Место встречи

Хайтам толкнул тяжеленную дверь заднего хода на улицу и вывалил свое уставшее тело туда. В нос сразу же ударил запах табака, а глаза напряглись от смены света. Беспорядочные разноцветные огни, меняющиеся так часто, что сознание не успевало понять их количество, сменились теплым тусклым цветом, который еле освещал темный асфальт. На нем покоились десятки использованных сигарет: бычки распластались рядом с железными скошенными трубами, лежали возле входной двери и несколько даже были потушены о стены, судя по сгоревшим ореолам на них. Аль достал из кармана Мальборо и под чьи-то отдаленные страдальческие стоны бытия закурил. Слух наконец-то расслабился в полу-тишине и Аль-Хайтам даже снял наушники, чтобы блаженно поежиться от прохладного ветра, тронувшего обнажившиеся кончики ушей. Самое время подумать о сложившейся ситуации, но голова была настолько ватной, сколько табака в сигаретах. Подобные мероприятия утомляют сильнее, чем трехчасовые походы в зал для самоудовлетворения. Но после упражнений хотя бы приятно, а вписки ничем кроме дешевого алкоголя Таму не запоминались. Будь это очередная вечеринка в честь еще одного стремного праздника, в голову бы даже не полезла мысль «а может». Твердое нет и благодатный вечер наедине с прекрасной книгой. Из двери вышел с целый десяток студентов, гулко кричащих что-то. От них веяло ощущением невменяемости. Дым обильно витал в воздухе, застилая глаза пеленой. Ребята стали толпиться вокруг Тама, тесня его личное пространство и в конце концов Аль просто зашел за угол, оставляя пьяные тела позади себя. Взгляд зацепился за кожаные вещи, что в свете фонаря приятно сочетались с персиковым вельветом. Рядом со знакомой фигурой был еще кто-то, норовящий испортить неловкую, но приятную беседу, которой не суждено состояться. Оба парня стояли спиной, о чем-то общаясь. Там не привык подслушивать чужие разговоры, но этот был особенным. Судя по внешности второго силуэта (и по обрывкам воспоминаний некоторых историй, рассказанных Сайно), это был человек, чье имя — Аякс. Хайтам облокотился затылком на холодную стену и закурил еще одну сигарету. Все таки, сейчас внутрь идти не хотелось. Несмотря на гул со всех сторон, здесь было значительно спокойней, чем в общем зале. Да и предвкушение услышать то, о чем даже думать не должен, завораживало. — Я ему говорю: нельзя дерево без пропитки на полы, а этот баран упертый твердит, что это испортит материал! — Кавех всплеснул руками и Там заметил у него зажатую в пальцах электронную сигарету. — Я типо просто так столько лет отучился на архитектора и посетил сотню факультативов по материаловедению? — Из-за макушки показался легкий дым, видимо, Кави сделал неглубокую затяжку. — Он когда ко мне со своим проектом пришел, то сказал, что для него главная ценность — долговечность. А сейчас что началось!! Этот пень...не знаю в каких сканвордах он вычитал, что пропитка портит дерево, но его запросы противоречат тому, с чем он изначально явился. Судя по рыжим волосам, которые смотрелись эффектно даже в тусклом свете фонарей, парень рядом и правда был тем самым Аяксом. Молча кивал все это время и после вопроса Кавеха выдал столько дыма, что блондин закашлялся. — Ты же знаешь, что можно нанять меня размесить тому ебало? — Он мне деньги платит, дорогой мой. Да и на твои услуги у меня ни копейки в кошельке, еще день без еды я не продержусь. Тарталья пьяно хихикнул и с силой хлопнул Кави по спине. — Брат, для тебя все бесплатно. Кавех повернулся к нему лицом и Таму открылся утонченный архитекторский профиль. Раньше он не замечал из-за пышной прически, но сейчас на его ушах серебряные сережки в виде бокалов с вином. — Тогда я позвоню тебе, если мы все таки не решим проблему с пропиткой дерева. Аякс ухмыльнулся и спрятал руки в карманы своей джинсовки. Голову он поднял к небу, выдыхая туда очередную порцию тяжелого сладкого дыма и, зашатавшись от головокружения, почти свалился на Кавеха. Тот успел поймать его и, держась за куртку, попробовал пошатать. — Отстойная из тебя неваляшка. Хайтам юркнул за угол. Чудо, что зоркий глаз Кавеха был хмельным и не смог разглядеть пепельную макушку в нескольких метрах от себя. Нет, Аль не подслушивает, только лишь курит свои закончившиеся сигареты и дышит прокуренным свежим воздухом. — Просто коктейли Дилюка слишком едкие. — Ты сам их у меня заказал, мог бы пить мультифрукт. — Зато, Чжун Ли будет держать меня на ручках весь вечер, хи-хи~ — А где ты своего деда оставил? — Не пойму кликухи, которую вы ему дали. — Торт припал к стене, чтобы не свалиться с ног. — Он старше меня лет на десять всего. — Он буквально преподает историю и может часами затирать про своих любимых правителей. Прямо как дед. А еще он носит кардиганы. — Они, кстати, мега удобные. — Если ты начнешь их носить, я переименую тебя в контактах на вязанку. Видно этого не было, потому что Там позорно спрятался, но судя по глухому хлопку, Аякс снова шлепнул Кавеха по спине. По-дружески, конечно. — Я учту Ваше мнение, великий законодатель моды. — И деду своему скажи, что косухи ему просто безумно идут. — Только не западай на моего парня! — Чайлд был очень ревнивым и Кави был прекрасно об этом осведомлен. Кавех радостно засмеялся, а Тарталья что-то невнятно пробубнил своим прокуренным голосом. — А Чжун Ли будет пить с нами? — Конечно. Ты думаешь, я его просто так привел? С друзьями то надо познакомить будущего жениха. — Боюсь тебя разочаровать, но все твои друзья знают его из курса по истории в универе. Аякс глухо захихикал, будто гордясь своей находкой в виде парня-преподавателя. — Нам, кстати, не надо внутрь? Тебя там твой...э...пепельный короче, заждался уже, наверное. — Пепельный? — Кавех прыснул в кулак. — То есть Кэйа распиздел тебе все, кроме имени? — Я знаю только то, что этот чел твой бывший и что он мудак ебаный. Ну и волосы серые. Кавех замолчал, будто подготавливая ответ. Хайтам в тени слегка напрягся. — Он не плохой, просто перед расставанием мы повздорили и меня это очень обидело. — Конструктивно, но его не оправдывает. — Нет конечно. Но. Знаешь, — Кавех горестно вздохнул, будто пытаясь себя успокоить — если бы Чжун Ли вытворил бы какую-нибудь хуйню, ты бы тоже закрыл глаза на это, хотя бы потому, что знаешь, какой он на самом деле. Аякс, судя по тянущему звуку, закурил электронку. — То есть, сейчас он норм пацанчик? Кавех засмеялся и спиной приложился к стене. — Понятия не имею, но выглядит он гораздо взрослее прошлого себя. — Я бы на твоем месте понаблюдал бы. Прикинь, вытворить хуйню, подождать пару лет и просто извиниться. Ты у нас душа добрая, простишь, пустишь обратно в свою жизнь. А этот уебан этим воспользуется. Кавех нервно прокашлялся. — На самом деле...он даже не извинился. Аякс сощурился и осуждающе уставился на друга. — Если хочешь, могу его отпиздить. Архитектор схватил Тарталью за рукав, потому что тот уже двинулся на поиски этого пепельного засранца. — Прошу тебя, дай ему шанс. Хайтам раздраженно потер лоб ребром запястья. Тактично сбежать или быть пойманным с позором за подслушивание...Аль с грохотом распахнул входную дверь и слился с толпой.

***

Организатор красочно объявлял правила игры, разбавляя свою речь не очень смешными шутками. Но пьяный народ издавал одобрительный гул после каждой из них, поэтому эта клоунада не заканчивалась еще очень долго. Спустя, наверное (Хайтам бросил попытки смотреть на часы еще с приходом сюда, потому что за это его каждый раз одаривали злющим взглядом) минут двадцать, первые круги были сформированы. Четыре человека, сидящие в кругу переглянулись между собой. Ну и компания. Хайтам посмотрел на Сайно, который скрестил руки на груди и явно был не очень доволен тем, что его оторвали (в контексте их отношений это самое подходящее слово) от Тигнари. — Вы поняли правила или мне в трех предложениях объяснить еще раз? — Дилюк сидел напротив Чжун Ли, который заинтересованно осматривал своих коллег. — Только самое главное, пожалуйста. — Аль был не слишком рад подобным мероприятиям. Но Сайно ему пообещал, что следующие круги должны будут обрадовать их обоих. — Всего три круга между нами, потом замена участников и еще два раунда с двумя другими группами. Если выходите из круга до завершения игры — выпиваете пол бутылки вина залпом, если не хотите отвечать на вопрос — выпиваете свой стакан, которые мы наполняем с каждым новым кругом. Каждый второй круг обязательно должен быть действиями. — Игра нацелена на спаивание участников или на узнать друг друга по-лучше? — Это каждый для себя решает сам. Аль обречённо вздохнул, надеясь, что слова Сайно действительно оправдают себя. Дилюк вопрошающе посмотрел на всех, те одобрительно кивнули и парень разлил вино по стаканам. — Неужели не было ничего покрепче? — Генерал все еще немного недовольный, но уже задобренный соблазном выпить. — Тебе еще девять полных раундов осталось, а учитывая твои прошлые заказанные коктейли...— Люк вскинул бровь вверх, явно собираясь задеть особого гостя. — Я понял. Кто начинает? Чжун Ли дебютировал, подав голос. — Могу я быть первым? — Конечно, задавай по часовой стрелке. — Сайно, в каких отношениях Кавех и Чайлд? Аль чуть не выпал из своего возвышенного астрала. Генерал улыбнулся впервые за эти напряженные минуты, которые не сулили хорошее продолжение вечера. — Неужели заревновал? — Просто хочется узнать о других чуть побольше. Хайтам свел брови к переносице. Он никогда не интересовался Кавехом у других и даже не припомнит, чтобы спрашивал, что тому нравится. Тот, обычно, сам рассказывал, но будет ли ему приятнее, спроси Аль это лично?Секретарю еще стоит поучиться у своих друзей здоровым отношениям. — Окей, раз ты хочешь знать...они приятели. Не сказал бы, что лучшие друзья, наверное, с Кэйей, все таки, Кавех общается лучше. — Этот ответ меня удовлетворит, спасибо. — Отлично. Мастер Дилюк? Тот отозвался мычанием. Звонкий смех архитектора не мог не привлекать внимание Хайтама и он то и дело отключался от происходящего в своем круге, чтобы хотя бы краем уха услышать, о чем воркуют эти четыре подружки-сплетницы. — А я говорил, что сработает!! — Раскрасневшийся Кэйа, видимо, что-то рассказал парням, отчего лица их тронули широкие улыбки. Кавех заливисто хохотал, облокотившись на Тигнари, который, прикрыв рот рукой, хихикал. Чайлд развалился возле рассказчика и шлепал пол ладонью, несдержанно подавая свой голос. Его смех больше был схож с гармоничным лаем, чем с адекватной реакцией на смешную историю. Аль заставил себя включиться в свою игру, потому что быть не в теме не хотелось. Дилюк, почему-то, допивал свой стакан, а Сайно победно откинулся назад, упираясь на ладони. Интересно, что был за вопрос? — Полагаю, моя очередь. Аль Хайтам, что произошло между тобой и Кавехом в день расставания? Трое заинтересованно смотрели в сторону Аля. Секретарь, толком, никому ничего так и не рассказал, а Кавех отказывался делиться с друзьями подробностями, чтобы себя не расстраивать, поэтому что Сайно, что Тигнари были в полном неведении о том дне, кроме общих подробностей. — У нас вечер чужих откровений в личной жизни? — Именно. Желая подольше сохранить свой рассудок в трезвом виде, Хайтам, все же, решил поделиться: — Мы поругались, потому что я сказал, что его материалы...не стоят того, чтобы включать их в проект. Сайно уронил телефон на пол, который до этого вертел в руках. — То была не единственная причина. Будь все так просто, Кавех бы просто обиделся, а не ушел с чемоданами из дома. Спустя столько времени наконец-то выговориться, хоть и почти незнакомым людям, было необходимо. — Я плохо перебрал предложенные им темы и не нашел в них ничего интересного. Хотя, пусть даже они и нелепы, мои слова все равно были очень грубыми. Кавеху не стоило слышать такое от меня. — Это же был совместный проект? — Да. Сайно выжидающе сверлил глазами Тама, который спрятался от него за челкой. — Ему нужна любовь, чтобы существовать, а все, что я ему давал было поводом для скандалов. Вот так и произошло. — Почему именно тогда это стало концом? Аль глухо выдохнул себе в ладони, пытаясь усидеть на месте. Мог бы выпить свой стакан и спокойно (игнорируя испепеляющий взгляд Сайно) продолжить игру, но теперь этот разговор по душам набирал новые обороты. — Сказать по правде, хоть Кавех и открытая книга, его фонтанирующие эмоции трудно рассмотреть в зачатке. В тот день я был грубее обычного и не заметил, как из обычной нашей перепалки все скатилось в мое надругательство над его личностью. — Хайтам уперся локтями себе в колени, а голову разместил на ладонях. — Нелепо было с моей стороны читать нравоучения человеку, который в них совсем не нуждается. Чжун Ли загадочно улыбнулся, будто его веселило раскаяние секретаря. — Ты мог выпить и не рассказывать об этом, почему сейчас откровенничаешь? — Дилюк съязвил, помня, о чем говорил Кавех растекшийся на барной стойке. — Потому что не хочу, чтобы это повторилось. Хорошо, мышьяк может и подождать.

***

Как закончился прошлый раунд и начался новый Кавех точно не помнил, но зато прекрасно видел, насколько неловкая атмосфера в его второй компании. Как это вообще называется? Мой друг и наши несостоявшиеся краши? — Так...я начну? — аккуратно спросил Кавех, будто боясь тронуть какую-то тонкую грань. — Валяй. — Кэйа распластался по полу сидя на подушке делая вид что ситуация нисколько его не трогает. Но вспотел он, почему-то, сильнее обычного. — Кэйа. Убить, поцеловать, жениться. — Проще простого. Убить Хайтама, поцеловать Дилюка, жениться на тебе. Там недовольно фыркнул и Кая одарил его насмешливым взглядом. Кавех почти злорадно улыбнулся, зная, каким интересным будет второй круг. — Дилюк, если бы я в теории предложил тебе поехать ко мне после всего этого, ты бы согласился? — Кэйа подался вперед, будто это ускорит приближение ответа. Впрочем, долго ждать и не пришлось: — Да, определенно. — Люк сощурил глаза, заглядывая в душу секретарю. — Аль-Хайтам, можешь ли ты прямо сейчас сказать все, что говорил мне в прошлом раунде, но обращаясь к Кавеху? Архитектор вскинул брови и заинтересованно посмотрел на Тама, который прикрыл глаза, чтобы не видеть осуждающих взглядов и пил свое наказание. — Да ну?! Обсуждаешь меня за спиной, еще и говорить отказываешься, что это было? — Разочарование на лицо. Аль уже пожалел о выпитом вине. — Мне хотелось бы сказать тебе это лично. — Я напомню тебе об этом позже. — Кавех обиженно сложил руки на груди. — Отлично. — Хайтам попытался устроиться поудобнее, но в такой обстановке...— Ты хоть раз жалел о том, что мы расстались? Кэйа нервно ахнул, не зная куда смотреть: то ли на Кавеха, который зло сверлил глазами Аля, то ли на Дилюка, который после «теоретического» предложения не может перестать голодным взглядом вылизывать декольте Кэйи. Архитектор дрожащей рукой схватил стакан, залпом его выпил и звонко поставил на место. Аль успел грустно выдохнуть последние свои силы на этот вечер, как парень слегка хрипло произнес: — Тогда - да, сейчас - нет. Хайтам растерялся. Дилюк одобрительно промычал Кавеху и тот торжественно произнес: — У нас тут круг действий~

***

Кэйа скользил губами по шее Люка, слегка прикусывая кожу, стараясь ухватить столько дрожи в чужом теле, сколько того позволит задание. Кавех злобно хихикал на заднем плане. Дилюк содрогался, потому что шея — невероятно чувствительное для него место. Мало того, что эрогенную зону так мучительно приятно мучают, так это еще и делает Кэйа. Смуглые руки нежно скользили то ко спине, то обратно, очерчивая пальцами на трапеции круги, изредка слегка сжимая кожу. Оставив наливаться кровью уже знатно посиневший засос, парень отстранился от белоснежной шеи и облизнул припухшие губы. Люк смущенно уставился на свои руки. — Я, как эксперт, должен проверить!! — Кави встал со своего места и, подойдя к Дилюку, самовольно приподнял его лицо за челюсть. — Превосходно, десять возбужденных мужчин из десяти. — Люк робко коснулся сине-фиолетовой метки. Плюхнувшись на свое место, Кави подмигнул Кэйе. Тот только шаловливо улыбнулся, что означало веселое продолжение банкета. — Дилюк. Покажи в какой позе ты обычно дрочишь на меня. Опустив все детали и вопросы по типу «на кого» и «дрочишь ли ты», Кэйа сразу решил воссоздать хорни машину. Хайтам молча спросил себя, почему он все еще тут находится. Люк раскрылся перед Кэйей так, будто в этом зале они наедине друг с другом. Снежинка задумчиво осмотрел позу и, сделав выводы, показал большой палец вверх. Молча. Собрав свое возбужденное тело с пола, бармен сложил руки на груди и нахмурился. Взгляд был таким, будто «пиздец тебе, Кавех» — это самое мелочное, что можно было прочитать в нем. Но архитектор высмотрел нотки благодарности в диких глазах, ибо кому не понравится подобная ласка от самого сэра Кэйи? — Аль Хайтам, на коленях попроси прощения у Кавеха. Блондин исподлобья глянул за загадавшего в немом вопросе. Тот только пожал плечами. У секретаря в голове поворачивались шестеренки, отвечающие за мысли о чувстве вины, сминая паутину в пыльную крошку. Механизм запущен, хозяин сия творения неизбежно канул в бездну. Но, в таком случае, кто же будет отвечать за здравый смысл?

***

Тигнари смеялся, лежа на таком же гогочущем Сайно, рядом сидели Чжун Ли и хихикающий Аякс у него на коленочках. Втроем (преподаватель был слишком занят рассматриваем окрашивания Нари) они обернулись именно в тот момент, как Кавех торжественно объявлял баллы Кэйи. — Если это наш малыш придумал, то я боюсь заканчивать этот раунд. — Сайно прижал к себе Нари, сцепив руки замком у того на животе. — Мне даже жалко Дилюка, он был таким сдержанным все это время. — Чжун Ли грустно оглядывал смущенного коллегу из другого коллектива. — Да ладно тебе, зато посмотри какой Каечка счастливый. — Аякс съехал вниз и теперь головой возлежал на элегантных бедрах, улыбаясь так, будто он довольный кот, объевшийся сметаной. — Этот ваш Дилюк, — Сайно сделал сложное лицо, — делает просто восхитительные коктейли даже из дешевого дерьма. — А то! — Тарталья пальцем рассек воздух и вздернул его вверх. — Каечка бы себе гандона не выбрал. — Интересные у тебя критерии по выбору партнера. — У моего мужчины, хотя бы, есть чувство юмора. Чжун Ли вопрошающе посмотрел на Аякса, который распластался по полу и вяло грозил Тигнари. — Может быть, еще стаканчик? — Давай давай. — Тарталья поднялся на руках и свалился в объятия Чжун Ли лицом к животу. — Он и так еле говорит, хочешь нести его на руках до дома? — Нари одарил парней взглядом злой мамы. — Я начинаю сомневаться в твоей добросовестности. Снизу послышалось сопение, Аякс задремал прямо в этой странной позе, половиной тела свисая на пол, а другой валяясь на Чжун Ли. Тот посмотрел на это чудо и утвердительно кивнул самому себе, возвращая взгляд на своих коллег по кругу. — Прошу прошения за свое излишнее любопытство, но меня интересует: что из себя представляет Кавех? — Для каких целей интересуешься? Второй раз уже, между прочим. — Сайно сощурил глаза. — Аякс не часто упоминает вашего знакомого, но общаются они, по всей видимости, хорошо. — Неужели неуверен в своем партнере? — В нем я не сомневаюсь, просто интересуюсь его кругом общения. — Совсем как папочка. Тигнари вскинул руки к лицу и закрыл рот рукой, громко ахнув. Сайно и Чжун Ли повернулись следом за головой соседа, чтобы успеть увидеть то, что так его поразило. Картина открылась просто невероятная: Аль-Хайтам на коленях, в полуметре от Кавеха, с рукой на сердце, очень вдумчиво двигал губами. Слышно, конечно, не было. — Ебать. — Констатируя факт произнес Сайно. — Не знал, что он умеет смотреть снизу вверх. — Ради любви и не такое сможешь, тебе ли не знать, милый. Чжун Ли сложил руки в вопрошающей позе и спокойно наблюдал за постановкой из другого круга. — Не знаю наверняка, насколько это искренне, но желаю, чтобы они были счастливы. — Странный ты, дядь. — Тигнари не отрывал взгляд от парней. — Тебе то какое дело до этих двоих? Еще и Кавехом интересуешься. — Просто не хочу, чтобы Аякс был расстроенный из-за неуверенности его знакомых. Сайно издал понятливое «а» и вернул внимание Нари поглаживанием по плечу. — Что ж, можем посплетничать, пока эти придурки заканчивают игру. Тигнари стал неугомонно болтать (все таки, алкоголь развязывает язык), жмясь к телу Сайно, который почти уснул, навалившись на своего парня. Чжун Ли только лишь вдумчиво кивал, изредка задавая уточняющие вопросы или утверждая что-то. И никто из присутствующих в зале не узнает, что ни одного из трех кругов мужчины не сыграли. Приятная беседа, тоже своего рода игра, так ведь?

***

— Неубедительно нихуя, Хайтам. Кавех отвернулся от чистосердечного признания и стал рассматривать свои ногти. Они были куда интереснее, чем тирада секретаря о том, что ему следовало быть обходительней. — Реально плохо было. — Кэйа закинул ногу на ногу и одной рукой уперся у себя за спиной. Одна бровь была почти на лбу, вторая закрывала веком пол глаза, такой уровень конфуза еще надо попробовать изобразить. — Тем не менее, задание выполнено. — Дилюк попытался спасти это провальное шоу, которое расстроило не только Кавеха, но еще и Кэйю. Кто же знал, что мистер Невозмутимость так нелепо извиняется. — Можешь ничего не говорить, я лучше сразу выпью. Архитектор схватил пустой стакан и занес над своим лицом, но из фужера выпала только капля, попавшая мимо рта. Раздосадованный взгляд Кавеха пал на Дилюка, который после прошлого круга не подлил вина. Язык прошелся по верхней губе, увлажняя ее, а потом еще и по нижней, слизывая сбежавшую каплю алкоголя. — Может быть, хотя бы выслушаешь? — А смысл? Несмотря на то, что Кавех всегда был жутко эмоциональным, алкоголь умножал этот статус вдвое, от чего окружающим могло становиться жутко некомфортно в его компании. Любая обида могла превратиться в лютую ненависть, которая прямо сейчас сочилась из архитектора. А началась она в тот момент, когда Хайтам стал оправдывать свое отстойное поведение грешками Кавеха. Все иногда бывают капризны, но это ведь не повод вести себя как мудак полнейший, совсем не обращая внимания на своего партнера! Когда Аль только сел на колени, Кави даже было подумал, что кровь прилившая к его щекам что-то да и значит. Потому что сердце у самого стучало с такой скоростью, что ни одному гонщику в мире не угнаться было за его ритмом. А потом все вмиг закончилось. Взгляд замылился, а в голове стало так туманно, что без факела здравого смысла можно было споткнуться о бесконечно растущие корни древних деревьев и разбиться в кровь. В прочем, факел у Кавеха был только один, да и тот угас. Кэйа подсел к другу, пока тот зло сверлил свои ногти взглядом. Интересная, все таки, у них форма. А вот средний подпилить не мешало бы. — Тарталья прав был. — Кави, не знаю, что тебе Аякс спизданул, но забей хуй на него. — Толковую мысль он мне спизданул. — Он пьяный в говно буквально. — Кэйа...— Кавех спрятал лицо в рукава своей рубашки. — Хочешь выйти поговорить? — Я не хочу пить пол бутылки. Дилюк, еще недавно наслаждающийся атмосферой, сейчас неприятно морщился. Выгнать на улицу этих двоих и отпинать Аль-Хайтама...мысль то толковая, но какое ему дело вообще до чужих взаимоотношений? Люк пообещал себе придумать причину позже. — Тебе не придется. Валите на перекур. Кавех жалобно посмотрел на бармена. Тот указал пальцем на входную дверь. — Вы нас потом ждете обратно или ты с концами выставил? — Кэйа уже успел встать и сейчас пытался собрать расстроенного друга с пола. — Приходите, как наговоритесь. Кая отдал честь и потащил архитектора в противоположную от указанной двери сторону. Комментировать это парни не стали, только проводили взглядом своих пассий. Между ними в секунду воцарилась атмосфера убийства. — Не хочу брать ответственность за твою личную жизнь, но тебе стоит почитать в интернете статьи «как правильно извиняться». — Начни с первой части своего предложения и сделай выводы. — Аль уставился в спину Кэйи, который захлопывал одну из «релакс» комнат. — Твой уебанский характер ему жизнь отравляет. — Тебя это сильно трогает? Дилюк раздраженно вздохнул, мыслями витая возле баночки мышьяка и фужера Аль-Хайтама. Всего один взмах рукой. — Я мог бы сейчас с ними уйти, но остался с тобой. Как думаешь, почему? Хайтам ладонью потер лоб и зажмурил глаза. — Нотации мне не помогут исправить ситуацию. — Если ты после них засунешь свою гордость себе в жопу, то помогут. Парни стали сверлить друг друга прожигающим взглядом, мозги сворачивались в узел и дымились. Невозможно неловкая вещь эти ваши извинения. Аль сдался первый и вспыльчиво взвыл себе в ладони. — Ты остался, чтобы мозги мне вправить? Дилюк с силой заехал по столику, на котором стояли их стаканы. Звук стекла стукающегося о дерево напугал не так сильно, как этот несдержанный жест. — Пиздец, как он тебя терпит. — Уже не терпит. Бармен раздраженно закрыл глаза, пальцами стирая переносицу до красноты. — Я уважаю желание Кавеха помириться с тобой, поэтому остался. И если ты действительно такой гений, о чрезмерно высоком интеллекте которого все говорят, будь добр, послушай мои приятельские советы. — Ты сам со своей любовью даже не в отношениях, наставления любовные раздавать собираешься? — В отличии от твоей ситуации, в моей все взаимно и понятно. Оба заткнулись и глаза у них пылали как у разъяренных быков. Дилюк зло перебирал пальцами по полу, Аль-Хайтам боролся со внутренним желанием свалить отсюда прямо сейчас. — Я слушаю. Бармен удивленно уставился на соседа. — Что? — Твою точку зрения, касаемо этой ситуации.— Аль вздохнул и поддался, но смотреть на Дилюка так и не решился. — Ты всегда нудишь несколько минут перед тем, как выдать умную мысль, или тебе мозги алкоголем разъело? Желание вскочить, собрать свои немногочисленные вещи (накидку) и позорно сбежать домой росло в геометрической прогрессии. — Говори уже.

***

Кавех ввалился в комнату первый, почти спотыкаясь о спящих людей на полу. Комната была не маленькая, найти укромное местечко не составит труда, да и пьяные тела десятый сон видят, тревожить не станут. Почти как в морге. Кэйа захлопнул дверь с силой, явно представляя перед собой отлетевшую от удара голову Аль-Хайтама. — Блевать хоть не будешь? Кавех отрешенно уставился на друга, как будто собирается совершить прямо противоположное. — Его речь, конечно, хуевая была, но вывернуться от нее не хочется. — Так. Кэйа потащил блондина в другой конец комнаты и увлек за собой на мягкий диванчик. Парни смели весь мусор на пол и устроились на ткани поудобнее. Кавех залез с ногами и, подтянув их к себе, обнял руками. Снежинка устроился рядом и облокотил голову о подставленную ладонь, локтем уперевшись в спинку дивана. — Что тебе Аякс сказал? — В блондина врезался взгляд хищных глаз. Когда Кэйа использует такой метод, значит, уже не отвертишься. — Что я...— Кавех спрятал лицо в колени. — У меня душа добрая, легко прощаю и обратно пускаю в свою жизнь...и что люди этим пользуются. — Вот блядь. — Но правда ведь. Кэйа пронзительно застонал и пальцами почти вскрыл себе глазницы. — Мне жаль, давай вернемся... — Хуй тебе. — Даже хуя нет. — Обязательно будет, дорогой мой, если мы сейчас решим эту хуйню. Кавех устало завалился на друга, лицом съехав к его бедрам. Щеки примялись из-за ткани, которая обтягивала ноги Кэйи и лицо блондина стало похоже на помятый помидор. — А может пошли они нахуй, с тобой встречаться будем. — Я готов тебя усыновить, встречаясь с Дилюком. — Меня отшили. Кави обнял Снежинку за талию и его рубашка приобрела несколько маленьких соленых пятен. — Ох, драгоценный мой, только не это. Хочешь я разбужу Аякса и он прострелит голову твоему экс бойфренду? Архитектор замотал головой и сжал мокрую ткань в ладонях до белых отметин на пальцах. Его слегка трясло от слез. Голова потяжелела, в висках неприятно пульсировало, заставляя жмурить глаза с мокрыми ресницами. — Я не хочу уходить без него сегодня... Кавех зарыдал в слух прямо в рубашку друга, размазывая свои так старательно выведенные стрелки. Внутри разъедающая пустота, в мыслях ничего, кроме бесконечных вопросов без ответа. Щеки увлажнились, глаза защипало от соли, стало так неприятно и тошно, что захотелось вырвать свое сердце и разорвать на кусочки, чтобы больше не билось. Кави сдавленно закашлял, стискивая кулаки так, что ногти впивались в кожу до онемения. Одну руку вдавливая себе в грудь, судорожно трясь лбом о живот Кэйи, парень почувствовал чужую ладонь на волосах, ласково проводящую по всей длине пшеничных прядей, которые растрепались от несдержанных эмоций. — Хорошо, я отпинаю его и заставлю стать для тебя хорошим парнем. Кавех засмеялся сквозь слезы и перекатился на живот, лицом упираясь в бедра Кэйи, все еще не зная куда себя деть. Последний всхлип пришелся прямо на хлопок входной двери о стену. Звук был сначала звонкий, а потом глухой удар испортил все впечатление. Рука на затылке прижала голову к ткани штанов, вторая ладонь ласково поглаживала спину, чтобы Кавех даже и не думал смотреть в проход. По комнате пронеслось несколько незрелых студенческих хихиканий, кто-то пьяно вздохнул и, судя по грохоту, свалился на пол. — Сладкий мой, твоя добрая душа не плохая черта характера, из-за этого вовсе не нужно устраивать мозгоштурмы и лишать себя радостей личной жизни. Если хочется - пробуй. Расстроит он тебя снова или нет - всего лишь вопрос времени, если ты увидишь, что ни капли пацанчик твой не изменился, так бросай его, а я нашепчу Дилюку, что пора мышьяк закупать. — Ты сам говорил мне, что люди не меняются. — Кавех громко сглотнул вязкую слюну и перевалился на спину. — А что я могу сделать, если ты без этого конча себя не видишь? Можешь возвращаться к нему сколько твоей душе угодно, потому что если впирает - надо брать. — Но...— Кавех горько усмехнулся и закрыл заплаканное лицо руками. — возвращаться к бывшим - это позор. — Многие по десять раз расстаются, сходятся и так всю жизнь. И они счастливы. Нет правильного или неправильного счастья, если тебе нравится быть с таким человеком как Аль-Хайтам - забей хуй на этот жизненный принцип. — И вы даже не будете шутить про то, что он мой бывший? Кэйа закрыл рот рукой, глаза выдавали его злорадную улыбку. — Сука ты, Кая. — Зато какая. Кавех сел на диван, поджав под себя ноги. — Самая лучшая. Обожаю тебя. Снежинка подался вперед и навалился на Кавеха, обнимая его с такой силой, что блондин чуть не взорвался как воздушный шарик. Какой-то из студентов ликующе закричал с пола, махая пустой бутылкой из под дешевого пива, будто развевая флаг. — Пойдем отсюда. Тебе бы лицо утереть, а то выглядишь как младшеклассник после урока чистописания. Все лицо в чернилах. Кавех испуганно потянулся к карману, чтобы достать телефон, но так же с кошмаром на лице понял, что тот остался внизу. Спускаться за ним желания не было. — Я тебя своей мицелляркой утру, погнали.

***

— И самое важное из всей моей сегодняшней лекции: запихни свою гордость себе же в задницу. — Я давно уже это понял, нет нужды напоминать каждые несколько минут. — Может тогда это отложиться у тебя в долгосрочной памяти и ты не забудешь, выйдя из комнаты. — Уж поверь. — Аль развалился на подушке и откинул голову на кресло дивана, стоящего сзади. — Аль-Хайтам, любить - это не значит смотреть друг на друга, это значит смотреть в одном направлении. Когда ты поймешь этот простейший принцип, механизм отношений для тебя станет гораздо проще. — Это не противоречит твоему «запихни свою гордость»? — Когда ты в отношениях, вы не перестаете быть отдельными личностями. Если вы склеитесь как пельмени, никому от этого легче не станет. Но при этом без взаимопонимания, то есть мяса этих самых пельменей, все бессмысленно. — Необязательно использовать в качестве метафоры еду. Пельмени стремные. — Еще одна причина отравить тебя нахуй. Хайтам устало потёрся щекой о свое предплечье и отрешенно уставился на бармена, который, сложив руки на груди, сверлил дверь «релакс» комнаты взглядом. — Волнуешься за неприкосновенность своего парня? — Аль перекочевал на пол, развалившись на прохладной поверхности всем телом. Жаркий спор выбил последние силы. Дилюк проигнорировал подкол секретаря и только в нетерпении подпрыгнул, когда увидел как дверь отворилась. Из нее вывалился Кэйа, держа за рукав рубашки своего спутника. Кавех не смотрел куда его ведут, спрятав лицо за вторым вельветом, чтобы никто не разглядел поплывшие стрелки. — Мне кажется, он заслужил твои искренние извинения. Хотя бы за то, что все еще не послал куда подальше и верит в твою искренность. Аль решил молча согласиться, рассматривая, как плетется Кавех за своим другом, который эмоционально взмахивал свободной рукой.

***

— Ну как ты? — Мне хуево. — Ну после работы на коленях у трона всегда так. — Кэйа распустил наскоро сделанный блондинистый пучок и указал на раковину. Кавех ударил себя потоком воды в лицо, промывая рот. — Кто ж знал, что у тебя пропадет иммунитет к дерьмовой алкашке. Архитектор натянул улыбку, проверяя как выглядит в зеркале. Не удовлетворившись результатом, он снова стал натирать щеки, чтобы смыть еле видные следы размазанной подводки. — Не видно уже, хватит себе лицо полировать. — Я выгляжу как дешевая шлюха. — Зато характер как у настоящей драгоценности. Кэйа взял Кавеха под руку и закружил его по ванной комнате. Приглушенная мелодия какой-то популярной ахинеи из зала создавала атмосферу уюта, отчего вальсировать стало в разы приятнее. Парни медленно уступали друг другу место на кафельных квадратиках, прикрыв глаза, слегка мыча знакомую мелодию. — Бери себя в руки и летс гоу, мне еще Дилюка охмурять. — По-моему, он уже покорен. Снежинка хихикнул. То было правдой, но хотелось растянуть этот блаженный момент недосказанности немного подольше. Приятно наблюдать за голодным взглядом, почти ничего при этом не предпринимая. — Как моя принцесса себя чувствует сейчас? — Пустота и горечь послевкусия. Кэйа остановил их медленный вальс и неодобрительно посмотрел на друга. — Шутка. Мне гораздо легче. Но жвачка не помешала бы, а то мне будто в рот насрали. — Ну конечно, столько выблевать. — Чтобы со мной без тебя стало. — Ходил бы с размазанным макияжем, будто тебя ебали несколько часов. Кавех хихикнул и повиснул на друге, сцепив руки в замок поверх плеч. Кэйа сжал блондина в объятиях и они немного повизжали, прижимаясь друг к другу так тесно, что между телами и волос не пройдет. — Готов выйти в люди? — Ага. Надеюсь, они друг друга не сожрали. — Судя по тому напряжённому взгляду Дилюка, нас очень ждут. — Великолепно. — Ты только помни: главное начать, а что будет дальше, разберемся по ходу пьесы. Кавех встряхнул себя, потряс головой, будто выкидывая лишние мысли, как если бы он выходил на сцену, и утвердительно кивнул другу. Кэйа толкнул дверь и в уши ударила громкая музыка. Депрессивная попса — самое то для задушевных разговоров. Протянутая фруктовая жвачка, непонятно откуда материализовавшаяся, приятно удивила. Самое время собрать последние крупицы своей уверенности и, пока адреналин еще способен убиваться в жилах, совершить бесповоротные ошибки юности. Пока они еще в состоянии быть переваренными, пока чувства привязанности и любви заглушают остальные, пока желание любить и быть любимым бушуют в висках, стучась кровью в них так сильно, что окружающие звуки неслышимы.