Тихони

твоя любовь прижимала к сердцу, Так тихо-тихо не отпуская. Твоя любовь возвращала в детство, Дарила все чего не хватало Ваня за долгое время проснулся первым. Тихон обнимал его за талию, ногу забросил на его ноги, голова лежала сверху на его плече, он был максимально прижат к нему, от этого становилось жарко вдвойне. Аккуратно освободив руку, а с помощью её и голову, он немного привстал, чтобы посмотреть на часы. «08:57» до съёмок ещё час. Ваня улегся обратно, Тихон слегка отодвинулся от него. Ваня думал полежать с ним и потом аккуратно его разбудить, но раз Тиша сам отодвинулся, то он решил пойти пока помыться и зубы почистить. Янковский еле как прелез через него, тихо открыв шкаф и взяв вещи, он пошел в ванну. Встав под прохладный душ, на него сразу опустились мысли, «что будет дальше?» они через четыре дня разъезжаются, будут ли они общаться, не забудет ли его Тихон, а если забудет? Что Ване с этим делать, как пережить? Надо бы поговорить об этом с ним — последняя мысль Вани и он вылез из душа, не заметив даже как он помыл голову. Взяв зубную щётку и пасту он начал чистить зубы глядя в свое отражение, вроде ничего не изменилось, всё тот же. Он не видел в себе ничего особенного, он не понимал за что он может кому-то нравится, ему казалось Тиша его жалеет, ведь где Тиша, а где он. Тот высокий, красивый, хорошее телосложение, смешной, добрый, дружелюбный, любит детей, кудрявый с голубыми глазами, или он — худощявый, низкий, с острыми чертами лица, с карими глазами, не особо дружелюбный, открытый только с близкими. Выходя из душа с полотенцем на плече, он увидел что Тиша уже встал. — Ванько, я пошел, давай — Тихон уже одетый в домашнее, подошел к нему, быстро поцеловал в губы и вышел из вагончика. — Давай — тихо в след произнес он от шока, хотя это даже не считается поцелуем, это чмок? Всего лишь быстрое касание губами, но Ване было достаточно и этого, это был прогресс. Он скинул полотенце на кровать и повернулся к шкафу доставая футболку и джинсы, быстро надевая их он посмотрел на кровать — Надо наверное её заправить — прозвучал его шепот в тишине. Времени было достаточно, он успел бы даже помыть здесь полы и протереть пыль, но так было лень сейчас что-то делать из уборки, поэтому он сел на кровать и просто смотрел прямо, из-за того что он сидел с кривой осанкой, Ваня казался ещё ниже и слабее, он похож на хрусталь. — Как я буду без него работать в дальнейшем? — одними губами произнес он. Иногда он озвучивал свои мысли шепотом либо губами, как сейчас, но он не замечал этого. — Как я буду работать без него? Зачем мне вообще участвовать в съемках где его не будет? Они будут бессмысленны для меня. — его мучали эти мысли уже сколько дней, он думал об этом перед сном, но ему как-будто не хватало времени, ему надо полностью всё обдумать, а может и по реветь. — Ну ты где там? — послышался стук в окно, Ваня повернул голову в сторону и увидел в окне Тишу, Янковский на улице даже не доставал до этого окна, только на цыпочках он мог что-то увидеть, а у Тиши видна целая голова, он усмехнулся этому — Ты чего там? Давай выходи! — Тихон сложил губы в поцелуе, из-за чего Ваня ещё больше заулыбался. Опять не хватило времени всё обдумать. Может и не надо сейчас об этом думать — пронеслось в голове Вани и он пошел на выход. Возле двери его ждал Тихон, Ваня не знал что на него нашло. Жизневский стоял к нему спиной — курил, он походу даже не услышал что дверь вагона открылась. Ваня отступился на пару шагов назад и разбежавшись прыгнул на Тихона, крича в полете — «СТРАХУЙ!» Тихон от крика уронил недокуренную сигарету и только хотел развернуться как почувствовал что кто-то на него прыгнул, зацепившись руками за его за шею и ногами за торс, по инерции Тихон ухватился руками за ноги младшего, слегка подпрыгнув, чтобы поднять того по выше — Но, лошадка! Но! Катай меня — довольно произнес Янковский, он улыбался до ушей, челка стала растрепанной и лезла на глаза да и вообще на лицо Вани, что придавало ему ещё более домашний и счастливый вид, глаза горели особым огоньком. Голова Вани находилась возле головы Тихона и кричал он это ему в ухо, от чего Жизневский отклонил голову и повернул её на него. Руки Вани свисали на его груди крест на крест, даже не держась друг за друга или за «лошадку», ноги Тихон держал сам, но Ваня всё же ноги зацепил на его торсе как замок, тоже крест на крест. — Что с тобой? Ты там грустный сидишь, а сейчас на мне прыгаешь, мне стоит уже переживать? — их лица находились на очень маленьком расстоянии друг от друга. Пока Тихон говорил это, он потихоньку отходил на бок вагона где их никто не мог увидеть. Жизневский смотрел в глаза Ваньке, волосы мешали видеть ему полностью глаза, а Ваньке мешали видеть Тихона, но Тише они нравились, они придавали Ване особый вид, такой Ваня очень нравился Тише, ему очень хотелось запечатлеть такого Ваню, именно так как видит его сам Тихон, таким красивым и нелепым, домашним и милым, не думающий не о чем. Тихон аккуратно потянулся к нему, слегка касаясь его губ, прикрывая глаза и потихоньку углубляя поцелуй. Тихону хотелось быть с ним очень нежным, его не хотелось кусать или царапать, наоборот, хотелось только целовать и обнимать, целовать так нежно как только можно, и выражать все свои чувства через объятья. Ванька сразу же ответил на поцелуй, начав брать инициативу на себя, на что Тихон улыбнулся и слегка зарычал, по Вани прошла лёгкая вибрация из-за чего и мурашки, он сразу отдал доминантность Тише, он был только рад этому. Спустя секунд пять Тихон аккуратно разорвал поцелуй, смотря на Ваню, бегая по глазам, не зная на какой смотреть, они были такими красивыми. — Почему я в твоих карих глазах вижу глубокие океаны? В них столько эмоций и чувств. ты так светишься, я хочу видеть тебя только таким. по твоим глазам можно многое узнать — он мягко улыбнулся и поцеловал того в нос, поднимая одну руку чтобы убрать его волосы за уши. Нежно прикоснувшись к ним, он заплел их за ухо. — И что же? — они говорили шепотом, его пробивало мурашками от Тишиных касаний и его голоса. — Всё. У тебя очень мудрые глаза, как-будто многое повидал за свои короткую жизнь. Сейчас ты счастлив, но это бывает редко. — Ты говоришь что мои глаза океаны, а я все наше знакомство сравнивал твои глаза с океаном — Ваня мило улыбнулся — Мне казалось только твои глаза могут быть океаном, они у тебя глубокие, голубые, я в них всегда тонул с головой и никогда не мог выбраться, до сих пор не получается, ты меня все время засасываешь всё глубже. Ощущение будто там нет дна, нет надежды на спасение — Ване было не удобно находится в такой позе, а у Тихона затекала шея и руки, Ваня хотел слезть с Тиши и забраться так же, но только спереди, Тихон тоже этого хотел, но они оба не желали прерывать этот момент. — А ты хотел бы спастись? — ещё тише прозвучал шепот Тихона. — Уже нет. Но раньше очень сильно хотелось. Я боялся потянуть за собой и тебя, утопить тебя в своем же океане — Ваня уже потихоньку сползал, из-за чего Тихон ухватил его крепче и очень аккуратно немного поднял, чтобы полностью не сбить ситуацию — Тиш? — М? — он не открывался от его глаз — Я походу люблю тебя — признался парень, слова давались сложно принятию, но говорить их оказалось намного легче. Но после них последовало молчание — Тиш? — со страхом произнес он. — Вань. ты слишком быстр для меня. Ты то давно понял что я тебе нравлюсь, а я только недавно, дай мне время — Ваня огорченно кивнул и уже хотел слазить с него — Ванько, я не говорю что я к тебе ничего не чувствую, чувствую, как раз таки чувствую, но я только разбираюсь в этом. Ты очень красивый, ты добрый, милый, домашний, ты невероятный, я ещё никогда не встречал таких людей как ты, ты мне нравишься до безумия. Но я не знаю любовь ли это, я не знаю что такое любовь — он дружелюбно улыбнулся, и понимал что врёт, он давно узнал что такое любовь и что после неё идет, он просто не хотел такого конца, он боялся что если он скажет что любит его, то все повторится, он понимал что это бред, но детский страх брал своё. — Хорошо — Тихон снова поцеловал его в нос и прислонился своим лбом к нему. — Это ежик? — почти смеясь спросил Ваня. — Где? — Тихон начал вертеть головой по сторонам. — Дурачок, ты не знаешь что такое ёжик? — тот с недоумением посмотрел на него — Как так? Ёжик это когда двое человек прислоняются друг к другу лбом, закрывают глаза, на счет три открывают смотрят друг другу в глаза и говорят «Ёжик!». Смотри — он прислонился к Тише — закрой глаза — он закрыл — Раз, два, три! Открывай — они открыли глаза — Ёжик! — крикнул Янковский и все так же смотрел на друга, а потом они вместе рассмеялись с этого. — Ты откуда эту фигню узнал? — Это не фигня! Это дед со мной в детстве так играл. — Прикол — протянул старший и пока оо смеялся, Ваня всё-таки слез с него и запрыгнул точно так же, но уже спереди — Наконец, так намного удобнее! — Согласен — Тихон поцеловал его. — Ребят! — их прервал женский крик — Двоя вы где? — Тихон с Ваней уже давно привыкли что их очень редко зовут по именам, только «ребят», «вы двоя», «Инь и Янь» и тому подобное. Ребята вышли из-за вагончика вот так как и стояли за ним и пошли к ним, пока они шли Ваня пытался перелезть обратно на спину друга. Тихон твердил ему что легче остановиться и он заново запрыгнет, но тот так не хотел. Поэтому когда они пришли на площадку, Ваня находился на Тихоне в очень странной позе. Он обнимал того за шею, одна нога была уже перебросана на спину Тише, а другая на живот, и получилось что он находился все в такой же позе, но только не спереди и не взади, а с боку, Тихон обнимал одной рукой его за спину, и этой же рукой придерживая его за нис, а второй держал его ноги сбоку, которые так же были сцеплены в замок. — Вы че, ебу дали? — послышался голос оператора, на них смотрели почти все, и все замерли на своем месте не двигаясь. — Я думаю да. Но если что это все он! — начал Тихон и получил подзатыльник, ощущение будто все же он пассив — Он на меня запрыгнул и сказал неси, а как я могу отказать ему? Ну и понес я этого оленя — Тихон стоял все так же держа ноги и его туловище под задницу, как обычно дружелюбно улыбаясь, все будто как и всегда, а Ваня пытается все ещё перелезть на его спину. Иногда давая ему подзатыльник. — Че он делает? — всё так же спрашивает Кирилл. — Думаешь я знаю? Ебанутого не поймёшь — пожал он плечами за что опять его треснули — Ай, да хватит меня бить уже! Он короче хочет на спину перелезть вот так. — А слезть и просто запрыгнуть на спину? — подал голос режиссёр — Он так не хочет — пока они говорят, тот все ёрзает по Тихону, а Тиша чувствует каждое его движение и ему приходится подстраиваться под него, наклонятся или извиваться, чтобы тому было удобнее. — А скинуть? — продолжил Владимир Мирзоев. — Идея не плохая, но как я скину этого ребенка? Если хочет пусть делает, я потерплю, мне это неудобств не представляет — он пошел на место Ваньки, а то есть на Джип, осталась последняя сцена с ним, Тихон и стал возле него, чтобы когда у Вани получится ему не пришлось куда-то идти. — Так, ладно, ребята по местам, лишние вон из кадра, к ним двоим гриммера быстро! — все разбежались как и сказали, гриммерша подбежала к этим двоим и стала наносить пудру Тише, пока она приводила Тихона в порядок, у Вани все же получилось перелезть как он хотел, гриммеру было не удобно так работать с Жизневским, но она молчала. — Тиш, я смог! — очень радостно произнес он и сел на гелик отпуская Тихона, но тот пока не отпускал его. Он держал голени Вани, те находились все так же крест на крест на его талии, пока он был под кисточками, когда от него отстали, он пошел к главным за реквизитом если он нужен будет в сцене и спросить вообще что они будут снимать. В перерыве между съемок они с Ваней сидели в вагончике или в храме и снимали видео на память и так же подписчикам где они дурачатся или поют. Их нелепое пение они назвали «четверостишие на бутылке» хотя они пели больше чем четыре строчки и играли на всяких баночках В эти четыре дня они будут снимать мало сцен, они уже почти все отсняли, рабочий день сократили от 22:00 до 18:00, понятное дело они могут задержаться или наоборот, закончить пораньше. В последний их день будет выходной, они будут просто пить и отдыхать.

***

— Снято! Все свободны! — прозвучал голос режиссера, все выдохнули. Они вышли из храма. Ваня снял шубу, а Тихон протирал ушиб на голове. Они отсняли сцену в храме где Ваня бьет его ложкой и говорит «хуйню несешь», Янковский переборщил с ударом, синяк точно останется. — Ну прости, я правда не хотел — виновато говорил младший, бегая возле него — Чем мне тебе помочь? — Да ладно, заживёт, Ванько. Давай шубу — Тихон выхватил из его рук шубу, закинул ее на руку, а другую закинул на плечо Ваньки — Ванько, ты удобный, как раз под меня — он посмеялся — ты мой подлокотник и опора — Ваня и правда был идеально под руки Тихона. — Ты че карликом меня назвал, шпала? Быканул? — Ваня наигранно кидался на него как бык. — Нет, кончено нет. ты муравей — они оба начали смеяться. Раньше Ваня комплексовал по поводу своего роста и телосложения, а сейчас ему пофигу и он сам может смеяться над собой. Они разошлись, Ваня пошел в вагон мыться, а Тиша отдавать реквизиты, а потом к себе и к нему. Ваня очень вспотел в этой зимней шубе и устал, это он понял только сейчас, рядом с Тишей он чувствовал свою усталость, а сейчас он валился с ног. Сполоснувшись и выйдя в одном полотенце на бедрах он заметил уже на кровати Тихона, он уже лежал в одних трусах под одеялом что-то печатая в телефоне. — Ты как зашел? Я же вроде закрылся — сказал Янковский подходя к шкафу и доставая трусы — отвернись. — Ой — протянул он, но все же отвернувшись Тихон продолжил, пока Ваня скинул полотенце и начал надевать трусы, он до сих пор был мокрый, по нему стекала вода, особенно с волос. Он полез к Тише — Ты не был закрыт — все так же печатая говорил он. — Ты с кем? — Да так, не важно — он отправил сообщение и убрал телефон выключая свет и обратно повернулся к Ване, обнимая того — От тебя воды столько — в шутку произнес он, вытирая его лицо от влаги и убирая его волосы. Он поцеловал его в нос — Ты Посейдон. — А ты Зевс? — Не, я Аполлон — гордо заявил тот. — Бог красоты? Нихуя ты даешь — посмеявшись сказал он, уже забыв о его странной переписке. — А ты не согласен? — Согласен ещё как, в шоке что ты такой самовлюбленный. — Когда ты красивый сложно не любить себя — он самодовольно усмехнулся, конечно же это все шутки. — Красавчик, а не рано ли спать ложиться? — увидев как Тихон медленно моргает спросил он. — Красавчик сегодня устал — Тихон придвинулся ближе — Ешь больше, Ванько — нежно произнес тот, когда нащупал его выпирающие ребра и позвоночник. Он прижал его ещё крепче, целуя в макушку. — Спать так спать — будто не заметив последние слова произнес он и устроился на его руке, целуя где-то около ключиц и закидывая на него свою ногу — Спокойной ночи, одуванчик — шепотом сказал он. — Спокойной, Ванько — так же тихо произнес Тихон куда-то в волосы Вани, от чего тот еле услышал его. Ванька вырубился мгновенно, хотя рядом с Тишей не чувствовал усталость. А Тихон услышав его сопение тоже отключился, падая в сон с Ванькой, который бы не хотелось никому рассказывать, особенно Ване.