Место встречи

— Интересно, насколько быстро нам свернут голову. Сайно сломал пополам свою трубочку и пытался связать две ее части в узел. Пока что выходило только мять ее еще больше. — Я все улажу, милый. Тигнари лежал на груди Сайно, залипая в телефон. Статьи по ботанике сами себя не прочтут, проштудировать все и оставить честные независимые отзывы — долг. — Кажется, уже пора начинать улаживать. Сайно испуганно схватился на плечи своего парня, вжимаясь в пуфик. К ним из дальней части зала шагал Кавех с пассивно-агрессивной улыбкой на губах. Она была так мастерски натянута, что все вокруг расступались, только почуяв эту ауру жажды крови. — Я вас обслуживаю вне очереди, а вы мне чем отплатили. Архитектор трагично упал на колени, пачкая пылью свои кожаные штаны. Рука театрально взмылась вверх и, очертив круг, прислонилась ко лбу. Нари так же наигранно сполз с пуфика и взял свободную от роли страдальца ладонь Кавеха в две свои. — Не знаю, сможешь ли ты простить нас за налаживание твоей личной жизни... — За помощь в ее успешном начале, может быть... Сайно сел рядом с ними на корточки. — Можно вас набухать и ты отведешь его домой. Тигнари и Кавех одарили генерала нечитаемым взглядом. — Проще мне налакаться, забив на работу, чем этого придурка споить. — Смотря как это делать. — Фенек щелкнул пальцами, будто у него появилась идея. — Если втянуть его в алкогольную игру, рано или поздно ему придется что-нибудь да и выпить. — Как ты собираешься втянуть душнилу в игру, так еще и в алкогольную? — Сайно состроил непонимающее лицо. — У меня свои способы. — Тигнари подмигнул официанту. Кавех засиял. Мало того, что это отличный способ самому вкусить хоть каплю спиртного, так еще и возможность узнать побольше о том, кого забыть никак не можешь. — Тогда оставляю все на вас двоих. — В руках материализовался блокнот. — Будут еще пожелания насчет выпивки? — Повтори нам тоже самое. И...принеси Хайтаму что-нибудь. — Тигнари влез обратно на пуфик. — Я уже взял у него заказ. Сайно ошалело уставился на Кавеха. — Когда успел? Фенек прыснул в кулак и легонько толкнул своего парня. — Не прикидывайся, будто не знаешь куда я его отправил. — Но мне же надо как-то сохранять легенду! Кавех как-то грустно улыбнулся, смотря на друзей. Собрав их пустые стаканы, архитектор откланялся. Парни втроем последний раз перекинулись дружескими колкостями и официант спешно удалился, пока виновник его сбившегося дыхания и учащенного сердечного ритма не явился.

***

Залетев на кухню, блондин состроил милейшую мордочку и присел за барную стойку к Дилюку. Тот только глянул исподлобья, не собираясь смахивать свою явно мешающую челку. — Очередной срочный заказ? — Прошу тебя. Бармен глубоко вздохнул и принял исписанную бумажку с обведенным на ней пунктом. — У нас плюс один важный гость? Кавех хихикнул и лег головой на стойку. — Ага...сам не ожидал. Дилюк хотел было еще что-то спросить, потому что открыл рот и уже даже начал произносить придуманное, но тут на кухню, будто ураган, внесло Кэйю. Он бухнулся рядом с архитектором и хлопнул того по плечу в подбадривающем жесте. — Чего раскис, золото? — Мой бывший пришел на мероприятие и украл все внимание моих друзей. Каелюки одновременно ахнули, смотря на страдальца. Глаза Кэйи опасно сощурились, он перекинул свою пышную косу за спину и придвинулся на своем стуле поближе. — Серьезно? Что в университетской комиссии должно было случиться, чтобы этот дотошный умник явился на подобное мероприятие? — Парень сложил руки на груди, держа элегантно ровную осанку. Кавех уныло поскреб пальцем барную стойку и горестно вздохнул. — Его позвали сайнари. Дилюк хмыкнул и поставил перед носом официантов два бокала с вином. — Если хочешь, я могу добавить им мышьяк в коктейли. Блондин повеселел и даже улыбнулся. Благодарно посмотрев на бармена, он осушил свой фужер и блаженно прикрыл глаза. — Это того не стоит, но спасибо. Кэйа уместил свою полураздетую грудь на барную стойку и шальными пальчиками подхватил предложенный бокал. Дилюк ушел в противоположную от парней сторону, выполнять срочный заказ для особых гостей. Официанты на несколько минут остались одни. — Тебя тревожит его присутствие или то, что они не обращают на тебя внимание? — Мх...присутствие. Я совсем не против его общества...но. — Кавех обреченно свалился обратно на стол. — А-а-а, черт возьми. — Ты боишься, что будет неловко. — Да, боюсь. А еще я без понятия что он думает обо мне. Сколько бы я не напирал на Тигнари, он молчит в тряпочку, а Сайно оправдывается тем, что тот снесет ему голову, если он расскажет. — Погоди, ты мне хочешь сказать, что у тебя чувства к бывшему? Кэйа чуть не уронил пустой бокал на пол. — Давай не будем об этом... — А что насчет того моего очаровательного знакомого, чей номер я тебе дал?! — Он правда очень милый, но мы на свидании разговаривали об его пассии... — Ох, святые...— Кэйа фыркнул, возмущенно мотая головой. — Нет. Так не пойдет. Я не оставлю свое золото с разбитым сердцем. — Парень перегнулся через стойку, нащупывая там бутылку вина, что до этого им разливал Дилюк. Тот как раз подошел, выуживая находку у официанта из рук. — Как не стыдно. Средь бела дня. — У нас тут трагедия, ты не понимаешь!! Срочно нужно до беспамятства... — А работать буду только я сегодня? Бармен подвинул Кавеху три готовых коктейля. — Твоим гостям. Архитектор чуть не разрыдался. Аккуратно вытерев блестящие глаза вельветовым рукавом, он прошептал тихое «спасибо». Интересно, поплывет ли подводка сегодня... — Эй, Кави, я ведь не серьезно. — Кэйа приобнял друга за плечи. — Если ты без этого уебана жить не можешь, то мы воспитаем, не волнуйся. Кавех легонько кивнул и принял объятия коллеги. Дилюк, смотря на эту трагичную картину, только устало фыркнул и потрепал обоих по волосам. — Во время работы все беды забываются, идите. — Такой момент, а ты. — Кэйа щелкнул бармена по носу. — Я тебе припомню. — С нетерпением ожидаю. Блондин расхохотался и переставил коктейли с барной стойки на свой поднос. — Ждите с хорошими вестями. — Помни: про мышьяк не шутка. — Дилюк все таки убрал мешающую челку. На лице стали видны эмоции. Сейчас он очень свирепо скалился. — Что это за жажда убийства такая...— Кэйа приподнял свою элегантную задницу, чтобы поближе пододвинуться к бармену и рассмотреть выступившую между бровями складку. — Ты слишком быстро учишься! Кавех, чтобы не повадно было, хлестко шлепнул друга по выпяченной пятой точке и тот свалился в руки Дилюка. — Ни дня без вашего флирта не проходит. Блондин быстро выскочил из кухни с полным подносом, чтобы никто ничего не успел возразить. Эти двое давно уже вокруг да около ходят, несмотря на боевой характер Кэйи, который на рожон не лезет, разве что, только в своей личной жизни. А сейчас как раз такой случай.

***

Аль-Хайтам, который крутился возле зеркала уже по меньшей мере минут пять (а для его убежденности в своей непревзойденности это ну уж очень долго), наконец-то утвердительно хмыкнул самому себе. Глаз зацепился за странную записку на стене туалета. Среди всех карандашных надписей она выделялась: ее яркий чернильный цвет броско отзывался на кипельной краске. «Здесь был самый очаровательный парень этого вечера» и странный подмигивающий смайлик с пером. Аль еле видно улыбнулся и сфоткал это чудо на свой телефон, после добавив фотографию в «избранные». Такое на память грех не сохранить. Ушиб, слава чудной мази, почти пропал со лба, даже тоналить это чудо не пришлось, чтобы остаток вечера провести в относительном спокойствии за свой имидж. Внизу живота неприятно тянуло, кровь стучала в висках и руки подозрительно похолодели. Захотелось извиниться и предложить начать с чистого листа. Просто, вот так, перевернуть их жизни с ног на голову и попробовать...нет, потребовать все переиграть. Такие мысли в обычной жизни Аль-Хайтаму не свойственны. Более того, будь это обычный день обычной недели обычного месяца, это умозаключение с извинением вызвало бы только отторжение и желание его выблевать. Но сейчас, когда вокруг одна только пьяная искренность, хотелось быть честным с самим собой. Аль теперь здесь уже не столько по дружеской просьбе, а из мнимого стойкого желания хотя бы полюбоваться. Что может быть честнее, чем внезапные мысли о ком-то? Только размышления об этом несколько лет подряд. За эти годы, Хайтам окончательно понял, что без сокрушающего хаоса среди островов спокойствия своей жизни он просто не выживет. Листая ленту, он иногда ( Каждые несколько дней, если у Кавеха было хорошее настроение. Или раз в несколько месяцев, если у того опять не было никакого желания взаимодействовать с миром. ) натыкался на фотографии яркой жизни блондина. Невозможно смотреть на это лицо и ничего не чувствовать. Пусть даже самая незаурядная реакция, но она будет, потому что каждый раз, как Там случайно пересекался с группой Кавеха в университетской библиотеке — у него потели ладони. Наушники заглушать стук сердца не помогали, напротив, даже казалось, что оно стучало все громче и быстрее. Тогда секретарь просто прятался за стеллажами и мог часами тупить в бегло схваченную книжку с полки, потому что голос его хотелось слушать бесконечно. Была ли эта влюбленность или же самая настоящая зависимость? Что делать, когда ломает от желания почувствовать его запах на своей одежде? Увидеть в своем доме его стройную фигуру? Неужели нет способа избавиться от этих раздражающих разум чувств, но таких приятных для сердца? Или, может быть, Аль-Хайтам и вовсе однолюб и всю жизнь теперь будет страдать от упущенной возможности? Возможно, стоило в тот день просто заткнуться и покорно принять свою чертову неправоту, даже если убежденность в чужой идее была нулевая. Но... Раз он тогда так поступил, значит, считал это правильным, нет смысла корить себя и сожалеть, ведь гении не ошибаются, верно? Он же не Кавех, чтобы каждый свой проваленный эксперимент считать неудачей. Но, если честно, конкретно этот хотелось вытащить из мусорной корзины. Каким бы он не был скомканным, порванным и грязным, просто вытащить и прижать к себе. Пусть даже оно ранит осколками, рассыпается в руках или, как червивое яблоко, гниет прямо на глазах. Такие противоречия в мыслях преследовали каждый день, не в силах найти покой хотя бы в одном из уголков сознания, потому что из каждого издавался жуткий рев. Жить без этого придурка, конечно, возможно, но, если честно, не очень хочется. Как никак, Хайтам тоже человек. Хоть он и выглядит как искусственный интеллект на работе, но когда дело касается по настоящему интересующих его вещей — он будто оживает. И Кавех, как ни странно, входил в этот список интересов. Хайтам устало вздохнул и наконец-то нашел в себе силы выйти к друзьям из тени. Они как-раз громко хохотали над чем-то в телефоне Сайно. Тигнари развалился на своем и заодно чужом пуфике, половиной тела занимая все пространство. Генерал теснился лишь только на своем, но, судя по довольному лицу со скалистой улыбкой, его все устраивало. Сайно поднял голову и кинул вопрошающий взгляд на Тама, будто в немом вопросе. Аль-Хайтам присел рядом с ними на свободный пуфик и откинул голову назад, щелкая шумоподавление на наушниках, потому что в зале было непозволительно громко. — Забавно, что даже в таком месте ты со своей музыкой. — Тут находиться невозможно, колонки явно превышают все установленные нормы децибел. Тигнари закатил глаза, наверное, до мозга. Хайтаму даже показалось, что тот выглядит как зомби из-за своих темных кругов под глазами от недосыпа и супер стремного освещения над ними. Кто вообще додумался так свет установить? — Лучше бы рассказал как все прошло. Аль свесил одну руку с мягкого сиденья, а другой прикрыл часть лица так, чтобы можно было пялить в потолок. После такого спокойного жеста видеть, как тот чуть ли не вырывает себе пряди волос...пугающе. — Это значит, что все плохо? — Сайно заинтересованно облокотился на плечо Нари. Хайтам поднялся на локте и глянул на своих друзей. — Пиздец. Он так заинтересованно со мной говорил, я... Секретарь уперся руками в свой лоб, сверля взглядом пол под ногами. Руки немного подрагивали. — Я не знаю, что думать. — Попробуй вытащить какую-нибудь умную мысль из своего гениального мозга, как обычно. — Ты ему сердце разбиваешь, милый. - Сайно приласкался к своему парню, а тот погладил первого по волосам. Тигнари зло выдохнул. Ему действительно стоило бы успокоиться, но зная, что чувствует Кавех по отношению к этому невероятному придурку, этого просто не получалось сделать. Спустя столько подбадривающих анекдотов Сайно и дыхательных практик, все еще хотелось размазать Аля по стенке за его нерешительность. Ему все на блюдечке, а он, блять, не знает что думать!! — Если ты. Это угроза, между прочим. Не возьмешь все в свои руки, чтобы сделать моего малыша счастливым. Я клянусь. — Нари попытался встать с пуфа, но хватка генерала его удержала. — Тебя ни одна академическая собака не найдет. Хайтам уныло посмотрел на фенька. — Думаешь, моя смерть его осчастливит? — Если ты еще раз разобьешь ему сердце, определённо да. — Я не... — Просто заткнись, согласись уже с тем, что знатно проебался и попробуй исправиться. — Понял. Сайно одобряюще хмыкнул на эту перепалку и глазами стрельнул куда-то за спину Тама. — По-моему, у нашей золушки проблемы. Дуэлянты повернулись в ту же сторону, что и генерал. Кавех с подносом, на котором уместилось три коктейля, с безумными глазами пытался сбежать (насколько его положение позволяло) от какого-то студента, который в своих романтических намерениях решил не ограничиваться только запиской на кусочке оборванной салфетки. Архитектор махнул второй рукой, надеясь, что это внезапного поклонника отпугнет, но тот только восторженней что-то лепетал. По умоляющему взгляду можно было понять, что проблема действительно громадная. Должно быть, этот молодой человек скакал за официантом как накормленная собака с самой кухни, потому что Кавех знатно запыхался. Тигнари насупился. Когда дело касается Кави — он будет убивать, ибо уж слишком чувствительная творческая натура без устали может плакаться по расстраивающим его мелочам. Да и дело даже не в том, что фенек устал слушать своего друга, с этим проблем у них не было. Кавех ранимый. Его терзают многие вещи, о которых другие даже и не задумаются. Нари чуть было не оскалил зубы. Хайтам встал и своей фигурой перегородил заносчивому поклоннику путь, а Кавех юрко спрятался у спасителя за спиной. — А я говорил, что тут с парнем!! — донеслось оттуда. — Эта злобная душа твой бойфренд, серьезно? Студент отзеркалил позу Аля, сложив руки на груди, явно не собираясь отходить от своей цели. — Не подвинешься? — Если ты сейчас не удалишься отсюда, твой череп по крошкам не соберут лучшие хирурги страны. — Можешь ли ты свои детские угрозы подкрепить дело— Хайтам ладонью придвинул к себе эту занозу за затылок, смотря каким-то чужим, абсолютно безумным взглядом. Зрачки, казалось, вытянулись в хищную полоску, а улыбка, шептавшая слова, чудовищно широко растянулась, сверкая острыми зубами. Пальцы надавили на макушку, ногтями впиваясь в плоть, отчего студент скрючил испуганное лицо и попятился назад. — Пошел. Вон. Виновник сия цирка оступился, почти свалившись, и убежал прочь, потому что иметь дело с хищными зверями, когда вокруг тебя только пьяные тела — совершенно незавидное дело. Кавех из-за спины восхищенно ахнул и одобрительно хлопнул Тама по плечу. Так по-дружески. — Я уже думал, придется ему голову каблуком пробить, а ты вон как хорошо справился. — Официант снял со своего подноса коктейль. — Держи. Спасибо за помощь. Мило улыбнулся. Ну что за золото. Кавех резво развернулся и побежал делиться подробностями с сайнари, которые выглядели испуганно не меньше, чем только что сбежавший студент. — Какого черта...— Сайно пялился на Хайтама, не обращая внимание на мечущихся вокруг его пуфика Кавеха и Тигнари. — Выхожу я значит из кухни, а там этот уёбень караулит, прикинь! Я думал отвяжусь как обычно, говорю: я тут с парнем, а он мне знаешь что?! Тигнари взволнованно хлопал глазами, щупая Кави за плечи, будто бы проверяя, цел ли он. — Что?? — А он говорит: я тебя за весь вечер ни с кем не видел!! Нари зло сжал руки в кулаках. Сайно поспешил приобнять своего парня, заодно приглашая официанта присесть рядом. Кавех свалился на секретарский пуфик, закидывая ногу на ногу продолжая беседовать с феньком. Хайтам покорно сел на пол, потому что кресел свободных больше не было и Сайно еле слышно прыснул в кулак, чтобы не отвлекать мальчиков от эмоциональной истории. Аль зло на него глянул, но расхохотаться захотелось только сильнее. Ну и защитник, ей богу. — Я просто в астрал улетел с этого вброса! — А то, что ты с самого начала вечера с Кэйей обжимаешься его не волновало?! — И то, что я с Чайлдом танцевал, видимо, тоже! Друзья еще несколько минут эмоционально фонтанировали, чертыхаясь на этого заносчивого засранца. Слушая их, Хайтаму даже стало обидно, что Кавех никогда так не делился с ним переживаниями. А Сайно, кажется, было очень даже весело. Аль задумался над тем, почему у них с Кавехом в тот раз все так вышло. Вспоминая детали, невольно хотелось мысленно передать себе из прошлого некоторые важные слова. Например: заткнись и выслушай. Предложения архитектора насчет совместного проекта действительно были неплохими и понял Хайтам это уже очень поздно. Через много месяцев после того, как увидел слезы и содрогающееся губы. Неплохо было бы извиниться за то, что наговорил тогда, ведь Кавех был прав: иногда нужно запихнуть свою гордость подальше в глотку ради любимого человека. Потому что он регулярно так делал ради Аля, а секретарь всегда пренебрегал этим принципом. Не то чтобы блондин подстраивался под ритм жизни своего тогдашнего парня, но и быть абсолютно непробиваемым камнем как Хайтам тоже не собирался. Он твердо верил, что отношения — тяжелый труд и у них все обязательно наладится, если немного постараться. Будет маленькая, иногда раздражающая, но такая близкая семья. Прямо как раньше. Секретарь вздохнул. Сейчас незачем было думать о том времени. Хотя иногда и полезно было обрабатывать свои ошибки прошлого, но в данный момент у него есть возможность (и вселенная, видимо, заложила в него стопроцентный шанс на успех) все исправить. Чтобы стать лучше самому и обрести еще один стимул продолжать двигаться дальше. Чтобы стать хорошим партнером для любимого человека и создать то, что обычные любящие люди называют семьей. Кажется, Хайтам готов ко всем вариантам судьбы, поэтому уходить сегодня без Кавеха было бы просто глупо. А Там всегда считал, что глупость — не его жизненный принцип. За размышлениями о временных отрезках, в которых так или иначе фигурировал Кавех во всей своей красоте и обаянии, Аль-Хайтам не заметил, как парни перешли от обсуждения дел насущных к сплетням о каелюках. Переведя сложный взгляд на Сайно, секретарь с удивлением отметил, что тот молчит и очень внимательно слушает. Неужели подобного рода вещи и правда тому интересны? Кажется, секрет того, почему генерал был осведомлен обо всех последних новостях в отношениях друзей Кавеха раскрыт. Сайно просто очень любит своего парня. — А потом, я, как хорошая подружка, шлепнул «мисс Невинность» по заднице и он свалился прямо в руки к Дилюку. Тигнари засмеялся. — Чувствую, сегодня от ответок ты у него не отвертишься. — Надеюсь, он будет более благоразумен, чем я. — Сомневаюсь. Отыграется по полной. Кавех обильно покраснел, поправляя свою прическу. — Я в предвкушении, если честно. Фенек фыркнул и откинул голову на плечо Сайно, который обнимал его за талию сзади. — Как там с ответом? Архитектор нетерпеливо приподнялся с пуфика и Таму открылся просто великолепный вид на обтянутую черной кожей задницу. Ох, блять. Генерал выудил свой телефон из кармана Нари (Хайтаму всегда было интересно, есть ли у них пароли от соцсетей друг друга, но спрашивать он пока не решался) и открыл, по всей видимости, переписку с организатором. — Пишет, что через полчаса можно подтягиваться ко сцене. — Ура-ура!! — Кавех уронил себя на пуфик и поерзал попой. — Тебе разве не надо работать? — секретарь подполз поближе, решив, что сидеть на полу больше не планирует. Он положил ладонь на пуфик и посмотрел на Кавеха. — Кэйа меня прикроет. - Архитектор наоборот распластался по пуфу, явно не желая с него вставать. Одарив Хайтама победившим взглядом, Кави поправил прическу и отвернулся. — Подвинься. — Аль отодвинул Кавеха за плечо и плюхнулся с ним рядом. Их бедра неприлично сильно прижались друг к другу и блондин застыл на месте, пялясь на Тигнари. Тот только ободряюще кивнул и сильнее облокотился на своего парня, будто показывая пример. Хайтам оставил руку за спиной архитектора, уложив ее на образовавшуюся спинку. Кавех торжественно притянул к себе секретаря за талию и перевалился тому через колени, чтобы им стало удобнее валяться вдвоем. Не смотря на гору пустых кресел в пару метре от них, идти за теми совсем не хотелось. Эта поза «крест-накрест» когда-то была их любимой, в ней и Алю очень удобно читать книги, потому что архитектор был очень похож на стол в таком положении, и Кавеху отсыпаться после учебы супер приятно. — А еще, Чайлд притащил своего парня сюда. — Блондин расслабился в руках Тама. Так спокойно. Тигнари вскинул голову и даже максимально спокойный до этого момента Сайно испугался. — Его... — Ага. Я видел, как они обжимались в углу. Хайтам заинтересованно влез в чужой разговор. — С ним что-то не так или он вам просто не нравится? — Он препод. Аль затих и понимающе раскрыл рот. Кави мог даже услышать, как крутятся шестерёнки в его голове. — Чжун Ли, конечно, неплохой мужчина, но...он вел у нас с Нари историю в прошлом году. — Но раз он пришел, значит, его не сильно волнует неловкость между ним и студентами? Кавех замолк и попытался найти ответ, но на языке крутилось только «сожми мою талию сильнее и не дай мне никуда уйти больше». Тигнари спас положение: — Может и так. Да и сейчас обстановка неформальная, поэтому можно просто считать его парнем Чайлда. — Да и он мужик сексуальный, честно. Все трое посмотрели на Кавеха с недоумением. — Что? Я, вообще-то, ценитель эстетики. Сайно громко захохотал, следом залился и Тигнари. Хайтам только легко улыбнулся и провел рукой по волосам архитектора. Тот затаился и почти замурлыкал. Каждый день бы так.