не Алиса

Бесконечно далеко вперёд тянется идеально круглый коридор, но у Альбедо подкашиваются ноги от головокружения, потому что по стенам коридора нескончаемым потоком бегут, сплетаются и распадаются чёрные линии. Парень падает вперёд, но не ударяется, а начинает плыть по коридору вперёд, жмурясь и пытаясь избавиться от ряби в глазах. — Ты сегодня рано, — голос оглушает, звуча отовсюду и из ниоткуда сразу. Альбедо ойкает, тут же сбиваясь со своего пути и проваливаясь в одну из чёрных линий, ползущих, как змеи, по стенам. Проваливается и кубарем куда-то катится. Катятся и мысли, смешиваясь от такой грубой встряски в кашу, и Альбедо окончательно перестаёт соображать. Парень жмурится, пытается закрыть голову руками, но всё резко прекращается. Помотав головой, он открывает глаза и осматривает огромный пустынный зал. Пол выглядит до безумия твёрдым, и Альбедо, удивлённый, как не расшиб голову, трогает его, но ощущает лишь бесконечную бархатную мягкость. Трогает и трогает, ложится, пытаясь прийти в себя. — Не рекомендую тут засыпать, домой попасть будет сложнее, — и снова голос прямо в голове. Альбедо с усилием снова открывает глаза, но никого не видит. Ни улыбки, ни тех самых абсолютно точно красивого оттенка глаз. — Я же… сплю, да? — несмело спрашивает блондин, крутя головой и ища хозяина голоса, который, кажется, упорно от него прятался. — Интересная мысль, — оглядываться не помогло, потому что мягкие руки скользят по его плечам сзади, и Альбедо вздрагивает, ощущая внутри знакомый тошнотворно сладкий ёк. Руки нежные и аккуратные в своих действиях, обнимают, а на плечо опускается ощутимо чей-то подбородок. — Как сообразил? — теперь голос исходит из конкретного источника, но внезапный страх сковывает, не позволяя Альбедо взглянуть, наконец, на… хозяина этого места (?). — Я… Я не знаю… Всё так странно, — туман в голове мешает здраво мыслить, парень ощущает дикую сонливость и пытается не потеряться в ней, ведь, кажется, тогда он снова перестанет осознавать происходящее. — Странный тут только ты, Альбедо, — голос всё тише и всё ближе к уху, заставляя туман густеть в голове. — Кто ты? — выдавливает из себя слабо парень, но руки так сильно отвлекают крепкими объятиями и ласковыми поглаживаниями. В животе тянет, хочется податься спиной ближе к Неизвестному, и парень смущается своих мыслей и желаний. — Тебе настолько приятно, — голос чуть игривый, пытается заболтать, отвлечь, вернуть смуту в сознание, но Альбедо хватается пальцами цепко за руку, пытаясь найти для себя якорь в пьянящей нереальной реальности. — Я вижу и ощущаю каждую твою мысль, милый мальчик. Ты для этого пришёл сегодня так рано? Ко мне? Альбедо не отвечает. Стыдливо вспоминает свой стояк из-за предыдущего сна и слишком уж быстрый оргазм. Краснеет, если это вообще здесь возможно. Неясно, но лицо будто горит. Лицо, шея, даже живот. Как же жарко. — Тебе не кажется это неправильным? — губы Неизвестного, наконец, ощущаются на коже уха, и Альбедо прошивает возбуждением. — П-почему так…? — Альбедо прерывается на стон, понимая, что он завёлся до безумия, невольно позволяя туману захватывать всё больше власти. — Тебе не стоит так сильно вникать, маленький, — горячий шёпот, обволакивающий всё тело парня, касается его, не находя препятствия в виде одежды, в самых чувствительных местах, отвлекая и заставляя потерять контроль. — Тебе сюда больше нельзя, хорошо? — Альбедо сдаётся от шёпота и его касаний на сладкий стон, как сдаётся и его сознание во власть загустевшего тумана, превратившего мозги парня в чёртову сладкую вату. Из ощущений — только размытое удовольствие по всему телу сразу. Ответить уже не получается. Думать и анализировать тоже. Только терять осознание и понимание, медленно проваливаясь в тягучий горячий шёпот абсолютно точно красивого оттенка, проникающий в каждую клеточку тела и выискивающий слабые точки, чтобы каждым новым и новым касанием топить Альбедо всё глубже и настойчивее. *** Альбедо впервые в жизни просыпается с громким стоном, сотрясаемый сильнейшим в его жизни оргазмом. Всё тело покрыто потом, а в трусах позорно липко и мокро. Мозги, как желе, а руки и ноги абсолютно не слушаются. — Я помню, — бормочет слабо себе под нос парень, хватаясь за размывающиеся с каждой секундой детали сна. Записать снова не выйдет, да и неловко до перехватывающего дыхания, потому ему остаётся только проговаривать вслух всё, что ещё не ускользнуло из памяти. Прокручивать перед внутренним взором, смущаясь, шептать о руках, о голосе, о Неизвестном, пока тело всё ещё подрагивает на волнах отступающей волны удовольствия. Закрепив в памяти сон, Альбедо всё же поднимается и медленно бредёт в душ, слабо понимая, сколько времени и какой день. Лишь под струями освежающей воды приходит понимание, что очередной выходной парень потратил на то, чтобы поспать. Движимый этим тянущим ощущением внутри, этими тошнотворно-приятными ёками, он выпил дозу больше предписанной и завернулся в одеяло, плотно задёрнув шторы. Сон принял в свои объятия, не дав пастуху даже выглянуть одним глазком, а после… А после коридор, руки, шёпот и… Альбедо отчаянно краснеет, дыша тяжело. Он упирается лбом в холодный мокрый кафель, позволяя воде течь по лицу и плечам. Сердце бьётся в неровном ритме, потому что ему мало. Ему мало этих почти что прощальных ласк после слов о том, что ему больше «нельзя сюда». Куда? В чёртов сон? Парень слабо стонет в непонимании и лёгком страхе, обнимает себя руками и садится на задницу в воду на дне ванны. Немного холодно и щекотно, потому что лейка душа высоко, но это даже немного отвлекает, потому что Альбедо явно теряется во всём, что происходит в его жизни и чёртовой голове. Он сжимается в комочек, зарываясь пальцами в отросшие волосы, потому что мыслей много, они обрывочны, туманны и пугают. Если ему всё это снится, почему во сне есть кто-то, настолько ему недоступный?.. Если это всё его собственные сны, значит ли, что и Неизвестный — лишь его собственность?.. Если всё это только в голове Альбедо, может ли он создать Неизвестному образ?.. Если это всё его… откуда этот чёртов абсолютно, мать его, точно красивый оттенок?..