Во мраке бесконечной ночи

Полгода уговоров – Лилия считал это верхом своего красноречия. Потому что Малефисента отказывалась принимать помощь той, кого когда-то сама назвала преступницей. Это, видите ли, было выше её достоинства и всякой логики. Но Лилия всё же смог найти слова, чтобы эта логика появилась. И вот они уже в городе, который Лилии был не то что отлично, но всё же знаком. Но он знал, прекрасно знал, что им нужно не по закоулкам улиц узких рыскать, а идти в лес, как можно дальше в лес. Даже сказки всегда знали простую истину: в глубине тёмного леса всегда живёт злая страшная ведьма. Которая обязательно утащит заплутавших детей. Поэтому в лес ходить нельзя. Благо, Лилия не ребёнок и прекрасно знает, что ведьма не так страшна, как пытается казаться. Вокруг них много людей. Лилия будто кожей ощущал их заинтересованные взгляды. Будь он один, возможно, столько внимания и не было вовсе. Но то, что поразительно высокая женщина с тёмными рогами привлечёт внимание случайных зевак, можно было и догадаться. Вряд ли люди когда-нибудь видели так близко саму королеву Долины Шипов. Наверное, даже вообразить не могли, что это она. Малефисента прекрасно чувствовала чужие взгляды, но отмахивалась от них, как от назойливых мошек. Они с Лилией здесь совершенно ради другого. Правда, Малефисента всё ещё сомневалась. Неужели, другого способа он все-таки не нашёл? Мог бы и постараться, а не тратить своё время на уговоры: - Не знаю даже, Лилия, в какой момент ты решил, что это хорошая идея, – захолустье, в которое им пришлось перенестись, не было похоже ни на бывшую столицу Долины Шипов, ни на новую. Малефисента даже не уверена: знали ли люди здесь, что давно получили своё и основали государство? Видимо, нет, раз они до сих пор преспокойно жили на землях теперь уж точно фейринских. Хотя чему Малефисенте удивляться? Она всё прекрасно знала, когда выбирала на карте эту глушь для Лилит. О Лилит Малефисента помнила, что она была невыносима говорлива и неприятно остра на язык. А ещё горделива и во всём в своей жизни полагалась на магию. Конечно, озлобленна, куда уж без этого. Иначе не совершить столького – совесть замучает. По всем правилам, полагалось Лилит казнить, но Малефисента проявила к ней милосердие, потому что тогда бы объявление о скором появлении наследника Малефисенты было бы не таким радостным. Может быть, это, лишение магии и жизнь всеми забытой стало для неё уроком. Хотя, видимо, Лилия доверял ей. Он не видел её с того самого дня оглашения приговора, но почему-то так спокоен и уверен в своём решении, что Малефисента даже сомневалась: кому она доверила внука? Все решения Лилии вызывали ряд вопросов, на которые он отвечал очень смутно и загадочно: - Ну, Ваше Величество... Очень быстро, когда понял, что это единственный вариант на данный момент. – а другой он не придумает, слишком мало времени, чтобы Лилия мог копаться безвылазно в книгах в поисках ответа на драконью загадку. – Я вас дольше убеждал. Это было потраченное впустую время, но он Малефисенте об этом не скажет. Лилия прекрасно её понимал, но времени лишнего не было, чтобы размышлять подолгу о правильности решений. Чрезвычайные ситуации требовали чрезвычайных решений. Главное, что всё же Малефисента дала своё добро на отмену указа об изгнании. Иначе Лилия всё же не снёс бы головы за такую вольность, как проведение Лилит – которую ещё и числят преступницей – в башню наследного принца: - Слишком много своих же приказов мне пришлось отменить, – Малефисента откровенно не хотела признавать, будто она в чём-то была не права. Она королева Долины Шипов, кто ей смел бы указывать? Или тем более сметь просить отменить её указ. - Может, они просто изначально были ошибочны? – Лилия смел всё. За много лет своих скитаний он привык к своеволию, которого прежде себе никогда бы не позволил. Да разницы уж никакой нет: оставлять ли правду в тени или озвучить – все и так её прекрасно знали. Поэтому Лилия не видел причин молчать. - Что ты такое говоришь, Лилия? - Вы ведь знаете, что я прав. Знала. Потому что ошибочные решения не приводили к необратимым последствиям. Потому что ошибочные решения не оставляли горького послевкусия в виде неуверенности и собственной жалости. И потому что решения должны были приносить хоть какую-то пользу. Ошибки обычно приносили ценные уроки, которых порой следовало бы избегать всеми силами. Всё давно прошло и кончилось – не совсем тем самым романтичным долго и счастливо, – и Малефисенте приходилось разбираться в пучине уроков от судьбы. Она предпочла бы этим не заниматься. По крайней мере, не в её возрасте: - Ты сам посодействовал этому, – Лилия ведь тоже сейчас разбирался с призраком своего прошлого. Даже сам активно рвался к нему. Не понять его поразительного спокойствия. Будто он прекрасно понимал, что хотел сделать. Малефисента не совсем понимала его затею. Хотелось верить, что она получится. И всё не зря. - И сам посодействовал разрешению этой проблемы. - Не припоминаю, чтобы раньше тебя заботила эта проблема. - Время меняются – меняемся и мы, – Лилия беспечно пожал плечами. Королеве никогда не понять, как сильно он изменился, пока путешествовал из страны в страну. Она-то всё время была здесь. Долина Шипов – особое место, изменения тут ощущались тяжёлым обухом по голове. Настолько непривычны и странны. Для Малефисента Лилия уже непонятен: он уже не солдат, не прямой и ясный. Но он и не чужой, Малефисента узнавала в нём знакомые черты, присущие всем её подданным. Но что-то чужое, будто чужое влияние, навсегда отпечаталось в нём духом свободомыслия. Теперь мысли Лилии – загадка: - И что ты планируешь делать после? - Не знаю. Уйду на покой. Он мог бы путешествовать вновь – он и будет, – но только теперь зная, что будет место, куда он обязательно вернётся. Лилия собирался снова обжиться в Долине Шипов, потому что только здесь он чувствовал себя по-настоящему дома. Нигде больше не было такого твёрдого ощущения уверенности в своём дне. Только Лилия совершенно не знал, чем он будет заниматься здесь, ведь на службу он больше не вернётся точно: - Покой? Это не про тебя. Не про него, верно. Раньше было не про него. Раньше Лилия постоянно носился от одного боевого поста до другого. Разведка, караул, битва. После кровавые бойни кончились, но Лилия продолжил свой быстрый темп, сменив боевые форпосты Долины Шипов на чужие государства. Постоянные бега, что сил уже не осталось. Хотелось просто жить. Спокойно и уже без всяких лишних волнений: - Кто знает, может, жизнь отшельником в лесу очень хороша, Ваше Величество. – уединение, тишина – может, Лилии это наскучит и он вернётся. Но пока звучало довольно заманчиво. Остаться наедине с тишиной, чтобы снова услышать свои мысли. – Я полагаю, нам стоит идти за город, вряд ли мы здесь её найдём. Потому что Лилит, видимо, тоже умела ценить уединения. Порой другого ей не оставалось. Из-за вынужденного одиночества в тишине всегда рано или поздно находишь подругу, а не мучителя. К тому же, вокруг них с королевой сейчас собралась толпа людей, с опасным давлением глядящих на Малефисенту. Лилит среди них не было. А значит она там, где и всегда – где-то в лесу, словно фея этого леса. Лилия не знал Лилит совсем, но почему-то в нём зрела такая уверенность, будто он знал её всё это время. Мог предугадать её поведение, её поступки, возможно, и её слова. Он точно знал, что она будет не рада им. И скажет что-то неприятное. Но в конце концов, согласится выслушать: - Откуда такая уверенность? – Лилия сам не знал. И его это пугало. Как он мог знать кого-то, кого видел последний раз лет двести назад. С кем даже не поговорил. Разве они были похожи с Лилит, чтобы он мог так точно понимать её. Да и понимал ли, а не это простое предчувствие, ничего не обьяснящее. - Интуиция. Я же поймал её один раз. - Ты полагаешь, что ей можно довериться? – и речь вовсе не об интуиции. Лилия знал, что можно. Он не знал, откуда шло это знание, но он понимал, что он сможет довериться Лилит. Но как объяснить это Малефисенте? Никак, она всё равно не поймёт. Да ей и не нужно ничего знать об этом. - Да, пожалуй. По крайней мере, что мне бояться бывшей ведьмы, у которой-то и сил никаких больше и нет? – Лилия улыбнулся. Наверное, впервые, с того момента, как они переместились сюда. И это давало хоть какую-то уверенность. – Идёмте, Ваше Величество. Малефисенте показалось, будто Лилия ускорил шаг. Ей почему-то казалось, будто он ждал этой встречи. Но это было так глупо. Она не находила этому логического объяснения. Она могла понять, что Лилию мучила совесть, потому что он приложил руку к тому, чтобы отравить бедной Лилит жизнь. Но мучавшиеся совестью так не бежали навстречу с ней. Малефисента не понимала Лилию. Она уже совсем не могла его понять. Лишь только молча следовать за ним. А ему было безумно интересно, как отразились ещё два века одиночества на Лилит.

***

С тех самых пор, как к ней прибились чужие дети, в жизни Лилит детей стало слишком много. Буквально. Сначала их было двое, после появился ещё один. В конце концов за ней теперь ходила толпа детей, которые умоляли её рассказать им какую-нибудь историю. Они почему-то решили, что Лилит обязательно прежде жила в столице. О том, что столицу Долины Шипов она видела один раз и не слишком-то её разглядывала, лучше было не говорить. Благо, других увлекательных рассказов Лилит за её жизнь хватало. Изначально детям было велено прекратить ходить за ней. Не отстали. Пришлось смириться с их присутствием. В общем-то дети они скорее забавные и милые, чем противные. Хотя Лилит всё ещё грозилась сварить их за непослушание. Они ей в залог приносили обычно что-то вкусное, утащенное из дома или с рынка. Порой зачем-то ещё лягушек. Объяснялись тем, что ведьмам точно нужно сушить лягушачьи лапки и крысиные хвостики. Лилит всё это принимала (лягушек потом выпускала на волю). В какой момент она стала личным сказочником для детей, сама не поняла. У Лилит было много – в какой-то степени весьма поучительных – историй из жизни. Но не все они хорошо заканчивались, а мораль в некоторых была слишком тонкой и неясной для детей. К тому же, та жизнь могла быть вполне знакомой для детей её века. Но нынешние дети совсем иные. Более изнеженные, более мягкие. Им историю о том, как Лилит чуть не спалила целый город нельзя рассказывать. И стоило быть осторожней в словах. Некоторые моменты своей жизни приходилось выдумывать – отчасти потому что Лилит уже сама забывала, отчасти потому что дети сами верили в то, что хотели. Её описание столицы для них всяко правдиво, потому что никакой столицы Долины Шипов они отродясь не видели. Но сегодняшний рассказ был о другом: -... В общем, погоня была страшная. Там стояла одинокая каменная башня, пришлось залезть на неё, но выхода иного не было. – этот день Лилит помнила, пожалуй, лучше всего из всей своей жизни. До сих пор перед глазами тот прекрасный вид, последняя усмешка Баулу и ощущение полёта. – Пришлось прыгать. Тот прыжок ей стоил всех оставшихся душевных сил, чтобы с кем либо сражаться ещё. Лилит поставила всё, чтобы умереть свободной, но ей помешали, поймав. Из-за всех этих воспоминаний она словно снова в том дне оказалась. Отвратительно старые воспоминания, которые порой всё же лучше не ворошить. Лилит поежилась то ли от зимнего холода, то ли от неприятных мыслей, обнимая себя: - И что? – детский голос вернул обратно в нынешнюю действительность. Когда у Лилит уже не стоял выбор между жизнью и смертью. Она обернулась, откидывая волосы. Дети ей внимали, словно пастырю на службе. – Ты трагично умерла? - Разумеется, – Лилит шутила, но ей верили, словно каждое её слово – чистая правда. – но я всё же выжила, потому что по какой-то причине их генерал решил, что надо меня спасти и поймал. Лучше бы дал мне умереть. - Это очень романтично. - Это очень романтично, ведь потом он хотел меня сжечь. – не лично он, конечно, но Лилит уверена, что он был только за подобный приговор. По крайней мере, она никогда не думала, что Лилия Ванруж мог бы подумать иначе. Он же военный, для них любой проступок заслуживал трибунала. И иного не полагалось. Дети требовали красивой сказки. Обязательно со счастливым концом. Чтобы после счастливо засыпать перед сном. Но, к сожалению, Лилит помнила, как всё было на самом деле. И рассказывать гнусную ложь о светлом и прекрасном не могла. Она не бард, чтобы слогать весёлые песни для народа. Никакой романтики и сказочности Лилит в своём рассказе не видела. Только она хотела продолжить, как со стороны раздался снова детский голосок: - Лилит, – она заметила, что Финна почему-то со всеми не было. Даже его сестра сидела тут рядом с остальными. Почему-то опоздал. – там к тебе пришли. Он бледный, хотя Финн такой от рождения. Но сегодня бледнее обычного. И серьёзней. Непонятно с чем это связано. Видимо, увидел что-то не то, чего бы ему хотелось видеть. Либо же во что-то ввязался. А учитывая, что никто из взрослых так и не знал, какое занятие себе облюбовали дети, то Лилит даже представляла, какой могла бы быть проблема: - Что, ваши родители узнали, чем вы занимаетесь и теперь будут стращать меня? - Да нет же! – Финн подбежал к ней хватаясь за её платье. Будто бы так Лилит ему больше поверила. А она лишь растерянно моргнула, не сообразив сначала отцепить его от своих юбок. – Пришли, не отсюда точно. Высокая женщина. С рогами. И с ней какой-то мужчина. - С рогами... – Лилит знала в своей жизни только одну женщину с рогами. И она видела её в последний раз только в своих кошмарах. Малефисента же не могла быть тут. Слишком бедное место для её королевского величества. Значит это был кто-то другой. А других женщин с рогами Лилит не знала. – А что нужно не сказали? - Я не разговаривал, сразу сюда. - Понятно, – Лилит понятия не имела, что могло быть нужно Малефисенте здесь. Да и еще и что-то конкретно от Лилит, раз она искала её. Если это правда королева Долины Шипов. Мог же ребенок просто ошибиться. Хотя так вряд ли. Почему-то у Лилит по спине пробежался холодок. Появление Малефисенты не могло означать ничего хорошего. – идите-ка вы все в город. У меня важные дела. Но никто никуда не ушёл, особенно, после упоминания о женщине с рогами. Может, она чёрт. Или главная ведьма, которой Лилит обязана подчиниться. Она им так и не ответила, что это за гости к ней пожаловали. Но дети вцепились в её юбку, словно репей, и ничего с этим было не сделать. Пришлось смириться. И пойти домой вместе с ними. Домой не особо хотелось. А сталкиваться с призраками своей прошлой жизни – ещё больше. Об этом, может быть, приятно порой вспоминать, как о старом-старом прошлом. Лилит же здесь очень давно. Значит всё было очень давно. А что было, то прошло. И больше возвращаться не должно. Хотят, видимо, прошлое стремительно нагоняло, вторгаясь в такую спокойную, размеренную и откровенно скучную жизнь. Лилит не знала, что она будет делать, если это правда окажется Малефисента. А мужчина, сопровождавший её, наверняка по иронии судьбы окажется генералом Ванружем собственной персоной. Кто же ещё мог бы к ней явиться, как не он. Лилит же так жаждала его увидеть спустя века. Осталось придумать только, что ему сказать на радостях. Дом уже был близко. Лилит отряхнула юбку и привела волосы в порядок. Возможно, её незванные гости ждали, что она здесь гнила, словно оживший мертвец. Но Лилит давно не жаловалась. И даже не страдала. Так что, пускай эти столичные гости увидели бы её просто живущей. Ничуть не лучше, ничуть не хуже того, что было прежде. Фигуру Малефисенты Лилит увидела ещё издалека. Теперь-то уж её трудно спутать с кем-то другим. Даже перепутать невозможно. Громадная, не лишённая изящества фигура королевы в черных одеяниях. Лилит готова поспорить, что лицо у неё теперь не такое свежее, чем в их последнюю встречу. Хотя, наверное, всё равно красивая. Наверняка о появлении Лилит они знали сразу же, как только она подошла к дому. Не зря же волшебные существа. Всё видели, всё слышали первее нужного. К тому же, с Лилит галдели дети. Она их не слышала, она вообще будто оглохла от известия о появлении Малефисенты здесь. Но они наверняка шумели. Они всегда шумные. Надо будет их прогнать. Её дом – её территория, на которой Лилит правила, как ей желалось. Значит ей бессмысленно сейчас бояться ту, что пришла к ней как гость. Но на душе Лилит все равно холод, а виски сдавливал страх, будто сейчас Малефисента приведет в исполнение приказ, который сама же в молодости и отменила, заменив на это изгнание. Лилит медленно подошла к своему дому под чужие пристальные взгляды. Прежде, чем кто-то разрушил эту напряжённую тишину, которая на самом деле длилась много веков, Лилит жестом показала подождать. Потому что разговор пойдет серьёзный, а если и не слишком серьёзный, то чересчур личный для Лилит. Не для лишних ушей. Тем более детских. Круто развернувшись, она начала гнать детей по домам. Уходили они неохотно, но когда она схватила одного за локоть и сказала, что сейчас она отдаст их главной ведьме ночи в дар, то скрылись все мигом. Лилит тяжело вздохнула и закатила глаза: благо такие дурацкие страшилки на детей пока работали. А вот Малефисенту и её спутника вряд ли получится напугать: - Ваше Величество, я вас приветствую, – чересчур жеманный реверанс. Такие же особо любили во дворцах? Как особое почтение и наигранное уважение. Малефисента ведь наверняка привыкла к этому. Лилит заглянула королеве за спину, сталкиваясь с внимательным взглядом красных глаз. – и вас, разумеется, бравый генерал. - Лилит, – просто глупость думать, будто она не заметила этот оценивающий взгляд Её Величества. Видимо, глядела, как же тут жила Лилит. Неплохо жила. По крайней мере, Малефисенте плакаться не собиралась. Лилит легко развела руки, будто давая разглядеть себя, словно диковину, лучше. - Я тоже вас рада видеть в добром здравии. – эта ложь уже была настолько откровенной, что даже сойти за правду не могла. Не рада им Лилит. Заявились без приглашения, она таких гостей не ждала. Ещё и время тянут, будто специально. – Так что вам нужно? - С чего ты взяла, что нам что-то нужно от тебя? - Вряд ли вы решили навестить меня, как старую добрую подругу. – Лилит продолжила бы разглагольствовать, чуть ли не прямо заявляя, что королеве в таких отдалённых уголках жизни делать нечего. Её королевский долг – нежиться в мрачной роскоши её замка и говорить о долге перед королевством. Пеклась о королевстве, словно о собственном ребёнка, а если так посмотреть, то ничего особого не сделала. За столько лет не то что в жизни Лилит, в жизни людей рядом с ней – ни одного серьёзного изменения. Хотя, может, жизнь в провинции всегда такова? Или Лилит не подмечала изменений? Ответа точного ей никто не даст, а Лилит сама его не найдет. Даже размышлять не станет. От новой фразы её остановили мелкие снежинки, упавшие на нос. Снег. Его, казалось бы, можно и ожидать в разгаре зимы. Но в Долине Шипов снега не выпадало уже давно. Лишь только ветер заунывно приносил холод и стужу. А белизны, которая окутывала деревья, дома и весь мир – как ни бывало. Но, видимо, этот год собирался ошеломлять во всём. И на этом он останавливаться не собирался. Лилит тяжело вздохнула, а после указала рукой на дом: - Давайте зайдем. В доме у неё не прибрано и всë в пыли. Вопросы чистоты Лилит не особо заботили. Прежде с магией это выходило вполне быстро, теперь же всё времени не находилось. В последнее время она снова вернулась к алхимии – для этого же магия ей не нужна. Но зайдя на кухню, Лилит быстро сгребла всё в один угол, освобождая место. Королева прошла в дом, особо его не разглядывая. Хижина как хижина. Уже даже обросла следами давней тут жизни. Хотя всë равно ни капли не уютная. Зато генерал Ванруж всё внимательно оглядывал, словно стараясь запомнить. И битое зеркало, наверное, подметил, и книжки толстые на письменном столе. А на улице, как внимательно-то смотрел, Лилит зря старалась не обращать внимания. В этот раз игнорировать было нельзя. Потому что Лилия Ванруж уже залез в одну из её открытых книг, увидев рукописный текст. Лилит вздохнула, убирая волосы с лица, а в следующее мгновение – раздался только шорох юбок – она оказалась уже рядом с Лилией, твёрдым движением закрывая книгу. Жаль нос, который он вечно любил совать в чужие дела, не прищемила: - Знаете, некоторые книги должны оставаться непрочитанными. – ответа на это не было. Лилия Ванруж до сих пор хранил молчание. Лилит ответ был не нужен. Сжав зубы, она развернулась к Малефисенте. Та сидела за её столом, словно она главная здесь. Так и было вообще-то. Но Лилит совершенно нет дела до чужих статусов. Всякое притворство закончилось там, на улице. Теперь она просто хотела, чтобы её гости поскорее убрались, оставив её одну. Вряд ли они смогут предложить ей что-то дельное: - Что вам нужно, говорите, я слушаю. Малефисента мялась, не решала начать, будто ей что-то мешало. Лилит могла ждать. Но не тогда, когда в спину ей вперился чужой изучающий взгляд. Ни слова не сказал, но желание выпроводить его из дома было уже непреодолимо. Лилит ожидающе скрестила руки на груди: - Моим Высочайшим повелением я отменяю мой приказ о твоей ссылке и дарую тебе свободу. И право вернуться. Послышалось. Желаемое её больным сознанием было выдано за действительное. Лилит по ночам мечтать о подобном не могла. И вот теперь стояла, как молнией убиенная. Как громом поражённая. Не могло этого быть. Никаких заслуг Лилит не свершала, просто жила год за годом. За подобные мелочи не прощают. Не даруют права вернуться. Этого не могло быть: - И что взамен? – ничего не бывало просто так. За всё нужно было платить. И как бы за такую неожиданную благосклонность цена не вышла вдвое дороже. - Небольшая помощь с вашей стороны, – голос за спиной. Лилит давно его не слышала, а оказалось не забыла. Точно такой же, как и четыреста лет назад. Каждая фраза – стрела, которая метко попадала в спину. Лилит не развернулась. Так и осталась, вперевшись взглядом в Малефисенту. Она молча кивнула на слова Лилии. Лилит же сщурила глаза. Что-то было не так. Может быть, какая-то тень уныния залегла на лице Малефисенты, может быть, это излишняя подозрительность, выработанная долгими годами жизни. Но Лилит не верила им. Ни единому слову не верила: - С чего вы взяли, что я соглашусь? - Мы вернем взамен кое-что важное, – снова голос из-за спины. Снова Лилит игнорировала. - Например? – вопрос в воздух. - Магию, – игнорировать дальше не получится. Одно слово сломало тот незримый барьер отчужденности, установленный Лилит. Она круто развернулась к Лилии, встречаясь с его алыми глазами. Пыталась понять: издевается над ней или нет? Если да, то она предаст его анафеме лично. В глазах генерала ответа не нашла – развернулась снова к Малефисенте. - Это правда, – и Лилит снова казалось, что это всё еë фантазия. Снова забылась в своих мыслях. Снова думала, что было бы, если бы жизнь пошла иначе. А этого всего не было. Её иллюзия. Сказка, которую рассказала надоедливым детишкам. Стоило бы Лилит себя ущипнуть, как тотчас видение развеется. Но этот сон всё никак не исчезал и не исчезал. А Малефисента всё продолжала говорить спокойно и размеренно: - Нам нужна будет помощь. И эту помощь никто более оказать не сможет. - Что за помощь? – Лилит не покидало это смутное беспокойство. И в слове "помощь" таится подвох. Зачем всесильным существам ночи понадобилась помощь именно её, жалкой полукровки без магии, от которой толку не было уже лет четыреста. А может, и все пятьсот. - Об этом завтра, – точно был какой-то подвох. Может, они специально хотят подсунуть какое-то невыполнимое задание, потому что смерти Лилит не жалко. – завтра Лилия тебя заберёт. Лилит резко изменилась в лице, медленно повернувшись к генералу Ванружу. Сидел, закинув ноги на стол. По-хозяйски, будто у себя дома. Видимо, он всё так же и остался любимцем удачи и судьбы, раз королева так сильно доверяла ему. Лилит бы его метлой из дома выгнала, не будь здесь Малефисенты. Королева как раз поднялась, чтобы уйти. Лилит ждала, когда ж её оставят одну, чтобы она прожила своё неверие и удивленную радость в одиночестве: - Идем, Лилия. - Минуту, – Лилия поднялся, но направился не к выходу, а подошёл к Лилит. По её лицу ясно, что это не лучшая идея была. Молчал. Долго молчал, глядя ей в глаза. Словно что-то выискивал. Видимо, выискивать настолько для него привычное занятие, что он занимался этим всегда. Лилит уже хотела что-то сказать, но он все же нарушил их неловкую тишину. – вам понадобится что-нибудь завтра? - Нет, идите уже, – категорично. Лилит ничего от него не нужно. Лишь бы он ушёл уже. Лилия пожал плечами. Видимо, на этом их странный разговор себя окончательно исчерпал. Правда, потом Лилит взглянула на свои руки. Провела по фиолетово-черным, словно чернильным венам, и поняла, что больше так не может. Пора возвращаться к тому, что ей было привычно, раз её хотели вернуть к нормальной жизни. – генерал Ванруж... – остановился. – сможете найти мне пару перчаток? Посмотрел снова на нее. А после опустил взгляд к рукам. И всё стало ясно. До того, как Лилит об этом сказала, он даже не вспомнил о том, какую плату у неё взяла магия. Даже не заметил этого. Но её желание откровенно понимал. Все эти почернения отнюдь не приятны глазу: - Найду, – и после ушёл. Да их разговор более и не требовал слов. Лилит тяжело опустилась на то место, где ещё пару минут назад сидела королева Долины Шипов. И где она даровала Лилит своё королевское прощение. До сих пор поверить трудно. Лилит не верила в своё возвращение. Не верила тогда, не верила сейчас. Но у неё была ещё вся ночь впереди – откровенно долгая, бесконечно тянущаяся ночь, – чтобы принять это.