Плата за грехи прошлого.

      Хотелось бы очнуться в больничной койке или в доме доброго проходимца, но нет, я очнулся там же, где и отключился. Искать дорогу в хоть какой-либо населенный пункт пришлось самому. Оно и очевидно, ведь кто в здравом уме решит строить свой маршрут, а уж тем более селиться подле зоны Якши? Животных поблизости тоже не было, возможно только те сюда забредали, кто отчаялся в жизни или был загнан. Даже ветра решили обходить эту местность стороной, а потому воздух здесь был спёртым.       С каждым пройденным метром сознание потихоньку прояснялось, зрение привыкало к давно забытым краскам голубого, зелёного и жёлтого. Цвета были всё ещё грязными, ведь местность недалеко от мертвой зоны, но уже не кроваво-бардовые. Радует и то, что взору наконец-то предстали животные. Значит, с этого метра начинается жизнь.       К удивлению, до первой встреченной деревни идти пришлось не особо долго. Деревушка выглядела потрёпанной и местами заброшенной. Видимо здесь проживают не совсем благородные личности, коих спихнули на окраины, лишь бы "не позорили род людской". И правда, на улицах жило много бедняков, что обращались, скорее не к людям, а к богу, с мольбой о пропитании. Смотря в пустоту, они тянулись руками всё выше, пытались докричаться до кого-то незримого, но из-за иссохших связок изо рта доносился лишь хриплый вопль.       Думаю, если бы не та Якши, похожая на жидкость, что на время позволила вспомнить яркий шум города, сейчас бы я встал как вкопанный. Можно сказать, она подготовила меня к принятию картины встреченной деревни. Однако, она показала улицы, наполненные счастьем, а здесь царили печаль и скорбь, что всё-таки заставило сердце пропустить удар.       Обойдя несколько улиц, я понял, здесь мне помощи не сыскать, они даже не знают, где находятся и кто сами, а тех, кто может думать хоть о чём-то, помимо еды, остались единицы. Этим людям бы кто помог? Еле сводят концы с концами. Дальше снова придется добираться пешком. Воспользоваться бы телепортацией, но маны не осталось, мертвая зона за эти годы высосала её до дна, поэтому осталась надежда лишь на физические силы, да и все пароли к телепортам, все координаты я уже давно забыл за неиспользованием.       Тучи за время обхода заволокли небо. Намечался дождь.       Неожиданно послышался шёпот, похожий на потусторонний, слышимый на грани безумия где-нибудь в глухой лесной чаще.       - ГОЛОД....       Я остановился. Сначала огляделся, подумав, может это очередное гортанное рявканье попрошаек. Но оглядывая людей, я увидел их ауры. Признаться, не ожидал, что здесь ещё могут остаться люди, в коих не утихла надежда и силы бороться за лучшую жизнь. Однако и они не смогут продолжать бороться за неимением возможностей. Поэтому, чем они станут окончательными отбросами, пусть окажут услугу, ведь я... очень... голоден.       О справедливости и сострадании думать было некогда, я не ожидал, что первый приступ окажется таким сильным и затуманит мой разум.       Зайдя в какой-то переулок, где обитали одни из таких личностей с остатками веры, добираясь к ним ближе, придерживаясь за стену и хоть как-то сдерживая свой порыв наброситься и просто разорвать людей, я начал спрашивать мерзости внутри себя, что они хотят сделать с ними, каким образом?       Голос в голове зашептал: - Просто, очень просто, ты поймёшь.       - Поймёшь! - вторили другие.       - Вытяни руку.       Последовав их приказу или наставлению, я выполнял всё, что они говорили. Голод сбивал все мысли, оставалось только повиноваться, отвратительно чувствовать себя чей-то марионеткой, снова вспоминается "прошлая жизнь", когда только оставалось слушаться тех, кто выше и сильнее.       - Расслабься.       - Расслабься!       - Почувствуй силу, мы делимся с тобой. Внемли нашим желаниям.       Я почувствовал, как к ядру направился поток энергии. Точнее... Из ядра. Эти существа и правда делились своей маной.       Всё это время бродяги вокруг смотрели на меня с немым вопросом. И тут, вдруг, ко мне подошла девочка и вложила в руку кусок плесневелого хлеба. Она спросила: - Дяденька, ты тоже голодаешь? - И тут же замолчала, распахнув глаза и взвизгнув от боли. Маленькое тело обмякло на цвета дёгтя шипе. Бедняки сначала шокировались, а после, недолго думая, пытались уковылять, кто куда, на своих тощих, поломанных конечностях. Конечно же, они не смогли. Всех в переулке постигла одна участь. Но этого было мало. Казалось, это только распалило голод, не в силах его сдерживать, я словно обезумевший, начал носиться по всей деревне, забирая жизни всех, кого встретил. Только когда перестала чувствоваться аура живых людей, а местность вся залита кровью, голоса, вторящие: "Еда! Голод! Больше!", затихли.       Прислонившись к стене полуобрушенного домика на главной улице, я разразился животным криком, который заглушал шум резко начавшегося ливня и урагана. Ветер метал обрывки разных тканей, а я метался в нахлынувших чувствах. Я не понимаю, что чувствую. Жалость? Сострадание? Скорбь? Гнев? Не знаю. Мне просто так плохо. Я ненавидел и себя, и тех, кто отправил этих людей в один конец. Вокруг снова смердело кровью. Ужасно то, что похоже нельзя сейчас возвращаться домой. Если этот голод будет меня преследовать, значит я могу навредить близким людям, чего делать абсолютно не хочу. Голоса на вопросы о том, почему их всех нужно было убивать, неужели Якши настолько ненасытны, почему я не мог себя контролировать, и несколько других в порыве беспамятства, решили не отвечать. Они повторяли только одно: "Тихо... Грустно... Вкусно... Еда...".       Я столько времени скитался. Столько времени был один. Первые встреченные мной люди за эти два года. И я их убил.       Не знаю, сколько я провёл в отчаянии, сколько раз я обошел эти улицы, коря себя, но дождь уже стих и лишь капли, спадающие с крыш, нарушали наступившую тишину. В последнее время меня всё меньше волнует время. Однако его нельзя терять. Нельзя забывать, ради чего я всё это начал. Нельзя.       В переулок с той девочкой я зайти так и не смог. Её страдальческое лицо мне запомнится надолго. По крайней мере... По крайней мере, они умерли быстро, а не от голода или холода, понемногу. Грешно, конечно, оправдывать убийства. Но меня уже итак не вытащить из греховной ямы, не смыть список того, за что зал Кармы будет судить и наказывать.       Успокоившись, я решил снова задать вопросы Якшам: - Сколько раз будут такие тяжёлые приступы? Как долго я буду в подчинении у вашего непреодолимого голода? - Как можно спокойнее произносил я речь, но ненависть внутри закипала.       - Всего пару раз тебе нужно насытить нас.       - Насытить!       - И в следующие разы будет легче, если ты будешь стабильно нас кормить. Ежели же будешь игнорировать, тогда наш голод вновь будет усиливаться.       - ...Ясно. - Немного помолчав, продолжил, - не будет ли ваша мана поглощать мою собственную? Если вы решите не делиться своей силой, то не останусь ли я беспомощным?       - Всё зависит от того, насколько часто ты будешь использовать наш дар. Если будешь полагаться только на нас, то, ожидаемо, полагаться только на нас и останется.       - И как долго вы будете со мной находиться? - Установку "во мне" я решил игнорировать всеми способами, иначе от этого хотелось тошнить.       - Пока не вырастим.       - Пока не вырастим!       Я сжал кулаки и челюсть до скрежета зубов, хотелось вмазать по Якши, да вот только придётся тогда бить по себе, что будет лишь в убыток. Почему из них всё нужно выпытывать? И почему я так сильно злюсь? Не помню, когда испытывал такой гнев.       - И когда же вы вырастите? - отчеканил каждое слово.       - Время покажет!       Послав всё мысленно, куда подальше, я посмотрел на то, что было шипом. Чёрный отполированный обсидиан складывался в форму косы, которая впитывала в себя последние капли крови, попавшие на неё. Коса... Эти твари не дети "Бога", они, скорее уж, дети "Дьявола". Якши на людскую мифологию посягнули, да уж. ***       Кто вообще такие Якши? Давайте немного о них поговорим. Эти создания сродни демонам, однако демоны чаще представляются статично в виде призраков, теней или рогатых людей. А Якши же - немного другие создания. Они не всегда поддаются описанию, некоторые, так вообще, постоянно видоизменяются или, неожиданно, но похожи на ангелов. Якши может быть цветком, мебелью, водой, всем, что нас окружает. Они отлично маскируются и очень... Очень опасны, так как постоянно пытаются навредить, сама их природа основана на том, что они должны питаться людьми, следовательно никакого взаимопонимания быть не может. Несмотря на их непреодолимый голод есть и вполне разумные якши, с которыми люди могут контактировать и даже создают контракты. Но кто мы и кто они? Люди, что соглашаются на сделки с отпрысками чумы, видимо выжили из ума, ведь, как можно довериться им? Как можно быть уверенным в том, что хищник вдруг не проголодается? Именно поэтому ангелами их назвать язык не повернётся.       Когда-то давно Якши напали на Землю, никто точно не скажет, для чего, откуда они пришли. Однако их успешно отогнали, пожертвовав, к сожалению, частью континента, который когда-то пестрил жизненными формами. Сейчас эта часть континента именуется как "Мертвая зона". Нынешние Якши рождаются и существуют там. Благо, они не рождаются из пустоты, точнее, так считается, ведь обратного не доказано. Поэтому за пределами своей зоны внезапно появиться не могут. Вокруг Мёртвой зоны выстроена линия обороны, следовательно, когда Якши пробирается через неё, за ним начинается охота. Охота эта, правда, иногда неудачно проходит, воины могут потерять Якши из виду, ведь есть особо проворливые особи, поэтому риск у городов и стран пострадать от Якши остаётся, и военное положение, направленное на них, никто не отменяет. ***       Придя более менее в себя, поняв, что ограждение от людей ничем не поможет, а только усугубит ситуацию, я собрался с духом и решил искать новых жертв. Нужно понять, кто лучше насыщает этих демонят, и действовать согласно поговорке "один против ста". Лучше пусть погибнет один, чем повторится судьба этой деревни, но уже в другом месте. Однако, с другой стороны, они сами же себя и подставляют. Если не смогут контролировать свой голод, выдадут своё существование, то меня поймают служители порядка, отпор в нынешнем состоянии я не смогу дать, и казнят. Понимают ли они это?       Неожиданно вспомнилось то, как Якши в форме цветка, прочитала мои мысли. Всё-таки, не думаю, что я тогда произнёс свой вопрос вслух. Следовательно, интересно, могут ли читать мои мысли её отпрыски? Может ли всё, что я думаю, быть ими услышано? Но сейчас спрашивать об этом не хочется, а на речь, произнесённую не вслух, сами они не откликаются, поэтому узнаю, видимо, лишь однажды спросив.       Пора выдвигаться.       Дорога дальше была на удивление приятной. Демонята восторгались невиданными ранее пейзажами, словно дети... Я усмехнулся. Дети, которые убивают... Что ж. Детям всё равно убивают их родители, они такие же хищники, а эти просто самостоятельные. С такими мыслями порой думается, не лишился ли я всей гуманности на мертвой земле, что оставалась до её посещения? Тем временем, казалось, все демонята, что раньше молчали, решили тоже поделиться своими впечатлениями о прозрачных реках вдали от людей, о зелёных лесах и живописных горах, вдали от Якши.       Земли, куда не ступают люди, отличаются чистотой, а земли, где не проходят Якши, - своим плодородием. Любое более-менее разумное существо способно сильно вредить. Животные подчиняются законам природы, ежели нет переменной, а эти два звена имеют возможность думать, пусть, может и на благо, но это благо для одного, и беда для другого.       Думаю, остановиться на время. Полюбоваться природой не навредит. Нужно воспользоваться временем без голода и отдохнуть. К тому же, следует очистить себя от крови и грязи. S рангам нет нужды часто, как обычным людям, питаться и мыться, помимо быстрой регенерации, они также могут очищать себя с помощью маны и использовать всю энергию из пищи, а не как люди, воспользоваться лишь частью, а остальное бросать в отходы. Однако сейчас это не про меня. У меня нет ни капли собственной маны, а лишний раз использовать силу демонят, уж увольте. Обо всех привилегиях S рангов я пока могу забыть.       Оставшийся день я решил посвятить мытью и отдыху в компании нечисти, пока что не пытавшейся меня убить.