Записки художника

      Чимин проснулся и сразу же поморщился. Глаза болели ужасно. Голова, впрочем, тоже. Парень проморгался и сел на кровати, осматривая комнату. Вроде бы убрано и ничего не разбито. Его взгляд упал на разложенный диван, на котором в обнимку спали Чонгук с Тэхёном. Чимин нахмурился, ведь помнил, как все вчера уходили. Он напряг память, а затем осознание ударило по голове, заставляя замереть от нахлынувших эмоций. Обрывками в голове пролетали моменты ночной истерики. Как они сидели втроём на диване, как Чимин прижимался к Тэхёну, как слышал крик. Свой собственный. Воспоминания резко обрушились на него. Стало до жути стыдно и неловко. А ещё кололо чувство вины. Он испортил парням вечер. Но с другой стороны чувствовалось какое-то облегчение. Наконец-то он поделился с кем-то этим грузом. Чимин был правда благодарен за то, что они всё-таки его выслушали и были рядом. Он начал слезать с кровати и шикнул от боли. Рука выглядела уже не такой опухшей, но все ещё опираться на нее было больно. Чимин достал с полки бинт и перемотал кисть, проверяя хорошо ли он закрепил повязку. Парень решил не будить друзей и вышел на кухню. Он заглянул в холодильник. Остался лишь торт и кастрюля с макаронами на дне. Готовить, откровенно говоря, не хочется совсем, поэтому Чимин, пожимая плечами, вытащил это все на стол.       В комнате послышалось копошение, а через несколько минут оттуда вышел заспанный Чонгук.       — Привет, — произнес Чимин, не зная куда деть глаза. Стыдно было до сих пор.       — Привет, Тэ ещё спит, давай говорить потише, — Чонгук перешёл на шёпот, наблюдая как Чимин разогревает макароны. Он сел на стул и уставился на друга, не зная, что сказать.       Пак нервно ходил туда сюда по кухне, стараясь чем-то занять руки. Перекладывал вещи, доставал посуду, постоянно ее переставляя на столе, чтобы выглядело ровнее. Он достал разогретые макароны из микроволновки и разделил их на две порции Чонгуку с Тэхёном. Самому есть не хотелось.       — Я не знал, что ты гей, — неловко произнес Чонгук, перебирая волосы возле уха.       — Я не особо хотел об этом говорить по понятным причинам. Сам знаешь, кто является моим лучшим другом.       — И любовью всей твоей жизни, как ты вчера выразился, — Чонгук неуверенно улыбнулся, приготовившись извиниться, если эти слова Чимина задели. Но на удивление Пак тихо рассмеялся и напряжение начало спадать. — Как ты себя чувствуешь? Только честно, Чимин.       — Если честно, я не знаю. Я чувствую себя очень виноватым перед вами и мне стыдно. А ещё мне очень полегчало после вчерашнего всплеска эмоций. Я рад, что я с вами поделился.       — Ну и хорошо, не скрывайся больше, ладно?       — Обещаю.       Парни ещё некоторое время разговаривали, а чуть позже к ним присоединился Тэхён. Блондин тоже спросил о самочувствии Чимина и они обсудили эту тему ещё раз. Времени до начала пар оставалось все меньше. Идти на них совсем не хотелось. Пак неспеша собирал тетради, наивно полагая, что хоть что-нибудь напишет сегодня на лекциях. Чимин вздохнул и выдвинул один из ящиков стола, пытаясь найти свой скетчбук. Его взгляд упал на потрепанный зеленый ежедневник. Парень усмехнулся, доставая его и пролистывая последние страницы до закладки. За лето он практически не вписал сюда ничего, было не до этого. Не было сил даже просто встать с кровати, не то чтобы писать. Посомневавшись несколько секунд Пак сунул его в рюкзак. Почему бы не заняться изложением своих мыслей на лекциях? Чимин открыл еще три ящика и скетчбук в итоге нашёлся.       — Парни вы идёте? — спросил Чимин, натягивая кеды в прихожей. Из комнаты вышли Чонгук с Тэхёном. Последний вчера пришел сразу после пар, поэтому беспокоиться о вещах на пары не стоило.       — Я вас провожу на остановку, не хочу сегодня никуда, встретимся дома, Тэ, — пробормотал Чонгук, приседая на пол, чтобы обуться. Тэхён недовольно вздохнул и посмотрел на Чона укоризненно. Учёба только началась, а его парень уже прогуливает пары. Чимин тихо усмехнулся, а затем все трое вышли за дверь. Парни уже подошли к лифту и вызвали его, а Пак стоял и пытался замкнуть дверь дрожащими руками. С третьей попытки у него, наконец, получилось. Всю дорогу до остановки он шел молча, на разговор друзей он не обращал внимания, да и вслушиваться и принимать в нём участие не хотелось. Парень пытался проанализировать свое состояние и вчерашний вечер. Как давно его преследует тремор Чимин не знал. Но он часть замечал его. На вопросы других был всегда один ответ: у меня всегда трясутся руки.       Чонгук попрощался и украдкой поцеловал Тэхёна в уголок губ, делая вид, что просто обнимает его. Чимин сдержанно кивнул и зашел первым в автобус. Он сел на свободное двойное место, куда через несколько секунд плюхнулся довольный до ужаса Тэхён. Видимо, эти двое действительно очень сильно любят друг друга. Чимин печально улыбнулся, втыкая наушники в уши и включая песни, которые слушал, не переставая, уже несколько месяцев. Да, они грустные и часто портили его настроение, ведь при прослушивании он погружался в омут, состоящий из приятных воспоминаний и очень негативных мыслей, которые своим весом давили на мозг Чимина и на всё его нутро. Зачем он это каждый день делает словно ритуал он не знал. Парень молча смотрел в окно, прибавляя громкость в попытке заглушить мысли. Через некоторое время музыка стала лишь белым шумом на фоне, ведь он снова ушёл в себя, пытаясь придумать, что же делать дальше и как вообще бороться с проблемами, висевшими над ним неподъёмным грузом, и с самим собой. Он запутался и был практически в отчаянии из-за всего, что в его жизни происходило. Виды за окном были потрясающими, Чимину всегда нравилось вот так ехать, слушая музыку, и смотреть в окно, наблюдая проплывающие мимо пейзажи. Вот бы ехать так вечно. Это умиротворяло, но парень всегда выходил из транспорта подавленным. Живот неприятно стянуло, заставив рыжего сморщиться. Сколько он уже не ел? А он и не помнит, ведь дни настолько серые и однообразные, что он не замечал их. Вчера день напоминал больше пятно яркой краски, попавшей на его серое полотно случайно. И то под конец дня она смешалась с чёрным цветом. Мерзость.       Тэхён несколько раз толкнул Чимина, от чего тот вздрогнул, выныривая из мыслей. А, уже приехали. Пак что-то буркнул недовольно себе под нос и вышел из автобуса вслед за другом, убирая наушники в карман. Он мрачно посмотрел на здание университета, всеми силами пытаясь морально себя настроить на четыре пары. День был трудным. Тэхён с кем-то громко поздоровался и Чимин повернул голову в сторону. К остановке подходили Хосок и Намджун.       — Привет, — произнёс Чимин, стараясь улыбнуться.       — Привет-привет, ну как вы? Чимин, голова не болит? — Хосок ехидно улыбнулся, намекая на то, что парень вчера явно перебрал. Пак молча покачал головой, улыбаясь.       — Все хорошо, мы чуть не опоздали сегодня из-за него, — произнес шутливо Тэхён.       — Вообще-то это ты долго собирался. А где Юнги? — Чимин слегка покраснел. Почему-то было неловко спрашивать о друге после вчерашнего вечера. Он на сто процентов был уверен, что не только Мин заметил его странное поведение и ревность.       — Они сегодня достаточно поздно легли, не думаю, что он придет, — ответил Намджун, пожимая плечами. Чимин расстроенно опустил голову, понимая, на что хочет намекнуть старший. Пак угрюмо кивнул.       — Ладно, пойдемте, времени мало осталось, вам в корпус хотя бы ближе идти. Рад, что у вас все хорошо, — произнес Намджун для всех, но посмотрел только на Чимина. В его взгляде рыжий различил иронию и... понимание? Может, с Намджуном и Хосоком тоже стоит поговорить? Они же не расскажут ничего Юнги, да? Чимин встряхнул головой и отправился вслед за остальными. Какой бред.

***

      Монолог лектора на фоне о видах искусства проходил мимо ушей Чимина. Парень был занят тем, что выплескивать свои мысли на страницы ежедневника. Да и тем более, его новый сосед по парте активно писал лекцию. Он потом просто у него спишет и всё. Чимин нервно выдохнул, продолжая писать все, что он думает. Легче становилось, но это была маленькая капля в море. Даже не в море, а в океане. Мировом, наверное. Чимин разогнулся, отметив сильную боль в спине, и отложил ручку в сторону. Он пробежался глазами по написанному: 2 сентября 13:45 Я давно не писал сюда уже ничего. Не было сил и времени. Лето пролетело не заметным и было лично для меня тоскливым, наполненным печалью и болью. Юнги нашел себе девушку. Они познакомились когда она увидела его новые фотографии. Которые я сделал. Если бы я не предложил ему сфотографироваться и он бы не выложил эти фото, у него бы появилась девушка? Я чувствую себя угнетённо. Мне правда плохо от мысли, что он теперь с кем-то встречается. Я ревную, очень сильно. Меня выворачивает наизнанку, когда он не приходит, проводя с ней время или когда они гуляют с нами вдвоём. Я устал. Хочу попробовать устроиться в кофейню. Как только у меня появится работа, думаю, что времени на мысли не останется, ведь я буду постоянно уставать. Физически. Все мои мысли вертятся вокруг Юнги, у меня уже кружится голова. Я чувствую постоянную слабость, усталость и апатию. Я рассказал вчера Тэ и Чонгуку о том, что творится у меня на душе. И то это вышло случайно, ведь я опять напился. Но я ни о чем не жалею, я могу им доверять. Последнее время, а точнее весь остаток лета, я пытаюсь заглушить свои чувства алкоголем. Иногда я задумывался о суициде. Мне кажется я не выдержу. А ещё мое желание купить пачку сигарет усиливается. Я не справляюсь. Когда-нибудь, я сдамся. Чёрт, какой же я слабый и жалкий. Мне лучше и правда сдохнуть.       Чимин кивнул сам себе, соглашаясь, что оставит все так, как есть. Все равно это никто кроме него не прочитает больше. По крайней мере, он надеется. Тем более, это его настоящие мысли, которые он скрывает от остальных. Но перед самим собой в этом дневнике он старался быть максимально честным и откровенным. Парень надавил на виски, а затем закрыл дневник и кинул его в рюкзак.       — Все нормально? — спросил Тэхён, оторвавшись от записей.       — М, — Пак задумался, прикусив губу и шикнув от боли в ту же секунду. Раны от укусов не успевали заживать, как он оставлял новые когда в глубоких раздумьях жевал губы. — Если честно, Тэ, то не очень. Я постоянно думаю о нём, мне плохо. Я не справляюсь с чувствами, понимаешь?       — Понимаю, я пока что ничем не могу тебе помочь, — Тэхён виновато опустил голову. Чимин на это лишь хмыкнул, думая о том, что его друг и не должен ему помогать. Это его личная проблема, в которой разобраться должен он сам. Были бы ещё силы разбираться..

***

      Вернулся домой Чимин полностью опустошённым. Они поболтали с Тэхёном после пар пока шли до остановки. Они также обсудили сказанные Паком слова. Ким пообещал что-то придумать и предложил дать деньги на психолога, но Чимин упрямо отказался. Ему никто не поможет. Никто не заставит его разлюбить Юнги. Все это было бессмысленно. Он лучше подождёт когда он полностью выгорит к этому человеку и его само собой как-нибудь отпустит. Другого выхода и варианта развития событий он не видел. И видеть не хотел.       Чимин мрачно осмотрел свою комнату. Здесь так пусто и одиноко. Холодно. Точно также, как и на душе. Парень лег на диван, не раздеваясь, а рюкзак был отброшен куда-то в сторону. Мысли о том, чтобы найти работу, казались хорошими. Это правда неплохая идея. И деньги будут, и отвлечение от жизненной рутины и негативных мыслей. Это тоже можно назвать психотерапией. Чимин усмехнулся этой мысли. Подсознательно он понимал, что психолог ему нужен. Жизненно необходим, иначе он сойдёт с ума. Но признавать это не хотелось, поэтому он отрицал это из раза в раз, полагая, что справится самостоятельно. Когда-нибудь само пройдет, иначе говоря. Пак наткнулся на объявление о том, что в кофейню требуется бариста. Он, не сомневаясь, откликнулся, а затем открыл свое расписание, чтобы сразу знать, когда он сможет выходить на работу. Чимин откинул телефон в сторону, положив холодные ладони на глаза, слегка придавливая. Голова болела, казалось, что она взорвется в любой момент. Стресс делал с ним ужасные вещи. Грудь на секунду сдавило, заставив свернуться в жалобный комок на кровати и тихо проскулить от боли. Такое случалось уже не первый раз, поэтому когда боль и спазм ушли, Чимин в очередной раз проигнорировал это. В следующую секунду парень вздрогнул, услышав, что ему позвонили. Неизвестный номер. Не хотелось брать трубку. Но Чимин все же взял, вдруг это из объявления?       — Алло, — голос звучал хрипло, поэтому Чимин прокашлялся.       — Здравствуйте, — поздоровался приятный женский голос. Она спросила у него, оставлял ли он заявку под их объявлением о поиске работников. Чимин начал отвечать на ее вопросы, рассказал в какое время и сколько дней в неделю ему будет работать удобнее всего и сбросил трубку, когда они договорились о том, что завтра после занятий он может придти к ним на собеседование.       — Отлично, ура, — обречённо сказал Чимин в пустоту. Весь энтузиазм исчез, работать уже не хотелось. Теперь это ощущалось как обременительная обязанность взрослой жизни. На телефон приходили уведомления один за другим. Не понимая, что случилось, Чимин нахмурился, но все равно разблокировал его и посмотрел на входящие через шторку. Парни решили создать беседу и теперь непрерывно летели уведомления. Чимин отключил их и убрал телефон под подушку, перевернулся на спину и, раскинув руки в стороны, уставился пустым взглядом в потолок. Полное опустошение это всё, что он чувствовал после этого дня. Ни боли, ни грусти, ни злости, ни чего-либо ещё. Просто пустота. Чимин пролежал так до первых лучей восходящего солнца, а затем усталость всё-таки взяла своё, погружая парня в беспокойный сон.