Лесная история любви

Часть 2

***

      После этого Тэхён подошел к картине и стал с восхищением её рассматривать.       — Я слышал о твоем таланте, но видеть и ощущать эти запахи — это потрясающе.       С трепетом, внимательно рассматривает незавершенную работу. Стоит, наклонив голову, и не глядя в сторону Чонгука. Весь отдался во власть созерцания картины.       Чонгук рядом с этим человеком («человеком?») чувствует себя очень странно. Голова закружилась, внизу живота начали порхать бабочки, и тело стало трепетать. По спине вновь побежали мурашки. Захотелось прижаться к Тэхёну и закрыть глаза.       Испугавшись своих чувств и мыслей, Чонгук засобирался домой. Чонгук продолжает собирать вещи и не смотрит на Тэхёна. Он и сам не может объяснить, что его так расстроило и рассердило, не понимает, почему так себя ведет.       Тэхён следит за действиями художника, молчит. Он не понимает, что произошло, чем он его мог обидеть, что тот так засобирался домой. Молча стоит и наблюдает.       Чонгук собрал сумку, собрал мольберт и обратил свой взор на Тэхёна.       — До свидания, Тэхён.       Тэхён, как красиво, буквы имени перекатываются во рту, как драгоценные бусины, как красиво. И вновь пугается своей реакции. Однако сдерживает себя. Делает небольшой поклон, кивает головой. Поклонившись, поворачивается и собирается уходить.       Тэхён молчит, ни слова больше не произнёс. Но когда Чонгук делает первый шаг, спрашивает еще раз:       — Ты завтра придешь?       Чонгук вздрагивает и замирает. Спина напряжена. Ни говоря ни слова, не повернувшись, торопливо удаляется.       Тэхён смотрит вслед задумчиво. Этот художник проник в его мысли и сердце давно. Долго он приходил и наблюдал, как Чонгук работает, как создает свои картины. Не решался подойти и познакомиться. И вот сегодня решился, подошел, и все пошло не по плану.       Он сначала заржал, когда увидел вытаращенные глаза Чонгука и открытый рот, когда заговорил с ним (Боже мой — «закрой рот, а то замерзнешь» — что за неучтивость, так грубо получилось). Потом стал рассматривать его незавершенную картину без разрешения. Спугнул этого юношу своим поведением.       Осматривает место, где только что Чонгук собирал свои вещи, и видит на траве ленту для волос. Поднимает. Подносит к лицу и вдыхает. Смешанный аромат петрикора и молодой листвы. Какой прекрасный аромат. Запах слабый, но он есть.       Тэхен глубоко вдыхает его, и сердце начинает учащенно биться, подобно птица в клетке.       Как хорошо, что Чонгук обронил свою ленту. Тревога за свое бестактное поведение после вдыхания аромата стала меньше его тревожить.       Тяжело вздохнув, повернулся и щелкнул пальцами. Из-за деревьев показался человек.       — Субин, проследи, чтобы он нормально добрался домой.       Молча кивнув, слуга практически мгновенно исчез.       Тэхён взмахнул рукой, и появился белоснежный конь. Тэхён ловко запрыгнул в седло. Конь взлетел в воздух, и через несколько секунд Тэхён исчез.       Чонгук оказался прав. Тэхён — не простой человек.

***

      Пешком Чонгук добрался до дома. Он живет вместе, с папой, Чон Хосоком, в Столице. У них небольшой двухэтажный домик. Раньше они жили в нем с папой и отцом, но несколько лет назад отец погиб, и теперь Чонгук с папой живут вдвоем. Периодически их навещают бабушка Чон Чанми и дедушка Чон Йонг по отцу, и бабушка со стороны папы Пак Кюрин. Но в основном они с папой живут вдвоем.       — Я дома, — крикнул Чонгук, зайдя в дом.       — Ты как раз вовремя, сейчас будем есть, — ответил папа.       Папа у Чона — лекарь. Хороший лекарь. Его в городе любят и часто приглашают во дворец к императору, если нужна помощь. Самого императора, правда, он ни разу не видел, но придворные его приглашают часто.       Он очень хотел передать свое мастерство сыну, но с детства все попытки обучить Чона лекарству оказались бессмысленны. Того так и тянуло изображать на бумаге все, что видел, а когда родители увидели, что выходит из-под его кисти, перестали настаивать. Отдали его в художественную школу, которую, кстати, их сын так и не закончил.       Но слава об омеге, обладающем необыкновенным даром, быстро разлетелась по столице.       Эта слава очень мешала Чонгуку, и он старался меньше везде афишировать, что он — тот самый художник, чьи картины не только великолепны, но и роскошно пахнут.       — Папа, что сегодня на обед? Я ужасно проголодался.       — Я приготовил рис с курочкой и овощами. Садись за стол.       — Сейчас, только умоюсь.       Быстро забежал в ванную и стал умываться. Взглянув в зеркало, увидел не свое лицо, а лицо красавчика Тэхёна, и вздрогнул, испугавшись. Зажмурился крепко-крепко, тряхнул головой. Осторожно открыл глаза и тихо вздохнул, увидев в зеркале себя.       Выбежав из ванной и подбежал к папе.       — Давай помогу тебе накрыть на стол.       — Не надо, я все уже поставил на стол, вот только возьми кимчи. Садись, давай есть.       За столом Чонгук выглядел немного рассеянным. Папа тихонько посматривал на него и видел, что с сыном что-то не так. Нет, он ел, смеялся, разговаривал, но что-то неуловимо изменилось в его поведении.       — Ты знаешь, пап, я, наверно, завтра не пойду в лес писать картину. Я там был много раз, и смогу все дописать по памяти.       Хосок так и застыл с ложкой у рта. Он знал, как Чонгук любит их лес, как любит приходить туда, даже не писать произведения. Обожает гулять по лесу, вдыхать его ароматы, следить за насекомыми и зверюшками, и тут такое.       — Не пойдешь. Но почему?       — Я допишу картину дома. Она практически готова, остались мелкие штрихи. Чего просто так в лесу околачиваться?       Хосок поперхнулся кимчи.       — Сегодня с тобой что-то произошло в лесу? Не бойся, расскажи.       — Все хорошо. Просто подумал, что так будет лучше. Спасибо за еду. Все было очень вкусно. Пойду к себе в комнату.       И ушел, оставив папу в полном недоумении.       Зайдя в свою комнату, Чонгук несколько минут постоял у двери. Стоял и думал, что так будет лучше, если он не пойдет больше в лес. Картину он практически дописал. А сегодняшняя встреча с прекрасным Тэхёном ввела его в сомнение.       Кто был этот человек? Почему он давно следил за ним? Попахивало странно. Махнул головой и подумал, что это будет верным решением — успокаивал сам себя.       Приняв, как он считал, верное решение подошел к окну и решил закрыть. К ночи всегда становилось попрохладней. Когда стал задергивать штору, посмотрел в палисадник, что папа возвел вокруг дома, и замер.       За большой яблоней стоял человек и смотрел в ЕГО окно. Чонгук инстинктивно зашел за штору — попытался спрятаться. Парень стоял неподвижно. Гулко сглотнув, Чон зажмурился (в ванной помогло). Открыл осторожно один, потом другой глаз — парня нет.       Уфф, облегченно выдохнул. Да уж, сегодня достаточно странный день. То этот непонятный Тэхен в роскошных украшениях, теперь этот неподвижный парень. Что за фигня?       Расчесал свои черные волосы, заплел их в косу и стал искать свою ленту для волос. В сумке ее нет. На столе тоже. Наверное обронил в лесу, когда сбегал от Тэхена, думает Чонгук. Находит у себя в столе запасную и завязывает косу.       Немного жаль ленту, что потерял, это была его любимая, фиолетовая лента для волос, подаренная давно бабушкой Пак Кюрин. Но делать нечего.       Поправил волосы и лег на кровать. От постельного белья пахло яблоками, так ненавязчиво, нежно. Папин запах. Так от него спокойно, хорошо и уютно. Засыпая, Чон еще немного представлял красивые черты лица красавчика (как он называл Тэхена в мыслях). Не заметил, как и уснул.       Ему снился Тэхён, его прекрасные глаза, его обворожительная улыбка и длинные, красивые пальцы с роскошным перстнем и фиолетовым камнем с золотыми искрами, утягивающие Чонгука далеко-далеко.

***

      Хосок убрал все со стола, помыл посуду, расставил все по шкафчикам. Все это время ему не давали покоя слова, что сказал сын.       Чонгук очень любил лес. Никогда не отказывал себе в удовольствии прогуляться и поработать в лесу, и вдруг — чего там околачиваться? Что-то не так, что-то произошло там, в лесу, сегодня.       Тревога змеей закралась в сердце и сдавила его железным обручем.       Закончив уборку в кухне, Хосок поднялся на второй этаж и заглянул в комнату сына. В комнате полумрак, комфортная температура. Окно слегка приоткрыто, но задернуто шторами. Чонгук лежит на животе, обняв подушку, и крепко спит, бормочет что-то во сне.       Одеяло немного сползло с кровати. Тихо подойдя, Хосок поднял одеяло и накрыл сына. В это время Чон заворочался — Хосок замер. Нет, не разбудил. Чонгук продолжал спать, немного посапывая во сне.       Оглянувшись, подобрал кофту Чона и положил на кресло. Собрался уходить, когда вновь услышал бормотание. Прислушавшись, остолбенел.       Во сне сын повторял: «Тэхён, Тэхён».