Зря ты полюбила хулигана

      — Пришло время прощаться! — Антон резким выпадом ударил Сидорова, а Алиса в это же время схватила Катю. — Бери Полину, садитесь в машину и мчите!       — Стой, а ты что будешь дел.       — Живо, Ром, каждая секунда на счету!       Руки дрожали из-за страха. От осознания скорой потери друга и, возможно, возлюбленной. Пятифанов отбросил свои мысли, переживания, страхи. Раз уж Антон четко знал, что должен делать, то Волчонку тем более не было позволительно медлить. Рома быстро взял Морозову на руки, чье тело было полностью без сознания. Бяша придержал дверь, чтобы они смогли выйти наружу, а затем сели в первую попавшуюся машину бандитов.       — Давай, Бяш, заводи! — Рома на заднем сиденье придерживал Полину, пока Бяша пытался завести старую «Волгу».       Холодный двигатель предательски долго заводился. Но с очередным поворотом ключа звук мотора вернул надежду в сердца друзей. Свет фар осветил поляну, которая только сейчас открыла свой истинный облик. Повсюду были разорванные части тела, кровь стекала по стебелькам зелени, а вдали светились три пары горящих огоньков. Зверята мирно наблюдали за друзьями Зайчика.       — Держитесь, на! — Крикнул Бяша и вдавил педаль газа в пол.       Резким заносом машина развернулась передом к лесной дороге, что привела их на эту поляну. В последний момент Волчонок взглянул в заднее стекло, сквозь которое он хотел попрощаться с другом. Антон стоял в проеме дверей гаража. Два взгляда понимающе встретились в эту яркую лунную ночь, в последний раз. Все должно быть иначе, но в нужный момент пришлось принимать решение.       — Поезжай спокойно, спасай живых, мертвым это уже не к чему, — сказал про себя Антон, провожая взглядом уезжающий автомобиль. — Ну а теперь, — Зайчик довольно повернулся к заложникам, — можно заняться и вами…       — Чего ты хочешь, я все сделаю! — Катя захлебывалась слезами и соплями, не обращая внимания на боль от крепкой хватки Алисы. — Не убивай, Тошенька, ты неправильно все понял, это была случайность! Я не причем!       Петров молча вышел из гаража, а вернулся уже с канистрой бензина. Сиплый воспользовался тем, что Антон с Алисой были заняты Катей, и медленно полз к выходу. По сантиметрам, он неустанно двигался к спасению, но, когда до выхода оставалось всего ничего, в проеме показалась устрашающая пасть огромного медведя.       — Нет! Не трогайте, суки! — Мужчина потерял контроль над эмоциями при виде зверя и начал отмахиваться от клыков.       — Взрослых, тем более таких, можно есть, Медвежутка! — Ехидным голоском сказала Алиса.       Крик заполонил всю округу, от чего даже Сидоров вновь пришел в себя. Медведь рванулся внутрь, погнув металлические стены гаража, зверю удалось схватить Сиплого по локоть. Словно игрушку, Медвежутка вытянул человека с гаража и утащил в черную чащобу таежного леса. Постепенно отчаянный крик утихал, превращаясь в хрип, а затем и вовсе весь шум прекратился.       — Вы следующие, — спокойно сказал Зайчик, открывая канистру.       — Мальчик, послушай, я не причем, это все она! Давай договоримся! Она мне никто! — Сидоров на коленях приполз к ногам Зайчика. Мужчина истерил, целовал ноги Петрова, держал его за ткань брюк и умолял пощадить. Отвращение стремительно захватывало всю сущность Антона, пока предел не был достигнут.       — Да как ты смеешь вообще так говорить! — Мертвые глаза вдруг загорелись пламенем, сменяя свой облик на звериный. — И ты еще называешь себя Крестным отцом?! Ты жалок, я уже даже не говорю о всем том ужасе, что ваша ненормальная парочка сотворила, слов будет недостаточно, поэтому я просто покажу.       Антон пнул подошвой ботинка прямо в лицо Сидорову, внутри не осталось ни капли сомнений. Сидоров держался за лицо, зажмурив глаза от боли, но почти сразу же почувствовал как на него изливается жидкость. Странный запах сразу заявил о себе. Бензин.       — Прошу… — Катя уже перестала кричать, ее колени сильно дрожали, а лицо стало бледнее мертвенного лица Петрова. Казалось девушка сейчас просто потеряет сознание, но ни Алису, что крепко держала Смирнову, ни Антона, что собирался залить весь гараж бензином, это не волновало.       Сидоров поднялся на ноги и резко кинулся к выходу.       — Куда соб-р-р-р-ался? — Прорычал снаружи голос.       Дорогу преградил мальчик в маске волка. А за ним еще двое детей.       — Вы! Вы не можете быть… — мужчина пятился назад, отступая от преследующих детей, — реальными!       Сидоров упал на залитый бензином пол, скрутившись в позе эмбриона. Он истерично смеялся, периодически сменяясь на плач, и отчаянно отдирал клочок волос один за другим. Дети зашли внутрь, одновременно сняв с себя маски.       — Вам незачем здесь находиться, — тихо проговорил Антон, продолжая заливать все горючим. — Алиса, уведи их отсюда, я закончу все сам.       — Ну уж нет, Зайчик! — Лиса кинула Смирнову в стену, отчего блондинка сразу же потеряла сознание, а затем подошла к Петрову вместе с остальными. — Мы все сделаем вместе!       — Вам не стоит умирать во второй раз, — голос вдруг задрожал, — этот раз станет последним! Просто я больше так не могу, вам не стоит идти за мной!       — Это ты нас всех собрал, — протяжным голосом сказал Семен.       — И не дал нам полностью потерять рассудок! — Рявкнул по-волчьи Вова.       — Мы одна семья, угу, — поддержала всех Ксюша.       Алиса закрыла дверь гаража и достала упаковку спичек, протягивая их Антону. Дрожащей рукой, Зайчик приготовился зажечь искру.       — Спасибо вам, друзья, — пальцы достали спичку из коробка, — вы моя вторая семья, — рука замахнулась, — да сгори этот гараж к чертовой матери!       За доли секунды все покрылось переливающимся в цветах пламенем, покрывающим каждый уголок помещения. Огонь покусывал холодную плоть друзей, что обнявшись кучкой, улыбались друг другу. Они устали. Устали наблюдать за родными, что продолжали жить, не имея возможности вернуться к своим семьям. Холодная тайга с каждым годом отбирала часть рассудка, превращая детей все сильнее в зверей.       — Арх, нет! О боже! Спасите! — Катя металась с угла в угол в безуспешных попытках убрать с себя пламя, но на ее крики уже никто не обращал внимания.       Сидоров обезумел, не обращая внимания на окутавшее его пламя, мужчина продолжал то смеяться, то плакать. Огонь полностью окутал лесных друзей.       — Наконец-то тепло, — тихо прошептала Алиса.

***

      — Гони, Бяша, гони! — Рома держал руку на кисти девушки, пытаясь не потерять пульс. Сердцебиение ослабевало, а ритм пульса становился почти неощутим.       Вдалеке уже виднелось освещенное луной поле, что означало выход из леса. Колесо машины попало на кочку, что не была заметна на слишком большой скорости, а также из-за плохого освещения. Автомобиль начало заносить, зад вилял со стороны в сторону, и несмотря на все усилия Бяши, автомобиль занесло полностью боком, успев только выехать из лесного туннеля на открытое пространство.       — Давай, колымага, заводись! — Бяша старательно пытался вновь оживить технику, но из-за капота пошел дым. — На выход, живо!       Бяша выскочил первым и помог Роме достать Полину. Еле успев выбраться, под капотом показался огонек. Машина начала гореть, нарушая все планы и надежды двух друзей. По щекам Волчонка невольно начали скатываться слезы, ведь до ближайшей больницы еще минимум километров десять. Никто не знает об их положении, а ночью найти помощь крайне сложно.       — Эй, Ромка, смотри, мне ж не кажется, на?! — Бяша указывал пальцем в сторону поселка, но Рома сначала не стал даже обращать внимания, крепко прижимая к себе Полину.       Гул двигателя вдалеке, что приближался со стороны села, заставил все же обратить на себя внимание. Луч света ослепил выживших в эту ночь, стремительно приближаясь все ближе.       — Бежим, быстро, на! — Бяша помог поднять Морозову, и они вместе со всех сил кинулись навстречу незнакомцу.       Автомобиль резко затормозил прямо перед парнями. Открылась дверь пассажирского сиденья, откуда выглядывал взволнованный Борис.       — Запрыгивайте!       Дважды просить не пришлось, Рома с Бяшей мигом положили Морозову на заднее сиденье, куда рядом сел и Рома. Бяша сел на переднее:       — Дядь Борь, срочно, в больницу, на!       — Ничего не спрашивайте, пожалуйста, только быстрее, — умолял Рома.       Борис хладнокровно нажал на педаль газа, и автомобиль послушно двинулся на разворот. Свет фар мчал мимо спящих домов, пробуждая жильцов. Время приближалось к утру, но на удивление Ромы с Бяшей, на улицах было уже довольно людно. Вдруг впереди пристроился автомобиль милиции.       — Блядь, ну только не это, откуда вы взялись, мусора ебучие! — Закричал резко Бяша.       — Все нормально, они помогут, — спокойно ответил Борис.       Впереди зажглись яркие красно-синие огни, и автомобиль стражей порядка поехал слегка быстрее, будто предупреждая остальных для освобождения дороги. Друзья ничего не понимали, только вопросительно глазели на Бориса. Впрочем, сейчас их мало волновало что угодно, кроме жизни их одноклассницы. Петров повернул руль, и наконец-то вдали показались огни больницы.       — Все будет хорошо, Ром, — голос мужчины будто обволакивал успокоительным эффектом.       Бяша заметил сразу, как возле больницы врачи уже приготовились встречать их, а вокруг самого здания было полно экипажей милиции. Только Борис затормозил прямо перед приемным покоем, врачи сразу же открыли дверь автомобиля и достали бессознательную девушку.       — Быстро, парень, опиши ее состояние!       — Потеряла много крови, пульса почти нет! — Не задумываясь, ответил Рома. — Ей, наверное, переливание надо, или, блядь, я не знаю. Я не знаю какая у нее группа крови, она слишком много потеряла, слишком, слишком…       Рома схватился за голову, медленно опускаясь по двери автомобиля. Руки сильно дрожали, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Воздуха совсем не хватало, ведь последнее, что он услышал перед тем, как Полину завезли внутрь больницы было:

Я не чувствую пульса

      — Эй, вы двое, вы сами как? — Один из врачей подошел к Роме с Бяшей, — Вам, видимо, тоже досталось.       Пятифанов все слышал будто сквозь скафандр, приглушенно, перед глазами все плыло, а мышцы стали ватными.       — Эй, ты в норме? Слышишь меня? — Врач похлопал по щекам, — Сюда скорее! Еще двое раненых!       Пелена перед глазами полностью затмила взор, и сознание от нагрузки просто вырубилось. Отголоски криков с трудом доходили до Ромы, ощущалась только холодная земля, на которую он свалился от бессилия.       — Поля…

***

      Солнечные лучи неприятно падали прямо на лицо, заставляя глаза прищуриваться, и в то же время приятно грели. Уже давно не ощущалось такого тепла этой холодной осенью. В теле ощущалась слабость, желудок урчал, а голова немного побаливала. Рома открыл глаза, и перед ним показался белый потолок больничной палаты. Фрагменты памяти понемногу выстраивались в сознании, открывая полную картину произошедшего.       — Очнулся?       Пятифанов кинул взгляд вниз, откуда доносился знакомый голос. Седая борода и лысина сразу узнались, отчего на душе Волчонка сильно заболело. Он не знал, что говорить Харитону о внучке. Он не знал, что сам Харитон делает на противоположной койке, не знал, что с Полиной, с Бяшей. Волчонок взглядом загнанного зверя, отчаявшегося, смотрел на старика, не в силах сказать и слова.       — Язык проглотил что-ли? Ты эту рожу свою меняй, а то внучку мне расстроишь, когда она очнется.       — Очнется?!       Сердце екнуло. Пятифанов осторожно воспринял эти слова, опасаясь, что мог не так понять. Не хотелось парню зря себя обнадеживать.       — Я думал, что… она мертва, — Рома закрыл глаза рукой.       — Типун тебе на язык, жива-здорова она, — Харитон по-доброму улыбался, наблюдая за переживаниями Романа.       В палату резко вошел доктор, не отрывая взгляда от своего журнала. Мужчина, на вид лет сорока, с немного седой бородой и волосами остановился сначала у кровати Харитона. Рома не пытался вслушаться в их разговор, ведь мысли были заняты только Полиной. Резкий звук храпа заставил обратить на еще одну кровать, где мирно спал Бяша.

Этот идиот тоже здесь. Ну хорошо, что с ним все нормально. Хоть кто-то нормально может спать

      Пятифанов слегка улыбнулся, отводя взгляд от похрапывающего друга. Закончив осмотр Харитона, врач подошел к Роману.       — Меня зовут Михаил Иванович. Ну, пациент, есть жалобы?       — Да нет, вроде, голова немного болит только, — Рома почесал затылок, — скажите, а что с Полей, Полиной Морозовой?!       Врач хмуро посмотрел на Пятифанова, отчего на душе парня стало резко не по себе. Страхи вновь начали подкрадываться, готовясь разрушить его жизнь окончательно.       — Все нормально с ней, рана не сильная, но задело артерию. Много крови потеряла, но переливание помогло. Да, ну и работенки сегодня ночью вы подбавили, — Михаил Иванович взялся за переносицу, пытаясь снять головную боль из-за стресса. — Медсестра даст таблетку от боли, а затем принесут завтрак, поправляйтесь, пациент.       Врач взглянул на еще спящего Бяшу и решил дать ему еще отдохнуть, за после покинул палату. Комната была маленькой, всего четыре койки, на удивление чистой. Харитон молча читал утреннюю газету, будто и вовсе не волнуясь о внучке. Веки начали тяжелеть, а тело стало легким как перышко, заставляя Романа вновь уснуть.

Эпилог

      Прошло почти полгода с событий связанных с черным гаражом. Поселок еще долго стоял на ушах после новости о гибели Екатерины Смирновой и Дмитрия Сидорова. А также негласных правителей — банды криминального авторитета Миши Сиплого. Борис помог Роме с Бяшей избежать лишних разбирательств с милицией, дабы парни смогли побыстрее забыть всю эту историю. Правоохранительным органам удалось доказать связь между убийствами детей четыре года назад и Дмитрием Сидоровым, а также Екатериной Смирновой.       На месте преступления был обнаружен гараж, полностью обгоревший внутри. В самом гараже были обнаружены останки Екатерины и Дмитрия. Всю вину за происшедшее возложили на банду Сиплого, Сидорова и Смирнову.       — Ну и что мы будем делать после выпуска? — Полина игриво водила пальцем по груди Романа, слегка прикусывая нижнюю губу.       — Я пойду учиться на инженера, а после, дядя Боря сказал, что ждет на своем заводе. Только придется переехать, — Пятифанов поглаживал черные волосы Морозовой, скрываясь от остальных гостей в ее комнате.       В коридоре послышались шаги, а затем противный стук в двери. Полина резко вскочила с парня, поправляя свои волосы и одежду, а Рома лишь слегка посмеялся, ведь по одной лишь походке догадался кто к ним наведался.       — Тук-тук, любовнички, айда к столу, вас все уже ждут, на! — Бяша бесцеремонно, не дожидаясь одобрения, зашел в комнату.       — Та идем, идем мы! — Полина взяла первую попавшуюся под руку тряпку и швырнула в бурята.       Бяша сразу же закрыл двери и поспешил уйти обратно под громкий смех Пятифанова. Рома тоже встал с кровати, накинув на себя футболку, они с Полиной спустились к остальным гостям. За столом уже сидели Харитон, Борис с Кариной и Олей, и Бяша. Пара переглянулась между собой и, взявшись за руки, подошли к столу.       — Не передумала? — Шепнул Рома.       — Не дождешься, — также тихо ответила ему брюнетка.       — Прошу внимания! — Волчонок готовился к речи. Горло сразу же пересохло, но Бяша вовремя подсунул стакан воды, — Здесь собрались самые родные и близкие мне люди. Поэтому сейчас лучший момент, чтобы объявить об этом.       Рома встал перед Харитоном.       — Как только нам исполнится восемнадцать, я хочу взять вашу внучку в жены. Прошу, дайте свое благословение, — Рома склонил голову перед стариком.       Карина не сдержала эмоций и сразу же разрыдалась, а Борис старался быть крепким, но и такой суровый мужчина как он не удержал переживаний. Все замерли в ожидании реакции Харитона, а особенно Полина. Девушка вся дрожала, каждая секунда молчания казалась вечностью. Харитон сменил суровое лицо на довольную ухмылку:       — Ну, чего ж не дать то. Тем более, что внучка вон как этого ждет, — старик со всей добротой и заботой взглянул на единственного родного человека в ее жизни, — благословляю!       — Ура! — Оля аж вскочила из-за стола. — Чур, я буду подружкой невесты!       Теперь простые посиделки у гостях приняли совершенно новый оборот. В доме царил праздник и веселье, а былая хмурость зимнего поселка отступила вместе с приходом весеннего тепла. За душевными разговорами время быстро пролетело, и сумерки окутали землю. Бяша, слегка выпив вина, уже представлял каким будет замечательным крестным отцом, а Рома с Полиной с улыбкой наблюдали за происходящим, сидя в обнимку.       — Я выйду, воздухом подышу, — Пятифанов поцеловал Полину в щеку и пошел во двор.       Никогда раньше Волчонок не замечал всей красоты родного поселка. Он будто очистился от всего скверного и заиграл новыми красками. Даже виднеющийся вдалеке таежный лес больше не пугал, напротив, был будто оберегом в память о жертве Антона. Рома закурил сигарету, наслаждаясь началом новой жизни, без криминала, отпустив свои грехи.       — Угостишь, — на крыльце дома появился Борис и сел рядом на лавку.       — Конечно, держите, — Рома протянул сигарету Борису, — я вот давно хотел сказать… Спасибо вам, всей вашей семье за все.       — Вашей? Ты часть этой семьи, Рома, — Борис слегка взъерошил черные волосы парня, — и всегда можешь положиться на нас.       — Если бы вы тогда не приехали, не спасли Полю, я даже не знаю, что со мной было.       На десяток секунд повисло молчание. Борис будто подбирал нужные слова, но в последний момент сердце решило говорить за него:       — Это все мой сын, Антон, которым я очень горжусь. — Глаза сурового на вид мужчины слегка намокли, вглядываясь в толщу лесного царства вдали. — Это он меня предупредил. Благодаря ему я начал тебя искать, нашел Харитона, а затем и вас.       Пятифанов вслушивался в каждое слово, ведь не знал, что Борис тоже видел Антона. Но свою удивленную реакцию парень решил припрятать, ведь не было смысла расспрашивать. Все было ясно и так.

Двадцать лет спустя…

      Канун Нового года. Семья Пятифановых в этот раз приехала отпраздновать к родным главы их семейства. Старый дом в поселке уже давно стал дачей, ведь Петровы перебрались в более крупный город, где, собственно, Рома работал вместе со своим названным отцом. Борису удалось открыть собственное дело, куда он и позвал после университета Романа.       — Поля, ты этого охламона то контролируй, а то все оливье до праздника сожрёт, — уже старый, поседевший Борис сидел в своем кресле, наблюдая за приготовлениями на кухне.       — Бать, ну ты вообще на чьей стороне то? — Рома быстро отставил тарелку с салатом, до того как его жена повернулась. — Он все врет, я ничего не ел.       — А ну кыш с кухни, лучше Антону позвони, темнеет уже, — Полина с добротой отчитала мужа, вновь возвращаясь к готовке.       — Не ругайте внучка моего только! — Строго вступила в разговор Карина. — Ничего страшного, еще и не темно вовсе.       Единственного сына Рома решил назвать в честь своего друга и спасителя. Мальчик рос активным и умным, взял лучшее от родителей. Но частенько из-за этого задерживался, придумывая гениальные оправдания. Роман набрал сына, но гудки телефона уже послышались за порогом дома.       — А вот и явился, — Роман слегка ухмыльнулся, направляясь к двери, чтобы встретить сына.       — Папа, не сердись только, я тебе такое расскажу, — мальчик влетел в дом, только открылась дверь. Антон крепко сжимал свитер отца, смотря на него горящими глазами.       — Да ерунду ты всякую себе придумал, как всегда, — с второго этажа спустилась Оля, слегка насмехаясь над племянником.       — А вот и нет, я такую девочку видел, — Антон аж размахивал руками от восторга.       — Ого, вот это новости, — с кухни выглянула Полина, — ну рассказывай, жених.       — Она немного странная, носит маску вороны, но глаза у нее такие зеленые, а волосы такие светлые, да-да-да, я не вру!