Зря ты полюбила хулигана

      Пятифанов пытался понять, не послышалось ли ему? Мало? Что это значило? Некоторое время он пытался прочесть замысел брюнетки по ее лицу. Не свойственное ей хитрое выражение застыло на лице.       — Мало? А чего же ты тогда хочешь?       — Я скажу потом, — Морозова хитро улыбнулась, быстро поцеловала его в щеку и забежала в двор, закрыв за собой дверь калитки.       Рома держался за щеку, пытаясь не забыть аромат ежевики, что так сладко преследовал скрипачку. В этой серой жизни, полной отчаяния, страхов и беспомощности, для него вдруг открылась маленькая тропка, ведущая в неизвестность. Но в конце виднелся свет, за которым так и хотелось идти. Волчонок не заметил, как рядом остановилась проезжающая машина.       — Волчонок, тебя Сиплый искал! — Окно черной Волги приоткрылось, и знакомые лица уставились на Пятифанова, — Давай, запрыгивай, блять!       — Да, иду, — Рома послушно сел на заднее сиденье, и машина двинулась, заставляя Рому предстать перед важным выбором.       По дороге к Сиплому, Волчонок обдумывал каждую деталь своей жизни. С самого рождения была только гнетущая атмосфера безысходности, будто вся судьба за тебя уже написана. Но с недавних пор, появились люди, что показали ему совсем иной путь, и только Роме выбирать по какому из них пойти. С одной стороны, уже стабильная и привычная криминальная жизнь, где у него есть хорошие успехи. С другой абсолютная неизвестность, но с шансом на красочный и светлый финал, да тоже с трудностями, но он пройдет их вместе с дорогими ему людьми.       — Приехали, — бандиты покинули автомобиль и направились в местное заведение, что раньше контролировали Беловы.       В отдельной комнате Сиплый уже сидел с главными представителями их группировки, праздную победу и коронацию Сиплого как нового смотрящего за городом. Без слов он подозвал к себе Волчонка, приказывая сидевшему рядом подчиненному уступить место. Пятифанов также молча занял свое место.       — Выпьем, пацан! — Сиплый налил ему граненый стакан водки. Было видно, что мужчины был уже изрядно подвыпивший.       — Ура! — Вся толпа подняла стопки, выливая в себя алкоголь.       Сиплый достал пачку сигарет, и никотиновый дым расплылся по помещению. После пары затяжек, он повернулся к Роме с пристальным взглядом. Рома понял, что его позвали не просто побухать, отчего становилось немного не по себе, ведь он принял уже для себя важное решение. Мужчина запрокинул руку на плечи, притягивая Рому поближе.       — Ну что, все прошло отлично, город теперь мой, а значит, — мужчина сделал глоток алкоголя, — и твой тоже, что будем делать?       — Что значит и мой тоже?       — Приемником моим будешь! Или ты думал я просто так все время за тобой присматривал! — Его слова уже начали заплетаться, но Рома все еще мог разобрать речь. Осталось только понять всерьез говорит Сиплый или это воздействие водки.       — Сиплый, может завтра об этом поговорим?       — Короче, есть такая тема! — Мужчина вовсе не слышал своего собеседника, продолжая свою мысль.       У Пятифанова уже начала болеть голова от всего шума и напряжения. В голове крутились мысли, как бы донести свою мысль, но обламывать настроение сегодня Сиплому было бы очень плохо. Неизвестно какие последствия будут из-за его взрывного характера. Именно поэтому, Волчонок решил подыграть в беседе, а уже потом, когда Сиплый будет трезв, поговорит с ним серьезно.       — В поселке осталась только одна сука, что не хочет с нами сотрудничать.       — Дай угадаю, Сидорович?       Владелец единственного металлургического завода в поселке. Был известен своим суровым и упрямым характером, за что даже местные банды его уважали и не решались наезжать. Но после получение монополии на криминальные дела в поселке, аппетит Сиплого значительно вырос. Настолько, что он был готов нарушить негласную договоренность — не отжимать этот завод. Для Ромы данная новость не сулила ничего хорошего. В частности потому, что именно туда устроился бухгалтером Борис Петров после переезда. К тому же, это крестный Кати Смирновой.       — В точку, парень, башковитый, сразу видно, — захохотал бандит. — Мне надо, чтобы ты стал, скажем так, посредником, ты же там его крестницу потрахиваешь, найдете общий язык. Объясни ему, что будет, если много выебываться.       Именно этого и боялся Рома, что теперь делать, вообще непонятно. Ясно одно, Волчонок сейчас в еще большей заднице, нежели в ситуации с Беловыми. Теперь ему придется пойти против своих же, и в таком случае его некому будет поддержать. В голову закрадывались самые дикие и безумные идеи, но пока что, он отлаживал их на самый крайний случай.       — Выйдем на два слова! — Роме приходилось уже почти что кричать на ухо Сиплому, потому что орущие бандиты и громкая музыка мешали общению.       На улице было свежо, легкий холодный ветерок хорошо приводил мысли в голове. Подвыпивший бандит решил прямо на выходе отойти по нужде. Проезжающие мимо машины его совсем не беспокоили, ведь теперь он считал себя королем этого маленького царства. С сигаретой в зубах он повернулся к Роме, ожидая начала его монолога.       — Сиплый, я че хотел сказать, — во рту пересыхало, а ноги стали ватными из-за волнения, — я благодарен тебе за все, хер знает, что со мной было бы, если бы не вы, но я хочу завязать.       Волчонок ожидал гнева, шока, досады или любой другой реакции, но Сиплый вообще не изменился в лице. Поначалу Рома подумал, что пьяный бандит вовсе его не услышал, но мужчина подошел к нему и положил руку на плече.       — Я знаю, она хорошая девочка, ради такой можно и завязать…       Пятифанов в полном шоке смотрел на Сиплого, что поднял свои глаза вверх, будто что-то вспоминая. Рома не считал его хорошим человеком, таким он быть априори не мог, но с раннего детства знал, что даже среди подонков есть определенные правила и понятия. Да, именно по понятиям его учили жить, и как ни странно, любовь среди бандитов не считалась чем-то зазорным.       — Я не против, но ты же сам понимаешь, есть обязанности, — мужчина вытащил из заднего кармана бумажник. — Ты много чем обязан нам, согласен? Хочешь уйти — помоги нам уломать того уебка. Заодно и деньжат поднимешь для новой жизни.       Сиплый пересчитывал наличку, а потом психанул и отдал сразу все Роме. Сумма была порядка двадцати тысяч рублей. Пятифанов сомневался, стоит ли брать такой подарок. Огромная для него сумма, может Сиплый так делал из-за алкоголя, но старая поговорка «Дают — Бери» отбросила все сомнения. Да и с остальным Рома был согласен. Как бы ему не хотелось, но Сиплый говорил правду. Он во многом должен ему, да и все деньги закончились, а без банды зарабатывать будет сложнее.       — Сколько у меня времени?       — Месяц, потом мы будем решать этот вопрос сами, — Сиплый докуривал свою сигарету, — ну и если все получиться, на прощанье, скажем так, тоже не обидим тебя.       Вроде все звучало хорошо, но ситуацию ухудшало очень много факторов. Шанс, что Сидоров послушает школьника равен приблизительно нулю, а значит нужно будет найти рычаги влияния. С Катей отношения сейчас мягко говоря никакие. Ей хватит просто пожаловаться крестному, как ситуация ухудшится вдвое, нет, втрое. Миссия невыполнима, почти… Если это единственная преграда к нормальной жизни, он готов был ее сломать.       — Понял, я домой наверное пойду, устал что-то, — Рома попрощался с Сиплым и направился в свое жилище.       Дорога казалось заняла меньше пяти минут, хотя идти было минут тридцать. Все мысли были заняты заданием Сиплого. Из безобидных решений — просто поговорить, а из самых радикальных — во внутреннем кармане кожанки все еще находился пистолет. Во всяком случае в запасе целый месяц. Почти до Нового Года. Остаток дня Рома провел дома под периодические крики отца с кухни. Перед сном вспомнился разговор с Полиной.

Мало ей, смотри какая! Но я готов сделать для тебя намного больше, Полина Морозова

      Только от бессилия после тяжелого дня, он смог откинуть от себя пошлые фантазии, которые сменились такими же снами. Все из-за того, что Рома посмотрел тогда в зеркальце. Кто бы мог подумать, что за школьной формой скрывается такое сокровище. Отсутствие секса начало сказываться на мыслях, снах и физиологическом состоянии. Проснулся Пятифанов все с теми же мыслями и утренней эрекцией.       — Да что же ты со мной делаешь? — Не открывая глаз, Рома почти что кричал.       — Ты че ебу дал, я ничего с тобой не делаю, на!       — Блять!       Пятифанов от неожиданности свалился с кровати, запутавшись в одеяле. Бяша часто будил его по утрам, ведь Рома имел частую привычку просыпаться к обеду. А отцу вообще было плевать, ходит он в школу или нет. Бурят был своего рода будильником, но из-за последних событий, Рома совсем забыл, что у его друга есть ключи от дома.       — На кого ты там дрочил? — Заходясь от смеха, говорил Бяша.       — У тебя ща появиться вторая дырка в зубах! — Из-за кровати в Бяшу полетела подушка, но хохот Игоря все равно не прекратился.       Сон как рукой сняло, поэтому ничего не оставалось как собираться в школу. Рома всегда удивлялся, что Бяша со схожим образом жизни, все равно почти никогда не пропускал школу. Мать его за прогулы сильно наказывала. Друзья пообедали парочкой бутербродов и побрели в школу. Традиционный перекур перед уроками затянулся и парни, как всегда, опоздали на пять минут. Лилия Павловна, как всегда, поворчала и отправила за парты. Взгляд Волчонка сразу же нашел ту, что так мешала ему спать. Голубые глазки в ответ смотрели ему прямо в душу, отчего Рома замечтался и зацепился за свою парту. Никто смеяться не посмел, ведь каждый в поселке знал, что за ним стоит банда.       — Слышь, ты с Катькой больше не говорил? — Бяша тихо шептал, чтобы Лилия Павлона еще сильнее не рассердилась.       — Да нет, — Рома взглянул на Смирнову, которая никак вообще не обратила на него внимания, что показалось ему странным.       Урок Волчонка совсем не интересовал, он то и дело переглядывался и передавал записки Морозовой. Девушка отвечала ему, за что получила первое в жизни замечание. Рома тихонько посмеялся с юной хулиганки.       — Полина, это ты Пятифанову там тему по уроку объясняешь? — Лилия Павловна вырвала из рук девушки очередную записку.       По лицу брюнетки можно было увидеть первобытный страх, она резко опустила свой взгляд вниз, ожидая унижения от прочитанного учительницей послания. Лилия Павловна уже почти развернула сложенную бумажку, как ее внимание привлек резкий крик учеников.       — Ай, ты что творишь?! — сидевший впереди Бяши ученик держался за затылок и злобно смотрел на бурята.       — А какого ты меня уродом назвал?! — Бяша еще раз ударил одноклассника, но уже в щеку.       — Так, что у вас там происходит?! Игорь и Дима живо к директору! — Лилия Павловна совсем позабыв о записке Полины даже выронила ее из рук, направляясь к двум дерущимся.       Воспользовавшись моментом, Рома наступил на бумажку ногой и медленно пододвинул ее к себе. Учительница подняла Бяшу с Димой и направилась к выходу из класса. Бяша напоследок повернулся к Волчонку, заулыбался во все зубы и показал палец вверх.

Ох, и Бяша, ну красава!

      Полина тоже поняла жертву Бяши и одарила его благодарной улыбкой. Бурят с гордо поднятой головой вышел из класса, подарив одноклассникам сорванный урок. Рома сразу же подсел к Полине, а все остальные также начали заниматься своими делами. За парочкой леди и бродяги невзначай наблюдала Смирнова, пытаясь не спалиться. Катя наблюдала как Рома рассказывал ей очередную «крутую» историю, а Морозова то и дело хихикала. До самого звонка Лилия Павловна не возвращалась.       — Извините, можно вас на два слова? — На выходе из класса Рому с Полиной остановила Катя, которая виновато смотрела в пол.       — Ну хорошо, — протянул Рома, — о чем хотела поговорить?       Катя видно нервничала, перешагивая с ноги на ногу и теребя свою золотую косу. Она пыталась подобрать слова, но никак не могла сказать что-то внятное.       — Я… хотела извиниться, — все же на одном дыхании выдавила Катя.       — Извиниться?! За что еще? — Рома пытался понять смысл ее слов, ведь по-честному это ему следует просить прощения.       — Я не должна была так реагировать тогда, простите меня!       Рома с Полиной переглянулись удивленно смотря друг на друга. Морозова вдруг подошла поближе к Кате и обняла ее, отчего Смирнова была сильно удивлена, впрочем, не меньше чем Волчонок.       — Не бери в голову, все хорошо, — успокаивала одноклассницу Морозова. Катя ответила тем же, а затем, отодвинувшись, она окинула добрым взглядом пару.       — Что бы загладить вину за свое поведение, я хочу вас пригласить на мой День Рождения, в субботу, — зеленые глаза с надеждой ждали реакцию.       Почему-то Рома совсем был не в восторге от такого заявление. Не верил он, что Катя может поменяться вот так кардинально. Но Полина даже и не думала о каких-то подозрениях, она сразу же согласилась. Теперь уже две пары глаз смотрели на Рому с явным вопросом.       — Ну хорошо, без проблем, — вздыхая, ответил Пятифанов, хоть и не до конца верил, что это хорошая идея.       — Вот и отлично, ладушки, я пойду.       Смирнова вылетела из кабинета, оставляя пару наедине. Остаток дня проходил в относительном спокойствии. Бяшу немного отчитали, как всегда, вызвали родителей к директору. Пятифанов целый день благодарил друга за такой героический поступок. Пролетела неделя, каждый день Рома не засыпал без звонка к Полине. Она стала чаще гулять вместе с ним и Бяшей. Вот только ни один из них так и не сказал самых главных слов. Будто все и так понятно, но осмелится не решались. Бяша периодически их подкалывал за это.       — Ну сколько уже ждать можно, на? — Рома с Бяшей стояли у дома Морозовой, ожидая ее выхода.       — Терпи, — Рома докуривал уже вторую сигарету.       Вечер субботы, друзья договорились забрать Полину по пути на праздник. Бяша также получил приглашение, что было неудивительно, он всегда находил как очутиться на вечеринке. Спустя еще десять минут, они все же услышали, как открылась дверь ее дома, а затем и калитка, выходящая на улицу, также отворилась.       — Не сильно долго ждали?       — Да…нет, — Рома не мог отвести взгляда от Полины. На ней был легкий, но такой женственный макияж, что выделял ее пурпурные глаза. Взгляд прошелся по шелковым волосам, немного пухлым, розовым губам.       — Слюни подотри уже, идти пора, на! — Бяша вывел друга из гипноза.       Все втроем направились к Кате домой. Бяша готовился отрываться по полной, Полина хотела просто побольше времени провести с Ромой. А вот Волчонка беспокоило какое-то странное ощущение. Что-то мешало ему полностью расслабиться, и, наконец-то, в этот вечер сказать слова, что так долго вырывались из уст.