Разговор вне Времени

      Лололошка вздрагивает, снова оказываясь в том месте, где «нет пространства и Время становится пространством», он опасливо оглядывается по сторонам, но перед глазами всё тот же серый пейзаж и разрушенные здания существовавшего когда-то Междумирья. Внезапный голос Джодаха вырывает его из размышлений. — Вопреки всему ранее сказанному, Смотрящий говорит, что твоё новое приключение должно начаться чуть позже. Поэтому побудь немного здесь, — короткий шипящий звук, и он исчез из головы так же резко, как там и появился.       Парень облегчённо вздыхает, неспешно шагая по серому безжизненному вне-пространству. Что же, теперь у него будет немного больше времени подумать о всём произошедшем, прежде чем он опять потеряет память. Мироходец продолжает идти, вспоминая всё, что он успел взять себе в эту «память». Когда в голове всплывает образ Ашры, он вздрагивает. «Её нет, не было и больше никогда не будет. Она осталась лишь в моём сознании, которое тоже скоро потеряет любую память об этой прекрасной жизнерадостной девчонке», — ком невольно подкатывает к горлу, он прикусывает губу, — «всё, что происходило со мной, больше не существует и никто об этом не вспомнит больше никогда. Воспоминания останутся разве что у Джодаха, но, учитывая количество прожитых им вариантов мультивселенной, это останется очередной историей, которая скоро забудется за ненадобностью», — Лололошка прерывисто вздыхает, всё ещё не до конца осознавая произошедшее недавно. — «Никогда и никто не назовёт меня «новичком» или «Ло», никогда этого не сделает Фран…»       Он цепляет башмаками рассыпчатую серую почву, продолжая свой путь, неспешно поднимает глаза к небу. Такое же было в Междумирье. Он резким движением прислоняет ладони к своему лицу, опуская голову. Лишь бы не видеть это завораживающее небо, чарующее своей загадочностью и красотой, не видеть эти сверкающие звёзды и фиолетового цвета дымку. Они с Ашрой когда-то смотрели на это небо вместе. «Нет. Не было такого. В том варианте мультивселенной, который я выбрал, вообще не было ни Междумирья, ни Ашры, ни меня самого в том месте тоже не было никогда», — он поддаётся минутной слабости, останавливается, так и не сделав очередной шаг, присаживается рядом с каким-то разрушенным зданием. Парень вздыхает, прикрывая глаза, опирается на стену. Он решил воспроизвести в голове все свои самые тёплые воспоминания. — «Я всё равно забуду об этом очень скоро, так почему же мне не насладиться в последний раз тем, от чего всё равно не останется и следа?»       Лололошка пытается будто заново перепрожить всё, стараясь в точности восстановить каждое слово, интонацию, достаёт из затворок сознания все здания, пейзажи, виды, тщательно вспоминает каждое лицо, любую морщинку, родинку или шрам. Особенно те лица, которые он видел чаще всего и которые он уже точно больше никогда не увидит ни разу. Слёзы предательски наворачиваются на глаза, оставляя мокрые следы на руках, которые он всё ещё не решился убрать от лица. Влага просачивается сквозь пальцы, небольшими каплями скатываясь по подбородку и срываясь с него вниз. Из груди парня вырывается сдавленный всхлип, когда в памяти всплывают воспоминания об их совместно проведённом времени в Эрессии. Как они с Франом медитировали, как готовили бутерброды с Седриком, как все вместе придумывали план, как занимались пчёлами. А как Ашра радовалась солнцу…

***

      Он не знает, сколько там просидел, ведь здесь нет Времени в привычном его понимании. «Ничего», — мироходец наконец глубоко вздыхает, вытирая тыльной стороной ладони слёзы, — «скоро перестанет быть больно», — он поднимается с почвы вне-пространства, как-то очень грустно улыбается, — «иногда даже хорошо забыть всё, что происходило. Надеюсь, в других мирах не было такого конца», — Парень начинает идти обратно, к месту, где он впервые появился здесь.       Лололошка уже принял свою участь. Но тупая боль где-то в груди всё равно осталась с ним. После того, как он смог всё хорошо обдумать, на душе стало легче. Всё это перепрожить и правда было отличной идеей, он понял, что всё это уже никак не спасти, и теперь слепо надеялся, что воспоминания останутся в его сердце. Как бы это не звучало. Впрочем, даже если он их безвозвратно потеряет, то не будет грустить, ведь просто забудет обо всё, что происходило. Сейчас, до того как у него пропала память, от этого даже печально в какой-то мере. Лололошка мерно шагает вперёд, уже не боясь вглядываться в невероятной красоты небо перед ним. Вдалеке виднеются обломки разрушенного портала и сломанная башня, стоявшая когда-то в центре Поэны.       Он, увидев на безжизненной земле тёмную фигуру, вспоминает про Эбардо. Он всё ещё сидел там, прикованный к месту трёмя цепями. Парень медленно подходит к выдохшемуся мироходцу, плавно опускается на пол, устраиваясь рядом с ним. На удивление тот молчит, лишь кинув уставший взгляд на пришедшего, продолжает оставаться в той же позе. Они сидят так ещё немного, после чего Лололошка первый прерывает тишину: — Эбардо, может, поговорим? — он поворачивает в сторону заключённого голову, смотрит на него, выжидая. Он и правда сочувствовал своему бывшему врагу, сейчас удалась такая хорошая возможность с ним поговорить, может, он даже сможет ему как-нибудь помочь. Ему-то ещё долго жить со всеми мыслями. — А разве в этом есть сейчас хоть какой-нибудь смысл? — Эбардо вымученно вздыхает, прикрывая глаза. — Зачем ты хотел создать новую мультивселенную? — парень вытягивает ноги, садясь поудобнее, внимательно изучает черты лица своего собеседника. — Ох, Лололошка, я же уже объяснял это тебе, — мужчина, гремя цепями, насколько может поворачивается корпусом к парню, — это бесконечная власть над всем, что… — он не успевает договорить, как его тут же перебивают: — А зачем эта власть? — Эбардо хмурится, недоумённо глядя в спокойные глаза собеседника, сидящего напротив. — Глупые у тебя вопросы. С помощью этой безграничной власти можно управлять чем… — парень снова его перебивает: — А зачем? — очередной вопрос вводит его в ступор. Он сам раньше никогда не задумывался над этим так глубоко, делал только потому, что хотелось. — Ты можешь совершенно всё, что придёт тебе придёт в голову, — немного поразмышляв над ответом, говорит мужчина, — безнаказанно убивать, грабить, насиловать и… — это уже начинает быть закономерностью. — А зачем? — на этот уже знакомый вопрос, Эбардо теряется, что ответить. Сейчас, когда его глаза не затуманены желанием крови и власти, он уже и сам начинает сомневаться в своих убеждениях. — Только ради ежесекундного веселья, которое сменится безразличием или печалью? — мужчина отводит взгляд в сторону, задумчиво трёт переносицу, просто молча слушая доводы. — Ты просто пока не понимаешь этого. Я уверен, предоставься тебе такой шанс ты бы выбрал править мультивселенной, это ощущение безнаказанности бесценно, — он прикрывает глаза, будучи уже не до конца уверенным в своей правоте. — Нет. Я совсем недавно отказался от этого выбора, — парень неопределённо повёл плечами, продолжая смотреть на собеседника. — Я спрашиваю тебя о настоящей причине, просто из-за желания власти так далеко не зайти. — Разве тебе никогда не хотелось стереть всё и начать полностью заново, без терзающих тебя всё это время воспоминаний? — теперь уже Эбардо задаёт вопрос, с какой-то внутренней печалью заглядывая в голубые глаза напротив. Лололошка тихо хмыкает. — Я забываю всё и без своего желания. Наверное, это и правда может быть спасением. Но даже если так, я бы всё равно предпочёл ничего не забывать, несмотря на то, что Междумирья больше нет, — он вздыхает, прикрыв глаза, переносит свой вес на выставленные за спиной руки. Опять больно. Они молчат некоторое время, каждый думает о чём-то своём. — А с остальными мирами всё хорошо?.. — неуверенно спрашивает Эбардо. Лололошка улыбается. Он искренне рад, что смог разбудить в этом мироходце хоть немного чувств. — Да. Почему тебя раньше не волновала возможная смерть твоего брата? — он говорит это, не видя смысла тянуть время, ему и правда интересно узнать ответ. Парень без слов понял, почему мужчина задал именно этот вопрос. — Глупый был, — грустно усмехается Эбардо, — мне хватило здесь времени, чтобы я успел обдумать некоторые вещи, если честно, я уже как некоторое время до этого начал сомневаться. Я понял, что брат — это единственный человек во всей мультивселенной, который оставался со мной, несмотря на то, какие вещи я творил, — он поворачивает голову в сторону Лололошки. — Мне нужно было всего-то на некоторое время остаться со своими мыслями, чтобы понять ценность семьи. А после твоих слов мне даже убивать людей перехотелось, — мужчина поднимает глаза к чарующему свой красочностью небу, и на его лице появляется еле заметная улыбка, — такая ведь глупость. Если немного подумать, то все мои убеждения, все эти желания были нужны только для того, чтобы перекрыть одну единственную потребность. Пожалуй, я рад, что со мной были обрывки памяти старины Эо, правда, я уже почти ничего не помню, но выводы остались у меня, — мужчина наконец заканчивает свой монолог, продолжая рассматривать до боли знакомый пейзаж.       Лололошка улыбается, глядя на него. Он рад, что Эбардо, хоть уже и успел натворить кучу дел, смог осознать такие простые, но важные вещи. Всё-таки какой-никакой а след в этой истории он оставит. Мужчина устало потягивается, разминая затёкшие конечности, насколько это возможно. Но когда он при вытяжении руки не чувствует барьера в виде длины цепи, то недоумённо подскакивает с места. Цепей больше нет. — Это ты сделал с собой сам, — вторит Смотрящему Лололошка, тоже заметив исчезновение оков.       Эбардо чувствует себя уже намного лучше. Он больше не злится и не желает разрушить всё вокруг. Ему этого больше не нужно. Он нашёл ценность в совершенно противоположных вещах, отчего ощущал себя счастливым и свободным. Он не будет сожалеть даже в том случае, если окажется в Тюрьме Времени, ему определённо есть ещё над чем подумать.       Лололошка чувствует лёгкие покалывания на кончиках пальцев и понимает: время пришло. Он последний раз лучезарно улыбается, буквально за мгновение перебирает ещё раз все свои воспоминания, выбирая напоследок запечатлеть для себя Ашру, Франа и Седрика на зелёной поляне в Эрессии. А Джодах его и сам обязательно найдёт. Картинка воспоминания размывается ярким голубым светом, застелившим всё в его сознании. Это для него конец истории.       Мужчина оборачивается из-за резкой вспышки света, появившейся за его спиной. Лололошка куда-то исчез, последнее, что Эбардо запомнил: это его добрая улыбка, он улыбается в ответ, хоть парень этого никогда и не сможет увидеть. Голос в голове прерывает его размышления. — А этот парень умеет испортить все мои планы. Ну что, Эбардо, нужно подумать, что же нам теперь с тобой делать…