Зря ты полюбила хулигана

      Оля, как могла, старалась рассмотреть из окна своей комнаты кто же пожаловал в столь позднее время. Девочка могла разглядеть силуэт отца возле фонарного столба, но фигуру напротив Оля не в силах была узнать. Борис оглянулся, надеясь убедиться, что ни дочь ни жена не наблюдают за ним. Свет в доме был полностью погашен, и Петров облегченно повернулся к сыну.       — Зачем ты пришел? — Строго спросил мужчина, — У нас был уговор, тебе вообще Олю не жалко?!       — Потише, а то разбудишь остальных, — Зайчик отодвинулся от столба, подойдя немного ближе к Борису. — Я не хочу, чтобы вы пострадали и прости меня… за прошлое.       Каждое слово било беспощадным топором по отцовскому сердцу. Перед ним стоял его сын, пропавший четыре года назад, вернее то, что осталось от прежнего Антона. Воспоминания раз за разом начали всплывать в голове отца. Как Антон в такую же ночь, спустя две недели после пропажи, пришел домой. Вот только, когда мальчик снял свою заячью маску, к Борису дошло, что его сын мертв. Навсегда. А это лишь остатки его души, что превратились в неизведанную сущность.       — Мой сын уже давно погиб, а ты, — по щеке Бориса скатывалась слеза, — ты приходил по ночам под окна Оли. Она несколько лет не могла нормально спать, постоянно твердила, что братик зовет в лес поиграть!       Мужчина начал срываться на крик, не в силах сдерживать свои эмоции. Зайчик стоял и молча слушал каждое слово, исходящее из уст отца. Маска мешала понять, какие эмоции сейчас испытывает Антон, ясно было одно. Сожаление и муки совести терзали его холодную душу.       — Твоя мать… Места себе не находила от рассказов Оли, а тебе все весело было, ты хотел только, чтобы все стало на свои места! Только о себе думал! Мой мальчик так бы не поступил! — Щеки Бориса были уже полностью мокры от нескончаемых слез из-за слов, которые было необходимо сказать.       — Знаю… И за это я прошу прощения. — Антон хотел было снять маску, но вспомнив с каким ужасом на него смотрел отец четыре года назад, когда он проснувшись в лесу, среди зверят, решил, что сможет вернуться домой и начать все заново, сразу же откинул эту идею — Я просто пришел попрощаться…       Борис в один момент поменялся в лице. Его слова расходились с реальностью чувств. Не было ни дня, чтобы отец не ждал новой встречи с погибшим сыном, поэтому слова Антона посеяли тревогу в сердце, что с каждым вздохом лишь усиливалась. Сегодня сын был не такой, как всегда, слишком спокойный, холодный, как и его тело. Будто смирившись с неизбежностью грядущего. Слова застревали в горле Бориса, хотелось задать сразу вопрос, но подсознательно все было предельно понятно.       — Попрощаться?! Что это значит? Ты же не собираешься…— Собираюсь. Это наша последняя встреча, — голос дрогнул, срывая маску бесчувственности, — этой ночью, прошу, будь начеку. Ты обязан защитить Олю и маму.       Борис молчал не в силах сказать хоть слово. Внутри боролись две личности. Отец, что беспокоится за свою дочь и жену, и отец, что винит себя в смерти своего сына. Антон, не дожидаясь реакции отца, повернулся и шагнул в сторону леса. Навстречу своему новому дому. Вдруг холодная мертвая плоть ощутила, как руку крепко схватили и потянули на себя. В то же мгновение Борис притянул сына в объятия, сжимая со всей любовью, что не успел дать при жизни.       — Прости, сынок! Прости меня, дурака! Это все из-за меня! — По маске начали скатываться слезы Бориса, вводя Антона в ступор.       С самого переезда в поселок в семье Петровых начался разлад. Вечные ссоры, пропадание отца на работе, безразличие родителей к проблемам детей. Чтобы было, если бы Борис не отстранился от сына, когда он так нуждался в нем? Этот вопрос мужчина задавал себе каждый раз прежде чем уснуть, но ответа никто дать не мог.       — Ты чего это? — Удивленно спросил Антон. Ответа не последовало, но отец вдруг отпрянул от Антона и рука стянула маску с лица зайчика. — Не надо! Прошу не смотри! Антон сразу же закрыл лицо руками и отвернулся, стыдясь своего вида перед отцом.       Мальчик часто обижался, порой ненавидел отца, но все это было ровно до момента, пока огонь жизни Антона не потух. Обратившись в дух зверя, он больше не винил отца, не держал зла и забыл все то плохое, что было раньше в их семье. А приходил постоянно к родному дому, только чтобы вновь услышать его суровые нотации.       — Мальчик мой, не нужно прятаться от меня. — Борис медленно подошел к сыну, разворачивая его к себе. Спокойно убрав руки, он взглянул в опустошенные и в то же время живые от слез глаза. — Для меня ты всегда будешь идеальным. Это я должен стыдиться…       Антону показалось будто его сердце стукнуло. Заработал насос, кровь разогналась по венам, артериям, кожа покрылась мурашками от холода, и мальчик кинулся обнимать родного человека. В последний раз.       — Прости, пап, но мне правда нужно идти, — дрожащим голосом прошептал сын.       — Почему?! Объясни в чем дело! — Борис не ослабил хватку ни на секунду, боясь потерять свое дитя окончательно.       — Не могу, просто… — Слова давались тяжело. Уткнувшись в куртку отца, Антон пытался совладать с эмоциями, принимая суровую реальность. — Просто доверься мне. Сегодня ночью не спи, ты должен защитить семью. Утром все кончиться…       Антон попытался отодвинуться от отца, но тот не давал ни шанса. Собственное "я" кричало о несправедливости, просила остаться, умоляла, но для себя он уже все решил. Собрав всю волю, силу, мальчик вырвался из объятий отца и устремился что есть мочи к темной стене лесного царства. Лишь небольшое поле разделяло их дом и владения тайги, на середине пути Антон вдруг остановился. Захотелось напоследок взглянуть на прошлую жизнь. Борис так и стоял возле фонарного столба, на коленях, всматриваясь вдаль и провожая сына взглядом.       — Позаботься о Роме! — Крикнул зайчик напоследок, и голос разлился эхом по всей округе.       Лес принял Антона как родного сына, как заблудившегося путника, что вновь нашел тропу. Уткнувшись взглядом вниз, мальчик и не сразу понял, как дошел уже до места встречи с Пятифановым. Только доносящийся запах тлеющего табака смог вывести Антона из раздумий. Подняв голову, он приметил яркий огонек сигареты в руках Ромы, что опирался на капот автомобиля Тихонова.       — Где так долго пропадал? Я уже замерзнуть успел, — недовольно фыркнул Рома, — я перегнал тачку, слил бензин, все как ты и сказал.       — Молодец, теперь приступим к делу, — не отвечая на вопрос, ответил Петров.       Из-за туч выглянула луна, освещая даже самые темные уголки таежного леса. Рома странно смотрел на друга, отчего Антону становилось неловко. Петров пытался разобрать в изумленном взгляде причину, но на ум ничего не приходило. Не выдержав, мальчик выкрикнул:       — Да чё ты так смотришь?! — Эмоции после прощания с отцом еще бушевали внутри, мешая контролировать себя.       — Да просто твое лицо… Ты будто живой, — Рома указал пальцем на свою щеку, объясняя другу свое удивление.       Петров схватился за лицо и ощутил мягкую ткань кожи. Пальцы начали судорожно ощупывать каждый кусочек лица, заставляя мальчика все сильнее удивляться. Где маска? Антон вспомнил, как отец снял ее с лица, а потом парень уже и вовсе позабыл о ней. Что более важно, он не ощущал той мертвой, гнилой плоти, что местами была усеяна червями. Нет, она была гладкой, мягкой, но все же такой холодной.       — Не обращай внимания, — улыбаясь, ответил Петров.       — Ты что, косметикой пользуешься? — Посмеялся Пятифанов, доставая очередную сигарету из упаковки.       — Нет, просто убрал камень с души, — мальчик продолжал улыбаться, вспоминая разговор с отцом. — Ладно, нельзя терять времени, погнали спасать Бяшу.       — В который раз, — ухмыльнулся Рома.       — Алиса, — чуть громче обычного, Антон позвал свою подругу.       — Не Алиса, а старший лейтенант милиции Константин Владимирович Тихонов.       — Судя по всему ты готова, — усмехнулся Антон.

***

      — Короче, дед, заколебал ты меня уже, — Сиплый затушил окурок прямо о скатерть, накрытую на стол.       Едва заметно авторитет подал пальцами сигнал. Уже спящий поселок окатил громкий выстрел, пробуждая в домах своих жильцов. Харитон лежал на полу без сознания пока под ним медленно образовывалась лужа крови, не успев даже нажать в ответ на курок. Полина начала вопить, вырываться от бандитов, пытаясь добраться к дедушке. Сознание Морозовой просто отказывалось воспринимать реальность. Ноги стали ватными, а перед глазами все начало плыть.       — Ну вот и закончили, поехали мужики, — Сиплый встал из-за стола, направляясь к Полине, что в любую секунду потеряет сознание. — Прости, ничего личного.       Сильный удар приложился прямо в висок Морозовой, отключая и без того ослабевший рассудок. Бандиты выходили из дому, волоча за собой тело девушки. В соседских окнах резко начал затухать свет, стоило бандитам переступить порог и показаться на крыльце дома. Загорелись фары припаркованных автомобилей, захлопнулись двери, и преступники покинули место происшествия.       — Я тут подумал, а она ничего такая, может остановимся ненадолго, я бы с ней позабавился. Сидоров один хер мочканет ее, — заявил один из бандитов, сидевший рядом с бессознательной Морозовой.       — Пасть закрой свою, думать за тебя буду я, — в приказном тоне ответил Сиплый.       Группа машин заехала в лес по накатанной дороге, через десять минут показалась небольшая поляна, а посреди нее черный гараж. Ворота были открыты, внутри горел яркий свет от фонаря, а по полу мелькали тени присутствующих.       — О, мусор уже здесь, — посмеялся Сиплый, увидев машину Тихонова около гаража.       Еще два автомобиля припарковались рядом. Тихонов стоял около багажника, молча покуривая сигарету. Бандиты вышли из машины, вытащив за собой тело Полины. Участковый в свою очередь открыл багажник, и вытянул связанного Пятифанова, что отчаянно пытался вырваться.       — Вижу все прошло удачно, друзья мои, — с гаража вышел небольшого роста мужчина, одетый в комбинезон мясника, с лысиной на голове и толстыми очками.       — Сидорович, ну а как иначе, — весело заявил Сиплый.       — Я Сидоров, Дмитрий Виссарионович Сидоров, сколько повторять можно! — Мужчина резко поменялся в настроении, будто готов взорваться от гнева.       — Да ладно, понял я, че ты так заводишься?       Из гаража донесся продолжительный вопль, заставляя всех прибывших вопросительно заглядывать на дверь. Только Сидоров и глазом не моргнул, а напротив, вновь вернул свой довольный настрой. Пятифанову было достаточно услышать даже крик, чтобы понять, кому он принадлежал. Голос Бяши он ни с чем не спутает, отчего внутри все сильно сжалось.       — Предлагаю пройти внутрь, — Сидоров жестом указал на вход, отойдя немного в сторону.       — Тихонов, Япончик, тащите эту парочку, остальные по периметру, — дал команду Сиплый, указывая на Полину и Рому.       Сидоров пропустил гостей, а затем последовал за ними. Металлическая дверь захлопнулась, и оставшиеся члены банды разошлись по поляне кто куда. В глухую ночь, посреди тайги, никто из них не ожидал незваных гостей, но приказ есть приказ. В гараже гостям открылась привычная для бандитов картина. На стуле сидел связанный Бяша, а рядом Катя Смирнова делала выбор между молотком и пассатижами. Бурят был весь в синяках и ранах, не в силах даже поднять взгляд на прибывших. От такого зрелища кровь Пятифанова просто вскипела, пробуждая звериный гнев. Хотелось убить всех прямо здесь, но его положение сильно мешало этому. Волчонка вместе с Полиной посадили по бокам от Бяши.       — Ну наконец то, почему они заставляли меня ждать?! — Скрестив руки на груди, вопила Смирнова.       — Принцесса, ну чего ты, всякое бывает, главное, что все теперь так как ты хотела, — ответил Дмитрий.       — Нет не все, где мелкая эта? Петрова! — Катя грозно глянула на Сиплого, отчего у криминального авторитета появилась легкая ухмылка на лице.       — Расценки поменялись, ваших денег хватает теперь только на троих, за четвертую придется доплатить, — ехидно ответил Сиплый.       От такой наглости Смирнова вся залилась краской, готова в любой момент взорваться яростным криком, но Сидоров вовремя успокоил свою крестницу. Мужчина открыл один из ящиков небольшого стола и достал пачку купюр. Молча протянув гонорар Сиплому, мужчина заставил бандита порадоваться и согласиться на еще один заказ. Пока крестный договаривался с бандой, Катя гордо подошла к Роме и сорвала скотч со рта.       — Ну привет, Ромочка, а я тут немного не дождалась тебя, — Смирнова дикими глазами окинула обессиленное тело бурята, — но теперь можно всерьез наиграться!       — Больная сука, — Пятифанов плюнул в лицо блондинки, чем вызвал сперва зачатки нервного срыва, но Катя взяла себя в руки, вытерла слюну с лица и довольно улыбнулась.       — Скажи, тебе кто дороже — я или Бяша?

Вот же мразь, скажу что Бяша, она точно с ним что-то сделает, остается только поддакивать

      — Ты, только ты.       — Ой, как неожиданно, — Катя весело хлопнула в ладони, а на лице появилась странная улыбка, — тогда ты не расстроишься!       Смирнова подбежала к рабочему столу с инструментами. Взяла пассатижи, и ловким движением вырвала ноготь Бяши. Бурят от боли вновь пришел в себя, сильно закричав при пробуждении. С пальца свисали капли крови, а Смирнова довольно наблюдала за картиной, представляя себя художницей.       — Блядь, прекрати, прошу тебя! — Волчонок начал дергаться, шатая стул со стороны в сторону, но освободиться все никак не удавалось.       — Почему? — Удивленно спросила Катя. — Разве тебе не все равно на это животное?!       Блондинка дико засмеялась, искренне наслаждаясь процессом. Теперь уже и Сиплый с подчиненными переключили внимание на Смирнову и пленников. Сидоров взял стоящее в углу ведро, а затем вылил ледяную воду на до сих пор бессознательную Морозову. Полина резко прикрикнула, начала глубоко и часто дышать, нервно осматриваясь вокруг.       — А она? Она дороже тебе чем я? — Смирнова взялась за подбородок Полины пододвигая лицо поближе.       Блондинка насмешливо всматривалась в растерянные глаза Морозовой, четко ощущая свое превосходство.       — Да, она дороже чем ты! Прошу оставь ее в покое, тебе нужен я? Так вот я, полностью твой! — Кричал со всех сил Волчонок.       — Даже так, — протянула Катя, не отводя глаз от своей жертвы.       — Слышала, что он сказал? Я ему дороже! — Полина откинула голову назад и со всей силы ударила лбом одноклассницу.       Смирнова упала на пол, а на бетонном полу под ней быстро образовалось кровавое пятно. С разбитого носа ручьем текла кровь, приводя Екатерину в бешенство. Сидоров сразу же подбежал к крестнице, помогая ей подняться. Кровь продолжала бежать, спадая на белую блузку девушки, при виде чего, Тихонов невольно облизнул губы.       — Я всегда знал, что мусора со странностями в голове, — сказал Япончик, заметивший странное поведение участкового.       — Вы, мрази, вы вообще что устроили?! — Рома кричал в сторону Сиплого и Тихонова, — Как это все понимать?!       — Прости, пацан, за деньги можно купить все, — Сиплый пересчитывал пачки денег, что получил от Сидорова.       — Гнида!       Катя села на свободный стул и запрокинула голову назад, пытаясь остановить кровь, что не прекращала идти. Кровавая блузка любимой крестницы была для Сидорова как красная тряпка для разъяренного быка. Недолго думая, Сидоров достал пистолет, намереваясь наказать обидчицу любимой крестницы. Полина, что все это время пыталась привести мысли в порядок, имела только одну светлую надежду, что ее жизнь не закончена.       — Поль, не волнуйся, все будет хорошо, верь мне, — тихо шептал рядом Рома.       — Зря девушку обнадеживаешь! — Сидоров подошел к Морозовой и прострелил ей бедро. Гараж наполнился диким воплем. Жгучая боль расползалась по всему телу, а по бедру сочились теплые струйки крови. Рома не мог поверить своим глазам, сознание не успевало обработать информацию и подобрать нужную эмоцию. Волчонок просто замер, но истощенный и обозленный взгляд Бяши вернул его в чувство. Рома помнил план и нужно было ему следовать.       — Слышь, мусор опущенный, нравиться шестеркой быть? Наверное ты и вместо шлюх у Сиплого подрабатываешь!       — Заткни свою пасть, щенок! — Тихонов ударом ногой в грудь перекинул Рому вместе со стулом.       — Да не, ты точно педик! — Рома продолжал провоцировать участкового, — Педик! Педик! Педик!       — Сам напросился…       Тихонов нанес удар ногой по лежащему Пятифанову, а затем еще один, еще один, пока Сидоров не приказал остановиться. Участковый поднял стул с Ромой, которого было уже не отличить по состоянию от Бяши. Смирнова с неприкрытой радостью наблюдала за издевательствами, но блондинка хотела самолично участвовать в этом. Тихонов отошел подальше от Ромы, который начал странно улыбаться, оголяя залитые кровью зубы.       — Ну что, Ромочка, доволен? Или не совсем? — Катя схватила молоток и пару гвоздей.       Смирнова поставила первый гвоздь на кисть истекающей кровью Полины и собиралась замахнуться для удара. Но девушку остановил вопль, доносящийся снаружи. Все замерли, вслушиваясь в каждый шорох, и пытались понять в чем дело. Последовал еще один вопль, потом второй, громкие взмахи крыльев, глухое рычание волка и громкие шаги. Резкий удар в стену гаража перепугал всех, металлическая стена слегка вогнулась внутрь, после чего снаружи наступила гробовая тишина.       — Япончик, сходи и проверь, — прошептал Сиплый.       — Та ну его нахуй!       — Ты че, плохо меня услышал?! — Авторитет достал нож и приставил к горлу подчиненного.       Бандит неохотно направился к выходу под перепуганные взгляды остальных. Катя оставила свою затею с гвоздем и спряталась за спиной крестного. Япончик медленно открыл двери гаража, впуская внутрь свежий воздух ночной тайги. Вокруг была темнота, потому рассмотреть ничего не вышло.       — Давай шуруй уже! — Сиплый толкнул Япончика в проход, а затем сразу закрыл дверь.       — Впустите! Прошу! — Бандит начал неистово стучаться и тянуть дверь на себя, но Сиплый крепко ее держал. Так продолжалось пару минут, пока снова не послышались громкие взмахи крыльев. Япончик перестал ломиться в двери, и снаружи послышался глухой удар, словно что-то громко упало на землю.       Тук - тук       Спустя немного времени легкий стук раздался по металлической двери, ужасая всех присутствующих в гараже. Сиплый достал пистолет и готовился отражать атаку. Нервы сдавали, напряжение росло, и принимать адекватные решения бандит не мог. Сиплый резко открыл дверь, сразу наставив дуло пистолета на вход.       — Кто здесь?!       Выстрел       Сиплый свалился на землю от сильной боли в бедре, пуля прошла на вылет, застряв в стене гаража. Сильно ударившись лицом о бетонный пол, мужчина не сразу смог двигаться, и только Сиплый собрался подняться, как на спину опустилась нога.       — Всем привет, — в дверном проеме стоял Антон, надменно держа ногу на лежащем бандите. — Я не опоздал, Ром?       — Ну как тебе сказать, — Пятифанов смотрел на раненую Полину и избитого Бяшу.       — Что за бред?! Как такое возможно?! Дядь Дим, ты же говорил он мертв! — Катя моментально побледнела при виде покойного одноклассника.       — Я… Я н-не понимаю, как такое…       — А ты неплохо стреляешь, Алиса, — слегка улыбнулся Антон, глядя на Тихонова с пистолетом в руках.       — Спасибо, Тошенька, — хитрый мелодичный голосок исходил из несвойственного ему тела участкового, — наконец-то можно не притворяться этим мерзким взрослым, можно же, Тошенька?       Получив одобрительный кивок, Алиса моментально перевоплотилась в свой истинный облик маленькой девочки с маской лисы. В тот же момент, Рома легко встал со стула, держа в руках нож-бабочку.       — Обязательно было так бить меня, чтобы нож подсунуть? — Спросил Рома новую подругу, разминая затекшие мышцы. Не дожидаясь ответа, Волчонок первым делом кинулся к Полине и освободил ее.       — Дядь Дим! Разберись, разберись прошу! — Кричала за спиной Сидорова Катя.       Антон прошелся по телу Сиплого, а затем затащил его полностью в гараж. Рома освободил следом и Бяшу, что был в немного лучшем состоянии чем Полина. Два друга кинулись к девушке, чтобы провести первую медицинскую помощь. Бяша стянул свой кожаный ремень, а Рома использовал его как жгут. Кровотечение остановить удалось, но Полина полностью потеряла сознание.       — Ну что, Смирнова, вот мы и снова встретились. Я слышал ты хотела и мою сестру сюда затащить?!       Антон медленно терял контроль, отдавая власть над рассудком агрессии. От одной мысли, что Оля могла пострадать он приходил в бешенство, а теперь выпала возможность раз и навсегда лишить этот поселок самой большой угрозы. Алиса с Антоном постепенно подходили ближе к Сидорову и Кате, зажимая их в углу.       — Тох, пульс пропадает!