Safe and sound

Освальд просыпается в незнакомой комнате, пытается присесть, но тело ослабло, словно им не пользовались уже давно. Голову пронзает боль, но он пытается сфокусироваться на происходящем вокруг. Мягкая кровать, неяркий свет. Силуэт в дверях, который быстро приближается к его кровати. Защититься, срочно. Освальд обшаривает пространство вокруг себя, но ничего не находит и просто закрывает голову руками в оборонительной позе, когда силуэт присаживается рядом с ним на кровать. — Босс? Наконец-то вы очнулись, — знакомый голос наёмного киллера Виктора Зсасза немного рассеивает туман в мыслях Пингвина и он убирает руки от головы. — Что… — начинает Освальд, но горло словно забыло, что через него может проходить голос и Освальду приходится выпить воды и прокашляться, чтобы продолжит свою фразу, — что произошло? Что я тут делаю? — Я нашёл вас четыре дня назад под мостом на берегу. Как раз в это время я избавлялся от очередного выполненного заказа. Я притащил вас домой и вот, собственно, всё. — На берегу? — Освальд пытался вспомнить, что произошло, но в голове словно все шестерёнки заржавели. — Вы поехали к Барбаре Кинг, чтобы решить какие-то вопросы и потом пропали. Это всё Барбара сделала? Воспоминания стали медленно возникать одно за другим, словно Освальд шёл по лабиринту своей памяти. Табита, Барбара… Они пытались выяснить у него местоположение Эда. Тут же всплыл в голове момент, как Эд привязал его к машине и сверху подвесил бочку с кислотой. Это воспоминание ткнуло в сердце тупой иглой. Освальд закрыл глаза. Он пожалел, что начал всё вспоминать. Но нужно докрутить всю эту нить до конца, чтобы понять, кого опасаться. У Барбары он снова встретил Эда. Снова эти разговоры. Виктор говорит, что нашёл меня у реки. Река. Пирс… Нет, только не это. Он выстрелил в меня. — Эд, — внутри Освальда всё рухнуло вниз. Осознание произошедшего снесло шквальным ветром все чувства и эмоции. Он словно умер внутри. Резкое движение Виктора напомнило, что Освальд не один в этой комнате. — Я убью его, — Виктор не спрашивал, он утверждал. Наёмник перезарядил пистолет и с готовностью начал вставать. — Нет, пожалуйста, не надо, — Пингвин схватил его за руку и насколько у него хватило сил, сжал её. Освальд испугался непоколебимости голоса этой машины для убийств и, несмотря на поступок Эда, не хотел потерять его. — Он пытался убить вас. Да он убил вас! — обычно холодный тон голоса наёмника окрасился ненавистью. — Пожалуйста, Виктор, не надо. — глаза Освальда блестели от влаги, пальцы вцепились в руки киллера. Виктор ненавидел Нигму за то что он манипулировал королём Готэма, что играл на его чувствах. Но этот умоляющий вид Пингвина его злил ещё больше. — Почему? После всего, что он сделал с вами, вы его выгораживаете? Я не понимаю, зачем всё это вам? — но ещё больше Виктор ненавидел себя. За ту слабость, что он испытывал перед этим мужчиной. На долю Освальда выпало слишком много испытаний, Виктору хотелось оградить его от всего мира, убить всех, кто косо посмотрит на него. Освальд Кобблпот заслужил быть королём Готэма и он был готов быть его верным рыцарем. И как чёртик из табакерки возник этот проклятый шизофреник. — Виктор, обещай мне, ты его не тронешь. — Освальд говорил тихо, но голос был непоколебим. — Если он хоть пальцем пошевелит в вашу сторону… — Виктор! — Я обещаю, босс.

***

Освальд принял большую дозу обезболивающего. Он стоял в атласной пижаме у большого окна спальни и смотрел на этот город. Тёмный город, с тёмным прошлым, настоящим и будущим. Каждый раз нож в спину. Каждый пытается использовать тебя и нет здесь света. Эд пытался меня убить уже дважды, Виктор выхаживает вот уже несколько дней, но тоже из своих корыстных помыслов. Не станет же он возиться со мной по доброте душевной. Несмотря на нескончаемый поток пессимистичных мыслей и подавленного настроения, эта небольшая спальня Виктора действовала успокаивающе. Освальд постепенно приходил в себя и планировал, как будет возвращаться снова к посту мэра. Людей оповестили, что он слёг с болезнью, но уже очень скоро выступит с речью на нескольких мероприятиях. Больше всего Освальда интересовало, как новость о том, что он жив воспринял Эдвард Нигма. Он желал этой встречи, но лишь за тем, чтобы насладиться выражением лица Нигмы, когда он увидит своими глазами живого и невредимого Освальда. В этот момент Виктор стоял в дверях спальни и смотрел на Освальда. Этот человек никогда не посмотрит на меня как на своего Эда. Как бы хотелось стереть Нигму с лица земли, втоптать его в землю. Выпустить в него всю обойму пистолета и высечь на коже шрам, с напоминаем об этой сладкой мести. Но вместо этого, наёмный убийца стоит и смотрит на израненного, потерянного человека. Даже не зная, насколько он дорог… Виктор глубоко вздохнул и Освальд обернулся. — О, Виктор. Я тут любуюсь видом нашего замечательного города, — ироничный тон заставил Зсасза усмехнуться. Он подошел к Освальду очень близко и провел ладонью по его щеке. — Виктор? Ты что делаешь? — реакции и эмоции у Освальда были заторможены принятыми таблетками и он словно в тягучем сне наблюдал за всем издалека. — Если вы закроете глаза, то я могу побыть для вас кем вы захотите. — Виктор надеялся, что Пингвин его не оттолкнёт и примет его игру. — Я не понимаю, и зачем всё это? — Освальд чувствовал, что сейчас они переходят черту, но не мог ничего поделать, внутри него руины, а эти нежные прикосновения дарили тепло и робкую надежду на свет в конце бесконечного туннеля. — Я не обижусь, если вы меня назовёте другим именем, просто разрешите сегодня мне быть немного ближе. Виктор осмелел и легонько прикоснулся к губам Освальда поцелуем. Не получив отпора, он придвинулся ближе, переместив руки на талию. Виктор был аккуратен и неспешен, но гнул свою линию. Он подтолкнул растерянного Освальда к кровати. Тот не ожидал всего происходящего и не знал, что же будет дальше. Но Виктор усадил его на кровать, а сам опустился на колени. Через ткань атласных пижамных штанов он прикоснулся к паху Освальда, на что тот заметно напрягся. — Закройте глаза. Вам понравится. Освальд прикрыл глаза, но только лишь для того, чтобы убедиться, что всё это не его полуночный бред. Но нет, ощущения никуда не делись. Чужая рука уверенно проходилась от коленки вверх, вызывая дрожь от смущения вперемешку с возбуждением. Сам не понимая почему, Освальд не останавливал действия своего наёмника. Ему нравились эти ощущения. Он словно раскрывал новую сторону себя. Виктор сначала аккуратно, а сейчас уже настойчиво демонстрировал свои желания. Освальд не успел заметить, как его штаны вместе с боксерами сползли вниз к лодыжкам. Заметив промедление, Освальд открыл глаза и увидел голодный взгляд снизу. Словно Освальд был самым ценным призом во всей жизни Виктора. Это прокатило новую волну возбуждения по телу Освальда. Там где-то за стенами этой квартиры происходили новые преступления, банды отвоёвывали всё новые территории, не считаясь ни с кем. Но это всё вмиг оказалось неважным. Неважным здесь и сейчас. Освальд полностью доверился Виктору, расслабился и наслаждался происходящим. В конце концов, если бы он хотел убить Освальда, то предпринимал бы совершенно другие действия. И его голова не двигалась вверх-вниз между ног Освальда с самыми пошлыми звуками. Виктор наслаждался процессом. Он понимал, кого представляет себе Освальд, но он был готов это терпеть. Лишь бы делать то, что он делает сейчас. Но он даже не представлял, что Освальд и не думал закрывать глаза. Ведь зрелище, которое происходило сейчас в этой маленькой спальне безумно возбуждало его. Он видел, как наслаждается процессом его партнёр. Вот только не хватает маленькой детали. — Виктор. — Освальд произносит это имя на выдохе. Зсасз вопросительно поднял взгляд. Этот вид прокатывает новую волну возбуждения внутри Освальда и он пьяно смотрит на Виктора. — Я хочу видеть твои глаза, — голос Освальда срывается на стон. Осознание того, что всё это время Освальд не представлял никого на его месте кроме самого Виктора, опьяняет всё тело и мысли и кажется, что он без малейшей стимуляции, может кончить. Виктор увеличивает темп и заглатывает почти всю длину, не отрывая взгляда от своего босса. Пингвина этот вид сводит с ума. Серийный киллер, наёмник, убийца сейчас сидит преданно возле его ног и делает просто мастерский минет, смотря прямо в глаза. Освальд не выдерживает и кончает, чуть ли не потеряв сознание, от всех эмоций, от ещё не до конца прошедшей боли и от принятой дозы таблеток.

***

Освальд сидел в своём кресле и перебирал бумаги. Виктор стоял позади и выслушивал завтрашний план. — Так, Виктор, завтра приезжает тот самый глава департамента Ричард, который имел дела с Фальконе и теперь сопротивляется нашему сотрудничеству. Тебе нужно будет встретить его на вокзале и любезно с ним переговорить, настаивая на нашей взаимовыгодной дружбе. — Освальд задумчиво смотрел вперед, обдумывая предстоящий план. — Я же завтра встречусь с Нигмой и выслушаю, что же такого невероятного он мне хочет предложить, что я не смогу отказаться от его помощи. Виктор заметно напрягся. — Босс, я буду сопровождать вас на этой встрече! — Нет, Виктор. Ты мне нужен будешь в другом месте. Я хочу исключить любую возможность пересечения Ричарда и Нигмы. Этот политик не последний человек в Готэме и оказывает большое влияние на нашу элиту. Виктор подошёл к Освальду и положил руки на его плечи. — Я не хочу, чтобы вы оставались наедине с ним. Можно я просто его прибью? Освальд устало вздохнул. — Пожалуйста, давай будем действовать обдуманно. Прибить мы его всегда успеем. Нам ещё понадобятся его мозги, а тебе обязательно нужно встретиться с тем политиканом. Пойми, ты бывший работник Фальконе, это будет не последним аргументом для того, чтобы заманить его на нашу сторону. Виктор наклонился к шее Освальда и невесомо поцеловал. — Я приложу все усилия, чтобы как можно быстрее закончить свои дела и приехать к вам. — Виктор продолжил целовать шею Освальда, который расслабившись открыл больший доступ к своей шее, — но перестраховаться всё-таки нужно. С этими словами Виктор впился губами в шею, зубами прикусывая нежную кожу и продолжал удерживать плечи руками. Освальд подскочил от удивления и боли. — Чёрт, что ты делаешь?! — Хочу, чтобы всякие умники помнили, что вас есть кому защитить. — Виктор отпустил плечи Освальда и удовлетворённо посмотрел на свою работу. — Ты как животное, ей-богу! — Освальд подошёл к зеркалу и оценил ущерб, — не хватало мне этих синяков на шее! На коже, близко к уху расположился ровный след от укуса-поцелуя с мелкими кровоподтёками. — Как же ты не вовремя со своей ревностью, — Освальд пытался прикрыть шею шёлковым шарфом, но как ни крути, след оставался виден, — буду надеяться, что никто не поймёт откуда это у меня. Виктор стоял неподалёку любуясь своей работой и понимая, что это желание Освальда точно не осуществится.