«Путь. Дорога. Демоны и чёрная рапира... Жаль что не моя»

      *Два месяца назад*

      Я до сих пор помнил тот разговор с Кагаей. Это было довольно странно. Манера общения этого человека невозможным образом заставляла проникаться им, как прекрасным руководителем этой организации... и вместе с тем опасаться его.       Его отношение ко мне никак не поменялось, словно бы я для него оставался все тем же, прежним Кёджуро Ренгоку, который погиб в ту самую ночь на поезде Бесконечном... и от этого душа в пятки уходила, а самому хотелось взвыть волком, вопя о том, что: "Не я это! Я – не он! Он мертв! Его больше нет в живых!! А я чёртов подкидыш рода человеческого!!!"       Однако, признаться не хватало ни сил, ни духу. Кому здесь вообще был бы нужен безымянный человек, что неспособен понять, как именно поступить в тот или иной момент? О котором по факту неизвестно вообще ничего! На которого нельзя полностью положится, ибо не знаешь, что твориться в его голове! Лучше уж оставить все как есть...       От осознания того, что я не желал оставаться в одиночестве, желал быть кому-то нужным, меня выворачивало на изнанку. Я ощущал себя вором все больше и больше с каждым чертовым днем.

*****

      – Кеджуро, ты уверен, что можешь сражаться в таком положении? – заботливо поинтересовался Кагая, сидя на против меня в тени веранды.       Его совсем не заботил факт того, что я мог в любой момент сорваться. Никто из охотников даже толком не проверил того, нахожусь ли я до сих пор под контролем Мудзана. Словно у них и мысли ни возникало, что это не коварный план прародителя демонов, заслать кого-то в роде меня убить Главу организации. А ведь он мог бы и додуматься до этого, но хрен там. Местный Майкл Джексон либо слишком тупой, либо слишком пафосный, да гордый для того, чтобы дойти до такого гениального в своей простоте плана!       Мысленно вздохнув, я с извечной улыбкой уставился на Убуяшики, сжимая ткань черных хакама на коленях.       – Более чем! Выполнять свои пр-р-режнее обязанности по уничтожению демонов мне не составит особого тр-р-руда, даже будучи самому демоном! Однако, я хотел бы чтобы ко мне пр-р-риставили кого-нибудь и... если случится так, что я вновь выйду из-под контр-р-роля... В общем, дать мне кого-то, кто мог бы в случае чего меня обр-р-разумить, либо же остановить.       – Это вполне разумно, на днях, ты покусал Шинобу, верно? – без какого-либо упрека обратился ко мне Кагая, от чего я словно получил удар в под дых, виновато опуская взгляд в пол.       "Говорил же этим полудуркам, что давать мне человеческую кровь - это плохая идея! Надо было старательнее вырываться! Ну получил бы Узуй парочку ушибов, за то Кочо бы не пострадала!"       Мысленно себя костеря, я пропустил момент, когда Убуяшики успел подобраться слишком близко, успокаивающе хлопая меня по плечу.       – Не стоит так переживать, Узуй и Кочо мне все поведали, ты не желал никому зла. Меня лишь тревожит, что ты не доверяешь самому себе, Кёджуро, – прикрыв глаза, Кагая отстранился на прежнее свое место.       – Считаете, что это плохо?       – От части, но я все же надеюсь, что когда-нибудь тьма, гложущая твою душу, исчезнет и ты сможешь так же лучезарно улыбаться, как и в первую нашу с тобой встречу.

*****

      Убуяшики словно чувствовал, что со мной что-то не так, на уровне духовного состояния, но сам этого объяснить не мог. Меня же эта его проницательность порой пугала, от чего я не мог выйти из образа рядом с ним, становясь словно кукольным.       Возвращаясь после этого разговора, я впервые за долгое время снова встретился с... Отцом, который после нескольких дней проведенных в поместье Бабочки рядом со мной, отправился на следующее задание, а вернулся только сейчас. К слову, весьма оригинальным образом встретились. Вывернув в задумчивости из-за угла, моя тушка просто впечаталась в нынешнего столпа Пламени, в следствии чего мы оба чуть не шлепнулись на пол!       Машинально ухватив мужчину за предплечья, я рывком дернулся вперед, выравнивая в воздухе как его, так и свое положение, после чего, проморгавшись, ошарашенно уставился ему в глаза судорожно думая, чего ему сказать.       – Ты чего это ворон считаешь? – смысл слов мужчины дошел не сразу как и осознание того, что он в первый раз засмеялся при мне через столько то лет после потери нашей с Сенджуро матери.       – Потр-р-ренируешь меня? – тут же сорвалась с губ просьба и ведь даже не моя личная, а словно бы бывшего владельца тела. Я словно воспылал желанием прожить эту жизнь именно так, как хотелось бы самому Ренгоку и эта просьба была пожалуй первой, что неосознанно сформировалась у меня.       – Уверен? Учти, сдерживаться не стану, – отойдя после небольшого недоумения, вызванного столь быстрой и не связанной с ситуацией просьбой, отозваться Шинджуро, складывая руки у себя на груди и словно сканируя меня взглядом.       – Да! Абсолютно увер-р-рен! – с зарождающимся предвкушением и азартом улыбнулся я этому вернувшему себе прежнюю серьезность мужчине.       – Что ж, тогда посмотрим, что можно придумать. Вряд ли удастся провести спарринг в полную силу где-нибудь в помещении.       – На закате вполне возможно!       Кивнув моим словам, Шинджуро прикрыл свои алые очи все хорошенько обдумывая.       – У нас двор выходит на западную часть и хорошо освещается солнцем.       – У Кочо двор-р-р на север-р-ре и уже будет накр-р-рыт тенью, я пр-р-ровер-р-рял! – тут же от рапортовался я, получая подзатыльник от отца семейства.       – Совсем дурной?!       – Аха-ха-ха-ха-ха!! Звучишь идентично Шинобу! – не знаю от чего именно, но проверять на прочность нервы этих двоих мне доставляло просто невозможное удовольствие. В то время как сами столпы Пламени и Насекомых едва ли нервный тик себе не зарабатывали.       – Посмотрим, что на это скажут твой младший и та девчушка с белыми волосами, – ехидно оскалился мужик, щурясь от того, как нервно я сглотнул прекращая смеяться.       – Это бесчестно!       – А тебя сейчас только этим и остановишь, – хмыкнув, Шинджуро хлопнул меня по плечу и махнув на прощание, ушел восвояси, сказав на последок, что свяжется со мной через ворона уз.       Кстати, да... Мне вернули ворона бывшего владельца тела!       Славная птица, умная до жути! Сразу смекнула, что я не ее хозяин, но отбрыкиваться от меня как обычный ворон не стала. Язык мы с птахой нашли довольно быстро, что было для всех весьма очевидно, в то время как для меня самого смотрелось странно, ведь вороны, как правило, верны лишь одному человеку, а тут... в общем, хрень какая-то, ну да ладно! Жаловаться и возникать по этому поводу я не видел особого смысла, к тому же... Не, ну ворон реально охуенен!       А так же, мне одному было довольно скучно безвылазно сидеть в поместье под контролем аж нескольких столпов, даже учитывая факт наличия малых в лице Сенджуро и Сэцуко. Они в целом очень поладили, всюду бегая парочкой, от чего на моем сердце становилось теплее, а на губах расцветала ехидная улыбочка.       "Мои ж вы хорошие~ Вот подрастете и... надо бы к Ёдзи наведаться с этими мыслями, вдруг оценит?!"       В общем, даже с учетом того, что я всячески развлекал малышню, мне все еще было скучновато. Потому не удивительно, что я излазил всю территорию поместья вдоль, да поперек. Шинобу же в это время делала всевозможные записи, отлавливая меня с помощью иногда забегавшего на огонек Узуя.       "Чертов предатель! Я думал мы друзья! А он помогает этой садистке!"       О садизме Кочо, я, конечно, слегка преувеличивал... да и не совсем это садизм. Просто, как и предполагала Шинобу, с большим ростом силы и концентрации крови Мудзана мой организм подвергался еще большей демонизации, от чего инстинкты зверя вырывались наружу, а я этого почти не мог контролировать. Серьёзно! Эти злоебучие кошачье повадки меня в могилу сведут!       А Шинобу только повод дай! Так вот залипнув на несколько секунд при разговоре с этой дамой, я и не заметил, что уже как минуты четыре наворачиваю круги по комнате, следуя за ебучим солнечным зайчиком, который Кочо создала при помощи маленького зеркальца, чуть приоткрыв за ранее седзи.       Меня вообще не ебало, что солнце для демонов опасно, я, блять, просто следовал за мерцающей блестяшкой! И так вот абсолютно со всем! А Узуй все время сидел, да ржал надо мной! Нет бы поддержал там, а у него все один ответ: "Радуйся, девушки любят милых котиков!"       Котиков, блять! Милых!!! Богами клянусь, что рано или поздно, но я съезжу ему за такие подъебы по его шикарной морде!       Так что совсем не удивительно, что Шинобу на глаза я старался попадаться как можно реже, дабы не триггерить ее женское любопытство. За то ко мне довольно быстро привыкли все обитатель поместья, да и среди тех, кто попадал сюда на лечение, все чаще начал ходить слух о благочестивом демоне семейства Ренгоку. Всего-то несколько раз помог с перетаскиванием особо тяжелораненых, Кочо зонтом прикрыла и норм, а тут сразу байки пошли. В общем, адаптировался я довольно быстро.       Тазик со своими друзьями заглядывал так же не часто, оно и понятно, ведь работы то у юных истребителей их ранга вагон и маленькая тележка! Но даже так, я старался как можно больше проводить с этим неразлучным квартетом времени. Незуко к слову действительно лапочка! Честно, я офонарел когда эта девочка впервые погладила меня по голове при остальной тройке. Зеницу все еще время от времени бросает в мою сторону завистливые взгляды, а я вечно едва не подыхаю от смущения, ибо ебучее мурчание хрен прекратишь!

*****

      Стоило Аказе всего раз моргнуть, как пейзаж вечернего леса сменился на огромное помещение, в котором слились воедино множество различных уровней этажей, лестниц и помещений. Свет на платформе неровно замигал, когда до третьего по счету в иерархии Молодых лун дошло где он находится. Осознание факта того, что кого-то из них убили, вызвало волну раздражения и гнева. Оттолкнувшись от платформы, демон стремительно понесся к месту собрания, чувствуя как его направляет хозяйка этого места.       – Ух ты, ух ты, господин Аказа! – тут же выполз из своего горшка пятая Высшая луна, стоило Аказе прибыть на место. – Право слово, рад видеть вас в добром здравии! Первая наша встреча за девяносто лет, да? Кха-кха-ха-кха! – не то закашлявшись, не то посмеявшись прохрипел Гёкко, мерзко перебирая своими микро ручонками по бокам туловища. – А я уж было подумал, что это вы пали. Даже сердце затрепетало! Грудь так и сдавило от беспокойства по вам~       – Как страшно, просто ужас! Пока мы не виделись, Гёкко успел разучиться считать! – раздался вой со стороны не так далеко расположившейся от площадки лестницы, на которой и спрятался четвертый по счету сильнейший демон Молодых лун. – Нас созывают впервые за сто тринадцать лет! Неразделимое число... Я так боюсь нечетных! Простое число, до чего же страшно!!       – Женщина с бивой, – обрывая завывания Хантенгу, Аказа внимательно уставился на бледную женщину с инструментом на постаменте в центре помещения. – Скажи, господина Мудзана еще нет?       – Он еще не соизволил прибыть.       – Тогда где первая Молодая луна? Не может же быть, чтобы убили именно его, – стоило Аказе закончить говорить, как с одной из сторон раздался громкий треск перегорающих друг за другом огней, а следом объявился и тот из-за кого подобное произошло.       – Так, так, так. Погоди-ка минутку, дорогой Аказа, – кладя свою когтистую ладонь на плечо демону, наигранно заулыбался Доума, склоняясь ближе. – А про меня ты почему не спросил? Я вот очень переживаю за вас всех. Вы ведь мои драгоценные товарищи~ Я не хочу терять вас, честно!       – Почтенный Доума, – поприветствовал вторую Высшую луну Гёкко.       – Привет, привет. Сколько лет, сколько зим, Гёкко. У тебя новая ваза? Она прекрасна! И спасибо за ту, которую ты мне подарил. Я решил ставить в неё женские головы. Очень красиво~       – В неё нужно ставить не головы, – противно завертелся демон, после не менее мерзко ухмыляясь. – Впрочем, можно и так.       – Точно! В следующий раз заглядывай к нам поиграть, – одарив эту глисту в горшке милой улыбкой, Доума словно бы и не заметил издаваемый Аказай рык.       – Убери.       – А? – взглянув на розовласого демона, Доума состроил святую невинность, якобы пытаясь понять, что не так, от чего Аказа взбесился лишь больше.       – Убери свою руку, – от души вмазав второй Высшей луне по роже, тем самым снеся ему всю нижнюю челюсть, Аказа брезгливо стряхнул с руки кровь Доумы.       – Славный удар! Ты что же, успел стать чуточку сильнее, дорогой Аказа?       – Достопочтенный первая луна прибыл раньше всех, – тут же оборвала начинающуюся драку Накиме, дернув одну из струн своей бивы. – Все это время он находился там.       Стоило девушке это сказать, как демоны разом почувствовали ауру сидевшего в помещении ниже первого в рядах Молодых лун.       – Я здесь, – отчеканил Кокушибо, спокойно сидя на коленях. – Господин Мудзан прибыл.       – Молодые луны оставляют желать лучшего, – незамедлительно начал с очевидного прародитель всех демонов, не отрываясь от проводимых им опытов. Луны же смирно сидели, ощущая ужасное давление со стороны своего Господина.       – Изрядно я опечален этой вестью. Что же, не могу не признать свою вину. Ведь Гютаро и Даки вам представил именно я, – мило улыбнувшись и сложив руки у себя на коленях, залепетал Доума, не сводя взора с Мудзана. – Так как же прикажете искупить? Может, вырвите мой глаз? А может... – с придыханием начал перебирать варианты демон, но был тут же прерван.       – Никак. Мне твой глаз не нужен. Я догадывался, что Гютаро проиграет. Как я и думал, Даки тянула его назад. Если бы Гютаро сразу вмешался в бой, он бы победил, – констатировал очевидное для всех присутствующих Мудзан. – Не говоря уже о том, что отравленных истребителей достаточно было просто оставить умирать. Впрочем, это уже не имеет значения. Это неважно. Слабаки, сохранившие в себе столько человеческого, что это мешает им побеждать, уже не важны. Надежд на вас я больше не возлагаю.       – От чего же, Господин, ваши речи столь печальны? Неужели я когда-либо смел не оправдать ваших ожиданий? – метнув ехидный взгляд в сторону Аказы, заулыбался Доума, от чего у розовласого аж вздулась вена на лбу.       – Род Убуяшики все еще не истреблен. И где синяя паучья лилия? А? – осадил забывшегося демона прародитель всех О'ни. – Почему уже сотни лет никто из вас не может ее достать? – с размаху ударив по столешнице рабочего стола, от чего большинство пробирок мгновенно разлетелись в дребезги, Мудзан перевел уничтожающий взгляд с Доумы на третью Молодую луну. – И Аказа. Оплошность с обращением столпа лежит полностью на твоих плечах. Чем ты думал, обращая охотника со столь сильной волей в подобных нам?! Мне все сложнее искать оправдание вашему существованию!       – Молю помилуйте, прошу вас! – залебезил перед Кибуцуджи Хантенгу, прекрасно осознавая, что их Господин может устроить и показательную порку, убив особо зазнавшихся.       – Мне нечего возразить, – спокойно и четко отозвался Кокушибо, привлекая внимание к себе. – Убуяшики тщательно скрывают свое убежище.       – Лично мне все, что касается поиска, всегда давалось с трудом, – не став испытывать судьбу, присоединился к разговору Доума, поднимая руки вверх в жесте капитуляции. – Грешен, признаюсь~       – Господин Мудзан, я не таков, как они, – воззвал к прародителю, Гёкко, чем раздраконил Кибуцуджи еще больше. – Я нашел зацепку, которая поможет нам на шаг приблизиться к осуществлению вашего желания, буквально только что!       Надавив аурой на пятую Высшую луну, Мудзан одним движением снес ему голову, перемещая ее к себе и сдавливая. Глаза древнейшего из всех демонов казалось налились еще большей жаждой крови чем до этого.       – Больше всего на свете я ненавижу перемены, – загробным тоном начал ретранслировать известную пятерке лун истину Кибуцуджи. – Перемены обстоятельств, изменения в организме, смену эмоций. Любые перемены, это чаще всего деградация, упадок, не более. Потому люблю я постоянство, идеальное состояние, способность никогда не меняться.       Гёкко прошибло ужасающее огромное чувство страха. До сих пор ощущение руки владыки оказывало хоть какой-то удовлетворяющий эффект, но ледяная ярость Кибуцуджи не оставила ничего кроме ужаса. Видя подобное обращение со стороны прародителя с одним из ценнейших своих ресурсов, как выразился когда-то сам Мудзан, Аказа не на шутку напрягся, прекрасно помня реакцию Господина на прошлую свою оплошность.       – Ну вот, впервые за сто тринадцать лет погибла Молодая Луна. Моему негодованию нет предела! – не сдержавшись зарычал Кибуцуджи, однако, в следующее же мгновение возвращая себе былое спокойствие. – Не хвастайся тем, что еще не удосужился проверить. Вам пора уже от слов переходить к делу. Я обходился с вами чересчур мягко, не стоило быть таким снисходительным лишь потому, что вы Молодые луны, – обведя всех присутствующих понизительным взглядом, Мудзан остановил свой взор на Аказе, отдавая дальнейшие указания. – Гекко, как только проверишь свою зацепку, бери Хантенгу и отправляйтесь на поиски. Аказа, исправь свою оплошность любой ценой. Мне плевать, что именно это будет. Либо убей его, либо приведи в наши ряды. И лучше бы тебе справится с этой задачей.       – Будет исполнено! – в унисон отозвалась вышеперечисленная тройка лун, после чего Кибуцуджи, разжав свою ладонь, сбросил голову Гекко вниз, исчезая под звуки бивы Накиме.       – Ох, как же так?! Ведь я сам нашел эту зацепку! – отнюдь не мягко приземлившись, Гёкко отрастил мерзкие ручонки по бокам своей головы, тут же поднимаясь и с недовольством причитая. – Жестоко! Впрочем, так даже лучше~       – Дорогой Гекко, – нависнув огромной, темной тенью над пятой Молодой луной, Доума ловко перехватил голову низшего по рангу демона, испытывающе сверля в нем дыру. – Что ты такое выведал? Я хочу с вами!       – Ну, сказать по правде...       – Что, не будешь говорить? – состряпав расстроенную мордашку, вторая Высшая луна тут же натянул заискивающую улыбку, поднимая вверх свои густые, чёрные брови, в просящем жесте, склоняя голову чуть на бок. – Ну, пожа-а-а-а-алуйста~       Не желая и дальше терпеть подобные выверты этого мерзкого проходимца, Аказа снес верхнюю часть головы Доумы, дабы хоть пару секунд не слышать испещренного лживой льстивостью голоса второй Высшей луны.       – Разве Господин Мудзан что-то тебе приказал? Свали!       – Аказа, – обрубив зазнавшемуся демону руку, Кокушибо, отточенным движением убрал катану в ножны. – Ты много себе позволяешь.       – Полно, полно, дорогой Кокушибо. Я на него вовсе не в обиде! – покровительственно замахал рукой Доума, чем вызвал к себе еще большее отвращение со стороны Аказы.       – Я говорю это не для того, чтобы тебя защитить. Меня беспокоит, когда кто-то из лун забывает о нашей иерархии и нарушает субординацию.       – А-а-а~ Понятно! – игриво щелкнув пальцами, придурковато заулыбался Доума, делая вид, что до этого действительно ничего не понимал.       – Аказа, если тебя не устраивает твой номер, ты должен бросить вызов и пройти испытание боем.       – Да, но ты же и сам все понимаешь, дорогой Кокушибо. Бросить вызов он, конечно, может, но вот победить нас очень вряд ли, – по хозяйски устраиваясь на татами, Доума продолжал говорить очевидные, но от этого не менее бесящие, вещи, прекрасно осознавая, что первому среди всей дюжины Бесовских лун плевать на все это с высокой колокольни. – Ну и ко мне у него особое отношение, ведь я стал демоном позже него, но продвинулся куда быстрее. Это просто не может не ранить его чувства! Ты уж его пойми. А тут я еще нарочно не стал уклоняться от его ударов! Решил немного подыграть~ Подумал, может, это поможет нам помириться... Более сильным лунам не стоит ругать слабых из-за всякой ерунды! Надо быть с ними более снисходительными~       – Аказа! Ты понял, что я пытаюсь до тебя донести?       – Понял, – до хруста костей сжав свои кулаки, Аказа, едва ли не заскрежетав зубами, обернулся к Кокушибо, испепеляя первую Молодую луну своим полным ненависти взглядом. – Клянусь, что когда-нибудь я убью тебя.       – Убьешь, значит, достойный настрой, – покровительственно кивнув озлобленному демону, когда-то бывший охотником, демон растворился в звуке бивы Накиме, подобно Мудзану, после чего и сам Аказа покинул крепость бесконечности, вместе с Гёкко и Хантенгу.

*****

      Просьба старшего сына выбила столпа из былого равновесия в считанные секунду. Шинджуро и не предполагал, что столь чистая и детская просьба о тренировке от Кёджуро окажет на него столь сильный эффект. Слишком давно он не слышал ее из его уст, слишком давно не видел этого задорного блеска в глазах сына.       После гибели Руки, отец семейства сильно отдалился от сыновей. Шинджуро был просто отвратительнейшим родителем, по этому и не удивительно, что Кёджуро взвалил все на себя, ведь он же старший сын! Как и не удивительно то, что в один момент, просто не справившись с этой ношей, парень допустил ошибку. Всего одну, но даже так, Кёджуро должен теперь скитаться в обличии дьявольского отродья всю свою оставшуюся жизнь.       Осознавая данную истину, Шинджуро с каждым разом становилось все невыносимее и невыносимее видеть улыбку на лице своего старшего сына.       "Как он вообще способен так улыбаться мне после всего того, через что я заставил его пройти?!"       Ни разу Кёджуро не поднял голоса на Шинджуро, все время заботился о его здоровье и справляясь о нем. Парень принимал все нелестные комментарии и тумаки от родителя, предварительно спровадив куда-нибудь, обычно под предлогом помощи, Сенджуро.       Шинджуро ужасно себя ненавидел. Мужчина считал, что раз уж так все сложилось и ни от него, ни от его сыновей не будет особого толка, то малым и не обязательно рисковать своей жизнью. Но не своим отказом от их обучения, ни пьянством, ныне действующий столп Пламени не смог загасить огонь в сердце своего старшего сына, что разожгла в нем его почившая жена.       Парень выучился на прекрасного охотника всего по трем жалким книжкам, пропустив остальные записи Пламенных столпов, которые приватизировал себе сам Шинджуро. Попытка обезопасить таким образом сыновей потерпела крах еще тогда, когда Кёджуро прошел отбор на горе Фуджикасане, а после, через довольно короткий для обычного охотника срок, стал столпом. В итоге своим поведением Шинджуро лишь подлил керосина и в без того не малый костер, что постепенно разросся в бушующее пламя, вылившееся во все вытекающее сейчас. Всей душой желал он сейчас лишь одного, спасти душу сына, вернув ему человеческий облик.       – Отец! Не отвлекайся! – раздался рычащий голос демона, что специально замедлился, убавляя мощность своего огня. Пропустив над собой выпад сына, Шинджуро, вынырнув из своих тягостных раздумий, незамедлительно отправил наглеца точным пинком в ближайшее дерево глицинии. – Кха!       – Не смей поддаваться мне! Много о себе возомнил, сопляк! В следующий раз лишишься рук! – гневно оскалился нынешний столп Пламени, тут же срываясь в атаку на, кое-как опомнившегося и пришедшего в себя после удара в грудь, сына.       Уйдя перекатом в сторону от острия клинка ничерин, Кёджуро полоснул когтями по воздуху, заслоняя обзор своему отцу стеной пламени. В прочем особо сильно молодому демону это не помогло и, как до этого было ему обещано, парень лишился левой руки.       – Слишком медленно и неуклюже! Ты словно бы растерял все то, чему я тебя учил! Ноги согни! Держись крепче, ты в конце-то концов на земле сражаешься, а не на качающейся в море посудине!!       – Д-да! – быстро выполнив указания, парень смог отвести в сторону выпад родителя, в следствии чего выиграл еще несколько мгновений на регенерацию отрубленной конечности, а после вновь сорвался в атаку, делая выпад когтями.       – Работай спиной! Не руками! Вся сила идет от правильной работы корпуса! А ты просто культяпами машешь! – отвесив затрещину сыну, Шинджуро ловко перемахнул через него, оказавшись сзади и приголубив демона рукоятью катаны по шее. – Поздравляю, идиот! Ты труп!!       Отплевываясь от земли, что попала демону в рот при его встрече с черноземом, после последней атаки своего родителя, Кёджуро виновато улыбнулся Шинджуро, поглаживая ранее отбитую рукоятью клинка шею.       – Пр-р-рости, зазевался! Больше этого не повтор-р-риться!       – Охотно верю, – протянув молодому демону руку, Хашира рывком поднял его с земли, ободряюще хлопая сына по спине. – Да уж, знатно на тебе потеря памяти сказалась... Как клинком-то махать хоть не забыл?       – Да вр-р-роде помню, – без особой уверенности отозвался Кёджуро, вызывая недовольное цоканье своего отца.       – Сейчас и проверим. Бери катану, спиногрыз несчастный!       – Да!

*Сейчас*

      На улице во всю сияло дневное светило знатно припекая. Танджиро со своими ребятами относительно недавно вернулся с очередной миссии, а потому бегающие ко мне Сенджуро и Сэцуко переключились на недавно прибывших, оставив меня в тишине отдыхать. И не кривя душой, я благоразумно скрылся в выделенной мне Шинобу комнате, сворачиваясь огромным клубком на татами и прикрывая глаза.       – Вот ты где, – раздался тихий вздох Кочо со стороны открывшихся седзи. Замешкавшись на пару мгновений, девушка почти не слышно подошла ко мне и присела рядом, проверяя сплю ли я. – Спишь?       Делая вид, что не слышу, я продолжил притворяться спящим, ибо участвовать в очередных тестах девушки не было никакого желания. Склонившись к моему лицу, Кочо выжидающе уставилась, для достоверности тыкнув меня пару раз в бочину, но не получив реакции, девушка вновь вздохнула. Однако, в этот раз вздох прозвучал с каким-то облегчением. А через несколько мгновений, волосы на моей тушке едва ли не встали дыбом от ощущения мягкого прикосновение к своей макушке и нежного, но легкого поглаживания.       Замерев, я даже не смел дышать, прибывая в легком шоке, пока уверенная в том, что я сплю девушка продолжала меня гладить, тихо хихикая от непроизвольного, мерного мурчания. Тихо лежа и таки расслабляясь, я инстинктивно ткнулся Кочо моськой в колени подставляя под руки уши, от чего девушка чуть испуганно ойкнула убирая руку. Резко открыв глаза, я недовольно заурчал тут же замирая и понимая, что спалился.       Медленно поворачивая голову вверх, мой взгляд встретился с чуть испуганным взглядом замершей Кочо, что растерянно прижимала к груди свои руки.       – Ха-ха, – видя то, как мои зрачки сжались в тонкую прорезь, нервно хохотнув девушка попробовала быстро вскочить и ретироваться, но мои быстро сработавшие инстинкты не позволили чертовке скрыться с места преступления. Схватив неудачную беглянку за талию, я кубарем прокатился с девушкой по татами, мягко прижимая к себе и минимизируя возможные ушибы.       – Куда это вы так спешите, Госпожа Шинобу? – нависнув над Кочо, я игриво сощурился, виляя хвостом.       – Ага. Так и запишем, рефлексы охотника в норме, – в тон мне отозвалась столп Насекомого, не предпринимая более попыток удрать. – Меня поймали с поличным, полагаю, ха-ха! К слову, раз уж так, то ты мне сам как-то разрешал подобное, а еще, ты слишком близко, Кёджуро~       Дернув ухом и осознав в каком положении мы находимся, я тут же отпрянул нервно хихикая и виновато потирая шею.       – Пр-р-рошу пр-р-ростить за наглость, – сев в позу лотоса и склонив голову вниз, пряча взгляд под упавшими на лицо прядями волос, я шкодливо уставился на усевшуюся рядом, смеющуюся Кочо.       – Что это за взгляд такой?       – Какой такой? – делая вид, что ничего не понимаю, я тут же упер взгляд в пол.       – Будто бы ты не доволен тем, что я перестала тебя гладить, – замолчав, девушка тут же прищурилась, внимательно приглядываясь ко мне. – У тебя шея покраснела, ну-ка, ну-ка, ты что же, смутился?       – В-вовсе нет! – уворачиваясь от попыток Кочо взглянуть мне в лицо, я, быстро проиграв эту битву, прикрылся рукой, отводя в сторону взгляд под громкий смех Шинобу.       – Боги, какая прелесть! Аха-ха-ха!       – Не смешно! – видя Кочо столь радостной, я, не удержавшись, и сам засмеялся, удивляясь абсурдности ситуации. И просидев так еще какое-то время, мы разговорились о прибывших недавно ребятах.       – К слову, Танджиро снова сломал свою катану.       – Хаганадзука его убьет, – констатировал я уже всем известный факт, вызвав еще одну улыбку со стороны собеседницы.       – Вовсе нет, из недавно полученного письма, выходит так, что Камадо придётся на сей раз идти самому в деревню и ... если честно, то у меня есть плохое предчувствие на этот счет, – непроизвольно напрягшись от того, как обеспокоенно это прозвучало от девушки, я понял для чего она в принципе меня и искала все это время.       – Хочешь, чтобы я пошел вместе с ним?       – Да. Зеницу и Иноске отправили на другие задания, а потому они не смогут отправится вместе с Танджиро... и учитывая обратное везение этого ребенка, я бы хотела, чтобы ты составил ему компанию, – оторвав взгляд от татами, девушка взглянула мне в глаза, выжидающе склонив голову чуть на бок. – Ты не против?       – Вовсе нет, как р-р-раз будет повод р-р-развеяться! А то вы меня тут совсем уж избаловали, ха-ха!       "Прекрасно! Даже не придётся придумывать причину, по которой мы обязательно должны с Тазиком попасть к кузнецам! Шинобу, я тебя обожаю!"       Мне едва ли не хотелось расцеловать девушку, что подобной просьбой натурально облегчила мою жизнь, отбросив лишний повод для раздумий. Но благоразумно удержавшись от столь эмоционального порыва отблагодарить Кочо, я еще обсудил несколько деталей с Шинобу, по поводу того: "А пустят ли меня вообще туда?" После чего, девушка, заверив меня, что все проверит и уточнит, покинула мои покои, желая приятного отдыха.       "Эх... осталось теперь переговорить об этом с настырными малыми и батей"       – Ну, вперед что ли!