот самый Пламенный столп?       – Естественно! Не задавай глупых вопросов.       – Как... Как же так вышло? – растерянно забормотал парнишка.       – Эх, все мы смертны. Проклятые Демоны! Чтоб им пусто было! Ах, Ренгоку-сан, какой человек то хороший был. Всем всегда помогал чем мог, – запричитал мужик выходя из помещения. – Родных его жалко, младший брат совсем...       Расслышать последующие слова мне не удалось, ибо гробовщики отошли слишком далеко от комнаты в которой меня оставили.       "Ренгоку?! Это который Кеджуро?! Из КРД?! Я где блять?! Не-не-не-не-не-не!!!"       Мысленный хаос оборвало внезапно обострившееся чувство голода. Жрать хотелось и при пробуждении, но если очнувшись это еще можно было терпеть, то сейчас терпеть подобное давалось с огромным трудом.       Согнувшись из-за болезненных спазмов в районе солнечного сплетения, я и сам не заметил как с меня сползла белая ткань.       Скрежетнув зубами, я с большим трудом смог принять положение сидя. На глаза в мгновение попались светлые пряди волос с красными концами. Подняв руку на уровень глаз, я внимательно ее осмотрел.       "И правда не моя. Я не был на столько бледным, да и когтей у меня таких отродясь не было. Стоп. Когтей?!"       Мысли заметались в голове с новой силой. Руки в крови, вены вздуты, мышцы напряжены. Рванув в стороны полы черного изорванного сюртука, ибо никак иначе я эту плотную недорубаху, недожелет назвать не смог, я увидел лишь жалкий шрам от сквозной раны на груди.       "Когти. Заживающие раны. Бледная кожа. Ожоги от солнца и нарастающий с каждой минутой голод. Да быть такого не может... Он же умереть должен был! Он не мог, не стал бы! Если только... Его не обратили силой..."       Вцепившись руками себе в голову. Я непроизвольно начал материться, однако, вместо слов из горла донеслось лишь хриплое рычание.       "Твою ж мать! Нужно валить. Нужно как можно скорее и дальше отсюда убираться! Меня же обезглавят! Еще хуже если обезглавливать будет за что! Не хочу жрать людей! Да не в жизнь! Пока процесс не завершён, нужно как можно скорее рвать отсюда когти."       Кое-как поднявшись на нежелающие слушать меня ноги, я, шатаясь из стороны в сторону словно пьяный, добрел до окна.       На улице уже стемнело, а окно выходило на задний двор поместья в которое меня притащили. Осторожно выглядывая во двор, я внимательно осмотрел всё доступное моему взору пространство.       Удостоверившись, что никого по близости нет, я, сделав над собой огромное усилие, вывалился из окна. После чего, как можно тише и по максимуму стараясь не привлекать к себе никакого внимания, поплелся к каменной стене, что укрывала само поместье от чужих глаз.       "Классно, умник! А пререлезешь ты эту хрень как?"       Услышав звук тихих шагов, я резко обернулся. Зрачки и без того вертикальные как у кота сжались до тонкой черной прорези. Нюх уловил запах цветочных духов.       "Девушка. Еще совсем молодая. Метрах в десяти отсюда... Так бля, а ну фу! Бежать! Нам нужно сваливать!! Тут сто пудов есть охотники! Хватит пускать слюни, чертов нелюдь!!"       Опустив взгляд на заходящуюся в треморе когтистую ладонь, я обернулся к стене.       Вцепившись мертвой хваткой в каменную кладку, подгоняемый обострившимися чувствами, кричавшими об опасность, я в мгновение ока перемахнул через ограждение.       Стоило это сделать как демон в моем лице резво драпанул в сторону полоски леса, которая виднелась через несколько домов от того поместья из которого я выпрыгнул мгновением ранее.       Бежать пришлось долго, уйти я старался как можно дольше от этого места. А также старался держаться подальше от торговых трактов, ибо не хватало еще на кого-нибудь путника мне нарваться, разорвав бедолагу в клочья.       Забившись в какую-то совсем уж маленькую пещеру, больше похожую на нору, я сжался в комок, стискивая зубы. Боль нарастала с каждым мигом, ровно, как и нестерпимое чувство голода.       Связано думать не получалось. Кровь в жилах и вовсе кипела подобно магме. Хотелось кричать, но выходило лишь утробно рычать переходя на гортанный рев от которого аж волосы шевелились на затылке.       "Кошмар! Обосраться можно! Не теряй связь с реальностью! Терпи, сука! Терпи! Боль пройдет, просто терпи! Ох, только бы сюда никто не пришел. Только бы обошлось! Молю, лишь бы перетерпеть! Лишь бы вытерпеть! Просто усни, идиот! Спи, блять! Спи!"

*****

      – Госпожа Шинобу! – влитая в помещение запыхавшись заголосил Гото. – Госпожа Шинобу! Беда!       – Ну-ну, не стоит так кричать, – все с той же неизменной улыбкой отозвалась столп Насекомого на крики какуши. – Что-то произошло?       – Он! – едва ли не падая девушке в ноги, мужчина лихорадочно пытался выдавить из себя хоть что-то вразумительное. – Тело! Тело Ренгоку!       – Что с ним? – невольно напряглась девушка, не меняясь в лице.       – Оно пропало!       – В-все в порядке? – после затяжного молчания, голос Шинобу все же предательски дрогнул. – Есть пострадавшие? Убитые?       – Никак нет, Госпожа! – поспешил заверить столпа какуши, ни капельки не изумляясь внешнему спокойствию Госпожи Кочо.       – Странно, – задумчиво протянула девушка, перебирая все произошедшее за этот день, ища у себя в воспоминаниях хоть что-то, что могло выбиваться из общей картины в целом. – Есть ли свидетели произошедшего?       – Н-нет, все тихо и спокойно, никто не пострадал... И я более чем уверен, что никто ничего такого не видел, – притихший было на некоторое время, Гото в неверии уставился на столпа Насекомого, пронзенный ужаснейшей из всевозможных догадок. – Неужели вы думаете? О ужас...       – Это всего лишь предположение.       – Нужно немедленно обо всем доложить!       – Не стоит поднимать излишнего шума. – молниеносно одёрнула какуши мечница. – Если все так как я предложила, то он не мог далеко уйти. Я разыщу его и остановлю, пока это еще возможно.       – А если... – какуши нервно уставился на чересчур уж невозмутимую девушку, поднимаясь вместе с ней на ноги.       – Сообщим остальным столпам. Выхода нет, – поудобнее перехватив свою катану, Хашира не откладывая это дело на потом, вышла из комнаты, приступая к поискам пропавшего тела своего соратника.