Мне нравится синий цвет

—Очень милое тряпьё, Хитклифф.       Брюнет сразу же замечает прибывшего друга, что слегка опоздал на выпускной. Сезар совсем не удивился, ведь Марк далеко не из тех людей, что считают, что мол, школа — это самое хорошее и безобидное время в жизни. Точно такого же мнения придерживался и он сам, да вот только опаздывать было не в его репертуаре, в отличие от друга. —Это бабочка даже очень тебе к лицу. — произносит тот, приветливо улыбнувшись шатену. — Мне нравится синий цвет.       Сам же Торрес был одет в чёрный костюм и с точно такой же бабочкой, как и у Марка, но только красного цвета. Я бы даже сказал, ало-красного цвета. Оно завораживало, но одновременно и отпугивало.       Выпускной был в самом разгаре: подростки веселились, танцевали, напивались и падали лицом вниз. Кому-то везло, кто приземлялся лицом в пол, а не в еду и пунш на столе. Было понятно ещё с самого начала, что без алкоголя дело обойтись не могло. Сезар тоже особо не являлся исключением: в его руках был пластиковый стаканчик с чем-то малиновым внутри. —И тебе привет, Торрес. — Марк лишь поправляет воротник рубашки, который кажется, слегка давит на его шею. — Синий? О, боги, эту бабочку выбирала мне Сара.       «По правде, мне она не нравится» — хотел уже продолжить шатен, да не решился. Взгляд был направлен куда-то вниз, словно он подумал о чём-то непристойном. —Да? Очень мило с её стороны. — Парень замалкивает, отпивая содержимое стаканчика. — Неплохой пунш кстати, с особым ингредиентом в прибавку. Попробуй.       Марк молча одаряет сначала взглядом брюнета, а затем его пластмассовый стаканчик. Устало выдохнув, он подходит к объёмной чаше, что стоит на столе, принимаясь наливать едкий напиток в точно такой же пластмассовый стаканчик, как у его приятеля. Глаза невольно бросаются в малиновую жижу, словно не доверяя ей. —Ты так и будешь стоять и смотреть в свой стаканчик?       Хитклифф чуть ли не подпрыгивает от неожиданности, когда чья-то тёплая рука аккуратно легла на его напряжённое плечо. —Извини. —Хэй. — Выражение лица брюнета выглядит одновременно и недоумённым и обеспокоенным. — Ты сам не свой, Марк. Всё в порядке?       Он не был уверен, может ли он дóлжным образом ответить на вопрос друга. Не сказать бы, что он в принципе был в чём-то уверен. —Да. — Сказал в пол голоса шатен, определённо говоря неправду. — Я просто.эм…       «Не могу не думать о том, что происходит в нашем округе. Не могу не думать об этом даже в день своего выпускного» —Давай уйдем отсюда.       Что? —Что? — Парень словно не расслышал того, хотя это было не так. — Что ты сказал? —Я сказал: давай уйдем отсюда. — Выражение лица приятеля выглядело безобидно и обаятельно. — Если ты хочешь, конечно.       Хитклифф некое время молчит, будто потеряв дар речи. Уйти? —Просто я вижу, тебе здесь не нравится. — Торрес кидает язвительный взгляд в сторону уже пьяных подростков. — Честно признать, я тоже не горю желанием здесь быть.       Парни какое-то время молча смотрят друг на друга, словно говоря и без слов. Лишь спустя время Марк наконец говорит: —Да, хорошо. Давай уйдем.       Сезар лишь тепло улыбается, начиная идти к выходу из большого зала. Шатен решает не мешкаться и присоединяется к тому сразу же. Они идут по длинному школьному коридору, что кишит синими шкафчиками с вещами каждого ученика. Раньше у них тоже такие были, даже по иронике судьбы их шкафчики были «соседями». Допивая по пути пунш, они выкидывают стаканчики в мусорку, что имеется на каждом углу. Так и продолжая свой путь безмолвно, они наконец находят старую металлическую дверь. —Что это? —Это чёрный выход. — Словно как ни в чём ни бывало отвечает Торрес. — Сегодня он открыт. —Но-       Сезар выходит наконец на улицу, оставляя друга позади, но конечно, всё равно дожидаясь его. Марк решает забить на принципы и выходит тоже. Тёмное небо, белая луна, небольшой порыв ветра и лучший друг рядом. Хорошее комбо.       Брюнет присаживается на ступеньки, начиная что-то искать в карманах брюк. Рука сразу же вытаскивает пачку сигарет, там же она находит и зажигалку. Вонючий дым заполняет воздух, я даже бы сказал, поедает его. —Я удивлён, что ты пришёл. — Поправляя переднюю прядь волос, глаза Сезара переводятся на собеседника. — Я проиграл из-за тебя спор.       Усмешка. Тупая шутка в его стиле. —Не обижайся только.       «Как можно обижаться на тебя?» —Не хочешь?       Рука протягивает шатену пачку с сигаретами с названием «American Spirit». Выглядит с виду достаточно добротно и не дёшево со стороны. Да никто и никогда бы и не сказал, что Торрес когда-то выглядел как бедняг, а по одной пачке с сигаретами уж точно понятно, что он не из бедных. Кому-то не хватает денег на новый нормальный костюм для школьного выпускного, а кто-то расхаживает и курит не дешёвые сигареты, что убивают твои лёгкие. Как иронично, что ты платишь столько денег за приближение к своей кончине. —Хочу.       Марк принимает чужое «лакомство», хоть по правде и не является таким заядлым курильщиком, как его друг. Момент: и теперь он убивает свои легкие в компании лучшего друга. Что может быть лучше? —Чувак. — Брюнет опять обеспокоенно смотрит на приятеля, пока его сигарета продолжает дымиться. — Ты точно в порядке?       «В порядке ли я? Почему я не должен быть в поря-» —Ты весь день сам не свой. — Вздох. — Точнее… Весь вечер.       Запах сигарет словно заполнял всё тело, включая мозг, создавая некую аллегорию на туман в голове. Господи, ты же сам хоть понимаешь, Марк, как это тупо прозвучало? —Я уже говорил, Сезар.       Тебя словно начинало это бесить. Почему он так беспокоится о тебе? Зачем ему беспокоиться о тебе? —…       Тишина нависла так же, как и твоё знание биологии. Теперь всё перевелось в молчание, пока сигарета не исчерпала себя полностью. —Хорошо. Извини, Марк. —Всё в порядке.       Хитклиффу явно не хотелось говорить ни о похоронах отца, ни о том, что творится в округе. Он явно знал и боялся, что друг может поднять одну их тем. Поэтому он так к тебе относится сегодня? Ты слишком жесток по отношению к нему, Марк.       Торрес встаёт с холодной плитки и бросает окурок на землю, затаптывая его каблуком. Руки рефлекторно «кладутся» в карман, пока сам парень переводит взгляд на приятеля вновь. Шатен встаёт сразу же, как чувствует на себе чужой взгляд, проделывая со своим окурком то же самое. Он уходит первым, вслед за ним и Сезар. Теперь в воздухе была некая неловкость, смешивающаяся с волнением в сердце. Ты волнуешься? —Марк-       Не успевает Торрес и сказать чего-либо, как в коридоре начинает блекнуть свет. —Что за на-       Свет вырубается. Они оказываются в полной кромешной тьме. —хуй.       Отличный выпускной. Лучше уже быть не может.       Хитклифф желает сказать нечто ещё, но его прерывает появившиеся рука будто из неоткуда, сначала даже не понявши, чья она. —Марк. Ты в порядке? —Да, я в полном. Просто свет, подумаешь… —Ты видишь хоть что-нибудь? —Эм…       «Неужто настолько стало темно, что не видна ни черта перед глазами?» —Нет, Сезар. Я ничего не вижу.