Музыка для нас двоих

Время летело незаметно, и вот уже прошла целая неделя с их первой репетиции, на которой был выбран список пьес для совместной игры и разбора партий. Те произведения, что были посложнее, Руи оставил на потом, ведь начинать надо всегда с лёгкого. Таким было решение Камиширо, которое он изложил своему активному напарнику, что недовольно завопил. Цукаса буквально умолял выбрать им что-то интересное и сложное, пообещав выложиться на все 100, нет, на все 150 процентов. Флейтист был ни капли не удивлён такому рвению со стороны блондина, но поспешил ему отказать. В своё заключение он подробно аргументировал свой выбор, чем немного огорчил Тенму, но тут же поднял настроение новостью о том, что тому точно понравится, ведь у Руи полно идей на тему партий для фортепиано, а главное — для Цукасы. Камиширо также решил, что редактировать их ноты к произведениям тоже будет он, а его друг и не возражал, не сомневаясь в музыкальных способностях напарника. Почти всю работу в их совместной деятельности делал как раз таки Руи, чему Тенма, мягко говоря, был не в восторге, ведь не хотел загружать флейтиста с ног до головы, но тот лишь отнекивался, говоря, что давно хотел попробовать себя в этом направлении, а от Цукасы требуется лишь пример на практике. Пианиста такая фраза знатно разозлила, ведь он не был каким-то Незнайкой в стране музыки, даже наоборот, он учился в Музыкальном колледже, и как минимум, имел стандартные знания в этом направлении. Камиширо на такую лёгкую агрессию отреагировал довольно спокойно, видимо ожидая бурной реакции, и убедил Цукасу в том, что он совсем не напрягает его. С горем пополам, Руи всё же убедил Тенму, предлагая ему поискать место для их первого будущего выступления. Сегодня была суббота — день совместной репетиции. Цукаса пришёл в концертный зал ещё 10 минут назад, а его напарник как всегда опаздывал. Пианист уже привык к вечным задержкам Камиширо, ведь за 3 репетиции успел понять, что Руи не исправим в этом плане. Он любил сидеть дома до последнего и выходить впритык, чаще всего и вообще опаздывать. Тенма был крайне недоволен этим и просил прекратить бесконечные опоздания, на что флейтист говорил, что просто задремал или засиделся за их партиями. Цукаса, конечно, был рад такому рвению к творчеству, но то, что Камиширо спал днём — немного беспокоило блондина. Небольшой опрос Тенмы по поводу этого тоже не привёл ни к чему хорошему, что маленько расстраивало. Может, Руи опять настигло вдохновение прямо перед выходом, и он не смог удержаться от написания чего-то нового? Флейтист уже как-то рассказал невпопад, что сочиняет музыку, но делал это только из своего личного желания и никуда не выкладывал, хотя говорил, что у него уже есть целых 3 коротких законченных произведения. Цукаса вдруг вспомнил, как в детстве тоже сочинял простые маленькие мелодии для своей сестрёнки, которой очень нравилась его игра. Она всецело восхищалась им и всегда была рада послушать его новую писанину, даже если она была немного чудаковатой. От этих воспоминаний невольно появилась глупая улыбка, а когда перед глазами всплыли образы 2 розовых сапфира, сверкающих так ярко, что хотелось прикрыться рукой, то и вовсе хотелось обратно вернуться к написанию музыки, пусть он и бросил это дело. Конкретной причины окончания писательской деятельности Тенмы не было. В то время его сильно заваливали в школе, да и сестре тогда не было дело до его игры, так как после занятий она приходила уставшая, а иногда и вовсе больная. В такие моменты маленький Цукаса не хотел её тревожить. С родителями было почти тоже самое, они поддерживали и помогали мальчику в его любимом деле, но особого внимания тоже не могли дать из-за того, что приходилось часто заботиться о Саки. Тенме было очень одиноко в то время, но он не подвал виду и продолжал усердно заниматься музыкой, ведь будущей мировой звезде нельзя унывать. Так Цукаса постепенно начинал забывать про написание пьес, а потом и вовсе забыл про это, погружённый в другие дела. Даже Саки это заметила и забеспокоилась о брате, но тот её убедил, что всё в порядке и он пока просто немного занят. Как же было больно произносить каждое собственное слово и видеть некое разочарование в глазах напротив, что пытались старательно подавить, но Тенма видел, и ничего не мог поделать с собственным отсутствием желания продолжать сочинять. Видеть, как человек разочарован в тебе — самое худшее, что когда-либо чувствовал Цукаса. Когда ты не оправдываешь чужие надежды, когда ты проваливаешься в чем-то, когда бросаешь что-то. Всегда следовало разочарование. Мировым звездам никогда нельзя расстраивать фанатов и выкладываться на все 150 процентов, но что делать, если твой максимум уже достигнут, а другие требуют больше..? Внезапно дверь в концертный зал отворяется, звонко отлетая прямо в стену, от чего не ожидавший такого Цукаса аж подпрыгнул, а в помещение в это время вбегает весь запыхавшийся Руи. Выглядел он, мягко говоря, не очень: растрёпанные волосы, еле как собранные в что-то, напоминающее хвостик, мятая одежда и глаза, бегущие в разные стороны. Тенма поскорее слез с пуфика и поспешил к Камиширо, захватив с собой бутылку воды для Руи, пока тот все никак не мог отдышаться. — Оя, Цукаса-кун, вот ты где! — сказал флейтист, наконец замечая подбежавшему к нему Цукасу, что недовольно прожигал того взглядом, — прости пожалуйста, что-то я снова задержался. — Снова? Какой это уже раз? — Тенма был зол на своего друга, но всё-таки протянул ему свою бутылку воды. — Спасибо, — кратко поблагодарил его Руи, принимая из рук Цукасы прохладную воду, что была как раз кстати. Буквально за 5 секунд он осушил половину флакона. Вернув бутылку первоначальному владельцу, Камиширо стянул с себя серую кофту, что была надета поверх черной водолазки, и бросил её куда-то на сиденья, а из рюкзака достал пару нотных листов. — Давай поскорее начнём, а то из-за меня мы потеряли много времени, — виновато произнёс Руи и поднялся на сцену с чехлом от флейты. — Хорошо, но это не значит, что я простил тебя за опоздание! — сердито ответил Цукаса, но всё же пошёл за флейтистом. — Хм, как насчёт пары шоколадных маффинов из кофейни за мой счет, — повернулся к собеседнику Камиширо и лукаво улыбнулся, — я прощен? — Конечно! — тут же обрадовался Тенма, но быстро опомнился, — то есть, в следующий раз это не сработает! — Фу-фу, хорошо, Цукаса-кун, — довольно сказал Руи, будто промурлыкав, — кстати, помнишь, я давал тебе задание найти конкурс или концерт, на котором мы могли бы поучаствовать? — Точно, я как раз недавно нашёл кое-что, — ответил Цукаса и вынул телефон из сумки, ища ту самую афишу, что видел вчера вечером. После короткого "нашёл", Тенма впихнул свой смартфон чуть ли не в лицо Камиширо. Тот немного отстранился и взял сотовый из рук друга, внимательно читая информацию. 25 августа в 18:00 состоится конкурс уличных музыкантов. Участвовать могут все желающие, которые внесут предоплату в размере 2200 йен, а приз за первое место составлял 4000 йен. Если всё пройдёт хорошо и они выиграют, то всё окупится. Предложение было неплохим, да и определённых требований к музыке не было. — Цукаса-кун и правда нашёл очень хороший конкурс, — Руи выдержал короткую паузу, и повернувшись к Цукасе продолжил, — ты точно хочешь там участвовать? — Конечно, это отличная возможность показать себя, как будущую звезду, а все мировые музыканты начинали с малого, — ответил Цукаса, гордо вздёрнув подбородок. — Как скажешь, — кивнул Камиширо, соглашаясь с высказыванием блондина. Регистрация будет проходить только за день до самого мероприятия, так что беспокоиться не о чем. *** Спокойное и уютное утро воскресенья. Мертвая тишина, что было неудивительна для 9 утра, так как в выходные все предпочитали поспать подольше. У Руи был довольно чуткий сон, из-за чего парень частенько просыпался ночью от шумных мотоциклистов и машин с громкой музыкой. Но бывали и случаи, когда Камиширо спал очень крепко, что никто и ничто не могло его разбудить, а причиной всему этому была обычная, но сильная усталость. Чаще всего она была во времена учёбы, когда из-за спины подкрадывались различные зачёты и экзамены. Не сказать, что Руи они давались сложно, даже наоборот, но нервную систему пошатывали очень даже неплохо, что давало о себе знать. К концу всех этих мучений, как отзывался о экзаменах парень, флейтист становился очень нервным, и мало спал, примерно 4 часа в день, а иногда и меньше. Учителя и одногруппники в шутку называли его призраком или усопшим, что ходил по зданию с огромными синяками, бледной кожей и очень усталым видом. После всего этого, Камиширо постепенно возвращал себе свой обычный здоровый вид и приводил свой режим в порядок, но бессонницы иногда всё таки одолевали его. Сегодня Руи смог спокойно заснуть, а это было уже большим успехом для парня, из-за чего тот, скорее всего, не будет досыпать утром, как обычно он это делал. Кровать по утрам становилась такой удобной и теплой, что вставать с неё не хотелось совсем. Проспать весь день и наконец хорошо выспаться было заманчивой идеей, но его прервал тихий стук в дверь. Молчание. Уже более настойчивый. Через секунду раздался грохот, будто кто-то начал ломиться ему в дом. Руи резко вскочил с кровати и хотел подойти к двери, но в глазах внезапно потемнело от резкого подъема парня. Голова тут же закружилась, и парень, чуть ли не падая на прикроватную тумбочку, двинулся к двери. Сон как рукой сняло от такого пробуждения. Камиширо заглянул в глазок, и ему показалась очень забавная картина: маленькая розовая головка громко стучит по двери, пока рядом стоявшая девушка пытается успокоить первую. Эму и Нене снова решили посетить его в самый удобный момент, а то есть в 9 утра. Вопросов было море и, желая узнать на них ответы, Руи распахнул несчастную дверь, что подверглась жестокому насилию со стороны низкой розоволосой девушки. В квартиру флейтиста тут же влетела Эму, обнимая Камиширо, что от внезапных обнимашек чуть не свалился на пол вместе с Отори. За ней зашла Нене, держа в руках небольшой черный рюкзачок. — Привет, Руи, — произнесла Нене, поправляя выбившуюся прядь из аккуратного пучка, — прости, что с таким неожиданным визитом, но Эму срочно потребовалось прийти к тебе в 9 утра и устроить совместный просмотр фильма, — Кусанаги смерила Эму, как казалось бы на первый взгляд, недовольным взглядом, но на самом деле та совсем не злилась. — Прости, Нене-чан. Прости, Руи-кун. Просто я нашла очень классную страшилку и захотела посмотреть с вами, — Отори виновато посмотрела на своих друзей, наконец отодвигаясь от Руи. — Думаю, в этом нет ничего плохого, — Камиширо улыбнулся и жестом пригласил их в квартиру, — проходите. — Руи-кун, а где у тебя микроволновка? — затараторила Эму, разуваясь, — у нас есть попкорн, ты какой будешь, карамельный или сырный? *** Совместный просмотр фильма прошёл очень хорошо, если так можно сказать. Эму, что больше всех говорила, что ждёт с нетерпением, как все будут кричать от ужаса, крепкой хваткой держалась за Нене и не проронила почти ни слова, что было не свойственно для розоволосой девушки. Кусанаги смотрела почти с каменным лицом, иногда заедая сырным попкорном. Они смотрели различные фильмы дома у Руи где-то раз в месяц, но бывали и исключения. Камиширо всегда был рад таким посиделкам с друзьями, даже самым простым. Пусть Нене и ворчала, но тоже любила собираться вместе и хотя бы выходить на небольшие прогулки. Эму почти всегда была инициатором всех совместных вечеринок, дискотек, и много чего другого, что могло прийти в голову девушки. Та частенько тащила ничего не подозревающую Кусанаги по паркам и кафе. После небольшого обсуждения сериала, все пришли к выводу, что он был совсем не страшным, и в следующий раз фильм будет выбирать Нене. Девушки ещё немного посидели у парня, и позже отправились домой. Почти весь оставшийся воскресенье Руи провёл за написанием и корректировок партий Цукасы, и конечно же своих. Примерно через 2 недели будет их первое совместное выступление, и к нему надо отнестись ответственно. *** Шли дни, музыканты серьезно готовились к конкурсу. За эти репетиции они узнали много чего интересного о друг друге, что не могло не радовать. Из просто знакомых они становились хорошими друзьями, и за это время отношения между парнями заметно окрепли. Но кое-что Руи всё таки не давало покоя: в последнюю их репетицию Цукаса был немного нервозным и постоянно задумывался, смотря в одну точку, что было очень необычно. Почти всегда активный и весёлый парень заметно затих, что не могло не беспокоить. Вот ещё одна проблема — это случилось прямо перед конкурсом. Камиширо попытался как-то спросить об этом Цукасу, но тот лишь отнекивается, говоря, что сегодня просто не выспался. Руи чувствовал некое давление и неловкость между ними, но хоть как-то распалять конфликт не хотелось от слова совсем. Тенма лишь тихо ляпнул что-то похожее на «Если я наберусь смелости, то обязательно тебе напишу». Эти слова заели в голове как пластинка, то и дело проигрывая снова и снова. Хотелось узнать, что именно он напишет, если наберётся смелости. Да и это было странно. Смелости у Цукасы хоть отбавляй, не может быть, чтобы Тенма засомневался в том, следует ли ему произносить собственные слова, тем более Камиширо. Руи лежал с этими мыслями, будто ожидая какого-то чуда, а если конкретно — сообщения от пианиста, что вряд ли бы написал в столь поздний час. От каждого уведомления на телефоне Камиширо дёргался, как ошпаренный, и тут же проверял мобильный, но увидев не то, что он ожидал, тот клал сотовый обратно на тумбочку. Мозг постепенно плавился, а глаза закрывались, и парня постепенно затягивало в сладкий сон. Очередное уведомление. Может выключить звук и наконец спокойно лечь спать? Решив для себя, что это последнее, что он прочтет сегодня в телефоне, Руи разблокировал смартфон. Сердце вдруг бешено забилось, когда во вкладке сообщений высветился заветный контакт с коротким: «Не могли бы мы встретиться?». Встретиться в столь поздний час было неожиданностью, но упускать такую возможность парень точно не планировал. Написав лишь «да», он увидел место встречи, что было неподалеку от дома Камиширо, примерно в 4 минутах. Руи схватил первые попавшиеся под руку штаны, что оказались джинсами, но на это было совершенно плевать. Внешний растрёпанный вид тоже не вселял ничего хорошего, но сейчас было не до этого. Флейтист пулей вылетел из подъезда, взяв с собой только телефон и ключи. Земля под ногами перемещалась с невероятной скоростью, но этого всё равно было недостаточным. Неизвестность, что поджидала Камиширо — вот, от чего сейчас предательски потели ладони, а собственное сердце отбивало бешеный ритм. Наконец добежав до места встречи, Руи осмотрелся. Абсолютно никого, что что было не удивительным для 1 часа ночи. Парень заглянул в их переписку с Цукасой, но новых сообщений пока не последовало. Видимо, он пришел слишком рано, и Тенма ещё не успел подойти, но это всё равно напрягало. Что случилось? Почему такая внезапность? Вопросы одолевали сонный мозг, что уже с трудом обрабатывал информацию и требовал отдыха. От холода ещё сильнее хотелось пойти домой и укутаться в пушистое одеяло с ног до головы и сладко задремать. Но он не мог позволить себе это. Камиширо пообещал встретить своего и друга, и в данный момент его состояние было важнее, чем собственное. Эта просьба о встрече явно связанна со странным поведением Тенмы на их последней репетиции, и Руи искренне надеялся, что в этом нет ничего серьезного. Внезапно все раздумья прервала молодая мужская фигура, появившиеся из переулка. Если глаза его не подводили, то это был Цукаса. Но почему он остановился? — Цукаса-кун, всё в порядке? — спросил Руи, медленно приближаясь к Тенме. Тот все так же стоит, не шелохнувшись. Внезапно Цукаса дёрнулся и побежал в сторону Камишиоо, утыкаясь головой прямо в плечо. — Цукаса-кун? — лишь удивлено произнёс Руи, не ожидая такого поворота событий, — у тебя что-то слу.. Не успел договорить Камиширо, как услышал тихие всхлипы и поспешил заглянуть в лицо Цукасы. Он плакал. По его лицу стекали чёртовы слёзы, пока глаза, сверкавшие будто янтарь, в которых чётко отражался свет от уличных фонарей, прожигали парня напротив взглядом, полным горечи.