Моя единственная

Швейцария. 08:00 утра. Самый дорогой жилой комплекс. Несколько часов назад. Цзыюй только что прибежала с утренней пробежки и собиралась принять душ, как входную дверь постучались. Она подумала, что ей показалось, но стук снова повторилась. Недовольно вздохнув, направилась к двери, чтобы узнать, кто так рано утром шатается по квартирам и не даёт сделать свои дела. Открыла дверь, а там стоял Цзы Хань с заплаканными глазами. Увидев его, Цзыюй немного удивлённо уставилась на него. — Что с тобой? С таким вопросом Цзыюй впустила своего брата внутрь. Ей было интересно, что с ним такое? Обычно весёлый и жизнерадостный парень внезапно поник. Это её настораживало. Цзы Хань неуверенно вошёл, переобулся и проскользнул в зону для отдыха. Смотря вниз, сел на болтающийся кресло, не смея заговорить. Цзыюй закрыла дверь и подумала, что будет лучше, если даст своему брату стакан воды. Поэтому пришла на кухню, нашла чистый стакан и налила туда чистую отфильтрованную воду и отдала Цзы Ханю. Села напротив него и стала терпеливо ждать его рассказа. Прошло неизвестное количество времени, но Цзы Хань продолжал молчать, что начало бесить Цзыюй. Она хоть и терпелива, но у каждого свой предел терпения. — Цзы Хань, если продолжишь молчать, то я вообще не стану тебе помогать. Давай быстрее, мне ещё надо принять ванну, — раздражённо пригрозила Цзыюй, вставая с дивана с намерением уйти принять ванну. Когда она сделала два шага в направлении ванной комнаты, то Цзы Хань заговорил. — Эта женщина сказала, чтобы я отправился в Южную Корею, чтобы научиться управлять бизнесом. А я не хочу. Но она продолжала давить на меня. В Великобритании я нашёл хороших друзей, подруг, а самое главное – возлюбленного, который вообще не волнует ни фамилия Чжоу, ни деньги. Цзыюй догадалась, что он пытался сказать, но ждала, чтоб он сам сказал. Как никак Цзы Хань самого детства только и делал, что намекал, а напрямую не мог попросить о помощи. Это самый лучший способ заставить его рот попросить помочь ему. Поэтому сделала вид, что не понимает его. — Так? И что ты хочешь от меня? — Это? — Цзы Хань начал ёрзать на месте и превращаться в мямлю. — Эммм? Ммми?.......... — Блять, Цзы Хань! Перестань мямлить нахуй! И скажи уже, что ты хочешь от меня?! — Агхг..... Пожалуйста, притворись мной и шесть месяцев проучись там, пока я буду строить свой бизнес! — Э?..... Э-э-э-э-э-э-э-э?! С дуба что ли рухнул?! — крикнула Цзыюй, смотря на него, как на сумасшедшего. Она думала, что он у неё попросит денег, а тут такое. — Знаю, что это шокирует, но умоляю тебя, Цзы-Цзы. Ты моя единственная возможность построить бизнес за эти шесть месяцев. Я тебе обещаю, как только закончу, то ты можешь увольняться оттуда даже с скандалом. Я знаю, что ты ненавидишь душные офисы...... Цзы, ты моя единственная сестра, которая похожа на меня. А ведь это правда. Они вдвоем являются близнецами. И дети двух миллиардерш, которых волнует только работа и больше ничего. В том огромном доме они была только вдвоем. И няня, которая уволилась по непонятным причинам, когда им было всего лишь четыре года. Они с Цзы Ханям были сильно привязаны к няне. Увидеть родителей в дни рождения или в каких-то праздниках было невозможно. У них вместо детей постоянная работа, работа и ещё раз работа. Даже Новый год, Рождество проводили одни, в окружении слуг. Тогда они ещё думали, что родители их ненавидят и не хотят видеть. Из-за этого постоянно плакали. Но потом, по мере взросления, им было уже пофигу на собственных родителей. Они тратили столько денег, сколько хотели. Потом же, когда они разъехались по иностранным городам и начали учиться, тогда они начали вмешиваться в их жизнь. Сообщать через дворецкого, что им надо делать, какие школьные клубы поступать, в каких конкурсах участвовать. Но даже так они продолжали поступать по своему желанию. Поступая по своему, смогли на отлично закончить бизнес, университет и военный университет. — Эх-х. Ладно, помогу. А билеты оплачу я. Можешь не волноваться. Тем более мне все равно нечего здесь делать, — спокойно сказала Цзыюй. — Цзы! Я тебя так сильно люблю. Чтобы я делал без тебя, сестрёнка? С такими словами Цзы Хань прыгнул к ней в объятия и начал целовать каждый дюйм её лица. Он был так благодарен, что у него есть младшая сестра, которая всегда поможет и поддержит в трудные минуты в его жизни. Был настолько счастлив, что не является единственным ребенком в этой проклятой семье. Его единственная опора и поддержка. Цзыюй самого детства терпела его тактичность. Тактичность этого парня всегда зашкаливает выше крыши. Он такой же тактичный, как и Сана. Цзы Хань – не Цзы Хань, если не обнимет её или не поцелует. Какое-то время молча терпела, когда лицо полностью в слюнях Цзы Хань, а потом открыла рот, чтобы сказать. — Цзы Хань, отцепись от меня, — в её ноздри попало едкий запах пота. — Ебать! Когда ты последний раз принимал ванну? От тебя несёт. Цзыюй оттолкнула его от себя и ушла мыться. Зайдя ванную, стянула с себя шорты и футболку, залезла душевую и включила холодную воду. Она так долго стояла под холодной водой, пытаясь вспомнить, как вообще выглядят родители, пока не поняла, что начала замерзать. Выключила воду, натянула на себя халат и вышла из ванной. В это время Цзы Хань готовил какое-то блюдо, стоя спиной к ней, и что-то напевал. Но через какое-то время перестал напевать, и не поворачиваясь к ней, внезапно заговорил с грустным голосом. — Иногда я думаю, что мы родились по ошибке. Вдруг у одной была течка, не очень удобное время, а другая была поблизости и не смогла сдержаться? Мысли о том, что мы неудачные жертвы аборта, часто посещают мою голову и не дают покоя. — Не думай о такой ерунде, слышишь? Цзы Хань едва сдерживая слёзы спросил: — Ты когда-нибудь задумывалась об этом? — Нет. — Понятно. Меня вот последнее время начал волновать этот вопрос. Цзыюй понимающе смотрела на широкую спину своего брата. Её тоже часто посещали такие мысли и бывало такое, что эти мысли буквально съедали её разум. Каждый божий день, каждый день рождение, новый год, рождество и праздники, каждое утро просыпалась с такими мыслями. Она подошла к своему брату сзади и нежно обняла его. Они единственные есть друг у друга. Самого детства могли полагаться только друг на друга. Защищать друг друга. Любить и беречь друг друга. В том огромном и пустом доме они были только вдвоём, хоть там и есть слуги и дворецкий, но как бы они не старались не смогли заменить им настоящую родительскую любовь. — Цзы Хань, не важно родились мы по ошибке или нет. Самое главное, что мы есть друг у друга. Я даже не знаю, чтобы делала, если бы тебя не было рядом со мной. Я скорее всего сдохла бы от депрессии или ещё от чего-то. Цзы Хань больше не мог сдерживаться, поэтому разрыдался. Он прекрасно понимает, что сказанные слова Цзыюй это были и его слова. Но в одном он уверен, о том что Цзыюй тоже посещают такие мысли. Особенно во время праздников. — Подожди? Ты что плачешь? — Цзыюй развернула его к себе, чтобы проверить свою догадку. Она увидела на лице своего брата слёзы, которые текли без остановки. Глубоко вздохнув, решила подразнить его. — Неужели, ребёнок плачет? Утю-утю, ребёночка надо утешить? Пусть, малыш Цзы Хань не плачет. Цзы Хань фыркнул, вытер свои слезы об рукава рубашки, потом выключил плиту и начал искать столовые приборы. — Прости, что твой старший брат такой плакса. Я слишком эмоционален. Прости, что твой старший брат такой слабак — тихо сказал он, перекладывая рис в тарелку и поливая каким-то соусом. — Хех, не важно плакса ты или нет. Эмоционален или нет. Ты есть ты, Цзы Хань. Просто будь самим собой. Я считаю, что ты наоборот, ты очень сильный. Ты самого детства был таким, защищал меня, хоть самому и было страшно. Она два раза похлопала его по плечу и ушла бронировать себе билет на самолёт в рейс в Южную Корею. Ей нужно сегодня же попасть на Южную Корею, пока родители не пронюхали, что человек, который должен был быть в Корее шляется вообще Швейцарии. Цзы Хань увидев, как его сестра уходит к себе комнату даже не позавтракав, крикнул вслед за ней. — Хотя бы поешь, Цзы-Цзы. Через две минуты вышла переодетой чистую одежду. На ней было чёрные бежевые джоггеры из хлопка, свободная белая однотонная футболка и бежевые носки. Вся одежда была высокого качества и хорошо сидела фигуре Цзыюй, что отлично подчёркивало длинные ноги. Цзы Хань только сейчас заметил, что у Цзыюй нету груди, а волосы были подстрижены до мочки ушей. Такую стрижку называют вроде бы длинный корейский пикси? Но не в этом дело. Он снова посмел посмотреть на её отсутствующий грудь. — Оленёнок, где твоя грудь? Где твои длинные волосы? Что ты с ними сделала? — Грудь..... ? — Цзыюй пощупала свою и честно ответила. — Я её уменьшила до нулевки. — Почему? — Что за тупой вопрос? Знаешь ли что, из-за пятого размера у меня пиздец как болели плечи, позвоночник, не могла носить обтягивающие вещи, бегать, прыгать и вообще заниматься каким-либо спортом. На мою грудь пялились столько людей, что до сих пор противно вспоминать. Тем более очень часто и быстро уставала, потому что, хуй пойми сколько они весили...... А волосы сильно мешали в повседневной жизни. Долго высыхали, приходилось долго стоять перед ванной, чтобы помыть каждый волос. Из-за этого болела спина. Она села на стул перед столом, заправила волосы за ухо, взяла нож и вилку в руки и с счастливым видом начала поедать омлет. Цзыюй давно не ела домашнюю еду, поэтому ела с особым удовольствием. Из-за своей работы, ей постоянно приходится путешествовать по разным горячим точкам мира и постоянно подвергаться в опасности. В данный момент находится в отпуске. Цзы Хань с улыбкой сел напротив Цзыюй и тоже начал есть. Он уже давно не готовил для своей сестры, поэтому просто был счастлив увидеть счастливый вид Цзыюй. Всё-таки не зря учился готовить. — Мммм, Цзы Хань, твоя стряпня лучше моей. Пиздец, как вкусно, блять. Пальчики оближешь. Не зря кухню сжигал к чертям, хе-хе. От ее слов, Цзы Хань только шире улыбнулся. Ему ведь только в радость смотреть, как его сестра, которая постоянно в разных разъездах так аппетитно ест. — Рад, что ты так хорошо ешь.... Кстати, раз уж ты в отпуске, почему себе не готовишь? Цзыюй с полным ртом омлета подняла голову, перевела взгляд на лежащий в середине стола помидор и замолкла. Её нервные звоночки дали о себе знать. Начала нервно резать на маленькие кусочки и так маленький омлет. Она просто решила соврать, чтобы Цзы Хань не беспокоился о ней по пустякам. Он ещё не знает, кем она работает. — Я недавно начала брать уроки скрипки и мне сказали, чтобы я берегла свои пальцы как зеницу ока. Не хочу пораниться, если поранюсь, то мне придётся на какое-то время перестать этим заниматься. А мне хочется побыстрее научится. Тем более, ты знаешь, что я и кухня несовместимые вещи. Ну, а если начну готовить, то кухня пошлёт меня на три буквы. Хоть Цзыюй и говорила серьезно, но Цзы Хань может чётко видеть ее нервы. Он не любит влезать в дела своей сестры. — Вот как. Раз уж сказали, что надо беречь пальчики, тогда хорошо. Кстати, пока тебя нет, кто будет заботиться о твоём пентхауса? — В этом здании есть работники, которые будут заботиться об этом, поэтому не переживай, — Цзыюй отхлебнула тёплое молоко и поднялась с места. — Я забронировала билет на сегодня. Через час вылет. Ей ещё нужно позвонить своему командиру и сказать, что ещё на четыре месяца берёт отпуск. — Как только прибудешь в Корею, то вся нужная одежда окажется у тебя в шкафу.