Схожесть

Эррору не пришлось оборачиваться, чтобы понять кто стоит позади него. Такую радость, можно встретить на празднике, на дне рождении, ну или рядом с вечно позитивным братом Кошмара, но точно не в такой ситуации. Не тогда, когда кто-то на волоске от смерти, вокруг ни души ни шороха, и даже елки, ветки которых хоть и припорошены тонкой линией подтаевшего серого снега, полностью оголили свои вершины, облезшие и не такие зеленые, как должны быть. Мучительно ожидая конца существования, глядя остро, без намека на сочувствие, как наконечник копья на свою жертву. А прах, оставшийся от монстров, продолжает сметать налетевший ветер, своим звучанием создавая амбиент, для большей атмосферы. Жизнь покидает это место. После долгой паузы все становиться еще напряженнее, и даже Разрушителя начинает поглощать тревожность. Он невольно сжимает захваченную душу сильнее необходимого и все таки оборачивается на гостя. Кисть ростом чуть меньше своего хозяина, колбачки красок, на широком поясе от плеча до талии, чернила на полу, но отсутствие всякой идеи в глазах. Инк всегда появлялся не раньше не позже момента разрушения вселенной, ровно тогда, когда монстры либо превратились в пыль, но миру еще можно было помочь, либо, когда осевший пепел не мог больше стать фениксом. -Отпусти его,- невыразительная попытка не увенчалась успехом. Счастья или какой-то другой эмоции в голосе не прозвучало. «Спаситель» оставался поодаль, не удосужившись даже подкрепить свое стремление угрозой в виде громадной кисти, так и оставив ее за спиной. -Не очень убедительно. Ничего не забыл? - подозрительная пустота, которая всегда окружала Чернильницу, сегодня была какой-то особенно ощутимой. Эррору, естественно, далеко от мироощущения своего кошмарного приятеля, но то, что происходит с Инком сейчас слишком заметно, чтобы так просто упустить из виду. Собеседник, напрямую восприняв комментарий противника, обернулся и схватился за ткань шарфа, посветлевшего от времени и видимо бесконечной стирки. Если бы Эррор нацепил очки, то возможно он смог бы опознать записи, из-за которых и приходилось стирать эту вещь так часто. Однако ситуация теперь уже выходила слишком комичной, чтобы так просто отрываться от этого зрелища. -Не думаю, - Инк опроверг предположение, безыдейно пробежав глазами по оставленным заметкам, еще раз слегка поразив удивительным хладнокровием или даже безэмоциональностью, ему не присущей. Шутки, безвылазно живущие в его речи тоже не прозвучали. -Понятно. Эррор легко расколол душу, сопротивления которой он якобы не мог пересилить, не дав и шанса на спасение. Трепыхнувшись на последок, тело, окутанное в нитях, обмякло и скоро начало распадаться на маленькие пылинки. Через секунду Инк, наконец опомнившись, потянулся за колбой на поясе. Исчезла одна четвертая голубой, капля красной и еще меньше черной. После, призадумавшись, горе-спаситель потянулся за оранжевой и отхлебнул где-то половину. Адовая смесь начала незамедлительно действовать, и вот Художник оказался рядом с Разрушителем, замахнувшись для удара кистью. -Гад. Краска попала на одежду, заменив приятный синий цвет, на чернила. Невозможно оценить ущерб, нанесенный за одно мгновение, если вы не такой же ценитель чистоты, как Эррор. Миг и Гастер-Бластер оказался за спиной противника, к сожалению, зацепив выстрелом только концы его потрепанного длинного шарфа, укоротив его вдвое, не особо аккуратно. Пара-другая черных костей тут же помчались вслед за ускользнувшей целью. Раздался смех за спиной, и за секунду до удара Глюк успел уклониться, переместившись на несколько метров от противника. Еще пару залпов мелькнуло не так далеко от частей тел обеих сторон. Инк попытался сократить дистанцию, но видимо не рассчитал расстояния и сбив Эррора с ног тут же был захвачен нитями за конечности и подвешен к ближайшей сосне. -Ты же знаешь, что это бесполезно. Перед лицом Чернильницы появился Гастер-Бластер, заряжая очередной выстрел, но было уже поздно. Синие нити одиноко повисли на дереве, как гирлянда на рождественской елке. -Я смотрю, ты научился разговаривать. Предугадав удар справа, Эррор наконец успел нанести какой-то урон, смачно проехавшись по скуле противника заостренной костью. -Хаха, представляешь! Инк рассмеялся неподалеку будто вовсе не чувствуя боли и снова замахнулся кистью. Незаметно преодолел расстояние до Ошибки и снова измазал его куртку отвратительными чернилами, но уже со спины. Теперь можно было точно сказать, что он делает это намеренно. В глазах промелькнул гнев, а нежелание стирать одежду придало скорости. Еще несколько костей чудом не задели изворотливую цель, но дали шанс для нового нападения. Удачным движением или, вероятнее, расчетом злополучный шарф оказался в руках Эррора вместе со своим хозином. -Ты явно переборщил с оранжевой. -А что так очевидно? -Ты вообще помнишь, что ты здесь делаешь? Ткань шарфа смялась под яростью за испорченные вещи и настроение. -Сражаюсь с тобой за эту вселенную. А что? Не отвечая, Эррор насильно повернул глупую башку в сторону. По белому снегу расползались глюки, тела монстров, сваленные в кучу и давно превратившиеся в неосознанную кучку пепла, сдувал ветер. Деревянные домики куда-то пропали. Ветер успокоился. Все затихло. От Сноудина не осталось и следа. -Хах, и вправду зачем я все еще здесь торчу, спасибо что напомнил. Веселье, свалившееся на него, в миг задушило своей отвратительной поддельностью. От такой наглости Эррор впал в ступор, а Инк удачно воспользовавшись подвернувшейся ситуацией, ускользнул в луже чернил, которые теперь впитали еще и тапочки. Прозвучал нечленораздельный крик полного негодования, затем тишина, полная депрессивного принятия. Открылся портал и второй скелет оставил этот мирок догнивать самостоятельно.